Больше, чем френдзона

Сейчас мы с Викой направляемся в сторону стадиона, чтобы навалять этой дуре как следует. Или она наваляет мне. Одно из двух. Подруга, уловив мое настроение, сразу же начинает меня поддерживать. — Просто помни, о чем я тебе говорила, и у тебя всё получился, ага? Всегда ухахатывалась над ее манерой говорить. К каждому вопросительному предложению она добавляет «ага». Иногда даже на уроках: «Можно выйти, ага?», «Я возьму таблицу Менделеева, ага?». Весь класс, бывает еще, и учителя ржут в таких случаях. — Ага, ага, — передразнила я ее. — Ну, вот и умничка, — умиротворенно произнесла Вика. Мы и подошли к стадиону. Известия о стреле, видимо, табуном пробежали по всей школе, ибо людей уже было довольно прилично. Сама Алина тоже была тут. Ее короткие блондинистые волосы развивались на ветру, а серые глаза уже вовсю выискивали меня в толпе. Когда она все-таки меня отыскала, ее накрашенные губы расплылись в ехидной улыбке. Я вошла в круг, завязала волосы в пучок и надела шапку, все как и говорила Вика. Вспомнив о Селиверстовой, я механически повернулась в ее сторону. Та потрясла кулаком около груди, мол «крепись, подруга». Алина быстро прошлась по мне взглядом. — Боишься, уши простудить, малышка? — ехидно поинтересовалась она. — Осторожность не помешает, — пробурчала я. Тут в середину вышел ее одноклассник, видимо возомнивший себя судьей, и спросил, готовы ли мы. Услышав положительный ответ, он показал жестом, что можно начинать. Алина не стала долго ждать, и сразу же с кулаками накинулась на меня. Я, вспомнив советы Вики, навалилась на девушку всем телом, а после того как она немного согнулась, ударила ногой по ее ноге между ляшкой и икрой. Алина вскрикнула, и повалилась на колени. Я подтолкнул ее так, чтобы она полностью оказалась на земле. В толпе послышался одобрительный гул. Громче всех, конечно же, орала Селиверстова. Чуть-чуть отвлекшись на присутствующих, я уже собралась дальше выигрывать это «сражение», но тут из толпы быстро вышел парень в маске медведя, подхватил меня на руки и, выбежав из круга, направился к кустам, к каким мы недавно бежали с той девочкой, Василиной. Сначала я была в шоке, потом медленное осознание ситуации — эти вещи не заняли более пяти секунд. Остальную часть пути я истерически хихикала. Нет, ну просто представьте себя на моем месте, и вы поймете, какая из всего этого вышла тупая ситуация. Наконец-то мы оказались там, где никто нас больше не видел, но парень, видимо для полного инкогнито, затащил меня еще и за гаражи, чтобы на всякий случай. И вот, наконец, мои ноги очутились на земле-матушке. — Что это было? — спросила я, всё ещё хихикая. — Вероятно, похищение, — послышался бархатный голос. Я бы даже сказала сладкий-сладкий голосок. Приторно-сладкий такой. — Может, снимешь маску? Или тебе нравится быть медвежонком? Может быть, ты человек-медведь? — засмеялась я. — Тогда уж супер-медведь, — он снял маску. На меня смотрел бледнокожий парень с белыми, как снег, волосами. Его ресницы тоже были белыми, и, если не приглядываться, можно подумать, что их вообще нет. Цвет его глаз был скрыт красными линзами. Он был в серой толстовке, размера на четыре больше, чем требуется, и в спортивных штанах, а на ногах черные кроссовки. — О, а я тебя узнала! — весело воскликнула я. — Правда? — он заинтересованно выгнул бровь. Мне начинает нравиться его мимика. — Ага, — улыбнулась я. — Ты тот самый парень из «Кровавой блокады». Косплейщик, косплейщик ла-ла-ла. — Ненавижу аниме, — выдохнул он. У него было такое выражение лица, будто он каждый день