Медицинский осмотр

- Следующая! – пригласил войти мелодичный женский голос, лишь только вышла предыдущая пациентка. Астрос несмело вошла. Она всегда испытывала перед гинекологами некую неловкость и смущение. Умом она понимала, что эта врачебная специальность ничем не отличается от любой другой, что гинеколог, как и любой другой врач, всего лишь делает свою работу, но ничего не могла с собой поделать. Вот и сейчас ее колотила мелкая нервная дрожь. Она намеренно записалась на прием последней. Ей почему-то казалось, что, если после нее на сегодня других пациенток не будет, ей так будет спокойнее. Сидящая за столом женщина-врач жестом пригласила Астрос присесть. - Смелее! Что ж вы так растерялись? Мягкий, ласкающий слух тембр и доброжелательный тон прогнали страх и смущение. Астрос расслабилась. - Астрос Гуойонсдоттир, - прочла врач в медицинской карте, заблаговременно принесенной медсестрой, - Все верно? Девушка кивнула. - Сколько вам полных лет, Астрос? - Двадцать два. - Половая жизнь с какого возраста? - С восемнадцати. - Роды были? - Нет… - Выкидыши? Аборты? - Нет… Стандартные, но касающиеся столь деликатных тем вопросы, которые обычно задает врач, заставили девушку покраснеть. А врач все продолжала задавать их невозмутимым тоном, не поднимая глаз, фиксируя ответы в медицинской карте. - Нарушения цикла бывают? - Нет… - Венерические заболевания были? - Нет… - Операции? Хронические заболевания? - Нет… - Как предохраняетесь? - Презервативами… - Барьерный метод, значит… Врач встала из-за стола, подошла к Астрос и жестом велела ей встать. Волосы врача скрывал форменный колпак, нос и нижнюю часть лица – медицинская маска, так что на ее лице были видны только глаза. Но что это были за глаза! Не глаза, а две вселенные - огромные, голубые, обрамленные длинными густыми ресницами. Выразительный взгляд подчеркивали идеально оформленные, четко очерченные брови. Астрос уже начала тонуть в этих глазах. - Разденьтесь сверху, Астрос. Сначала я посмотрю вашу грудь. Девушка послушно сняла блузку и бюстгальтер. Она невольно залюбовалась женщиной-врачом – стройная, породистая, с высокой грудью, округлыми упругими бедрами и идеально плоским животом. Форменный белоснежный халат выгодно подчеркивал и без того великолепную фигуру. На бейджике Астрос прочла: «Сольбьорт Сигурдардоттир. Акушер-гинеколог.» Нежные пальцы врача стали мягко надавливать на молочные железы и легко обстукивать подушечками ореолы сосков. Розовые соски Астрос вмиг затвердели. Она поймала себя на мысли, что любуется ложбинкой между грудей врача. Как бы ей сейчас хотелось запустить ладонь под лацкан форменного халата, нащупать сосок и насаждаться, как он твердеет под ее пальцами! «Стоп, Астрос, стоп!» – сказала себе девушка, - «Сольбьорт – врач, и это всего лишь медицинский осмотр!» Сольбьорт потрогала подмышки своей пациентки. - Все хорошо, узелков и уплотнений нет, - констатировала она, затем снова вернулась к соскам девушки и слегка их сдавила. И тут Астрос почувствовала, что всё – она потекла! От вожделения ее дыхание участилось. Интересно, красавица-врач заметила, что ее пациентка возбуждена? - Отлично, - заключила Сольбьорт, - Протоки чистые, выделений нет. А теперь раздевайтесь снизу и ложитесь в кресло. Астрос снова надела бюстгальтер и блузку и после необходимых приготовлений легла в кресло. - Расслабьтесь! Сольбьорт надела на правую руку латексную перчатку и ввела два пальца Астрос во влагалище. И… О, Боже, что она делает?! Астрос это кажется, или, действительно, пальцы Сольбьорт как будто что-то ищут?! Вот бы сейчас, по-хорошему, соскочить с кресла, надавать наглой врачихе, которая, по сути, сейчас насилует Астрос, пощечин и написать жалобу главврачу на столь грубейшее нарушение врачебной этики! Но мозг Астрос одурманен похотью и отказывается анализировать ситуацию критически. Она готова молить Сольбьорт лишь об одном – чтобы та не останавливалась. И, вместо шквала праведного гнева, с уст Астрос сорвался лишь слабый стон: - Что… вы… делаете?.. А-а-ах… Два пальца Сольбьорт, находящиеся во влагалище Астрос, наконец, нашли чувствительную точку G и принялись ее массировать, большой палец ласкал набухший клитор. У Астрос снесло крышу окончательно. Чтобы ускорить разрядку, она задрала наверх блузку с бюстгальтером, освободила грудь и принялась стимулировать свои соски, то поглаживая их, то сдавливая, то скручивая. Один оргазм… Второй… Третий… Астрос вскрикивает и громко стонет. Ее голова бьется о спинку смотрового кресла. Ни один мужчина не доводил ее до подобного исступления. Наконец, когда девушка почувствовала себя вконец изможденной, и ласки случайной любовницы стали причинять дискомфорт, она поймала руку Сольбьорт: - Всё!.. Прошу тебя, хватит… - тяжело дышала Астрос, - Не могу больше!.. - Тогда помоги мне!..- Сольбьорт, которая сама уже была на грани, помогла девушке сесть, притянула к себе, расстегнула форменный халат, находящуюся под ним блузку и обнажила грудь. Все еще тяжело дыша, Астрос припала губами к твердому розовому соску, провела вокруг него языком и стала ритмично посасывать. Сольбьорт застонала и жарко и часто задышала Астрос в шею. Астрос и не думать не могла ранее, что близость женщины может быть столь волнительной и восхитительной! Что такое?.. Астрос почувствовала на языке солоноватый привкус. Она оторвалась от соска партнерши – из груди женщины сочилось молоко. Так, значит, Сольбьорт – кормящая мама. Или недавно прекратила кормить. Сольбьорт взяла правую ладонь Астрос в свою и требовательно сунула ее в свои трусики. Под кружевным бельем Астрос нащупала «бразильскую стрижку» и возбужденный клитор. В трусиках Сольбьорт было очень мокро. Опыта с девушками до сегодняшнего дня у Астрос не было. Как же ей доставить удовольствие партнерше? Наверное, ей нужно сделать для любовницы то, что она обычно делает для себя при мастурбации. Астрос представила, что тело Сольбьорт – это ее собственное тело, погрузила средний палец во влагалище женщины, тем самым смазав его, и принялась ласкать клитор Сольбьорт круговыми движениями. Пара движений – и вот уже Сольбьорт, обхватив руками шею Астрос, выгнув спину и откинув голову назад, содрогается в мощном оргазме, громка вскрикивая и стеная. Астрос смотрит на столь прекрасное зрелище завороженно – она впервые видит другую женщину в состоянии оргазма «вживую», а не на порно-видео. Когда Сольбьорт, наконец, восстановила дыхание, Астрос сделала то, что ей хотелось сделать на протяжении всего этого, с позволения сказать, медосмотра – стянула с врача форменный колпак и медицинскую маску. Как и предполагала Астрос, Сольбьорт действительно оказалась невероятной красавицей – платиновая блондинка с короткой стрижкой, аккуратным носиком и пухлыми, чувственными губами. Женщины прильнули к губам друг друга и начали жадно и грубо целоваться. Наконец Сольбьорт разорвала поцелуй, застегнула одежду, вернулась за рабочий стол, вновь открыла медицинскую карту пациентки и принялась писать заключение. - Вы абсолютно здоровы, Астрос, - сказала она сухим, деловым тоном, - Вы свободны! Одевайтесь!

