Тот, кто был никем, в миг станет всем.

Я разлепила глаза тем же вечером, в больнице. Голова раскалывалась, тошнило очень сильно, а сломанную ногу не чувствовала вообще. Паршиво… В белом халатике, обеспокоенная моим самочувствием мама, сидела рядом, крепко схватив меня за руку. — Белла… Как ты меня напугала… — прошептала Рене. Черт. Этого я не хотела больше всего… Ее лицо было красным. Тушь растеклась, а под глазами появились еле заметные синяки. — Как ты, детка? — Все нормально мам… — промямлила я. — Нормально? Белла! — по её щеке скатилось еще несколько соленых капель, она закрыла рот рукой. — Ты попала в аварию! — И? Все же обошлось? Не считая моего перелома… — я ухмыльнулась. Кажется, обращать все проблемы в шутку, это мой талант, как мы могли понять из ситуации с Эдвардом Калленом. — Изабелла… Целый месяц, если не больше, ходить из гипсом? Ты считаешь что все обошлось? Перелом — это не шутка. — конечно не шутка, но я старалась не думать об этом. Но ситуацию это не облегчало. — Что сказал отец? — это интересовало меня больше всего. — Злился? — Нет, что ты… Он был просто подавлен, морально… — смахивая слезы, произнесла мама. — Он приехал на место аварии, а там… Ты… — А тот парень? — спросила я. — Какой парень, Белла? — мама выглядела очень удивленной. Я напряглась. Там. Был. Парень! — С которым я столкнулась собственно. — махнув рукой, буркнула я. — Ах, ты про этого школьника? Твой отец был так зол и расстроен одновременно, что задержал его без разбора. — ответила Рене. Казалось, она хотела сказать что-то еще, но осеклась. Когда же я осталась одна, мне хотелось отдохнуть и смириться с этой ситуацией. Но мои мысли завели меня куда-то, от чего я стала вспоминать аварию и… Того парня… Казалось, все что я о нем запомнила — это то, что он ненормальный, рыжеволосый и очень стильно одетый молодой человек. Где-то я его видела… Но где-же? Либо я свихнулась, либо я действительно видела его раньше, но мое тяжелое на данный момент состояние, только ухудшило ситуацию, и я просто уснула. Гнусные будни я проводила в больнице. Что сказать? Это было ужасно. Питание — отстой, все время в палату заходила медсестра, спрашивая о самочувствии, ночью спать не дают дежурные врачи… Эти будни скрашивали только Джессика и Анжела, навещая меня. Но в один день пришел человек, которого я ожидала меньше всего… — ЭДВАРД? Что он тут делает? Выполняет свою работу моего «парня»? Или его привело сюда по иной причине? Не хочу гадать, спрошу прямо. — Привет, Каллен… — У меня есть имя, Белла. Я принес тебе немного фруктов. Надеюсь ты скоро поправишься. Как твое состояние? — Оу…спасибо. Все более-менее хорошо. Нога немного побаливает, Можно узнать причину твоего резкого, заботливого поведения? — я нахмурила лицо и попыталась выдать удивленную гримассу. — Ну, я переживаю… А еще, эм… — Эдвард начал тереть лицо обеими руками, показывая то, что ему трудно говорить… Выпотрошив свои волосы руками, и оставив их в таком положении, Каллен посмотрел мне прямо в глаза и выдал неожиданную для меня правду… — Авария…ты знаешь человека, с которым столкнулась? — Эдвард нервничал, показывая это своим поведением. — Нет. Ты знаешь? Можешь мне рассказать о нем? Этот парень вел себя очень странно. Особенно когда подошел немного ближ… — Вообщем, это Джаспер…мне правда очень жаль. — Каллен перебил меня… и мне показалось, что он правда проявляет сочувствие. Или это все просто игра, которую мы затеяли… — Джаспер? Это мне не о чем не говорит. Кто он такой вообще? На этом моменте я застыла. Вспоминая все сказанные слова Джессики, стало понятно. Сводный брат Эдварда. Тот, который спокойный и любит общение. М-да. Не очень то похоже на это. Видимо я ему сразу не понравилась, так как он поступил со мной очень неприлично. Вот так вот кинуть девушку, в ужасном состоянии. С разорванной ногой… — Белла! Все нормально? — Эдвард вывел меня с небольшого шока. Не знаю почему, но от того, что я узнала с кем я попала в аварию, мне стало очень обидно. Нет, я не злилась на Эдварда, или его семью. На Джаспера мне тоже было плевать, но обида засела в сердце, глубоко… — Сойдет. Чего ты хочешь? Чтобы я попросила папу освободить его? Я думаю это невозможно. Мой отец был очень зол на него, по словам мамы, но попытка не пытка, я попробую… — Нет, Белла. Не стоит. Только если ты сама этого хочешь. Джаспер очень давно начал вести себя странно. Когда был очень зол, уезжал из дома… Вчера его девушка, Элис, не угодила чем-то, вот результат… — Понятно, а как его состояние? — я не знаю зачем я задала этот вопрос. Наверное из вежливости. Тем вечером было прекрасно видно то, что он не пострадал. Ни капли. — С ним все хорошо, спасибо. Я надеюсь ты поправишься как можно скорее. Сейчас мне пора идти, Чарли вызвал в участок. Нужно дать какие-то показания, на счет брата. До встречи… — Эдвард махнул рукой и открыл дверь, но что-то кричало во мне, чтобы он остался. И нет, я не чувствовала к нему ничего. Абсолютно. Полная пустота, холодная, черная пустота. Но рядом с ним было уютнее. Я чувствовала себя защищенной ото всех. — Слушай, ты не мог бы остаться? Я позвоню папе, он выпустит