Финя, я попала...

      Оторвавшись от губ, я снова уткнулся носом в её затылок, вдыхая запах волос, напоминающий запах лета: такой тёплый и нежный запах цветов. После, я осторожно убрал волосы с её шеи и, нагнувшись, нежно поцеловал бледную кожу, опускаясь ниже, к плечу и ключицам, из-за чего услышал, как она громко и тяжело выдохнула. Я невольно улыбнулся — она слишком мила, потому сдержаться от таких поцелуев сложно…       Но тут же она резко повернулась лицом ко мне, взглянула в глаза и попыталась спокойно сказать:       — С-Смоукскрин, не сейчас, — но в это время я лишь сильнее прижал её к столу, пытаясь вынудить сесть, чтобы обоим было удобно, параллельно залезая под полупрозрачную старую блузку и снова приближаясь к её личику.       — Почему? — чуть ли не пропел я, обойдя губы и снова зарываясь носом в русые волосы, которые, кажется, начинают сводить с ума.       Саша упёрлась руками в мою грудь, пытаясь оттолкнуть — такая до милоты наивная — но я, опустив руки к её талии, лишь сильнее начал притягивать к себе, чтобы ощущать её больше. Однако она продолжала упираться, из-за чего пришлось одну руку вынуть и заключить её тонкие запястья, отвести их в сторону, продолжая удерживать и исследовать податливое бледное маленькое тельце.       — С-Смоукскрин, — выдохнула она моё имя, из-за чего я снова не смог сдержать улыбки.       — М-м? — задумчиво протянул я, продолжая покрывать поцелуями шею и ключицы.       — Я не хочу, — я резко остановился, открыв глаза и отстранившись от неё, после чего внимательно посмотрел в глаза.       — Не хочешь? — переспросил я, в надежде на то, что мне померещилось, и отпустил её руки.       — Не хочу, — повторила она, после чего опустила глаза и, оттолкнув меня, пошла в сторону ванной, где закрылась на несколько минут.       Я же тогда остался стоять в ступоре, смотря в окно, где во всю торжествовала осень. Однако через пару секунд всё же опёрся руками о стол, снова пытаясь понять, что же происходит.       Уже пятый раз подряд всё одно и то же. Третий месяц… А я же вижу, что и ей плохо от своих же отказов.       И именно тогда я вспомнил…       С наступлением и моего, и её совершеннолетия я знал, что нам достаточно многое теперь разрешалось. Однако не думал, что настолько много, пока не поступил в ВУЗ и услышал из уст моих коллег по факультету, что существует один интересный магазин, где можно купить очень любопытные вещи, скрашивающие близость, в том числе и какой-то возбудитель, против которого их девушки устоять не могли. Тогда я подошёл к своим друзьям и спросил, что же это такое, на что те, немного покраснев, переглянулись и объяснили мне, что это специальный препарат, который помогает достичь желаемого эффекта в интимной жизни молодых людей, и что такая штучка продаётся в соответствующем магазине. Тогда я уловил себя на мысли, что у людей чересчур пыткий ум, раз такое придумали и по этому поводу вообще открыли магазин, однако этот разговор я почему-то усвоил хорошо…       И через пару дней я всё же решился найти этот магазин и купить этот интересный препарат.       Зайдя в сам магазин, мне сразу же захотелось выйти оттуда куда подальше, потому что чтобы люди столько всего придумали для коннекта… кхм… Думаю, даже Оптимус бы раскраснелся по полной. Поняв, что в этом месте я долго буду искать то, что мне нужно, опустил взгляд в пол, после чего пошёл в сторону кассы, где сидел продавец. Хвала Праймусу, мужчина.       — Добрый день. Я могу Вам чем-то помочь? — спросил он, когда я подошёл к кассе. По-виду это был примерно мой ровесник, потому я более или менее с облегчением выдохнул, после чего объяснил, что я ищу, пытаясь смотреть в окно, что находилось за самим кассиром, и не смотреть на иные вещи. По мере того, как я дальше заходил в своём маленьком рассказе о том, как я узнал об этой вещи, пытаясь её описать, парень всё шире улыбался — я всё больше и больше краснел, потому что перед глазами изредка маячила та Саша, которая оттолкнула меня несколько дней назад…       Когда я закончил, парень кивнул, встал и ушёл искать эту… вещь. Перед глазами снова маячила Саша, только уже не та… Мой мозг, в принципе, уже начал продумывать что будет, когда она съест его, из-за чего я нервно и громко сглотнул — хоть бы она не узнала.       