Финя, я попала...

      Агонизирующий вопль эхом раздался на лестничной площадке, распугивая уличных котов и проходящих мимо данной парадной людей. Смоукскрин уронил голову на стол, не снимая дорогие игровые наушники, пока продолжал испускать иронизирующий крик. А на экране же высвечивалась яркая надпись, оповещающая его, что игра окончена.       А я спокойно догрызала чипсы, безэмоционально смотря на тёмно-синий затылок.       — Я, — удар. — почти, — удар. — смог, — удар. — выиграть! — удар.       «Боже мой, бедный стол…» — мысленно всплакнула я, а на деле же тяжело вздыхая, выдала:       — Ох, Праймус… лучше бы тебе вообще этот компьютер не дарили…       Да, проходят новогодние праздники, а этот кретин сидит в этом компьютере, который его родители подарили ему на Новый Год, играет в какую-то игру (и это явно что-то из боевиков) и даже из квартиры четвёртый день не выходит!       — Я попробую ещё раз! — быстро подскочил он, вновь запуская игру.       Я глубоко жалела об этом подарке, что уже который день хочется выбросить на помойку или, лучше всего, сжечь до тла, чтоб уж наверняка. У меня уже раскалывалась голова от этих его стонов о том, что он постоянно проигрывает, потому, снова услышав подобные слова, я тяжко вздохнула, закатывая глаза и останавливаясь взглядом на окне, за которым во всю было солнечно (ага, начало января месяца). Переведя взгляд на парня, всё же с надеждой в голосе спросила:       — Может на улицу выйдешь? Ты играешь вот уже четвёртый час, я не говорю уже и о количестве дней. Вон, взгляни, что на улице: сол-неч-но, а такое в Питере очень редко бывает… — и пожала плечами.       — Редко, однако это же не в последний раз, — отмахнулся парень, не отрываясь от монитора.       На такой «замечательной» ноте данная ситуация исчерпала себя, достигнув своего апогея, потому что я, прорычав что-то невнятное, после чего встала и сделала очень опасное действо — резко нажала на кнопку «выключения» на прозрачном, подсвечивающимся системнике. Экран через пару секунд погас, из-за чего парень резко в замешательстве, прокричав «Нет!», взглянул на меня, на системник, потянулся за кнопкой включить, а я быстро отобрала дистанционную клавиатуру, сбежав из комнаты в соседнюю, родительскую, где таковых не было, так как были на работе, забежала на балкон и, открыв окно, вытянула туда руку с вещью. Благо, что девятый этаж — упадёт, сломается и поминай, как звали. По крайней мере, мне пару спокойных деньков обеспечено. Парень же всё это время бежал за мной, но, когда увидел и понял, что я буду делать, встал ровно и поднял руки, словно это должен был быть расстрел.       — Сашуль… — нежно начал он, подходя ближе, на что я дальше вытянула руку из окна, из-за чего остановился. — Понял.       — Не беги впереди паровоза! — серьёзно сказала я. — Паровоз, в данном случае — я.       — Ладно.       — Так вот! Смоукскрин, пожалуйста, подумай о себе: тебе нельзя так много смотреть в монитор! Глаза болеть будут, зрение и нервы посадишь… — начала я его уже уговаривать.       — Всё будет нормально, — заверил меня он.       — Нет! Всё не будет нормально! На своём же опыте знаю! — уже чуть ли не плача прокричала я.       Довёл меня… Опять.       Но вот только его это ничуть не смутило: он резко двинулся на меня, из-за чего я быстро прижала вещь к себе, а когда он подхватил меня и перекинул через плечо, я вообще прифигела, но в клаву вцепилась лишь сильнее.       Он, закрыв балкон, перетащил меня обратно к себе в комнату, после чего посадил на кровать, и я тут же отодвинулась к стенке, упираясь в ту спиной и сильнее прижимная к груди эту злосчастную клавиатуру.       — Отдай, пожалуйста… — он подполз ко мне, оперевшись руками по обе стороны от моих бёдер.       — Смоук, подумай хотя бы обо мне… подумай о том, что чувствую я, раз тебе наплевать на себя… Я просто хочу снова выйти на улицу, прогуляться… вместе с тобой. Как было до того, как в твоей жизни появилась эта… машина… — последнее я прошептала, отвернувшись в сторону, потому что почему-то подобное язык не поворачивался сказать ему, Оптимусу или Рэтчету.       Но синеволосый лишь промолчал, после чего я почувствовала тёплое прикосновение к щеке и ко лбу — он поцеловал меня в лоб, как маленькую девочку обычно целует отец…       — Прости, — прошептал парень, поравнявшись со мной взглядом. — Обещаю, что мы сходим куда-нибудь.       — Да? — моей радости не было предела, хотелось продолжать быть такой…       — Только после того, как я ещё один разочек попробую, —…такой наивной. Он осторожно выдернул вещь из моих рук, после чего понёс обратно на место.       Я же сидела, вновь смотря на его спину, после чего поняла, что от подобного моего поведения толку никакого, потому подумала хорошенько и вспомнила…