твоего брата прямо сейчас. — Без проблем, детка. — Каллен подмигнул мне и слегка улыбнулся. Мы просидели вместе около трех часов. Болтали о всем, о чем только можно. Я спрашивала о его прогулах в школе, он пытался отмазываться. Он спрашивал про меня и мое прошлое, я пыталась вспоминать только хорошее. Стандартные разговоры лучших друзей, ничего больше. Стоп. Почему лучших? Мы знакомы всего ничего. Да. Мое любимое качество «быстро привязываться к людям» все также со мной, чему я не очень то рада. Однажды это разрушило мое сердце, но я не хочу сейчас затрагивать эту тему. Единственное что скажу: С появлением Эдварда в моей жизни, оно начало собираться по частям. Понемногу, но собирается. Хотя этот парень не сделал ничего хорошего. А что, если приснилось мне все это? Может меня уже не существует? Может я погибла в аварии? Может я схожу с ума? Или я в коме сейчас? Не понимаю. Как я и обещала Эдварду, я позвонила отцу, чтобы тот отпустил Джаспера. Отец злился. Ругался. Винил парня и наотрез отказывался. Но помимо умения «быстро привязываться к людям», я умела неплохо уговаривать людей. Тем же вечером Джаспера отпустили… Эти несколько недель, казалось, длились целую вечность… Да, настолько в больнице было ужасно… Но вот настал день, в который наконец-то я вернусь домой. Гипс еще не сняли, но я уже могла свободно передвигаться без костылей, чему я конечно же была рада, ведь я могу снова ходить в школу. Так как мой любимый и ненаглядный «драндулет» сломан, работа механизмов нарушена, пришлось искать иные пути, как добраться до школы. Из возможных вариантов я сразу выбросила автобус или любую другую маршрутку. А мое предложение добираться некоторое время до школы на такси, родители отклонили сразу, мол, дорогое удовольствие каждый день… Оставалось только рано вставать и приезжать в школу раньше всех, на машине Чарли. Да. Действительно. Пришлось. Нет. Я не ленивая и спокойно могла дойти до школы пешком. Но с врачом я спорить не буду — ограничить свою ногу в движениях, значит ограничить. Вставать рано не оказалось большой проблемой. Почему? Спасибо дежурным врачам в больнице, которые не спали вообще. Каждые тридцать минут я просыпалась от того что они громко смеялись и в общем-то разговаривали тоже очень громко. В основном были слышны тупые больничные шутки, ситуации прошлых дежурств и прочая хрень. Из-за недосыпа ночью, я пыталась отдохнуть днем. Это удавалось лишь на пару часов после обеда, так как к вечеру уже шумели пациенты и навещающие их друзья и родные. Особенно друзья… В соседней от меня палате был парень, чуть старше меня. Попал в аварию за городом, перелом руки и ноги. «Хорошие» друзья приходили к нему каждый день. Каждый. Божий. День. Да, для меня они не были хорошими, потому что по ним сразу можно было понять — алкоголики и наркоманы. Навещая друга они громко смеялись, порой в тайне проносили ему заветную бутылочку водки или пару пакетиков травки. Да… Стены этой больницы очень тонкие, тем более с их басистыми громкими голосами, можно было услышать всё… Теперь же, я просыпалась по ночам и дома… За все это время проведенное в больнице, я привыкла к этому «режиму». Мое утро начиналось в четыре часа, а день заканчивался в два часа ночи. Когда Чарли проснулся, я уже стояла на пороге, а ожидании когда же меня отвезут в школу. Отец же молча покачал головой. Он действительно с горечью вспоминал события, произошедшие несколько недель назад, а смотря на меня и на мою сломанную ногу, ему было еще больнее… Я его понимала… Это было два года назад, в Финиксе. Как я уже и говорила, моя способность «быстро привязываться к людям» сопровождала меня всю жизнь, один раз вонзив мне нож в сердце. Глубоко. Очень глубоко. Его звали Кевин… Моя первая любовь и наверно, самая лучшая и незабываемая… Между мной и своими друзьями, всегда выбирал меня… Ухаживал, заботился, уважал, любил… За первые несколько дней нашего знакомства на школьной экскурсии, я сильно привязалась к нему, а он собственно ко мне. Мы стали той самой идеальной парой… Пока… Это был обычный день. Было пасмурно, темные тучи намекали на приближающуюся грозу. Но это не помешало встретиться нам с Кевином. Он встретил меня, предложил съездить в его загородный дом. В грозу. За город. По своей собственной глупости я согласилась, о чем в конечном итоге желала… Очень сильно. Жалею до сих пор… Дороги были скользкими. Кевин не справился с управлением и… Очень глупо и банально… Без-на-деж-но… Он пытался вывернуть руль… Честно пытался… Но когда надежда была потеряна и мы катились прямиком в небольшой овраг, он вытолкнул меня из переднего сидения авто… Я отделалась ушибами и легким переломом руки. А вот Кевин… За все это хоть и небольшое время, я привязалась к нему. Возможно бог и наказал меня за это, и остаток времени, в которое врачи не могли ему ничем помочь, я смотрела как он мучился в попытках выжить… Он умер через неделю после аварии. Кажется, жизнь ничему не учит меня. Ведь попала в аварию я тоже во время дождя. Жить в Форксе — это настоящая боль, ведь теперь, когда я смотрю на дождь и на грозу, я вспоминаю его… И мне больно… Очень больно…