***

Первые две недели после этого странного визита к гинекологу в душе Астрос теплилась надежда, что Сольбьорт ей позвонит (ведь ее, Астрос, номер телефона есть в базе данных поликлиники, да и в медицинской карте он написан). Она была готова бросить бойфренда и закрутить роман с красавицей-врачом. У возлюбленной есть ребенок? (Астрос вспомнила сочащиеся молоком груди своей случайной партнерши.) Не проблема! Ведь она, Астрос, любит детей! Она даже хотела проявить инициативу сама, и подкараулить Сольбьорт у поликлиники в конце рабочего дня, но что-то удерживало ее от этого шага. Однажды воскресным днем Астрос прогуливалась в одиночестве по парку. Навстречу ей, обнимая друг друга за талии и обмениваясь мечущими искры взглядами, шла возлюбленная пара – стройная платиновая блондинка с короткой стрижкой и высокий, с короткой бородкой, шатен. Впереди них, весело смеясь и что-то лопоча, бежала девочка лет двух. В блондинке Астрос без труда узнала Сольбьорт. Когда счастливая семья прошла мимо, Астрос без сил опустилась на скамейку. - Что, сука, хороший левак укрепляет брак? – сквозь зубы прошипела вслед красавице-блондинке Астрос, - Знало бы твое руководство, чем ты занимаешься на работе, блядище!.. Ей было безумно больно и хотелось разрыдаться прямо тут, на скамейке.