две стороны луны

А как всё красиво начиналось! Многие могли бы позавидовать такому отношению к себе. Когда тебе каждый день то завтрак в постель, то цветы, то мишка или пингвин, быстро привыкаешь. Люди всегда быстро привыкают ко всему хорошему: есть те, которые это ценят, а другие принимают как должное. Но история не об этом. Она про то, что свет луны с точки зрения дельфина другого цвета, чем с точки зрения волка. «В отеле нет мест» — вот, что секундами ранее узнала Женевьев. — А другое жилище в этом городке есть? Мне всего лишь на три дня, — спрашивает она у рядом стоящей кореянки, которой тоже отказали в услуге. Но та пропустила её вопрос мимо ушей и вышла из холла, если его вообще возможно так назвать. Этот маленький отель в двухстах километрах от Сеула был построен ещё во времена, когда родители этой рыжей француженки не знали друг о друге. Не было ни отдельной ванной комнаты в номерах, ни горячей воды. Никому и в голову не приходило в этой местности заботиться о туризме, здесь половина жителей даже не знала, что это такое. А тут к ним заявляется целая делегация французских экспертов по корейской культуре. Несмотря на то, что они европейцы и, вообще-то, привыкли к более комфортным условиям, эти доктора да профессора со своими студентам всего лишь улыбнулись, всматриваясь в интерьер. Они не думали жаловаться, ведь изначально понимали, куда едут. Инициатором идеи был профессор Клиер, который уже полтора года планировал эту поездку, чтобы собрать достаточно материала для следующей своей профессорской работы. Именно к нему подошла Женевьев, чтобы уточнить, что же ей делать, если нет свободных комнат и как это вообще возможно: при бронировании билетов забыть одного человека. Он, всё ещё осматривая на дереве рисунки местных детей, не особо волновался за чужую студентку. — Ты же ученица профессора Люми, так что ты сама должна знать, как спросить путь к следующему хостелу, — бросил он ей. Когда он обернулся, её не было, будто и след простыл. Самое главное, чтобы она завтра утром была здесь, и ни мысли больше не потратил на неё. Каким бы чудаком он не был, профессор Клиер подкинул ей неплохую мысль. Подойдя к какому-никакому ресепшену, она попросила дать ей адрес ближайшего хостела. Получив ответ на свой вопрос и даже брошюрку, Жени вышла из отеля. На улице поднималась метель, всё было будто охвачено белыми и синими криками природы. Слушать это было приятно, потому что напоминало погоду на севере Франции, на родине, дома. Впервые в жизни оказавшись в другой стране, большинство людей наоборот жаждут ярких и незабываемых впечатлений, но у этой девушки всё было наоборот. Да, она училась на переводчика японского и корейского языков, но это ещё не значило, что ей хотелось выезжать для этого за пределы голубых просторов. Она лишь рассчитывала на то, что будет сидеть в офисе или дома и переводить письма послов или зарубежную литературу. Как бы то ни было, сейчас ей придётся смириться с тем, что погода — единственное, что будет заполнять её сердце. Высунув руки из карманов своего бледно-красного полушубка, она с тёплым чувством принялась ловить хлопья, падающие с неба. Пока она, играючи, компенсировала своё тревожное и непонятное состояние, чуть не пропустила автобус, который останавливался неподалёку от входа. Отряхнув замёрзшие от сильного ветра и мокрых варежек руки, он ринулась к нему. Если бы она пропустила его, пришлось бы ждать два часа, а там потемнело бы и метель удвоила свои силы. Так что она должна поехать именно на этом автобусе. После того, как девушка села в него, дверь захлопнулась, а до Женевьев дошло, что этим транспортом кроме неё пользовался лишь ещё один молодой человек. Он сидел около задней двери, смотрел в окно, рисуя какие-то на нём узоры с наушниками в ушах. Его чёрные волосы мешали разглядеть лицо, но всё его присутствие распространяло берлинскую лазурь, что не назвать странным было бы неуместно. Иронично, но как раз такими странными вещами Жени очень интересовалась. И в порыве своего любопытства она решила сесть возле него. Когда она взяла волю в кулак и встала, чтобы подойти, он мельком заметил её движения, спокойно сказал водителю «Останови, пожалуйста, дядя Кан», встал и вышел. За голубой Элис улицы он оставил лишь множество вопросов и послание на окне. — Жаль, что он ушёл. Глупо получилось, — решила она, но привкус жвачки со вкусом свежего ментола после этого показался ей мерзким. Она снова села на место, и через несколько минут пустоты спросила у дяди Кана, сколько же ехать до хостела. Он медленно приостановил автобус и открыл двери. Её смутило, что он ничего не ответил ей, но, не теряя времени на раздумья об этом, она вышла и сразу увидела перед собой серый домик в три этажа с надписью «하늘» — ханыль, небо.