Шальные мысли

В кабинете стояла тишина. Тошинори пытался отдышаться, хотя сердце продолжало бешено колотиться даже после одышки. Торопливо натянув штаны и застегнув ширинку, он хотел спросить Мидорию о ее самочувствие, но голосовые связки будто перерезали. Открыв рот, откуда не вылетело ни звука, он уставился в стену, не в силах посмотреть на девушку. И тут до него наконец дошло — тишина. Никаких мыслей. Никаких образов. Все.. пропало? Вслушавшись, мужчина испуганно поднял глаза на Изуку, боясь самого страшного, но ее грудная клетка продолжала вздыматься. Пускай со стороны девушки не доносилось ни единого звука, кроме вдохов. Она все еще была наполовину раздета, широко расставив ноги после грубого проникновения, и ее лоно только на половину прикрывалось трусами. Влажными, со следами растяжения ткани, по краю которых проступали дорожки белесой...Частичка виднеющейся из-за трусов кожи болезненно наполняясь цветом, поблескивая в телесных выделениях. Мужчина отвернулся, глубокого дыша, едва удерживаясь на ногах. Бросив боязливый взгляд на дверь, которая оставалась закрытой, он подрагивающими руками стал рефлекторно поправлять на себе одежду, выравнивая дыхание. Круживший ранее голову запах оголенных тел ныне вызывал тошноту, становя в легких ядовитым газом. И меж тем страх, липкий как патока, расползался от центра лопаток по спине, уже сковав собой широкие плечи. Тошинори не знал, есть ли слово, способное описать его состояние. Полное отвращение, отчуждение, ужас к себе и своим поступкам, на которые он, казалось бы, не был способен. И все же ощущения собственной ничтожности не могло полностью подавить вновь зарождающееся возбуждение. Складка брюк, так отчетливо демонстрировавшая его желание, была испепелена отчаянным взглядом. Но влажный, еще помнящий тепло женского тела орган, настойчиво требовал своего, подкидывая запретные мысли в светлую голову. И на мгновение, только на секунду у Всемогущего промелькнула мысль окунуться в эту червоточину еще раз. От ужаса у Тошинори сперло дыхание. Он не насильник. Он не настолько плохой. И прежде чем мужчина успел укрепить эту мысль в своей голове, со стороны девушки донеслись судорожные всхлипы. — Мидория, — он рефлекторно подскочил к ней, помогая встать с парты, при этом старательно отводя взгляд. И едва успел отскочить, когда девушка ударила его, не контролируя силу. — Не трогайте меня! — крик застыл в ушах Всемогущего. Она сжала ноги, непроизвольно натягивая ученическую юбку как можно ниже. Раскрытая на груди рубашка была торопливо застегнута, местами перепрыгивая через петельки. Заметив это, мужчина совершенно необдуманно хотел подойти и помочь ей сделать все ровно, но вовремя остановился. Тошинори не знал, что сейчас стоило предпринять. Девушка явно была не в том состоянии, чтобы выслушать его, и он не мог ее в этом осуждать. Горечь затопила сознание Всемогущего, мужчина решил дать Мидории немного успокоиться, прежде чем попытаться извиниться. Стук со стороны двери раздался внезапно. — Ты долга там торчать будешь? Директор отказывается начинать без тебя собрание. Клянусь, если ты сейчас же не направишь свой всемогущий зад в учительскую, я тебя вместо японского флага.. — Айзава-сан! — Изуки ринулась к двери, за которой герой недоуменно замолчал, чтобы растерянно произнести:"Мидория? А ты еще что здесь делаешь?" Ничего не объясняя, девушка зарыдала, ударяя руками по двери. И в следующее же мгновение та буквально слетела с петель, позволяя Айзаве растерянно уставиться на ученицу. А после тот провел глазами по кабинету, подозрительно принюхиваясь, бросил быстрый более внимательный взгляд на Изуку и уже после посмотрел на застывшего Всемогущего. И вид Шоты не сулил мужчине ничего хорошего. — Иди в мед пункт, быстро, — не отводя глаз от Яги, приказал учитель. Лишь заслышав торопливые шаги, наконец сделал решительные шаги навстречу коллеге. И Тошинори ничего не оставалось, кроме как приготовиться к заведомо проигрышному бою. Потому что Всемогущий совершенно не собирался сопротивляться. *** Новостные ленты трубили свою скандальную грязь не первую неделю, добавляя в трагичную историю все больше и больше выдуманных подробностей, прикрываясь спрятавшейся ото всех Мидорией. Разумно, подсудимый так же никаких интервью давать был не намерен. Любовница героя только поджимала губы, прогоняя журналистов со своего порога, желая более никогда не услышать имени Всемогущего. И все же скупые слова Айзавы Шота по поводу произошедшего дали им хоть какую-то пищу для статей и светских обсуждений. Меж тем почти никто не обратил внимание на упомянутый подсудимым "волшебный луч", за исключением одного студента с инженерного факультета, который, прочитав статью, схватился за голову и долго расхаживал по комнате в попытках успокоиться. Но все уже было сделано. Теперь даже попытки студента убедить всех в трагичной случайности не смогут оправдать Всемогущего от обвинений. И не смогут помочь мужчине простить себя самого.