эту фразу, раз по сто говорит. — Ну да, ну да, — не поверила я ему. — Кстати, классные линзы, где покупал? Они действительно были очень красивыми: красные, кое-где с желтыми пятнышками и с черными крапинками вокруг зрачка. — Это. Не. Линзы, — так же вымученно произнес он. — Ага, а я Андрей. Не звезди, а? — Окей, ладно, думай, как хочешь, мне все равно, — пожал он плечами. — Как хоть тебя зовут-то? — спросила я этого странного парня. — Влад Смирнов, — что-то знакомое. Может быть, я его и знаю, вот только вспомнить никак не могу. Хотя нет, такого бы я точно запомнила. — И зачем ты меня украл, Влад Смирнов? — скептически произнесла я. — Чтобы ты той девчонке не наваляла, а она тебе, — объяснил он мне, как маленькой. — Да у меня бы даже синяка не было, — обиженно отозвалась я. — Между прочим, если бы не ты, я бы выиграла. — А Василина мне сказала, что ее спасла добрая девочка… — разочарованно пробормотал он. — Стоп… Так это ты тот самый друг, который разрулил ситуацию? — вспомнила я рассказ новоиспеченной подруги. Смешно. Я совсем не так себе представляла этого друга. Он должен быть накаченный, с бицухами, а не этот бледный хрупкий малыш. Хотя этот «малыш» был почти на полторы головы выше меня, но не важно. — Эмм, ну пока еще не разрулил… в процессе, — отмахнулся он. — Значит сейчас ты ее разруливаешь, да? — догадалась я. — Тогда тебе не ко мне. Я Василину не трогала. — Ты ее спасла. Да, я знаю. Но вот скажи мне, что тобой вело, когда ты совершала этот поступок? Странный вопрос. Такие сейчас только взрослые задают. — Мной вело…? Добро, конечно. Разве я могла смотреть на то, как обижают человека?! — То есть ты на стороне добра, верно? Только добро? Никакого зла? Никакого насилия? — продолжал свой странный расспрос парень. — Ну, да… Я не могла стоять, как остальные, и смотреть на этот… — Тогда зачем ты пошла на стрелу, Вероника? — перебил меня парень. — Зачем сделала больно человеку? По сути, ты ничем не лучше этой Алины. Черт… Как же он прав. Я поддалась собственной злобе, и изменила своим принципам. Я ударила человека. Сделала больно. А что было бы, если б Влад не вмешался? Я же могла ее покалечить! В моих глазах появилась тревога и страх. Я медленно села на лавочку, находящуюся неподалеку, и взялась руками за голову. Пресвятые сороконожки, как я могла? Влад сел рядом и приобнял меня за плечи. — Эй, — мягко произнес он. — Не уходи в себя, слышишь? Я сказал это все для того, чтобы ты больше не повторяла подобных ошибок. На ошибках учатся, и ты учись, окей? Просто не вымещай свою неприязнь на людях. Нравится ли тебе человек или нет, в любом случае ты не имеешь право делать ему больно. — Да, я поняла тебя, — прошептала я. — Не изменяй себе, Ника Островская, — весело подмигнул он мне. И только сейчас я заметила, как он классно улыбается. Во-первых, у него пухлые мягкие губы, во-вторых, идеально ровные белые зубы, ну и, в-третьих, очаровательные ямочки. Прекрасная улыбка. — Пойдем, — сказал Влад и, взяв меня за руку, направился в противоположную сторону от той, которой мы пришли. — Куда мы? — заинтересованно спросила я. — Будем отмечать наше с тобой знакомство. Думаю, мы подружимся, Вероника Островская, — он снова лучезарно улыбнулся и я, умиленная его улыбкой, послушно отправилась за ним. Он показался мне сущим ангелом. Пай-мальчиком, который идеален во всем и знает, как поступить в той или иной ситуации. Человеком, который всегда улыбается. Но тогда я и подумать не могла, что это всего лишь образ. Прямо как та маска медведя — надел ее, и ты сразу другой, неизвестный никому человек.