Until the Camellias Wither

Неважно, как долго идёт дождь, неважно, что стирает тьма, Я верну тебя.

***

      Дни, месяцы, годы — Минхо не знал, как долго он блуждает в пустоте как дух. Время здесь было бесконечным. Он непрерывно путешествовал по измерениям и различным временным линиям, и каждая из них оказывалась пустой.       Джисона нигде не было видно. Его присутствие исчезло, и всё же в каждой временной шкале всегда было что-то, что напоминало Минхо о нём.       Проходил ли Джисон через это измерение раньше?       Вернётся ли он к нему позже?       Неужели Минхо уже пересекался с ним и просто не осознавал этого?       Все эти вопросы мучили Минхо, и он никак не мог найти на них ответы. Он начинал терять надежду. Сокрушительная тревога охватила его, когда часы продолжали тикать.       И всё же Минхо продолжал идти вперёд, шаг за шагом. Он бродил по множеству прекрасных мест, по множеству различных завес, которые вели его в разные миры.       Если бы он действительно подумал об этом, то мог бы остановиться и провести время в любом из этих мест, построить новую жизнь для себя теперь, когда он был освобожден от своих обязанностей мрачного жнеца.       От одной мысли об этом его затошнило.       Эти миры, эти временные линии могут быть прекрасны и пленительны, но ничто не сравнится с его собственным миром. Потому что Минхо знает, что это место не имеет значения. Главное — быть с теми, кого ты любишь.

***

      Прошло ещё несколько лет, а Минхо всё ещё не приблизился к тому измерению, в котором оказался Джисон. Иногда он думает, что был очень близко, часто видит мельком парня в красном цветастом одеянии и с золотыми отметинами на коже, но потом это исчезает, и он думает, что это ему померещилось. Его разум просто играет с ним злые шутки.       Он не уверен, что когда-нибудь сможет найти место, куда пустота изгнала Джисона. Минхо потерял счёт различным измерениям, через которые он путешествовал.       Однако, чем больше он бродил, тем больше Минхо начинал замечать перемены.       Раньше он проходил через мир и двигался дальше. Он не узнавал в них людей, все они были ему чужды, безымянные лица, рассказывающие о своём дне. Но теперь… теперь он начинает узнавать людей, которых видел, и особенно тех, кого знал.       Это стало настолько очевидным, что Минхо точно знал, что он видит знакомых людей, которых он так сильно полюбил.

