Until the Camellias Wither

Может быть, если звёзды выровняются, Может быть, если наши миры столкнутся, Может быть на тёмной стороне мы могли бы быть вместе.

***

      Минхо шагнул сквозь очередную завесу, на его лице отразилось нетерпение. Он так сильно хочет увидеть Джисона, но всё равно остаётся с пустыми руками.       Однако после встречи с Чаном в одном из других миров Минхо пришёл к важному пониманию: он должен быть близок к тому, где находится Джисон.       Это было доказано несколькими вещами:       Если мы посмотрим на это теоретически, каждая Вселенная отличается. Но чем ближе они друг к другу, тем больше они похожи. Сначала Минхо путешествовал по мирам и не замечал в них ничего особенного. Это были просто другие места, куда он мог попасть в пустоте. Но потом всё стало выглядеть похожим, главные события в других мирах стали отражать события, происходившие в его собственном мире. Он видел себя и Джисона (и других ребят) снова и снова; разные версии самих себя в разных мирах, но всегда вместе.       Один за другим Минхо шагал сквозь завесу в другой мир. Иногда он уходил сразу, а иногда задерживался ещё на несколько мгновений. После каждого мира, который он посещает, он остаётся потрясённым и со слегка разбитым сердцем от того, что видит…

***

      Сегодня Минхо находится снаружи, в прекрасном мире. Это место было спокойным и мирным, что давало ему ощущение беззаботности. Он рассеянно шёл по траве, оглядывая окрестности. Он тихонько напевал себе под нос песенку, которую никогда не забудет. Для него это было как невысказанное обещание, которое он дал Джисону. Его напоминания о Джисоне.       Впереди Минхо увидел две фигуры, тихо разговаривающие между собой, затерявшиеся в своём собственном мире.       Минхо сразу понял, кто эти двое. Это не первый раз, когда он видит другую версию самого себя, всегда с другой версией Джисона.       Джисон и Минхо были снаружи, наслаждаясь ощущением ветра на своих лицах и мягкой землёй под ногами. Они держались за руки, а вокруг царила уютная тишина.       Джисон внезапно остановился и повернулся к Минхо.       — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, да? — серьёзно спросил он.       Минхо удивлённо моргнул, но слегка улыбнулся.       — Джисон, что это за вопрос? Конечно, знаю. Ты заявил о своей любви ко мне с момента, как увидел меня.       Джисон закатил глаза и поднял руки, чтобы обнять Минхо за шею. Он соединил их лбы.       — Нет, серьёзно, я так сильно люблю тебя.       — Я тоже люблю себя, — ответил Минхо.       Джисон боднул его головой в ответ на саркастическое замечание.       Минхо злобно рассмеялся гнусавым смехом.       — Ладно, ладно, я тоже тебя люблю. Сильно и серьёзно. Ты можешь чувствовать это каждый день через нашу связь.       Джисон улыбнулся, довольный ответом. Он наклонился и нежно поцеловал его в кончик носа.       Он ещё больше наклонился вперёд, намереваясь чмокнуть Минхо в губы, но вдруг остановился.       — Ты это слышал? — спросил Джисон, оглядываясь вокруг.       Всё тело Минхо замерло. Он перестал напевать песню, которую всегда поёт его Джисон, песню, которую Владеющий временем всегда слушает каждый раз, когда они ложатся спать. Этот Джисон, казалось, отвернулся от другой версии «его» и посмотрел прямо в серебряные глаза Минхо. Ему казалось, что он видит Минхо, но это было невозможно; Минхо был духом. Минхо заметил, что у этого Джисона была татуировка на одной стороне лица, от верхней части лба до нижней части подбородка. Это была замысловатая татуировка, сделанная из завитков, цвет начинался с красивого орехового наверху, смешиваясь с ярко-зелёным внизу. У другого Минхо тоже была такая же татуировка, но с обратными цветами.       — Ты же знаешь, что я не слышу также хорошо, как ты, — сказал другой Минхо, раздражённо закатывая глаза, не обращая внимания на то, кто стоит прямо перед ними обоими.       Джисон перестал смотреть на Минхо, его взгляд задержался немного дольше, чем было удобно для мрачного жнеца, но он всё ещё не мог видеть его, несмотря на то, что слышал его тихое напевание. Он быстро повернулся к своему Минхо.       — Просто у меня в голове застряла та песня, которую ты поёшь мне перед сном, поэтому мне показалось, что я её только что услышал, — объяснил Джисон, наклоняясь и наконец чмокнув Минхо в губы.       Минхо облизнул губы.       — Тебе правда нравится эта песня? Может, мне стоит начать думать о нескольких других, которые я мог бы спеть для тебя, когда ты не можешь заснуть.       Джисон просиял, глядя на Минхо, и в его глазах была явная радость от этого предложения.       — Ты правда это сделаешь?! — он подпрыгнул от возбуждения. — Хотя, мне очень нравится та, что ты сделал сейчас. Это самая прекрасная колыбельная, которую я когда-либо слышал. Хочу слушать её вечно.       Всё тело Минхо похолодело при этих последних словах, произнесённых этим Джисоном, которого он никогда раньше не видел. Он резко втянул в себя воздух. Он уже слышал эти слова раньше. Он помнил эти слова. Он в шоке поднёс руку ко рту, его глаза снова наполнились слезами.       — Твоё время — это самая прекрасная колыбельная, которую я когда-либо слышал. Хочу слушать её вечно.       — Да, да, я всё равно буду петь тебе и эту песню, — рассмеялся Минхо, игриво толкнув Джисона.       — Ура! — захлопал в ладоши Джисон. Он сцепил пальцы с Минхо, размахивая их руками взад и вперёд, на этот раз совершенно беззаботно.       Пустота унесла Минхо прочь, заставив его пройти сквозь другую завесу. Он даже не успел оправиться от непривычного для него потока эмоций, как его безжалостно швырнули в другой мир.       Затем он обнаруживает, что стоит в глубине пустой комнаты с партами, глядя на спину кого-то, склонившегося над книгами, изучающего их и вздыхающего. Он даже не сомневался, просто знал, что это была другая версия его самого.       Минхо занимался в одном из пустых классов, вздыхая над книгами. Окна были открыты, потому что стоял тёплый день, и он предпочёл бы танцевать. Он опустил голову на руки и со скучающим видом уставился в окно.       И тут что-то привлекло его внимание.       Парень с лёгким раздражением и любопытством наблюдал, как знакомая голубая шевелюра взбирается на дерево. Он идеально приземлился на ветку и уселся на неё. Его металлические браслеты звенели, а серебряные серьги блестели на солнце, просачивающемся сквозь листья дерева. Он устроился поудобнее, обмотав ноги в чёрных джинсах и армейских ботинках вокруг ветки дерева. Наклонил голову, и его голубые волосы упали на глаза.       — Хэй, принцесса! — он улыбнулся Минхо, подперев рукой подбородок. Его глаза были подведены чёрной подводкой, и он улыбнулся, глядя на Минхо. Ли заметил знакомое серебряное кольцо на нижней губе сбоку.       Минхо продолжал смотреть на него со скучающим выражением лица. Закатил глаза на мальчика-гота.       — Кто-нибудь говорил, что ты похож на белку? И вообще, что это было? — крикнул он в ответ через окно.       Джисон раздражённо надул щёки.       — Я вовсе не белка!       Минхо дважды моргнул, наблюдая, как другие версии его и Джисона снова взаимодействуют, всегда вместе, независимо от ситуации, в которой они находились. Он не мог удержаться, чтобы не скривить губы. Пустота унесла его прочь, на этот раз гораздо быстрее. Минхо покинул этот мир с улыбкой на лице.

***

      Минхо снова вошёл в другой мир: он увидел другую версию самого себя на земле, отступающую от Джисона.       — Не смотри мне в глаза! — закричал Минхо, и на его лице отразился страх. В лучах заходящего солнца его волосы отливали медно-бронзовым цветом.       Джисон в замешательстве наклонил голову, глядя на красивого парня, сидящего на земле и пытающегося прикрыть глаза руками.       — Почему? Я думаю, что от твоих глаз дух захватывает, — признался он.       Минхо посмотрел на него с удивлением, недоверием и, возможно, надеждой на лице.       — Что ты сказал? — прошептал он, слегка приоткрывая глаза.       Джисон широко улыбнулся ему сверху вниз. Он протянул руку, чтобы Минхо взял её.       — Я думаю, что твои глаза самые красивые, какие я когда-либо видел, — сказал он ему от всего сердца.

