Until the Camellias Wither

Небо, на которое ты смотрела, проливая слёзы по тем дням, В которые уже не вернуться, пылает алым цветом.

***

      Феликс снова проснулся с ужасной головной болью, которая заставляла его стонать от боли. Он слегка пошевелился, наконец, осознав, что сидит на мягкой кровати. Он не смел открывать глаза, пока не убедился, что его не вырвет.       Блять, только не это.       Он оставался в этой позе несколько мгновений, пока его уши не уловили лёгкий шорох кого-то рядом с ним. Он приоткрыл один глаз и уставился в потолок.       — Чонин? — пробормотал он вслух хриплым голосом.       Затем услышал смешок.       — Я предполагаю, что именно так зовут твоего человека-охранника. Нет, я не Чонин. Меня зовут Ким Уджин, я командир оборотней и главной охотничьей команды Старейшин.       При упоминании печально известного Уджина Феликс очень быстро сел, посмотрел направо и широко раскрытыми глазами уставился на оборотня. Все в академии знают, кто он такой.       Но затем его зрение затуманилось от внезапного действия, и он слегка покачнулся в постели.       Уджин встал с озабоченным выражением лица.       — Воу! Ты ещё не полностью восстановился, не после того, что случилось несколько часов назад. Успокойся, — мягко сказал Уджин, осторожно опуская Феликса обратно на кровать. Ли изучал лицо мужчины, когда снова лёг. Он невольно улыбнулся. До него доходили слухи о Уджине — как он ненавидит, когда его беспокоят, как он злится на тех, кто слабее его, как он огрызается на самую малость. Но, конечно же, кто-то вроде его не будет здесь рядом с кроватью слабого мага, помогая ему поудобнее устроиться и удостоверяясь, что он в порядке, не так ли?       Уджин похлопал Феликса по спине под одеялом, затем подошёл к маленькому столику рядом с кроватью и протянул Феликсу чашку с водой. Ли с благодарностью взял её и отхлебнул, вздохнув, как только его горло успокоилось.       У Феликса возникло неясное тёплое чувство от оборотня. Может быть, он и вправду был хорошим человеком.       — Итак, — начал Уджин, — теперь, когда ты устроился, я хочу, чтобы ты знал, что я пришёл допросить тебя, — сказал он с весёлым смешком и сладкой улыбкой на лице.       А, может и нет.       — Из-за чего? — с некоторым беспокойством спросил Феликс.       — Насколько я понимаю, многие люди думают, что ты в какой-то мере являешься причиной всего того беспорядка снаружи, — Уджин поднял руку, призывая к тишине, когда Феликс собирался прервать его. — Тем не менее, это кажется немного нелепым, не думаешь? Так что я решил сначала выслушать твою версию истории, прежде чем мы перейдём к «запру тебя в темнице и буду пытать до тех пор, пока правда не выйдет наружу». Что скажешь?       Феликс судорожно сглотнул.       — Ты никогда не сломаешь меня, — сказал он волку.       Ким только приподнял бровь, глядя на Феликса.       — Разве это обязательно? — спросил он молодого мага.       Феликс фыркнул.       — Нет, я просто пошутил. Я расскажу тебе всё, что знаю.       Затем Уджин так быстро вскочил и уже через секунду склонился над Феликсом, что маг слегка запищал под одеялом, широко раскрыв глаза при этом агрессивном движении.       — Я серьёзно, Феликс. Я хочу знать всё. Включая вампира, с которым ты был. Почему он охранял тебя и не позволял никому приблизиться к тебе? — серьёзно спросил Уджин, его глаза на мгновение вспыхнули как у волка.       Феликс уставился в волчьи глаза Уджина, не зная, что сказать. Он был немного напуган, но также знал, что волк калибра Уджина был в состоянии вынюхать ложь в мгновение ока. Они были настроены на эмоции своей жертвы. И прямо сейчас Феликс чувствовал себя добычей.       Ли глубоко вздохнул, медленно прислонившись к изголовью кровати и заставляя себя быть храбрее, чем он себя чувствовал.       — Позволь мне начать с самого начала.       Уджин откинулся назад, усаживаясь в своё кресло, и жестом приглашая его продолжать.       — Да, это правда, что я не обычный маг. Я не знаю, кто я такой, так что даже не спрашивай. Всё, что я знаю, это то, что во время набегов вампир по имени Чан пытался сломать барьер в замок.       Ким оживился при упоминании имени Чана, но его лицо ничего не выражало Феликсу.       — Мой человек-охранник и я собирались сразиться с ним, но потом он поднял руки в знак капитуляции. Он умолял меня помочь ему, говоря что-то о Старейшинах, открывающих врата в пустоту, чтобы они могли полностью контролировать её. Ему нужно было выкрасть ключ, который находится где-то в этой академии, чтобы он мог закрыть ворота и спасти всех нас.       — Спасти нас от чего? — спросил Уджин.       — Сила пустоты просачивается через врата, из-за чего безумие овладевает любыми существами рядом с ней. Это причина, по которой вампиры и другие ночные существа на юге сходят с ума, убивают и охотятся за всем. Он даже здесь распространяется, и скоро мы тоже будем затронуты, — вздохнул Феликс.       Уджин скрестил руки на груди, и на его лице появилось некоторое упрямство.       — И ты ему веришь?       Феликс посмотрел на Уджина, изучая его, пытаясь понять, о чём тот на самом деле думает. Несмотря на желание лгать, честность была лучшей политикой с волком.       — Да, я действительно верю ему. В некоторой степени. Я не уверен, что это делают Старейшины, но кто-то определённо возится с пустотой.       — Как ты можешь быть так уверен? — спросил его Уджин.       Феликс посмотрел в окно на тёмное небо, которое быстро осветилось ярко-красным цветом, означающим приближение рассвета. Он уставился вдаль на что-то, чего никто из них не мог видеть, его глаза начали расфокусироваться.       — Я чувствую это, — прошептал он. — Пустота хочет, чтобы это случилось. Пустота хочет быть освобождённой, и она ни перед чем не остановится, чтобы достичь этого.       Холод пробежал по телу Кима, когда он пристально посмотрел на Феликса. По какой-то причине слова мага испугали его. Феликс продолжал смотреть в окно, не мигая. Уджин хотел было спросить, откуда он знает о пустоте, но затем произошло то, что заставило его замолчать.       Глаза Феликса начали светиться ярко-синим светом.       Мурашки побежали по коже Кима, и волку внутри него захотелось прижаться к магу. Он чувствовал запах остатков магии, которая на вкус была как цветы.       Внезапно он всё понял.       — Почему Феликс считается самым слабым магом академии. Даже Уджин все эти годы слышал слухи о нём. Да и как он мог не знать? Его работа — знать и охранять каждого мага в пределах замка.       — Он понимает, почему все подумали, что Феликс вызвал всё это, учитывая ущерб, который он причинил окружающей местности снаружи, где лежал.       — И больше всего он понимает, почему вампир Чан так тщательно охранял его вчера. Он защищал его.       Насколько хорошо осведомлён Чан? Почему он сделал это для существа дня?       Лёгкий страх начал закрадываться в сердце Уджина и из-за Феликса, и из-за него самого.       — Голубоглазый маг, — прошептал он. Это заставило Ли выйти из оцепенения, и его глаза снова стали шоколадно-карими.       Если Феликс действительно был голубоглазым магом, то в Академии он был не в безопасности. Его могут в мгновение ока убить, и именно Уджину было бы приказано сделать это.       — Что? — спросил Феликс, когда Ким непроизвольно заговорил.       — Ничего, — быстро ответил Уджин, делая вид, что не замечает взгляда Феликса.       Ликс не был полностью убеждён, но всё же решил оставить всё как есть. У него были и другие причины для беспокойства. Например, что происходит снаружи, и где, чёрт возьми, Чонин?       — Ты не знаешь где мой телохранитель? — спросил Феликс у волка.       Уджин нахмурился и покачал головой.       — Его не было с тобой, когда я нашёл тебя. Единственными людьми на месте происшествия были вампир и его друг. Ты уничтожил всех демонов и других существ в радиусе трёх миль, оставив огромное голое пятно посреди леса к восточной стороне замка. Ничто не уцелело, даже растения.       Феликс начал паниковать.       — В радиусе трёх миль?! Тогда куда пошёл Чонин? В последний раз, когда я его видел, мы оба бежали через лес, пытаясь защитить замок. Но все демоны и призраки по какой-то причине хотели меня больше, чем Чонина, поэтому я подумал, что будет безопаснее, если я отделюсь от него. Чонин пошёл налево, а я направо, а потом… и затем…       Боже.       Феликса снова затошнило. Что, если Чонин был на том коротком расстоянии, что, если он попал в разрушительную магию Феликса, что, если, что, если…       — Я не думаю, что он был убит твоей магией, если ты об этом думаешь, — оборвал Феликса Уджин.       Феликс посмотрел на Кима с такой надеждой и душераздирающим выражением лица.       — Я молюсь, чтобы ты был прав, — прошептал Феликс так тихо, что Уджин не смог бы расслышать его, если бы не прекрасный слух.       Как раз в этот момент где-то внутри замка раздался грохот. Младший вздрогнул, начиная сбрасывать с себя одеяло и пытаться встать.       — Что это было?       