POV Смоукскрин POV

      Саша что-то сказала, что я не услышал, так как полностью был в игре.       А через некоторое время у меня получилось выиграть! Да! Вот только взглянув на время, я увидел, что прошло около часа, потому, быстро сняв наушники, осмотрел комнату — её здесь не было. Но, осмотрев всю квартиру, обнаружил, что её везде не было. Пусто.       Неужели она обиделась и ушла домой?       — Быть не может, — усмехнулся я своей же мысли, после чего всё же ушёл обратно в комнату. Но через пару минут сомнения всё же появились, и я позвонил ей, чтобы уточнить.       Гудки прерывали гробовую тишину квартиры и быстрое сердцебиение. Моё? «Не надо себя накручивать…», — пронеслась мысль в голове, но она меня не успокаивала. Почему-то именно сейчас захотелось вернуться на несколько часов обратно и сказать себе: «Оставь ты этот компьютер!» — потому что именно сейчас начало приходить осознание сделанного мною.       Но, всё же, когда эта пытка в виде длинных гудков закончилась парой коротких и возвратом в контакты, я снова попытался себя успокоить, потому что сердце, кажется, готово было выпрыгнуть из груди от страха. Она не брала.       Начиная быстро соображать, я начал ходить по комнате, однако это не помогало. «Так, так… соберись! Чем быстрее найдёшь, тем быстрее попросишь прощения… А если не найду? Шлак! Не хочу об этом думать. Итак, где она может быть? Кто-то же должен знать?.. Мама! Точно!» — я снова взял телефон и набрал уже номер её мамы в надежде на то, что хотя бы она знает её местонахождение.       Однако и эти мои догадки не подтвердились: её мама была на работе, а девушка к ней не приходила. Геолокация же в телефоне показывала, что телефон находился в квартире. Как же долго я искал его… но, в конце концов, нашёл: он лежал на балконе, где я в тот раз подхватил её вместе с клавиатурой. Похоже, что, когда я её поднял, телефон выпал из кармана джинс, а сразу я его не услышал потому, что он стоял на беззвучном… Чёрт!       Быстро собравшись, я вышел к её дому, параллельно набирая домашний телефон, но его никто не брал, пришлось звонить в домофон, но и там никто не ответил.       На улице было слишком холодно для того, чтобы гулять с расстёгнутой ветровкой, как я, так как солнце уже давно не светило, да и так уже темнеть начало, но фонари ещё не включались.       Однако я решил подождать здесь, потому что рано или поздно она обязана вернуться сюда, или хотя бы её мама вернётся первой. Не знаю, однако вариантов других почти не оставалась.       Но тут же я вспомнил, что недавно она говорила про посылку, которая ей должна была прилететь от её японских друзей, потому я быстро направился в сторону почтового отделения. Но и там её не было…       В другие места идти бесполезно: город, да и сам район достаточно большой, потому искать её где-то в магазинах или Торговых Центрах будет практически невозможно.       Но есть ещё один, последний вариант, который надо обязательно проверить: Ксюша.       Когда я пришёл к ней, она в недоумении открыла дверь и в замешательстве спросила:       — А…э… что-то случилось?       — Да, Саша не у тебя ли? — пытался отдышаться я, так как решил, что на лифте будет медленнее.       — Нет, — пожав плечами, ответила она. — А что такое? — но тут же её лицо приняло серьёзное выражение. — Понятно, заходи, — и отошла, дабы я прошёл.       