Несчастливое детство

PoV Лютик Темнота начала рассеиваться, а я различать разные шепотки рядом со мной. Мои ресницы дрогнули, с губ сорвался стон. Внезапно чья-то тёплая рука накрыла мой лоб, и я вздрогнул. — Лютик? Ты в порядке? — Г…Геральт? Ох… чёрт, какой кошмар, — застонал я, не открывая глаз. — Я, пожалуй, с тобой соглашусь. — Что ты здесь… делаешь? — я с трудом сел в постели и смог открыть глаза. Я видел, как Геральт наблюдал за моими телодвижениями и мне стало неловко. Затем я перевёл взгляд на другую фигуру и ахнул: — Генри?! Ты-то что здесь делаешь? — Ищу тебя. Причём уже две недели как, — прищурился тот. Меня сначала бросило в жар, потом в холод, а затем затрясло. — Лютик? Ты в порядке? — Я… Наверное, — растерялся я. — Но я не понимаю, почему ты здесь… Я же не ну… — Не болтай ерунды, — перебил он. Генри неслышно встал, но я крикнул: — Ты куда? — Дам вам поговорить сначала, а потом уже я с тобой поговорю, — пообещал тот, закрывая дверь. — Ты в курсе, что ты болван? — поинтересовался Геральт. — Знаю, и уже очень давно, — тяжело вздохнул я, ощущая в себе дикое чувство вины и боли. — Почему ты ушёл с бала? Ничего мне не сказал и… — Я оставил тебе записку, — возразил я. — А, то есть сказать мне о том, что тебе надо уйти, очень сложно? — На самом деле, я тогда не хотел мешать вам с Йенн. Вам было весело и не скучно, и я подумал, что… — Ты не подумал. Ты просто решил по тому, что видишь. Не верь своим глазам. Да, мне было сначала весело, а потом мне стало не до смеха, заметив, что ты исчез. Нормально, да? — Геральт глубоко вдохнул, а я вновь увидел в нём того раздражённого волка. Я снова сжался, испуганно и болезненно, потому что боялся. Боялся, что он снова накричит на меня. — Я думал… что вы… не заметите, что я уйду, — выдавил я. — Не заметим? — переспросил он тихим голосом. На миг мне стало по-настоящему страшно. — Ты надо мной насмехаешься, да? Я через пять, ПЯТЬ минут заметил, что тебя нет. Так быстро… — Геральт, я же вам не нужен! — с моих губ сорвался крик, настоящий крик боли. — Не нужен, чёрт тебя дери, потому что всё что я делаю — это ровным счётом мешаю тебе и Йеннифер… — Ты боишься меня? — тихо спросил он. Я вдруг услышал странные нотки в его голосе. Как будто он… удивлён. — Не удивляйся и не смейся, но это так, — почти неслышно проскулил я, зажмурившись. По моему лицу снова потекли слёзы. — Лютик… Я не раскрыл глаза, я слышал его перемену в голосе. — Не понимаю твоего удивления. Ты же всегда знал, что я больной на голову, верно? И про родителей тебе наверняка рассказали… — Да. Но я хотел бы, чтобы про них рассказал не посторонний. — А кто же тогда? — Ты. — И что бы это изменило? Ты бы меня пожалел, утешил, успокоил? — В яблочко. — Я не верю в это, — покачал головой я. Что-то больно кольнуло меня в сердце. — Я уже привык к тому, что ты прогоняешь меня отовсюду. Что-то изменится в этот раз? Это, видимо, задело Ведьмака. Он внимательно смотрел на меня и тяжко вздохнул. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Геральт… Я хочу, чтобы ты меня понял. Чтобы ты ушёл? Нет. По доброй воле я тебя никогда не оставлю, Ведьмак. — Спасибо. — Ты что, серьезно говоришь «спасибо»? Сам Геральт из Ривии? Не знал, что ты до такого докатился, — притворно покачал головой я. Геральт вдруг широко улыбнулся, обнажив свои ослепительные зубы. Я ими невольно залюбовался. — Вот уж вовремя проснулся твой юмор, — усмехнулся Ведьмак. И вдруг он потянулся ко мне. Его теплые руки прижали меня к нему. Я ощутил тёплый запах леса. Моё сердце дрогнуло и таяло от счастья, а всё моё существо замерло. Затем я неуверенно обхватил своими руками его спину и он сжал меня еще крепче в объятиях. Я ощутил себя счастливым. Неожиданная улыбка пробилась из-под давно не улыбавшихся губ, слёзы снова потекли по щекам. На этот раз — от счастья. — Прости, Лютик. Обещай, что ты больше не уйдёшь, — услышал я. Моё сердце замерло, а мне хотелось кричать от радости. — Никогда, — прошептал я, уткнувшись носом в его плечо.