Уджин спокойно встал.       — Это продолжалось всю ночь. Существа тьмы продолжают пытаться прорваться в замок.       — Ты должен меня отпустить! Я могу помочь остановить это, — умолял его Феликс.       Ким покачал головой.       — Ни за что. Даже при том, что ты не причина этого, ты почти совершил измену, помогая вампиру. Так что оставайся здесь.       Это была только часть правды. Если Феликс побродит вокруг, то выяснится, что он голубоглазый маг. Они убьют его, как создание ночи.       Феликс пристально посмотрел на Уджина с кровати, удивив волка внезапной переменой в его привычном мягком характере.       — Я не собираюсь сидеть здесь и ничего не делать, пока безумие начинает подкрадываться и пожирать всех нас. Это не просто ночные твари, которые нападают на нас. Скоро мы все будем сражаться друг с другом насмерть. Не говоря уже о том, что мой друг где-то там борется за свою жизнь и защищает замок. А теперь отпусти меня, — сказал он, наконец.       Уджин уставился на светловолосого мага, впечатленный тем, что Феликс готов пойти против него. Но прямо сейчас, маг был прав. Его работа состоит в том, чтобы уничтожить любого, кто попытается ворваться, а не нянчиться с магом. Но все же…       Если Старейшины узнают, что он оставил мага без присмотра, они оба будут наказаны. Он никак не мог решить, что же ему делать.       Однако пауза Кима заставила Феликса подумать, что тот не собирается сдаваться. Он сорвал с себя одеяло и встал, чтобы посмотреть волку в глаза. Его тело было наполнено холодной яростью. Не раздумывая, он толкнул старшего, чтобы тот убрался с дороги.       Уджин мог только с благоговейным трепетом наблюдать, как глаза Ли загорелись ярко-синим светом, а затем большой оборотень влетел в комод комнаты, в которой находился. Он довольно сильно ударился об него, а осколки комода раскололись и рассыпались вокруг него. Старший не пострадал, если не считать нескольких небольших ушибов, которые заживут в течение пары минут, но он был удивлён. Он моргнул, когда Феликс выбежал из комнаты.       Младший только что отправил оборотня в полёт через всю комнату просто толкнув его. Уджин закрыл глаза, понимая, что это значит. Но у него не было ни минуты, чтобы беспокоиться о Феликсе, потому что как раз в этот момент прибежал его заместитель.       — Нашёл тебя! — крикнул Хонджун, переступая порог. — У нас большие неприятности.       — Вся эта грёбанная ночь — большая проблема, — прорычал Уджин, его настроение испортилось.       Хонджун оценил ситуацию более внимательно, фыркнув, когда заметил, что Ким сидит на заднице у стены.       — Что, твою мать, здесь произошло? Никогда не считал тебя бездельником, сидящим на работе.       Уджин впился взглядом в гораздо более низкорослого парня, решив проигнорировать его замечание и мгновенно вскочив на ноги. Он отряхнулся от пыли.       — Что на этот раз?       Хонджун снова стал серьёзным.       — Точно. Слушай, Уджин… я думаю…       Ким взглянул на Хонджуна, и от нерешительности младшего у него неприятно засосало под ложечкой. Хонджун никогда не колебался.       — Я думаю, что некоторые из наших волков и магов… убивают друг друга. Ты должен увидеть это сам.       Уджин втянул в себя воздух и закрыл глаза.       Хонджун любопытно склонил голову на отсутствие реакции Кима, его острые глаза ничего не упустили.       — Ты, кажется, не удивлён. Ты знал, что это случится?       Уджин в изнеможении потёр лицо.       — Да. Думаю, да, — это всё, что он сказал.

***

      Феликс быстро пробежал по коридорам, направляясь к единственному человеку, который мог помочь ему найти Чонина. Наверняка Дэхви знает, верно?       Все маги и их стражники должны были собраться наверху крепостных стен, укрепляя барьеры. Прямо сейчас их магическая энергия — единственное, что удерживает безумие, и вскоре даже это не будет работать.       Он с грохотом проломился через двери наружу к более высоким стенам, не обращая внимания на пристальные взгляды, которые на него смотрели. У него было плохое предчувствие, и ему нужно было спешить. Чем скорее они покончат с этим, тем лучше. Пробежав мимо других магов и учеников, Феликс встретился взглядом с кем-то на другой стороне замка. Он, правда, больше не хотел видеть этого мага в своей жизни, но у него не было выбора.       