Ты дружбой клялась, отдавая все платья, Но только, мне жаль, не умела дружить...

Как Оля не пыталась заснуть этой ночью, ей всё равно не удавалось. В голове то и дело всплывали воспоминания, счастливые воспоминания, связанные с ней. Вот их первая встреча. Такая стеснительная улыбка на устах Лены, щербинка между зубов, которая ни чуть её не портила, а лишь делала особенной, неповторимой. Желтые карамельки в руке у Оли, которые она протянула ей... Почему-то от этих воспоминаний становилось так тепло на душе, а затем так холодно, когда легкое забвение рассеивалось и Оля вновь погружалась в реальность, в жестокую реальность, где между девушками царила война. На секунду она вспомнила их первый концерт, по телу пробежало волнение, которое охватывало её тогда, от него подкашивались ноги, и язык трепал что-то невнятное. Кажется, Оля готова была сбежать, спрятаться, в её голове проносились миллионы версий развития событий. А вдруг она упадёт ? Вдруг забудет слова ? Вдруг споёт мимо нот ? Но уверенное прикосновение горячей руки приводило в чувства. Лена обвивала её шею руками и говорила нежно на ушко: «Всё будет хорошо, ты справишься, я знаю». Тревога отступала, а девушки, держась за руки, выходили на сцену. Как давно это было ? Сколько воды утекло с тех времён ? Как всё изменилось ? Но тут в голове пронеслись другие воспоминания. Наверное, самые важные. Оля смотрит на Лену и понимает, что, кажется, их связывает уже непросто дружба. Она знала эти чувства, но они никогда не брали вверх над её разумом. Ей хотелось прижать Лену к себе, обнять, поцеловать. Поцеловать ? Нет ! Нет ! Это какое-то безумие, но оно полностью захватывало Олю, и именно оно привело их, наверное, к самому откровенному разговору. Гастроли. Они отдыхают в номере после очередного концерта, время далеко за полночь, но это никак не мешало им. После выступлений всегда было столько эмоций, что просто не удавалось заснуть. Девчонки лежали на кровати и мило болтали. О чем был разговор Оля вспомнить не могла, ведь всё её внимание тогда было сосредоточено на лице напротив, на котором эмоции сменялись каждую секунду. «Такое милое личико, родное, любимое. Любимое ? Что с тобой, Оля ?» Пронеслось в её голове. Вопрос был риторический. Она прекрасно знала, что с ней. Влюбилась. Опять. И снова в девушку. Но что-то в этот раз было по-другому. Эти чувства не просто проскальзывали в сознании, они занимали его полностью, как навязчивая идея, от которой невозможно избавиться. Она сходит с ума от этой влюбленности, точнее её сводит с ума личико напротив. Они могли обсуждать любые темы вместе, но не эту, эта была запретной, всегда, но не сегодня. От выпитого вина сознание Оли слегка плавало и больше не сдерживало её язык. - Я... Я... - начала Серябкина, но слова,как назло, исчезали где-то на пути между головой и голосовыми связками. - Я... Я... - Оль, ты чего ?! - хихикнула Темникова. - Ещё чуть-чуть и я подумаю, что ты разучилась говорить ! - Ничего не разучилась ! - Ах.. да... прости ! Ты и не умела !! - Лена начала хохотать. Она всегда смеялась над тем, как Оле трудно говорить, когда та нервничает. Но с чего бы ей нервничать сейчас ? Не успела об этой подумать Лена, как по Оленым щекам потекли слёзы. - Эй... эй... ты чего ?! - так нежно произносила Лена, взяв в руки лицо девушки. Кажется от этого Оли стало только сложнее говорить. - Я... я... я влюбилась - хлюпая, произнесла Оля. - И чего же ты плачешь, дурная ?! И кто же этот счастливчик ?! - Счастливица ! - чуть более уверенно произнесла Серябкина. Она начала этот разговор, слова обратно не возьмёшь, теперь будь, что будет. Она пойдёт до конца. - Счастливица ?! - с удивлением произнесла Лена. Удивление было притворным. - Да ! И это ты ! - со вздохом сказала Оля то, что давно хотела сказать. Секунда молчания. Неловкого молчания. Оля не спешила ничего говорить, она отдала себя на суд. Пусть теперь вторая решает, что с этим делать. Секунды тянулись будто вечность. Серябкина ждала, что же скажет Темникова, но та молчала. Молчала, как партизан на допросе. Она лишь подвинулась к Оле чуть ближе. И её губы коснулись губ девушки. Такой робкий и неожиданный поцелуй. Неожиданный даже для самой Темниковой. Пару секунд Серябкина не понимала, что происходит, но осознание всё же пришло. Оля углубила такой желанный поцелуй, который, как ей казалось, был желанным для обеих. Они не представляли обе сколько прошло уже времени. Они так и не отрывались друг от друга. По телу блуждало блаженное тепло, глаза были плотно закрыты, и, казалось, все