Ты дружбой клялась, отдавая все платья, Но только, мне жаль, не умела дружить...

Девушка медленно погружалась в ванну. Горячая вода обжигала холодное тело, из-за чего тонкая нежная кожа становилась похожа на красный шёлк, но физическая боль никак не могла сравниться с внутренней. Душа словно разрывалась на части, сердце стонало, а на щеках сверкали следы от слез, которые ещё несколько минут назад струились обжигающем ручьём. О недавней истерики напоминали лишь красные опухшие глаза и в кровь разбитые костяшки рук, которые вновь и вновь бились о бетонные стены. Просидев в ванне несколько минут, Оля плавно приходила в себя, мысли только стали проясняться, а боль в груди начала плавно угасать. На секунду девушка с головой ушла под воду, успев лишь в самый последний момент задержать дыхание. Она мечтала, чтобы вода смыла всю её боль, всё горе и все воспоминания, которые так давно не покидали Олю. В её голове была всё та же навязчивая мысль, всё те же вопросы, которые не давали ей покоя: «Зачем ?! Зачем Лена всё это делает ? Зачем всё это говорит ? Ведь они обе прекрасно понимали, что это ложь.» Вынырнув из воды, её рука потянулась к стиральной машине, на которой лежал телефон. Взяв устройства в руки, она разблокировала его. На экране засветилось всё то же интервью, из-за которого несколько минут назад у Оли началась истерика. Она не смотрела его полностью, ей было не интересно узнать о карьере коллеги, о её концертах, поклонниках и технологиях, которые они внедряют в свои шоу вместе с мужем. Да.... слышать что-то про мужа она определенно хотела меньше всего. Оля вновь отматывает интервью на тот самый момент, где Лену спрашивают о своей, уже бывшей, подруге. Из уст брюнетки вырывается смешок. Она томно молчит несколько секунд, а потом начинает говорить, пытаясь убедить всех, что её слова чистая истина: «На момент, когда я ушла из группы, мы были только счастливы. ОБЕ..... Она была счастлива, что я ушла.» - Неужели Лена забыла, как Оля плача на коленях, просила её не уходить, не разрывать контракт с Максом, остаться в группе, остаться рядом с ней. Как на последнем концерте Оля со слезами пела заветные строки, смотря Лене прямо в глаза. Никогда, никогда, никому, никому, я тебя не отдам, я тебя не отдам, я тебя не отдам. При этом осознавая, что у Оли нет выбора, она не может её удержать, Лена уйдет, уйдёт несмотря ни на что. Как много времени прошло с того момента, как много изменений потерпели их жизни, как долго Оля не могла смириться с этим, как настойчиво Лена пыталась убедить всех, что счастлива, счастлива в семье, счастлива с мужем. Зачем теребить прошлое ? Зачем снова говорить об этом ? И тем более зачем было лгать на этот счёт ? «Так было сложно играть на сцене дружбу! Это было очень сложно ! Очень сложно !» - повторяла с экрана Лена, надеясь, что эти слова хорошо впечатаются в сознании поклонников, которые посмотрят это интервью. «Наверное, ещё сложнее было играть любовь, когда ты оказывалась в моей постели» - пронеслось у Оли в голове. Пока эти мысли вновь захватили рассудок девушки, интервьюер задал новый вопрос, ответ на который не заставил себя ждать. «Мне кажется, отношения в группе испортились из-за появлений чувств, чувств в команде.» - рапортует Лена, наверное, заученной фразой. Да, она прямым текстом указывала на роман Серябкиной с Фадеевым. Оля била руками об воду, выкрикивая: «Пиздеж ! Пиздеж ! Каждое твоё слово пиздеж ! И ты меня называешь лгуньей ?! И ты меня обвиняешь во лжи ?!» Да, Оля всегда испытывала чувства к Максу, но это было сравнимо лишь с чувствами между отцом и дочерью. Максим так хорошо её чувствовал. Он всегда знал, что сказать, когда Оле было весело, когда было грустно, когда она очередной раз приходила к нему после ссоры с Леной. Он мог только обнять и дать совет, который так был ей необходим. Он относился к ней, как отец к дочери, она, как дочь к отцу. Он прекрасно её понимал, будто у них действительно была кровная связь. Именно поэтому им было так легко писать песни вместе. Оля писала текст, а Максим всегда знал, как должна звучать музыка, дополняющая его. Это была чистая космическая связь, которую так легко смогла опорочить Лена... Оля закрыла ютуб, зашла в контакты и набрала номер, его номер. Три гудка. - Алло - Алло, Макс - Да, Оля - Ты это видел ? Ты знаешь, что она про нас говорит ? - у Оли снова потекли слёзы. - Да, Оля. Видел. - Как она смеет ? Что я... что мы ей сделали ? За что она так с нами ? - Оля, ты плачешь ? Пожалуйста, успокойся. Это уже перешло все границы. Это война, Оля, война. - Но я не хочу воевать. Мне это не надо. Я просто хочу жить спокойно. - Оля, когда враг нападает, не приходится решать хочешь ты войны или нет, тебе просто нужно обороняться. - Но... но... - Пожалуйста, успокойся. Мы обязательно решим, что с этим делать, но это будет завтра. А сейчас тебе нужно успокоится и поспать. Пожалуйста, Оль, будь благоразумна ! - Хорошо, я постараюсь. Спасибо, Макс. Пока. И она положила трубку, не дождавшись ответа на том конце. Она ещё какое-то время просидела в ванной, и лишь, когда вода окончательно остыла, вылезла, обтерлась полотенцем и переместилась в спальню.