Феликс прыгнул на крышу, соединяющую стены, не колеблясь, когда скользнул на кирпич и за несколько секунд пробрался на другую сторону замка. Он даже не слышал шёпота, доносящегося из-за стены. Маги не должны бегать с такой ловкостью, если не используют магию или заклинание, но Феликс мог даже не думать об этом. Сделав последний прыжок, он снова перепрыгнул через высокую кирпичную стену и приземлился в нескольких футах от Ёнджэ. Он подошёл к высокомерному магу, становясь с холодным выражением перед его лицом.       — Какого хера? Теперь ты паук-обезьяна? — Ёнджэ подшучивал над ним, явно забавляясь. — Где ты научился этому заклинанию? Не похоже, что у тебя есть семья, чтобы научить этому, — засмеялся он.       Феликс проигнорировал удар, его беспокойство за Чонина было намного сильнее.       — Мне нужно найти Дэхви. Где он? Разве он не должен быть с тобой, помогая? — спокойно спросил Феликс. Ярость всё ещё была внутри него, но теперь он хорошо владел ею. Он чуть-чуть сожалел, что потерял контроль над собой из-за Уджина, но решил, что с оборотнем всё будет в порядке.       — Куда пошёл Дэхви — не твоё дело, урод, — ухмыльнулся Ёнджэ.       Наконец Феликс рявкнул, подходя ближе к Ёнджэ и хватая его за воротник золотой мантии.       — Где Чонин?! — закричал Ли ему в лицо.       Ёнджэ только пожал плечами, не обращая внимания на угрожающее сжатие его одежды.       — Я думал, что он твой человек. Тебе следовало бы держать его на более прочном поводке.       — Что?! — Феликс моргнул, потрясённый тем, что тот говорит о людях в таком тоне.       — Ну, ведь именно этим ты и занимаешься, да? Сначала демоны, а теперь человек. Ты просто используешь всех нас, потому что как маг слишком жалок, верно? — Ёнджэ усмехнулся. — Ты сам во всём виноват.       — Я ничего такого не делал! — стал защищаться Феликс.       — Мы видели, что ты и тот демон делали снаружи в лесу. Мы знаем, что ты в сговоре с демонами, — сказал ему парень.       — Я пытался защитить всех вас! Я рисковал своей жизнью ради всех! — возразил Ли.       — Приведя их сюда? Ха! — рассмеялся Ёнджэ.       — Знаешь что? Мне всё равно. Скажи, где Чонин, — сердито прорычал Феликс.       — Надеюсь, он получит по заслугам. Любой, кто связан с кем-то вроде тебя, опасен. В любом случае людей можно легко заменить. Возможно, мы не сможем избавиться от тебя, но мы можем, по крайней мере, остановить твоё маленькое сборище последователей. Человек — первый, кто умрёт.       Феликс крепче сжал одежду Ёнджэ, хмуро глядя на старшего мага.       — Что. Ты. Имел. Ввиду. Под. «Мы»? — прошипел он. От гнева его глаза начали менять цвет, а в сердце ярость пылала как тлеющие угольки. Холодная дрожь пробежала по спине, и он почувствовал, как магия внутри него снова начала пробиваться на поверхность. Воздух наполнился ароматом цветов.       Ёнджэ перестал ухмыляться, его глаза расширились от чистого ужаса при виде голубых глаз Феликса.       — Уже слишком поздно. Ты можешь найти другого человека, который не будет так сильно на тебя влиять, — попытался урезонить Феликса старший. — Тебе не следовало учить его нашим обычаям. Всё, на что он способен — защищать тебя. Он оказывал дурное влияние, всегда становясь на сторону этих презренных созданий ночи, как будто он какой-то ёбанный святоша, — маг сплюнул.       Ли начал паниковать от того, что тот говорил. Он подтолкнул Ёнджэ к краю каменной стены, едва сдерживаясь, чтобы не отпустить его.       — Где Дэхви? Где твоя охрана?!       Ёнджэ ухмыльнулся, несмотря на то, что висел на самом верху в нескольких сотнях футов над землёй.       — Выносит мусор, — ответил он без тени раскаяния.       Гнев вырвался на свободу, и Феликс отпустил Ёнджэ, наблюдая глазами такими яркими, что они походили на голубое пламя, как другой маг упал навзничь с крыши замка. Феликс отвернулся, даже не дожидаясь, пока Ёнджэ упадёт на землю. Такое падение не убьёт мага, но он получит несколько сломанных костей. Феликс ухмыльнулся при этой мысли.       Когда он уже собирался покинуть крышу, что-то привлекло его внимание.       В лесу, в нескольких милях отсюда к небу поднимался пылающий красный огонь, смешиваясь с ярким красным рассветом, сливаясь и становясь одним цветом. Феликс бросил на него последний взгляд, а затем бросился на первый этаж, отчаянно ища Чонина. Бури демонов, призраков и других ночных тварей были необъятны, больше, чем несколько часов назад, и даже некоторые из волков и магов начали сходить с ума.       Чан был прав. Это потому, что одно из главных ворот в пустоту было открыто, и все скоро сойдут с ума и убьют друг друга.       С голубыми глазами и холодной яростью Феликс вступил в бурю хаоса.