Когда продавец вернулся, вручил мне маленький пакетик с белым порошочком, объяснил, что с ним надо делать, чтобы подействовало и дало хороший эффект. Я поблагодарил его, расплатился и вышел на свежий воздух, вдыхая его полной грудью. Меня немного потряхивало, потому решил идти домой более длинным путём, чтобы не только успокоиться, но и обдумать, как мне подмешать его в чай, потому что нужна горячая жидкость, в которой этот порошочек быстро растворится.       Придя домой, я включил везде свет, сам не зная почему, после чего ушёл на кухню, сидя в тишине и сверля взглядом этот долбанный пакетик. Я продолжал колебаться, находясь между «Делать» и «Не делать».       С одной стороны я не знаю, как это может отразиться на её организме, ведь, за то время пребывания на этой планете, я понял, что у каждого человеческого организма свои изъяны, называемые аллергией. Можно было бы позвонить Рэтчету, но, лучше, пусть оно останется только в нашей семье…       С другой стороны это поможет нам обоим. Я вижу, что она вся на взводе, срочно нужна разрядка, от которой я и сам не против — каждый наш поцелуй хочется продлить, растянув на пару часов, даже не минут — но она против. Сама себя ограничивает, сдерживает…       Так, в мыслях, я просидел около двух часов, но из них меня выдернул звук открытия замка входной двери. Я сразу же убрал пакетик в карман джинс, после чего прошёл к двери и помог открыть дверь.       Когда Саша вошла, поставила сумку с учебниками на пол и села на тумбу. Я закрыл дверь, после чего подошёл к ней и, нагнувшись, быстро поцеловал, хотя в тот момент хотелось совсем не быстро, а медленно и тягуче, нежно и сладко…       — Привет. Как дела? — спросила она, не отпуская мои руки.       — Нормально, только недавно пришёл. А у тебя? — тихо спросил я, тоже не отпуская её ручки.       — Слушай, мне нужно будет кое-что сделать по учёбе. Покушаешь сам?       — Конечно.

***

      Трясущимися от волнения руками, я заварил нам чай, после чего в её кружку насыпал тот самый порошок, быстро размешал его, взял наши кружки и понёс их в ту комнату, где находилась Саша.       Когда я вошёл, она, сидя на кровати и поджав к себе ноги, оторвала свои серые, блестящие глаза от скучных конспектов по анатомии и, улыбнувшись, спросила:       — Ты чего это?       — Решил, что тебе пора бы уже оторваться от учёбы. Отдохни, — и протянул ей её кружку.       Она отложила тетрадь, после чего взяла протянутую вещь и сразу же отпила немного. Именно в этот момент сквозь моё тело будто бы прошёл разряд тока, однако, дабы не показывать этого, я быстро сел рядом, притягивая её ближе к себе за талию, и, похоже, Саша была не против, так как снова отпила, только уже достаточно большой глоток, после чего положила голову мне на плечо, устраиваясь удобней и опуская кружку. В свою очередь я тоже отпил чай, чтобы он не пролился, после чего и сам положил голову ей на макушку.       — Знаешь ведь ты, когда и что мне нужно… — почему-то сейчас мне снова стало жарко. Похоже, я понял это не в том смысле, потому быстро зажмурился, после чего резко открыл глаза, чтобы хоть как-то отбросить мысли, которые строят плотной пеленой перед глазами, и попытался спокойно ответить:       — Всегда пожалуйста, — и поцеловал в эту русую, любимую макушку, кажется только для того, чтобы больше утешить самого себя.       Так мы просидели ещё около пятнадцати минут, наслаждаясь присутствием друг друга, после чего Саша допила чай полностью и встала, чтобы отнести наши кружки на кухню, однако я быстро задержал её, чтобы самому отнести их. Однако главной причиной было то, что бы она немного разогрелась, что бы дать ей и её организму время.       Быстро ретировавшись на кухню, я аккуратно поставил кружки рядом с раковиной и опёрся рукой о столешницу, после чего опустил голову. В этот момент я снова начинал нервничать, потому несколько раз походил вдоль кухни, потрепав волосы на голове.       