***

      Теперь Минхо хватали и швыряли без предупреждения, не имея больше никакого контроля над ним. Как будто пустота хотела, чтобы Минхо увидел эти разные миры. Как будто он пытался что-то доказать Минхо.       Он начал всхлипывать, пузырь счастья и желания всё больше рос в его груди. В каждом мире он действительно находил свою вторую половинку. В каждом мире он находил Джисона. В каждом мире он видел, как его другие «я» находят себе дом.       Он продолжал стоять в пустоте, между временем и пространством, и плакал. Последний раз он плакал в тот день, когда решил покончить с собой. Сколько дней или лет назад это было? Он не знал, но сморгнул слёзы и уставился в пустоту.       Теперь вы видите, что пустота никогда не должна была рассматриваться как ужасная сила. Это равновесие добра и зла во Вселенной. Даже если пустота может показаться злой сущностью, она также является сущностью сострадания. Она созидает и разрушает. Это постоянная битва Инь и Янь.       Всегда считалось, что, если вы хотите чего-то достаточно сильно, это может сбыться.       Это и сделал Минхо.       Сам того не сознавая, он всем сердцем, всем существом желал снова быть вместе с Джисоном.       Пустота услышала это пожелание, её сострадательная сторона легко распознала отчаяние и тоску глубоко внутри Минхо.       Нечто подобное уже случалось однажды, очень давно. Кто-то загадал желание от всего сердца, желание настолько сильное, желание спасти шестерых людей всеми фибрами души, что пустоте ничего не оставалось, как сжалиться над ним.       И так же, как и тогда, пустота вновь сжалилась над Минхо, показав ему проблески того, что он хотел увидеть больше всего. Подобно осколкам призмы, Минхо мог видеть Джисона где-то далеко, его отражение было разбросано, как осколки стекла, и разбито.       Минхо не знал, где он, не знал, как добраться до него, но всё равно побежал. Он прыгал сквозь завесу за завесой, выстроившихся, как костяшки домино, одна за другой. Он обошёл множество других прекрасных миров, но он даже не думал оставаться там или задерживаться. Потому что мир без его Джисона не был тем, чего он хотел.