***

      Чонин тяжело дышал, в сотый раз поднимая меч перед собой. Одна его щека была рассечена, кровь медленно стекала по подбородку, и он был весь в грязи. Потный и усталый, и такой растерянный.       Дэхви стоял перед ним, выглядя ничуть не хуже. Он направил свой меч прямо в горло Чонина, и гнев отражался в его холодных тёмных глазах.       — Дэхви, какого чёрта?! Неужели это безумие и до тебя дошло? — крикнул он своему другу.       Дэхви фыркнул.       — Нет, Чонин. Это глупое безумие не коснулось меня, не будь таким тупицей.       — Тогда почему… — начал Чонин. Он поднял глаза к небу, заметив густой смог монстров, тянущихся в воздухе высоко над ними. Он должен вернуться к Феликсу, иначе безумие может добраться и до него.       — Давай прекратим это дерьмо, Чонин. Мне надоело смотреть на тебя, — прошипел Дэхви.       Ян был потрясён этим, шок охватил его лицо.       — Что?       — Разве это не очевидно? Ты мне отвратителен. Так было всегда, с того самого дня.       Чонин покачал головой.       — О чём, чёрт возьми, ты говоришь?       Дэхви вздохнул.       — Боже, ты такая драматичная сука. Хорошо, я объясню. Ты слабый, Чонин. А больше всего на свете я ненавижу слабых людей. Ты смущаешь меня уже тем, что находишься рядом со мной.       Чонин нахмурил брови, всё ещё держа перед собой меч.       — Ты, блять, притащил меня сюда только для того, чтобы сказать, что смущён мной? Мы посреди битвы, Дэхви!       Парень покачал головой.       — Я видел, чем ты занимался, Чонин. Беготня с этим жалким магом, изучение его тёмных путей. Мы все знаем, что Феликс просто пытается встать на сторону демонов, чтобы получить больше власти. Мы видели, что он сделал с лесами. Я даже сказал Старейшинам, что Феликс представляет для нас опасность-       — Что ты сказал Старейшинам?! — завопил Ян. — У тебя нет доказательств!       — То, что он сделал с демонами, единственное доказательство, которое мне было нужно! Я видел тебя в ту ночь! В ту ночь ты позволил этому раздражающему демону защитить тебя! У него были красные глаза, Чонин, он был высокопоставленным демоном. Какой демон защитит мага и его охрану? Очевидно, Феликс на стороне демонов, и он потащил тебя за собой.       — Это самая глупая история, которую я когда-либо слышал! — возразил Чонин. — Может это тебя тянет вниз вся эта власть и слава? Всё, о чём ты когда-либо говорил — насколько велики существа дня. Ты так хочешь быть одним из них, что это просто грустно. Они, наверное, смеются над тобой за спиной.       — Они воспринимают меня очень серьёзно. Я бесценен для Ёнджэ. Я лучший охранник, которого он мог бы иметь, — Дэхви скривил губы.       — Он обращается с тобой как с грязью! — Ян опустил свой меч вниз.       — Да что ты знаешь? Всё, что ты когда-либо делал, это проводил время, резвясь в полях, дружа с каждым существом ночи в радиусе мили! — крикнул Дэхви.       Чонин растерянно посмотрел на него.       — О чём ты говоришь?       — Не прикидывайся дурачком! Ты всегда любил созданий ночи, как будто они люди. Как будто они — одни из нас. Но пришло время проснуться, Чонин! Это ужасные существа, которых нужно изгнать обратно в ад! — затем Дэхви бросился в атаку, замахнувшись мечом на Яна. К сожалению, Чонин положил свой меч раньше, не думая, что Дэхви действительно ударит его.       Но он ошибался.       Парень не успел вовремя поднять свой собственный меч и получил удар поперек груди. Он хмыкнул, глядя на растущую рану широко раскрытыми глазами. Это беспокоило его, потому что запах большого количества свежей крови привлечёт любого вампира или другого ёкая к нему в считанные минуты.       Он поднял свой меч, его рука немного дрожала из-за усталости и свежей раны.       — Теперь я убеждён, что безумие добралось до тебя, Дэхви. Но то ли это безумие из пустоты, то ли твоё собственное безумие, я не могу сказать, — прошептал Чонин. Он с жалостью посмотрел на друга. Он уже некоторое время предвидел это, но предпочёл игнорировать, надеясь, что ошибся.       Дэхви стиснул зубы.       — Перестань так на меня смотреть! — он взмахнул мечом влево, и Ян блокировал его. — Я ненавижу тебя! — он ударил справа, и Чонин снова заблокировал. — Я ненавижу твою глупую улыбку, как будто у тебя нет никаких забот в этом мире! Я ненавижу то, что ты всегда принимаешь сторону тёмных существ. Я ненавижу то, что ты всегда ставишь под сомнение всё, чему нас учат! Ненавижу то, что ты считаешь себя намного лучше меня!       С каждым криком Дэхви наносил удар по другу, заставляя его очень быстро блокировать и утомляться. Чонин с каждым шагом всё больше отступал назад, на открытую поляну. Послышались пронзительные крики и шипение, свидетельствующие о том, что вампиры и ёкаи приближаются. Его внимание на мгновение было отвлечено множеством светящихся глаз внутри деревьев. Он споткнулся обо что-то позади себя, а затем упал на одно колено.       — Мне жаль, что ты так думаешь, — сказал Чонин Дэхви, облизывая пересохшие губы. Его сердце колотилось в груди, заставляя сомневаться в том, что делать. — Но я не могу изменить того, кто я есть. И я, конечно, не буду меняться для тебя.       Это вывело Дэхви из себя, его глаза были дикими. Он поднял свой меч над головой, и даже не колеблясь, ударил.       Чонин приземлился на задницу, схватившись за бок, из которого мгновенно хлынула кровь. Он с грустью в глазах посмотрел на Дэхви.       Всё, что когда-либо было нужно Чонину — это друг.       — Не смотри на меня так! — Дэхви заорал на Яна. — Ты сам навлёк это на себя!       Дэхви потёр лицо, его дыхание вышло из-под контроля. Он что-то бормотал Чонину, отказываясь смотреть в глаза другу.       — Я сделал тебе одолжение, Чонин. Темнота твоего мага и того демона убивала твой разум. Я спас тебя от бремени, которое они на тебя взвалили. Я верю, что в следующий раз мы сделаем всё правильно, — Дэхви уронил свой меч, покрытый кровью Чонина, позволив ему упасть в траву рядом с ними.       И тут же быстрыми шагами он стал отдаляться.       — Может быть, мы ещё встретимся в другой жизни.       А потом Дэхви оставил Чонина умирать в одиночестве.