***

      Минхо вышел из завесы и огляделся, наблюдая за новым миром, в который только что вошёл. Это был обычный мир, ничего особенного. Вуаль высадила его в довольно приятном месте.       Понаблюдав ещё несколько минут за пустым зданием, он решил повернуться и выглянуть наружу. Может быть, Джисон был в другом здании? Никто в этом мире не может видеть его, потому что он дух. У него больше нет физической формы.       Он уже почти добрался до двери, когда кто-то заговорил:       — Он не здесь, не в этом мире, — услышал Минхо тихий голос позади себя. Минхо вздрогнул от неожиданности и резко повернул голову на знакомый голос.       Он встретился со взглядом карих глаз. Он стоял лицом к лицу с Чаном, но не с Чаном. Он, должно быть, видит Чана из другой временной шкалы, другой версии, отличной от его собственной.       Минхо внутренне застонал, осознав это. Кто знает, сколько других версий его самого и его семьи существует в разных мирах? Он начинал ценить Джисона как Владеющего временем намного больше. Работа со временем вызывает головную боль.       — Прошу прощения? — спросил его Минхо.       Чан, стоявший перед ним, задумчиво наклонил голову.       — Твой Джисон. Его нет здесь, в этом мире.       Его Джисон?       — Откуда такая уверенность? — возразил Минхо. Джисона могли засосать и выплюнуть в любом месте этого мира.       — Поверь мне, — заверил его Чан с мягкой улыбкой.       Минхо огляделся вокруг, всерьёз оценивая обстановку. Он был в очень красивой пекарне, с милыми и простыми украшениями.       В этот момент колокольчики на двери пекарни зазвенели, когда она открылась, громкий хор смеха и споров был слышен со всей улицы.       Минхо заметил, что Уджин вошёл в пекарню первым, улыбнулся и направился туда, где они с Чаном стояли в задней части пекарни.       Через несколько секунд за Уджином последовали остальные.       — Сынмин! Это не то, что ты думаешь! — крикнул Хёнджин, поднимая руки и пятясь в пекарню. Глаза Кима вспыхнули красным от гнева. Он занёс тапок над головой, готовый ударить.       — Я видел, как ты флиртовал с Феликсом. Я не буду колебаться, сука*! — а потом он начал колотить Хвана своим тапком. Хёнджин хихикнул и попытался увернуться, схватив руку младшего и притянув его ближе. Он наклонился, задев носом Сынмина, отчего младший выронил тапок и наклонился к нему. Они соединили губы, и Ким обвил руками шею Хёнджина.       Минхо быстро отвёл взгляд. Даже в этом мире они были до отвращения милы.       Феликс вошёл, хохоча до упаду, вцепившись в руку Чанбина и уткнувшись лицом ему в плечо.       — Ты ведь не злишься, Бинни? Хёнджин просто хотел заставить Сынмина ревновать.       Со повернул голову и поцеловал Феликса в лоб.       — Нет, всё в порядке. Вы занимаетесь этим уже почти 200 лет. Думаю, Сынмин понимает, что это просто шутка.       — Не думаю, что его это волнует, — хихикнул Феликс, наклоняясь, чтобы прикусить нижнюю губу Чанбина.       Внезапно кто-то очень быстро вбежал внутрь, проносясь мимо остальных.       — А ну вернись сюда, придурок! Сегодня я покончу с тобой раз и навсегда! — затем появился Джисон, сверкая винно-красным цветом глаз.       Чонин вошёл следом за ним, вздыхая.       — Что на этот раз сделал Минхо? — спросил он.       — Он взял мой любимый чизкейк! Он знал, что я приберёг этот последний кусочек на потом! — закричал Хан.       Минхо небрежно прислонился к одному из столов, ухмыляясь и сверкая янтарными глазами.       — Но, милый, я же обещал, что найду тебе другой. В конце концов, это наш юбилей.       Джисон с отвращением скривил верхнюю губу и подошёл к своему спутнику жизни.       — Не могу поверить, что я терплю твоё дерьмо уже почти 200 лет, — прошипел он, тыча пальцем в грудь Минхо.       — Но ты всё равно меня любишь. Я чувствую это через нашу связь, — уверенно сказал ему Минхо. Он даже глазом не моргнул на насмешку младшего. Подняв руку, он мягко провёл кончиками пальцев по лицу Хана, начиная со лба и кончая подбородком. Затем внезапно схватил Джисона за ворот рубашки, наклонился и прижался губами к его губам. Джисон не колеблясь ответил на поцелуй, потянув того вниз, чтобы они могли быть ещё ближе.       