***

      Минхо тяжело дышал, его голова кружилась от количества измерений и миров, через которые он прошёл за такое короткое время. Ему казалось, что он играет с пустотой в вечную игру в погоню; бежит, но никогда не достигает конца. Он следовал за образами Джисона, глядя в небо, пока, наконец, не протянул руку и не прорвался сквозь скрытую завесу.       Он остановился как вкопанный, его грудь тяжело вздымалась, а сердце так громко стучало в ушах, что заглушало мягкий шум дождя, который падал вокруг него, мгновенно промочив до костей.       Минхо уставился на картину перед собой, его грудь сжалась.       Перед ним стоял парень примерно его возраста.       И так же, как раньше, так же, как много лет назад, он был… захватывающим дух.       Он стоял под тёплым дождем, протянув руку к небу. Позволил дождю падать на его протянутую ладонь и спуститься вниз по загорелой и гладкой руке, наблюдая, как капли меняют направление, прежде чем коснуться земли.       На нём был красно-белый шёлковый халат с красивыми красными цветами. Низ халата волочился по земле, слишком большой для его стройного тела. Он был распахнут и свободно свисал с его плеч и рук, открывая простую чёрную рубашку и брюки с чёрными ботинками под ними. Минхо видел только профиль его лица. Его волосы всё ещё были тёмными и длинными, чёлка падала на глаза. Минхо ужасно хотелось смахнуть её со лба. Он насквозь промок, как и Минхо, но, казалось, не возражал, позволяя воде стекать с кончиков его волос. В ушах у него висела пара серебряных серёжек.       Как и его руки, его лицо и глаза были обращены к небу, одинокая и нежная улыбка появилась на губах. Капли дождя падали на его ресницы и щёки.       Минхо молчал, он вообще ничего не говорил.       Джисон знал, что он здесь.       Всё ещё держа руку поднятой к небу, он наконец заговорил, задавая очень важный вопрос:       — Интересно, там дождь всё такой же красивый, как и здесь?       Услышав это, Минхо стиснул зубы. Он возненавидел этот вопрос. Возненавидел потому что Джисон продолжает задавать этот единственный вопрос, снова и снова.       Прямо перед смертью Минхо понял истинный смысл этих слов. Всё это время Джисон давал ему ключ к разгадке. Этот вопрос всегда имел много значений для него:       ~ Он олицетворял одиночество Джисона, его страстное желание быть с другими в мире смертных.       ~ Он олицетворял его любовь к жизни, приносящую радость даже в самых незначительных вещах, таких как дождь.       Однако этот вопрос всегда представлял собой нечто гораздо большее.       Это был риторический вопрос, который Джисон всегда задавал, хотя и знал ответ. Джисон всегда знал, что это был тот же самый дождь, который падал на два мира, он знал, что он был так же прекрасен и в царстве смертных. Время подобно воде, оно всегда течёт, всегда движется. Вода — это связь между временем, порталами, измерениями, сферами и мирами.       Джисон никогда по-настоящему прямо не говорил об этой очевидной связи между мирами, потому что это тайна среди Владеющих временем, которая никогда не должна быть раскрыта. Дождь, который падает в одном мире, будет падать и в другом мире. Тем не менее, тюрьма Джисона была зеркалом реального мира, и поэтому дождевые капли обратятся вспять и поплывут обратно в реальный мир, прежде чем смогут осесть на землю. Дождь и всё остальное, что попадало в его клетку, отражалось и заставляло возвращаться туда, откуда оно пришло.       Вопрос Джисона имеет ещё одно толкование. И снова это был ключ к разгадке Минхо. Это всегда было его ключом к Минхо с того самого дня, как они впервые встретились. Дождь был билетом Минхо из пустоты обратно в царство смертных.       Минхо узнал ключ к разгадке прямо перед смертью. Он, наконец, понял, что Джисон пытался сказать ему. Как и в самый первый раз, когда они встретились, Джисон говорил ему «возвращайся в царство смертных, которому ты принадлежишь, где дождь падает на землю, а я останусь здесь, чтобы наблюдать, как дождь возвращается в тюрьме, которую я добровольно создал для себя».       Минхо проглотил комок в горле, когда Джисон повернулся к нему с той печальной улыбкой, которую Минхо так ненавидел.       — Интересно, там дождь всё так же прекрасен, как и здесь? — снова прошептал Джисон, его голос и губы слегка дрожали, когда он смотрел на Минхо. В его глазах была тоска.       Минхо хотелось плакать. Его глаза слезились, несмотря на капли дождя, падающие с ресниц. Его серебристые волосы намокли, одежда промокла насквозь, сердце болело.       Вместо того чтобы ответить так же, как при первой встрече… вместо того, чтобы сказать «да», Минхо неуверенно шагнул к Джисону.       Джисон пристально наблюдал за ним, его глаза задержались на лице Минхо, как будто он запоминал его; как будто он боялся, что никогда больше не увидит Минхо в третий раз.       Минхо сделал ещё один шаг.       — Нет, — резко заявил Минхо, и его голос слегка дрогнул, выдавая его истинные чувства. — Нет, в другом мире дождь не прекрасен.       Он сделал ещё один шаг к Джисону.       — Дождь никогда не будет прекрасен в другом мире… — губы Минхо снова задрожали, и он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Он никогда не будет прекрасен в моих глазах, потому что тебя нет рядом со мной, чтобы увидеть его.       И точно так же, как вопрос Джисона имел скрытый смысл для Минхо уйти и оставить его здесь, где дождь никогда не коснётся земли, ответ Минхо также имел скрытый смысл.       Это был косвенный способ Минхо сказать «бессмысленно жить там, где дождь прекрасен, если ты не будешь рядом со мной, чтобы увидеть его».       Вместо того, чтобы принять свою судьбу, как он всегда делал, Джисон, наконец, сломался и заплакал, присев на траву, где капли дождя не касались земли. Он поднёс свои золотые руки к лицу, его рыдания заглушали шум дождя вокруг них. Он хотел быть эгоистом и жить с Минхо и остальными.       И впервые в жизни Джисон загадал желание от всего сердца.