Немного постояв, я понял, что теперь мне, кроме дома, идти некуда, да и возвращаться туда не хочется уже, потому прошёл во внутрь, осматриваясь: обычная квартира, сделанная в таком стиле, в котором обычно показывают жильё в сериалах про СССР…       — Раздевайся, проходи на кухню, я поставлю чайник, — сказала она, закрывая дверь и проходя на кухню. — Будешь что-нибудь к чаю?       И вот, через пару минут я уже сидел на старой табуретке, за таким же старым столом, грея руки о горячую керамику с таким же горячим чаем.       — Выкладывай, — села рядом Ксюша, тоже хватаясь за чай и печенье, что стояло на столе.       — Ну… — я вкратце рассказал всё то, что произошло, а точнее происходит с нашими отношениями, со мной с начала нового года, не встречаясь взглядом с подругой, потому что почему-то было не по себе… Иной раз успел подумать, что хорошо, что нет здесь Арси, потому что получил бы я по голове знатно, а Ксюша не так бурно реагирует на мои выходки, будто бы не Саша всю свою жизнь любила смотреть Трансформеров, а Ксюша, которая прекрасно знала все мои действия на перёд. Но, всё же, порой говорила, что спокойна так потому, что больше ничего не переплюнет тот случай с десептиконами, когда я накричал на неё, и её похитил этот шлак… До сих пор вспоминаю этот случай, и самому от себя дурно становится…       После моего недолгого рассказала, она тяжело вздохнула, после чего всё же поставила кружку на место, а я к чаю так и не притронулся, потому что есть почему-то не хотелось.       — Понятно… — тяжело вздохнула она. — Значит, всё дело в компьютере, верно?       Я ничего не ответил, лишь сильнее сжал кружку, потому что знал, что дело вовсе не в этой технике…       — Послушай, вот ты сейчас набегался. Устал? — вдруг сменила тему она, на что я медленно поднял на неё взгляд. — Видно да по взгляду, что устал.       — Нет, я не устал, — пожал плечами я и тут же приободрился. — Если у тебя есть варианты, где она может быть, то-       — Нет у меня вариантов, — просто заткнула она меня. — Я вообще не об этом говорила. Я говорила не про физическое уставание, а про моральное. Посмотри, что с тобой сделал этот компьютер: ты же морально измотан, так ещё и эта ситуация внесла лепту, — Ксюша тяжко вздохнула с сочувствием смотря на меня. — Знаешь же, что до твоего появления в её жизни, Саша была другой.

***

      Я шёл к своей парадной и снова перематывал слова девушки в голове:       

«Знаешь же, что до твоего появления в жизни, Саша была другой. Когда она только-только начинала смотреть Трансформеры: Прайм, была очень… простой? Нет, скорее… — Ксюша долго не могла подобрать слова, но, когда немного подумала, щёлкнула пальцами. — Она была очень мультяшной. Да, понимаю, звучит очень смешно, но, всё же, она была чересчур доброй, наивной, а ещё очень плаксивой, как капризная принцесса, но, скорее, это был не каприз, а просто столкновения ожидания и мечт с реальностью. А потом, по мере того, как она росла, становилась всё злее и раздражённее… а всё, к сожалению, из-за того, что всё, что летело в её сторону, она принимала и впитывала в себя… и, конечно же, всё это сопровождалось вместе с её телефоном, в котором она проводила всё свободное время. И, что самое ужасное, чем больше она сидела в нём, тем больше отталкивала окружающих своим поведением, — она усмехнулась. — Напоминает кого-то, не правда ли?»