мысли покинули голову. По крайней мере, так это почувствовала Оля. Лишь когда воздуха стало совсем не хватать, они отдалились друг от друга. Серябкина боялась открыть глаза. Вдруг это ей приснилось ? Вдруг Лена сейчас рассмеется ей в лицо и скажет, что это была отличная шутка ? Но этого не происходило. Оля слегка осмелела. Открыла глаза. И увидела перед собой Лену. На её лице правда царила улыбка, но не ехидная, а такая нежная, любящая. В ту ночь они не стали выяснять отношения, не стали задавать вопрос, что же этот поцелуй значил для них. Они лишь легли спать, не впервые в одной кровати, но впервые, обнимая друг друга. Этот поцелуй стал началом их истории, такой сложной, болезненной, при этом нежной и искренней до определённых пор... Ночь и Лена Темникова. Одно предложение с этими словами у Оли вызывало особенные ассоциации, особенные воспоминания. Эта была их первая бурная ночь... У Оли появлялись первые флешбеки, но она яростно трясла головой, пытаясь силой выкинуть их из собственных мыслей. Она не хотела вспоминать, как в ту ночь два тела сплелись в одно. Тела, которым по законам природы не положено быть так близко. Не хотела вспоминать, как душно становилось в комнате, как сбивалось дыхание, как обжигали привычные прикосновения, как обнажались души вместе с телами, как пространство заполнялось стонами. Это был не первый для Оли секс, и тем более не последний. До и После в кровати с Олей были и женщины, и мужчины, но таких эмоций и ощущений она больше не испытывала. Ни с кем и никогда. Это было только между Олей и Леной, такое запретное, такое желанное, как ей казалось, для обеих... Как бы Лена сейчас не старалась строить из себя ПРИМЕР, ИДЕАЛ, её близкие точно знали, что она им не является. У неё было так много минусов, которые Оля не только смогла принять, но и полюбить. Она терпела все выходки, игнорировала все колкости и прощала все ошибки. Только по одной причине - Лена позволяла ей чувствовать полной грудью, дарила так много эмоций. Каждый день Оли хотелось кричать, то от счастья, то от боли. Наверное, это именно то, что нужно творческому человеку. Именно рядом с Леной Оля начала писать строчки, которые превращались, то в прекрасные стихотворения, то в песни, которые напевали миллионы. Именно благодаря Темниковой каракули в тетради Оли оказались перед глазами Фадеева. Она стащила рукопись у владелицы и показала Максу. Он читал эти строки, как будто личный дневник. И они нашли отклик сначала в его сердце, а потом в сердцах миллионах людей, которые заучили их наизусть. Такой дерзкий поступок Лены позволил Оли быть услышанной. Как злилась она тогда за это на неё и как благодарна за это сейчас. Наверное, Оли грустно признавать, но главные её творения были о Темниковой и о чувствах, которые та в ней пробуждала. Даже сейчас, когда Серябкиной нужно было написать что-то откровенное и честное, она не искала новое вдохновение, она лишь расковыривала старые раны, которые оставила ей Лена. И когда эти раны вновь начали кровоточить, Оля садилась за написание очередных строк, которые были пропитаны её болью, которая всегда была рядом, которая лишь затихала на время. Я тебя не отдам. Наверное, самая искренняя песня Оли. Как страшно было её выпускать, какие противоречивые эмоции она испытывала, вновь и вновь прослушивая её, но она решилась, и эта работа увидела свет. Люди приняли её. Приняли, как часть своей истории. Для многих эти строки, эти чувства, описанные Олей, оказались не только знакомыми, но и родными. Кто-то догадался, что эти строки она посветила ей, тогда ещё своей коллеге, Лене. И эта идея разнеслась, получила популярность. И все начали верить, что между этими двумя тёмненькими девчонками и в правду что-то есть, что-то большее, чем просто шутки. И Лена испугалась этого. Испугалась, наверное, правды. Испугалась осуждения. И всё то, что было между этой парочкой треснуло. Так казалось Оли. Такую теорию Оля сочла для себя правильной. Хотя... её всё-таки терзали сомнения. Возможно, ничего и не было между ними. И трескаться было нечему. Может всё это придумала Оля себе сама. Всё это было в голове у девушки ночью, это не давало ей уснуть. И она даже не заметила, как новый день начался. Прозвучал будильник, которые не разбудил Серябкину, а лишь вытащил её из мыслей, из которых уже давно было пора выбраться. Надо вставать и собираться в продюсерский центр. Лена своей ложью устроила проблемы Оли, и эти проблемы сами собой не решаться. Их нужно решить и срочно. С этими мыслями она и начала новый день.