Что-то внутри меня говорило, что я делаю неправильно, что так нельзя, однако остальная часть просто орала о том, что я сделал всё так, как требуем мы оба, как требуют наши сущности.       Сделав пару глубоких и успокаивающих вдохов и выдохов, я всё же двинулся обратно, в сторону комнаты. Каждый шаг казался вечностью, в груди жутко неприятно ныло, но что-то было такое, что мне нравилось, из-за чего нахлынуло, как люди говорят, ощущение ностальгии. Такого ощущения я не испытывал с тех самых пор, когда в последний раз воевал с десептиконами без ведома Оптимуса.       Однако, войдя в комнату, я впал в маленький ступор, потому что она продолжала читать конспекты. Но, когда я появился на пороге, Саша снова оторвалась и взглянула на меня:       — Что-то случилось? — с ноткой беспокойства в голосе спросила она.       Кажется, я покраснел, и не только из-за тех мыслей, которые преследуют меня каждый шлаковый раз, когда я целую или прикасаюсь к ней. Нет, большую роль играло то, что мне из-за своих действий становилось немного стыдно, однако ничего с этим я поделать не мог.       Но, через пару секунд, я отвёл взгляд на телевизор и, всё же, нашёл, что из себя выдавить:       — Я думал, мы сегодня вечер вместе проведём… — получилось так, как будто я раскаивался в своих действиях, как какая-нибудь провинившаяся маленькая собачка или ребёнок, что разбил дорогую любимую мамину вазу.       Девушка мило хихикнула, после чего сказала:       — Ты сегодня такой чудной, что отказать тебе я не могу.       «Возбудитель действует?» — подумал я, однако было очень рано, потому что она просто отложила конспекты, включила светильник у изголовья кровати, выключила большой свет, включила телевизор, и мы тупо начали смотреть какой-то детективный сериал, которым я морально и физически был не доволен. В тот момент я уже забыл о своём дискомфорте, твёрдо решив, что я получу то, за чем пришёл.       В один момент я осторожно опустил руку по её талии к низу большой домашней футболки с эмблемой «СКА», которую она постоянно носила дома, и начал подниматься под футболкой вверх, достигая края чёрных лосин и пытаясь опуститься ниже.       Саша быстро перевела изумлённый взгляд на меня, я резко приблизился к её лицу и еле-еле, мягко и осторожно поцеловал её, начиная прикусывать нижнюю губу и придерживая её голову рукой, потому что она начинала падать на кровать.       Именно сейчас я начал чувствовать жар её тела, её трепетное дыхание, которое становилось всё громче и глубже, пока она не откинула голову назад, упираясь руками в серую, холодную постель. Не растерявшись, я быстро перевёл свои поцелуи на красивую оголённую шею, что представала предо мной, а когда я опускался всё ниже… Ох, Праймус, она постанывала так, будто мы уже давно позабыли о тех прелюдиях, которыми развлекаемся сейчас.       Всё говорило об одном — препарат подействовал…       Но потом, в один момент, она полностью легла на кровать, утопая в подушках и мягком одеяле. Без промедлений, я снова опустился к маленьким, хрупким ключицам, продолжая покрывать их поцелуями и блуждать руками под футболкой.       Вроде бы всё как всегда, всё также, как и было до того, как она меня отталкивала в физическом плане, но теперь её голос был чётче, а, когда я начал опускаться ещё ниже, она выгнулась в спине, зарываясь руками в моих волосах, оттягивая голову назад, но мне казалось, что всё это из-за возбуждения.        Ага, казалось. Потому что Саша тут же резко и больно оттянула меня за волосы, после чего встретилась со мной таким…таким возбуждённым взглядом, в котором прыгало много похотливых огоньков. Волосы взъерошены, губы приоткрыты, а свою дикую отдышку она старалась скрыть, что получалось плохо.       — Смоукскрин, — выдохнула она, что заставило меня опуститься на локти перед её лицом, соприкасаясь своими бёдрами с её. Саша же, дрожащими руками обхватила ручками моё лицо, продолжая вглядываться в мои глаза. — Смоукскрин, я…       — Я люблю тебя, — козыри пошли, потому что такой её тон я прекрасно знаю. — Пожалуйста… я же люблю тебя, — я опустился к её шее, прикусывая кожу, и тут же услышал, как у моего уха раздался слабый стон вперемешку с выдохом, а в спину впились знакомые маленькие коготки, которые, вместе с руками, лишь притягивали меня к податливому любимому тельцу сильнее. Через пару секунд я отстранился, снова нависая над девушкой, этот полумрак лишь больше разжигал во мне чувства. — Видишь, ты же тоже хочешь… — на что девушка лишь помотала головой в знак отрицания, но выдавал её тот самый блеск в глазах. — Да, хочешь же, я вижу, — но она продолжала мотать. — Тебе что-то мешает? — тут она уже помотала головой вверх-вниз. — Что? Я всё сделаю для тебя, — я правда был готов на всё, чтобы ей ничего не мешало отдаться этим чувствам.       — Ты правда сделаешь для меня всё? — прошептала она, продолжая всматриваться в мои глаза.       — Всё, — я начал осторожно поглаживать её по волосам, что блестели в свете ночника и телевизора.       — Четно?       — Честно.       — Тогда… дай мне подготовиться к экзамену и отдохнуть, — и неловко посмеялась, пытаясь скрыть свои чувства, ощущения и желания. Я же тогда почувствовал полный провал…       На следующий день, после учёбы и смены, я снова отправился в этот магазин, снова покупать этот препарат, чтобы попробовать снова.       В этот раз продавцом была девушка, тоже примерно моего возраста. Из-за этого я долго не мог выдавить мысль, переминаясь с ноги на ногу. Однако, через пару минут, у меня всё же вышло описать всю ситуацию от и до, на что продавец потёрла подбородок в раздумьях, после чего ушла в глубь магазина и, всё же, вернулась. Только пакетик уже выглядел по-другому, а сам препарат был в виде таблеток. Девушка пояснила, что этот более действенный, хотя против прошлого устоять должно было быть сложно, на что я лишь усмехнулся: «Ну да, это вы ещё в меде не учились…». По окончанию пояснений, она пробила мне его, а, когда я расплатился, мило улыбнулась и пожелала мне удачи, из-за чего я раскраснелся. И нет, не из-за улыбки, а именно из-за этого пожелания… Удачи? Серьёзно?       Однако, когда я подходил к дому, мне позвонила Саша и объяснила, что сейчас задерживается в ВУЗе, а потом хочет зайти в книжный, купить ещё пару книг по анатомии, потому вернётся позднее обычного. Поняв, что нельзя упускать момент, я сказал, что лучше встречу её, и мы вместе пойдём покупать книги. Девушка долго молчала в трубку, но, когда я в третий раз её окликнул, она всё же ответила, что если мне не сложно, то конечно можно.       В половину седьмого я уже стоял у главного входа на территорию Медицинского ВУЗа, где Саша уже второй год грызёт гранит науки, вместе с двумя чашками кофе из Мака, в одном из которых уже была растворена таблетка.       Когда Саша вышла, скептически взглянула на меня и протянутое ей кофе, после чего всё же пожала плечами и взяла кружку:       — Ты решил отпоить меня? Не дождёшься, я и так не потолстею, — ответила она, посмеявшись и отхлебнув немного тёплого напитка. — Остыл немного.       — Конечно, ты задержалась ещё на целых пол часа, а книжный закрывается через полтора часа, потому нам надо поторопиться, — сказал я, после чего мы направились в сторону проспекта, где находился ближайший книжный магазин.       Пока мы дошли до него, допили кофе и выбросили стаканчики — возбудитель должен был скоро подействовать.       Когда мы вошли, Саша сразу же направилась в сторону отдела с медициной и образованием, где долго возилась, пытаясь найти нужные книги. А я смотрел на неё, пытаясь понять: Как можно ходить в не самое тёплое время года в чёрном платьице и не мёрзнуть? Хотя это она достаточно хорошо и пыталась скрыть — её выдавал красный шмыгающий носик, который выглядел очень мило.       Но, когда она нашла, взяла все книги разом, направляясь в сторону кассы. Я хотел помочь, но, фыркнув, возразила, и сказала, что сама со всем справится. Я снова окинул её взглядом, пытаясь понять, откуда в таком хрупком тельце так много сил, и вдруг увидел, что на её кроссовке развязался шнурок.       