      Я пришёл домой уже в темноту, потому, закрыв дверь и задумчиво и грустно усевшись на тумбу в коридоре, я с удивлением обнаружил свет в своей комнате.       Не раздеваясь, я осторожно приоткрыл дверь, после чего услышал её голос:       —… Нет, он не дома, — замолчала. Значит, говорит по телефону. — Да, телефон не отвечает. Я не знаю, Ксюша! Что значит «был и ушёл»?       «Ясно, она говорит с Фиником… о… Стоп! Обо мне?»       Я быстро открыл дверь, на что девушка подскочила, повернувшись в сторону двери лицом (до этого стояла, смотря в окно), и уронила телефон, в изумлении смотря на меня.       Её глаза несколько секунд бегали по мне, а потом она быстро подошла и… обняла. Так крепко, что я чуть не задохнулся. Она что-то мило бубнила мне в грудь, но два слова я всё же смог разобрать: «Идиот» и «люблю».       Но потом она быстро отстранилась и оттолкнула меня, начиная кричать в слезах:       — Нравится надо мной так издеваться? — я увидел, как она сама задыхается от нахлынувших эмоций, потому только сделал шаг вперёд, но тут же получил. — Только попробуй в грязной обуви на домашний ковёр, и меня больше здесь ты точно не увидишь! — на что я быстро снял обувь перед комнатой и босиком пошёл к ней, видя, что с каждой секундой её всё больше и больше накрывает. — Ты же сам хотел доиграть! Вот и доигрывал бы! Куда тебя этот чёртов Праймус понёс? — она отходила назад, но, когда упёрлась в окно, я всё же снова обнял её, но Саша продолжала брыкаться, маленькими кулачками избивая мою спину.       — Прости, прости… я знаю, что идиот, что придурок, но… — чёрт… мне самому плохо становится… А Саша перестала бить меня, лишь вцепилась в куртку, но я чувствовал, что ей всё ещё плохо, она всё ещё дрожала. Из-за меня… — но, понимаешь… — ноги подкосились и я упал на колени, теперь уже обнимая её за талию и утыкаясь носом в живот, и это хорошо, потому что мне тоже становится плохо. — Я очень сильно испугался. Я испугался того, что ты больше не вернёшься… Одной только подобной мысли хватило, чтобы я… — я сильнее обхватил её талию, а девушка лишь замерла в ожидании. Вот только чего?       Однако через пару секунд я почувствовал, как меня гладят по макушке… Ох, Праймус, вот она… вот она, это именно моя Саша. Та Саша, которую я помню… которую я так сильно люблю.       — Я люблю тебя, — выдавил я из себя, пытаясь не шмыгать носом, но получалось плохо. — Очень сильно люблю…       Но тут же рука с моей головы исчезла, а мне снова стало холодно, но не на долго — она взяла меня за щёки и подняла голову к себе, из-за чего я зажмурился, так как не хотел, что бы она ещё раз увидела мои слёзы. Но девчушка лишь тихо посмеялась, после чего нагнулась и поцеловала меня. Я встал, после чего сам притянул её к себе ближе за затылок, потому что снова стало хорошо, снова стало тепло, снова я там, где я должен быть, где я хочу быть и где меня любят…       Но девчушка быстро отстранилась, но лицо из ручек не выпускала.       — А теперь пообещай мне, что будешь пользоваться этой техникой только… — но я снова её поцеловал, потому что это было потрясающее чувство, чувство любви и нежности, тепла до дрожи и возбуждения…       — Обещаю, — прошептал я, сам еле-оторвавшись от неё.

END POV Смоукскрин POV END