***

      В течение нескольких минут было тихо, пока Чонин сидел на траве в лёгком шоке. Он старался не шевелиться, схватившись за окровавленный бок. Рана была глубокая и определённо смертельная. Его сердце бешено колотилось, пытаясь сохранить жизнь ещё на несколько мгновений.       Теперь, умирая, он спокойно огляделся вокруг, наконец-то обратив внимание на то, что его окружало. Он улыбнулся, глядя на траву и цветы на лужайке, на которой находился.       Красные камелии, его любимые. По крайней мере, он увидит их ещё раз, прежде чем уйдёт.       Крики из леса становились всё громче, и тогда Ян понял, что его время истекло. Он не думал, что когда-нибудь умрёт от того, что его съедят. Дэхви даже не подарил ему спокойную смерть в знак вежливости. Это будет ужасный момент для него.       Ему хотелось плакать, но слёзы не падали.       Первые из безумных вампиров и сумасшедших ёкаев вышли на луг. Они медленно подползли к Чонину, рыча и шипя друг на друга. Это будет безумное кормление, борьба друг с другом за плоть Чонина. Парень только надеялся, что Феликс не услышит об этом.       Чем ближе они подходили, тем больше Чонин ужасался. Он обратил внимание на красные глаза вампира, совсем не такие спокойные фиолетовые, как у Чана. Губы Яна задрожали, когда вампир был всего в нескольких футах от его ног, а ёкай в нескольких футах от его правой руки. Он прикусил губу, чтобы унять дрожь, и крепко зажмурился. Он не сможет смотреть.       Кровь продолжала литься из его бока, и он крепче сжал его, как будто это могло помочь. Он слышал, как вампир и ёкай рычат рядом с ним, и ему почти показалось, что он услышал, как один из них причмокнул губами. От этого затошнило.       Когда он почувствовал, как что-то коснулось его ботинка, он заскулил. Он пытался умереть храбро, но ему было страшно. Очень-очень страшно.       Острые зубы сомкнулись вокруг его лодыжки, и тогда Чонин понял, что это конец.       Он шмыгнул носом, отказываясь доставить им удовольствие слышать его крики.       Но затем поднялся ветер, и гром загремел по индиго-красному утреннему небу. Сначала ему показалось, что он слышит свой собственный крик, но быстро понял, что это были крики существ вокруг него.       Ян приоткрыл глаза и увидел, как синие и чёрные молнии обрушились на всех тварей, заставив их вспыхнуть ярким пламенем. Тот, что был перед ним, тоже получил удар, заставив Чонина подпрыгнуть и немного отступить, несмотря на боль. При этом он оставил за собой кровавый след.       Как только это случилось, всё было кончено. Облака разошлись, и над горизонтом засиял яркий красный рассвет утра. Чонин широко раскрытыми глазами смотрел на луг вокруг него. Все существа и растения были подожжены, их пепел мягко развевался на ветру. Это было похоже на снег.       А потом что-то привлекло его внимание. Две фигуры, стоящие на краю леса. Это почему-то вызвало у него чувство ностальгии.       Сынмин наклонился к боку Хёнджина, одной рукой обхватив его за талию, а другой обхватив грудь до плеча. Рука Хвана также обнимала Сынмина за талию. Они стояли вместе на краю леса, где восходящее солнце не могло коснуться их. Это были два прекрасных существа, которые сливались с темнотой, отбрасываемой листьями деревьев. В их глазах появился опасный блеск.       Озорство, что-то такое, к чему Чонин никогда не должен приближаться. Это вызвало у него дрожь настороженности, пробежавшую по спине.       — Божечки, Хёнджинни, — хихикнул Сынмин с ухмылкой на лице. — Как думаешь, что нам с ним делать? — его низкий музыкальный голос разнёсся по тихому лугу, пока рассвет начинал подниматься над горизонтом и освещать небо. Ярко-красный продолжал хлестать по небу резкими разрезами.       Чонин однажды услышал, что красное небо по утрам приносит тёмное предзнаменование тому, кто лежит под ним.       Ян напрягся, но не от ран, а от того интереса, который проявили к нему темноволосые парни. Голос эхом отдавался от опушки леса туда, где на солнышке распростёрся на земле Чонин. Маленький лучик солнечного света, выглядывающий из-за красного горизонта, был единственным, что отделяло его от двух странных существ перед ним.       Это было иронично. Маленькая тонкая линия, похожая на солнечный свет, отделяющая два совершенно разных мира друг от друга. Свет и тьма.       Чонину было сказано никогда не пересекать границу, никогда не входить в лес, потому что там были гораздо более опасные существа. Но разве он слушался? Нет, никогда.       Но что может быть хуже, чем получить удар поперёк груди от собственного лучшего друга и остаться умирать? От кого-то, кому ты когда-то доверял и восхищался? Что было такого великого в его мире «дня», когда даже в свете он продолжает быть свидетелем ревности, разрушения и предательства? По мнению Чонина, настоящими монстрами были существа дня, а не они.       — Я не знаю, Сынминни. Он вырос таким милым, тебе не кажется? — глаза Хёнджина вспыхнули опасным блеском в отражении утреннего солнца.       — М-м-м, я хочу, чтобы он остался с нами навсегда. Разве ты не чувствуешь то же самое, Джинни? — промычал Ким.       Хёнджин кивнул, зацепив пальцем подбородок Сынмина, заставляя более низкого парня посмотреть ему в глаза. Чонин отвёл взгляд. Казалось, он вторгся в нечто очень интимное в том, как они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза.       Когда Хёнджин заговорил, его спокойный голос донёсся до ушей Яна с другого конца поля.       — Мы были немного одиноки все эти годы, не думаешь? А он всегда был таким невинным, да?       Сынмин облизнул губы, глядя на своего партнёра с похотью в глазах.       — Я хочу забрать его с собой домой.       Хван хихикнул, наклоняясь, чтобы клюнуть Сынмина в губы.       — Теперь он наш. Ты же знаешь, что Чан не будет возражать против ещё одного пополнения своей семьи.       Ким с ликованием посмотрел на него, и отстранился от Хёнджина. Он приподнялся на цыпочки и в ответ чмокнул парня в губы. Затем повернулся к Чонину, перепрыгивая через линию тьмы и выходя на свет. Он с любопытством посмотрел вниз на мальчика и с гневом на состояние Чонина.       — Ох, божечки! Твои волосы такие же чёрные, как у ворона, и они всё ещё прекрасны, даже после всех этих лет, — причудливо вздохнул он, протягивая руку и проводя пальцами по волосам Чонина, позволяя им упасть между его пальцев, как он всегда хотел сделать.       Чонин старался не вздрагивать, неуверенный в том, что с ним произойдёт.       — К-как ты можешь выйти на свет? — спросил он у ёкая.       Сынмин рассмеялся, понимая его намёк.       — Это были всего лишь мифы, которые мы распространяли, чтобы сбить людей со следа. Мы можем пойти куда угодно. Разве ты не помнишь? — он наклонился, склонив голову набок, чтобы получше разглядеть Яна и достать что-то из его одежды.       После нескольких мгновений изучения состояния Чонина, он, наконец, заговорил снова. Чонину захотелось съежиться под пристальным взглядом, который он бросил на него.       — Ты умираешь, Чонин. Твоя жизнь в этом мире почти закончена, но я и Хёнджин можем помочь. Может, ты хочешь начать новую вместе с нами?       Чонин отчаянно затряс головой, впадая в панику. Сынмин наклонился и нежно промокнул его грязную и окровавленную щёку носовым платком, который был украшен красными цветами. По какой-то причине он показался Яну знакомым.       Затем Ким надул губы.       — Почему нет? Мы с Хёнджинни так долго были одиноки. Мы всё ждали, что ты пойдёшь с нами.       Эти слова заставили Чонина остановиться.       — Я? Почему? — спросил парень с любопытством, забыв про красную цветастую ткань.       — Обычно мы не любим людей. Но ты нам нравишься, — засмеялся он.       — Но почему? — снова шёпотом спросил Чонин. Он сильнее сжал свой бок.       — Потому что мы друзья, — сказал Сынмин, нахмурившись и наблюдая, как Хёнджин опустился на колени, мягко подхватил Яна, не дав ему упасть.       Грудь Чонина начала вздыматься, пот выступил по всему лицу. Он уставился на Сынмина и Хёнджина затуманенными глазами. Они смотрели на него сверху вниз с такой заботой и любовью, что у него в горле начал образовываться комок.       Ян протянул руку к лицу Сынмина, его покрытые кровью пальцы слегка коснулись его щеки.       — Два мальчика из моей родной деревни. Они — это вы? — прошептал он.       Ким схватил руку Чонина, кивая с грустной улыбкой.       — Теперь ты вспомнил? Мы всё ждали, когда ты вернёшься.       — Я… думал… мне это приснилось, — сказал парень. — Я был таким маленьким. Они сказали мне никогда больше не говорить о вас.       — Ну, на этот раз мы пришли к тебе. Мы всегда будем ждать тебя, независимо от того, сколько времени это займёт, — сказал Хёнджин, позволяя Чонину немного отдохнуть на коленях, смахнув немного пота с его лица.       Ян издал крик боли, и его глаза отказывались открываться.       Сынмин запаниковал.       — Хёнджин, он почти при смерти. Нам нужно что-то делать, и быстро.       — Я знаю, но не без его разрешения, — ответил Хван.       Он нежно погладил лицо Чонина, пытаясь разбудить его.       — Эй, Чонин, милый, не уходи. Мы ведь не шутили насчёт того, чтобы начать с нами новую жизнь. Может, ты присоединишься к нам? Нам нужно твоё разрешение.       Чонин застонал, заставляя свои веки снова частично открыться.       — Ты собираешься съесть меня? Так как ты — ёкай? — спросил Ян, слегка кашляя.       — Ну, типа… да? Что-то вроде того? — ответил Сынмин черноволосому парню.       — Сынмин! — прошипел Хёнджин своему напарнику. — Не говори ему этого! Ты же его напугаешь!       — Но ведь это правда! — надулся в ответ Ким. — Я не хочу лгать ему.       — И всё же… — Хёнджин замолчал, глядя вниз на Чонина и снова приглаживая его волосы.       — Что вы сделаете со мной, если я скажу «да»? — тихо спросил Ян. Сынмин и Хёнджин должны были наклониться ближе, чтобы услышать его.       Ким посмотрел на Хёнджина, и Хван кивнул.       — Мы собираемся съесть твоё сердце. Мы можем превратить тебя в ёкая, как мы, но это сработает только в том случае, если ты дашь нам разрешение.       Чонин кашлянул и рассмеялся.       — Звучит ужасно отвратительно.       — Но тогда ты переродишься, как один из нас, и мы будем жить вместе с Чанни и Чанбином. И Минхо не так уж плох, просто застенчивый, — сказал Хёнджин. — Разве не весело звучит? — Хван слегка потряс Чонина за плечо, чтобы не дать ему уснуть.       Чонин вздохнул, сдаваясь из-за огромной боли, которую испытывал.       — Наверное. Каким же ёкаем я стану? — пробормотал он.       — Этого мы не знаем. Мы не можем выбирать, кем родимся, мы просто становимся им, — ответил ему Сынмин. — Сколько времени потребуется, чтобы родиться заново, тоже неизвестно. Это может занять часы, а может десятилетия. Ты вернёшься в этот мир в своё время. О, и ты также можешь не вспомнить, кем ты был или любые другие твои воспоминания из этой жизни. Ничего?       Глаза Чонина закрылись, но затем он снова открыл их.       — Хорошо, я даю вам разрешение, но при одном условии, — произнёс он одними губами, его голос больше не был слышен.       — Всё, что угодно, — сказал Хёнджин.       — Даже если я потеряю память, вы всё равно останетесь моими друзьями? — спросил их Чонин.       — Конечно. Мы обещаем ждать тебя, даже если это займёт целую вечность, — снова поклялся Сынмин, взяв руку Чонина в свою, несмотря на кровь.       Чонин заставил себя поднять глаза к красному небу, его волосы цвета воронова крыла отражали тёплый солнечный свет зари.       — Я не хочу умирать в одиночестве, — наконец он позволил себе заплакать перед ёкаями. Он чувствовал себя уязвимым перед ними. После всех этих лет, в каком-то смысле, они всегда были с ним. Хёнджин наклонился вперёд, целуя его в лоб, чтобы помочь успокоиться. Чонин всхлипнул, его голова, наконец, склонилась набок на коленях Хвана.       — Хёнджин, мы должны сделать это сейчас, иначе будет слишком поздно, — обеспокоенно сказал Сынмин.       — Я знаю, просто дай мне минутку. Я не хочу, чтобы он был в сознании, — прошептал Хёнджин.       Сынмин и Хёнджин оба положили одну из своих рук на сердце Чонина, чувствуя, как оно слабо бьётся. Каждый из них использовал свою свободную руку, чтобы схватить одну Чонина, переплетая их пальцы.       — Мы скоро увидимся, — прошептал Сынмин, нежно целуя щёку Чонина.       Несколько мгновений спустя Хван продолжал держать Чонина на коленях, а Ким — рядом с ним. Их руки были покрыты кровью, но они не отпускали руки Чонина. Они сидели вместе в поле цветов, которое было уничтожено молнией и ветром ранее. Пепел от увядших лепестков продолжал дрейфовать повсюду, отмечая поляну. Предупреждая остальных отойти.       Сынмин напрягся, едва дыша, пока они ждали.       А потом случилось нечто неожиданное и невероятное.       Пепел от красных лепестков прилипал к Чонину, и он медленно начал загораться. Но это был не агрессивный огонь. Медленное и нежное пламя, как раз то, что нужно в холодную ночь, чтобы согреться. Края тела Яна горели, как угольки, и мало-помалу, кусочек за кусочком, они отрывались.       Угли оставались красивого малинового цвета, плавая в красном рассвете. Казалось, что огонь танцует, чтобы встретиться с небом, чтобы они снова могли быть вместе.       Сынмин использовал одну из своих рук, чтобы любовно коснуться дрейфующих углей.       А затем Чонин медленно исчез в алом небе, а его тлеющие угли оставили пылающий след, который все могли видеть.       Ким и Хван посмотрели вверх, позволяя тёплому утреннему свету проникнуть в их кожу. А потом, спустя некоторое время, они услышали эхо слабого крика сверху.       Они оба смотрели, как пронзительно красная огненная птица кружила над их головами, а затем начала спускаться вниз к ним.       Сынмин и Хёнджин посмотрели друг на друга, счастливо улыбаясь. Их глаза не отрывались от великолепного тёмно-красного существа, которое продолжало плыть вниз по направлению к ним.       — Феникс, — прошептал Хёнджин и его дыхание сбилось.       — Он прекрасен, — сказал Сынмин.