Потрясённый Минхо широко раскрытыми глазами смотрел на картину перед собой. Внезапно он перестал дышать и думать. Это был он сам, целующий блондина Джисона так, словно от этого зависела его жизнь, в другой жизни, в другом мире, в другое время.       Он сглотнул, не понимая, почему его сердце разрывается. Он сделал небольшой шаг назад, пытаясь побороть желание убежать, перепрыгнуть через завесу и покинуть это место.       Чан проследил за взглядом Минхо, нежно улыбаясь окружающим их людям.       — Ах да, это моя семья. Мы все были связаны друг с другом на протяжении очень долгого времени. Минхо и Джисон — спутники жизни, а вон там — мой, Уджин, — тихо сказал Чан Минхо, чтобы остальные его не услышали.       Минхо неохотно отвёл взгляд от себя и Джисона, всё ещё целующих друг друга, и посмотрел на Уджина, который стоял рядом.       Услышав своё имя, Уджин поднял голову и в замешательстве огляделся. Он молча шагнул ближе к Чану, в его глазах читались вопросы. Но Чан только покачал головой, улыбаясь.       — Не сейчас, милый. Я скоро приду к вам, ребята, — крикнул он Уджину.       Уджин кивнул в ответ на этот маленький намёк и не стал задавать вопросов.       Чан снова перевёл взгляд на Минхо и протянул руку, намереваясь коснуться его.       — Ты так похож на него. На моего Минхо, я имею в виду, — Минхо смотрел, как рука Чана прошла сквозь него, и внезапная печаль охватила его. — Ты, должно быть, дух… вокруг тебя нет ауры, — печально пробормотал он себе под нос.       — Я так скучаю по тебе… — пробормотал Минхо, обращаясь к Чану. Даже если это не тот же самый Чан из его мира, сходство было. Минхо вдруг почувствовал сильную тоску по дому. Он хочет убежать обратно в своё измерение, свернуться калачиком с Чаном и остальными и притвориться, что ничего этого никогда не было.       Брови Чана поползли вверх в шоке от печали Минхо.       — Должно быть, что-то случилось с моим вторым «я»? В твоём времени?       Минхо закусил губу. Он не может сказать ничего слишком откровенного, иначе это может ещё больше испортить временные рамки. Если это случится, найти Джисона будет невозможно.       Чан сразу понял, в каком затруднительном положении оказался Минхо, по его ласковому взгляду.       — Ты можешь хотя бы дать мне знать, как у тебя дела в твоей временной шкале? Я всегда буду заботиться о вас и беспокоиться обо всех вас, даже если вы не являетесь частью моего мира. Не имеет значения, какая вы версия.       Минхо вздохнул, сдаваясь.       — Я был мрачным жнецом, но отказался от этой жизни, чтобы жить с тобой и другими, — он снова улыбнулся при мысли о них. — Но потом случилось кое-что плохое, — он опустил взгляд на свои ботинки, печаль охватила его ещё сильнее. Это было самое большее, что он мог сказать, пытаясь быть неопределённым. Этот Чан не может знать слишком много, иначе его мир тоже может обрушиться.       — С Джисоном, да? — всё равно прошептал Чан. Минхо удивился. Этот Чан, похоже, знал больше, чем показывал.       Минхо кивнул, губы его дрожали.       — Я сделал единственное, что мог. Покончил со своей жизнью и вошёл в пустоту как дух.       Чан глубоко вздохнул.       — Это не так-то просто сделать. Мое второе «я» должно быть сейчас в бешенстве, если он хоть немного похож на меня, — усмехнулся Чан. Минхо утвердительно кивнул, не в силах удержаться от согласия.       Он поднял глаза от земли и одарил Чана ещё более печальной улыбкой.       — Ты его очень любишь, — кивнул он в сторону Уджина. — Вы двое, как всегда, неразлучны. Пока вы есть друг у друга, вас не остановить.       Чан застыл на месте, моргая и глядя на Минхо. Минхо испугался, что сказал что-то не то, но тут Чан улыбнулся ему, довольный услышанным. Он облегчённо вздохнул и провёл рукой по волосам.       — Так я нашёл своего Уджина даже в другой жизни. Я не знаю почему, но это так прекрасно.       Взгляд Минхо вернулся к его другому «я», который рассеянно дотрагивался до Джисона, мягко водя кончиками пальцев по его рукам, пока Джисон о чём-то спорил с Сынмином. Он наклонился и провёл губами по шее Джисона с довольной улыбкой на лице.       Внезапно его охватила зависть. Он хотел того же, что и этот Минхо.       — Минхо? — тихо спросил Чан.       — Хм? — ответил Минхо.       — Ты найдёшь его. Я знаю это. Никогда не отказывайся от Джисона.       Минхо обречённо опустил плечи.       — Я долго искал его и начинаю думать, что он действительно исчез. Я больше не знаю, что делать. Чёрт, я даже не знаю, почему я так стараюсь, — он провёл дрожащими пальцами по волосам. — Я просто не понимаю, Чан. Почему я так отчаянно пытаюсь его найти? Почему я паникую при одной мысли о том, что могу потерять его?       Чан улыбнулся.       — Скажи мне, Минхо. Ты веришь в родственные души?       Минхо покачал головой.       — Конечно, нет. Ну, конечно, можно найти кого-то, с кем ты хочешь быть до конца своей жизни, но нет такого понятия, как кто-то, предназначенный для тебя.       Чан нахмурился и надул губы.       — Как-то раз мне также сказали, но я в это не верю. Я верю, что у каждого есть другая половинка, кто-то сделанный для них. Просто иногда нам не всегда удаётся встретиться с ними в наше время.       Минхо усмехнулся, поняв, на что намекает Чан.       — И что же? Ты думаешь, что Джисон — мой?       Чан покачал головой.       — Я так не думаю, я знаю это. Кем бы вы ни были, в какое бы время ни родились, он всегда будет твоим.       Минхо сглотнул. Его. При мысли об этом сердце у него бешено заколотилось. Джисон принадлежит ему.       И всё же Минхо спорил. В душе он был упрям.       — Это не значит, что он моя вторая половинка.       Чан скрестил руки на груди.       — Ну, позволь тогда спросить. Как далеко ты готов зайти ради того, кого любишь?       Минхо ответил без колебаний:       — До самого конца.       — Как долго ты будешь ждать?       — Всегда, — ответил Минхо.       — Что они значат для тебя?       — Всё, — наконец прошептал он.       Чан кивнул головой.       — Тогда это значит, что они — твоя родственная душа. Мне всё равно, что ты скажешь иначе.       Минхо снова посмотрел на Джисона со своим другим «я». Хотя это и был Джисон, это казалось неправильным. Ему нужен был не просто Джисон. Он хотел парня, который любил цветы, дождь и жизнь. Его Джисона.       Минхо продолжал смотреть, наблюдая за собой и Джисоном из другой временной шкалы. Он не мог отвести от них глаз. Они препирались из-за какой-то глупости, но пока спорили, он увидел, как обнимает Джисона. Джисон растаял от прикосновения, приподнявшись на цыпочки, чтобы заткнуть Минхо ещё одним поцелуем.       Внезапно вокруг него вспыхнул мягкий свет, и он почувствовал, как пустота тянет его обратно в пространство. Он должен был уйти. Его время в этом мире истекло. Чан был прав — его Джисона здесь не было. Ему придётся искать ещё больше, чтобы найти его.       — Мне пора идти. Мы, вероятно, никогда больше не увидимся, — сказал он этому Чану.       — Да, наверное, — кивнул Чан.       Губы Минхо слегка дрогнули.       — Я буду скучать по тебе. Я всё ещё очень скучаю по тебе, — признался Минхо. Он никогда не мог скрыть свои истинные чувства от Чана, какой бы версией он ни был. — У Уджина есть работа, даже в этой временной шкале, — усмехнулся Минхо, пытаясь поднять настроение.       — Скажи другому, чтобы он взял Уджина и никогда не отпускал. Чтобы крепко держался за всё, что у него есть, — сказал Чан с улыбкой, глядя на своего собственного Уджина, который терпеливо ждал его.       Минхо кивнул, и яркий свет окутал его. Теперь вуаль была почти полностью на нём. Чан грустно махнул рукой на прощание. Затем он снова протянул руку, намереваясь дотронуться до Минхо, хотя и знал, что его рука пройдёт сквозь него.       — Я хочу поблагодарить тебя, Минхо, прежде чем ты покинешь меня. Ты ответил на вопрос, который я задавал себе почти 200 лет.       — Какой вопрос? — удивился Минхо. Ему было любопытно, несмотря на то, что он торопился уйти.       — Что родственные души действительно существуют. Твой приход сюда — живое тому доказательство. Продолжай искать, продолжай искать другую половину своей души. Джисон где-то там, ждёт тебя. Я просто знаю это.       Минхо кивнул, проглотив застрявшие в горле эмоции. Пустота притянула его еще сильнее, и он начал уходить из этого мира.       Но прежде чем исчезнуть навсегда, Минхо задал последний вопрос.       — Чан? Я хочу знать… Когда я пришёл сюда, как ты узнал, что я не часть твоего мира? Как ты узнал, что я ищу своего Джисона?       Минхо начал исчезать, но продержался ещё немного, чтобы услышать ответ Чана.       Чан одарил его загадочной улыбкой, его глаза мерцали винно-красным цветом в свете ламп пекарни.       — Просто у меня такое чувство.