Я быстро остановил её, дабы, в целях её же безопасности, завязать ей шнурок. Мимолётно оглянувшись по сторонам, понял, что в магазине, кроме нас и кассиров, которые ушли переодеваться, так как скоро закрываться магазину, никого нет.       Сделав вид, что завязываю шнурки, «невзначай» коснулся холодной оголённой щиколотки, из-за чего по девичьим ногам прошлась волна мурашек, что нельзя было не заметить. Потянув ногу немного на себя, я нагнулся и поцеловал розовую коленку, из-за чего Саша сразу вздрогнула и шумно вздохнула, после чего я стал подниматься выше, а, когда дошёл до края юбки, глубоко вздохнул, в надежде на многое, приподнял его и руками пошёл дальше, медленно переводя взгляд на красное лицо девушки, которое она отчаянно пыталась скрыть среди взятых книг.       Но вдруг хлопает дверь, и приходит осознание того, что пришёл продавец, а приближающиеся шаги лишь доказывали тот факт, что он идёт к нам. Достав руки, поправив голос и сглотнув, я поправил юбку, после чего всё же завязал шнурок, встал, и мы пошли в сторону кассы, когда консультант уже начал к нам подходить, но, увидев, что мы уходим, сам же с облегчением выдохнул и пошёл пробивать нам книги.       По возвращению же домой Саша быстро закинула книги на тумбу и, сказав, что очень сильно устала и хочет спать, заперлась в своей комнате.       Делать нечего, пришлось идти спать в большую комнату, раз расклад действий именно такой. Однако сон не приходил очень долго, потому я вышел на свежую лоджию, чтобы успокоиться и «нагулять» сон. Не помню, сколько я так простоял, смотря на ночной город и не думая ни о чём, потому что сил на это уже не было, однако, в какой-то момент, я перевёл взгляд на продолжение лоджии и увидел, что свет в соседней комнате всё ещё горит. Меня это сильно удивило, потому я аккуратно заглянул в окно и увидел, что Саша пока что вышла.       Ретировавшись с лоджии, я мигом пробежал через комнату в коридор, цепляя взглядом часы — время было половина третьего ночи, — я удивился, что она так поздно за чем-то сидит, но тут же, выбегая из комнаты, наткнулся на неё, уже в пижаме, а по мокрым кончиком волос было видно, что только из душа вышла. Но меня смущали её большие зрачки, которые почти что перекрывали радужку.       Мы оба стояли в ступоре, кажется, рассматривая друг друга, но девушка быстро расслабилась, после чего также быстро проскользнула в комнату, пытаясь закрыть дверь, но не вышло, так как я задержал её ногой. Она медленно открыла дверь, после чего снова взглянула в глаза:       — Почему не спишь? Тебе завтра рано вставать, — но потом быстро отвела глаза, выключая свет в комнате и включая ночник, как было тогда.       — Тебе тоже, могу тоже самое спросить, — ответил я, проходя в комнату.       Я увидел, как она нервно сглотнула, после чего попыталась спокойно сказать, включая самый большой ночник у изголовья, садясь среди подушек на кровать с ногами, и не поворачиваясь ко мне лицом.       — Тебе лучше уйти, — сказала Саша, медленно отпуская верёвку ночника, что висел на стене.       — С тобой всё нормально? — проигнорировал я её слова.       Саша ничего не ответила, а так и продолжила сидеть.       — Сделай мне чай, — вдруг сказала она, продолжая предоставлять мне для разговора затылок, хоть я и так прекрасно видел, что её руки тряслись.       Без лишних слов я прошёл на кухню, заваривая чай и снова добавляя таблетку, потому что в нашем случае все средства хороши.       Я принёс кружку в комнату, присев на кровать и протягивая вещь ей, на что она быстро взяла её, отодвигаясь дальше от меня, снова к ночнику у изголовья, и только хотела отпить, как остановилась, пристально заглядывая в кружку, но, через пару секунд всё же залпом выпила всё содержимое и посмотрела на меня.       Я дёрнулся от такого взгляда, однако старался выглядеть более или менее спокойно.       — Когда мы пришли домой, ты сказала, что хочешь спать. Тогда я пойду, а то завтра опять будешь выглядеть как ходячий труп, — сказал я, поднимаясь с дивана, но тут же девушка быстро подползает ко мне, сильно хватая за запястье.       — Не уходи, — услышал я сзади, из-за чего быстро повернулся к ней, остановившись на месте, после чего сел обратно на кровать. — Я… я ляпнула глупость, прости, — она виновато опустила голову и также отвела взгляд, закусывая нижнюю губу.       Сейчас она выглядела очень мило, но меня что-то сильно смущало. Нет, это были не зрачки, а что-то другое, что я смог почувствовать на каком-то другом, не физическом уровне.       — Послушай, — начал я, спокойно смотря на неё. — Мне сейчас очень сложно, и ты не представляешь, как много от тебя мне сейчас хочется, но ты же этого не хочешь, — всё-таки сознался, а рука сама липнет к знакомому милому личику. Почему-то именно сейчас приходит осознание того, что я такой придурок… Последние два дня пытаюсь вытянуть из неё эти чувства, принуждая… хоть сам ей когда-то сказал, что ради неё готов и потерпеть. Я уже начал глубоко жалеть об этих таблетках, а про «выброшенные на ветер» деньги и подавно… — Потому я не хочу доку- — но тут же меня резко откинули на кровать, придавливая своим маленьким весом и уперевшись ручками по обе стороны от моей головы.       Встретившись с её блестящими глазками, я понял, что она плакала. Её разрывали чувства… Она не хочет этого делать, но тело принуждает, таблетки принуждают. «Чтоб я ещё хоть раз зашёл в то проклятое место…»       — Твои действия совсем не соответствуют твоим словам! Захотел уйти, так уходи! Не мешай! — вдруг начала кричать она, несмотря на время на часах. — Ты! Это всё из-за тебя! Почему ты говоришь мне о том, что хочешь уйти и ни к чему меня не принуждать, пока я не захочу, а сам ласками неоднозначными разбрасываешься?! Сам же когда-то сказал, что необходимо соответствовать своим словам, и только тогда мы сможем достичь полного взаимопонимания!.. — пока она пыталась отдышаться, её жутко потряхивало. — Хотя сама такая же… — вдруг пробормотала она, закрывая глаза, виня себя в том же, понимая, что не лучше. — Боже мой, говорю тебе уйти, сама бегу от тебя, пытаюсь меньше контактировать, а тело всё равно хочет! Всё равно оно хочет этого! Не понимаю, почему??! — она полностью села на мои бёдра, прикрыв лицо руками и продолжая плакать. На последний вопрос я прекрасно знал ответ, и только хотел ответить, но… не сказал. Ни слова не выдавил из себя, лишь сел и поцеловал её в лоб, убрав чёлку.       Тут же Саша быстро успокоилась, после чего открыла заплаканное лицо, снова заглядывая мне в глаза, вот только уже помутнённым взглядом, после чего сказала:       — Помнишь, ты сказал, что сделаешь всё для меня? — на такие слова я сначала опешил, но потом, всё же ответил:       — Конечно помню.       — Тогда… поцелуй меня.       Вот тут я впал в глубокий стопор, находясь перед дилеммой: делать или не делать.       Она же сейчас находится под действием двух таблеток, она явно не соображает, и, скорее всего, на утро всё забудет, но осадок останется.       Но она же просит, да и тело тоже хочет снова ощутить её…       Но я лишь тихо отвечаю:       — Прости, но… нет, — решил я сам для себя, потому что не могу я сделать этого, пока Саша не будет Сашей, той самой, которую я люблю, а не та, которая сейчас находится под чем-то.       Девушка по-детски надула губки:       — Даже на ночь не поцелуешь? В щёчку! — и, закрыв глаза, мило улыбнувшись и мило сморщив носик, повернула голову полубоком ко мне, подставляя щёку.       Меня очень сильно смутила такая перемена в её настроении, но, всё же, это была не она, потому, тяжело вздохнув, я ответно спросил:       — А если не поцелую, то ты с меня не слезешь?       — Не-а, — игриво сказала она, не открывая глаза и продолжая морщиться.       Снова тяжело вздохнув, я всё же прикрыл глаза и приблизился, чтобы поцеловать, но, в последний момент, Саша быстро повернулась ко мне лицом, после чего схватила руками меня за затылок и быстрее придвинула к себе, затягивая в поцелуй, пытаясь открыть мой рот, но, когда попытки не увенчались успехом, она отстранилась и, с досадой в голосе, сказала:       — Ну, разве не хочешь? — после чего облизнулась и поёрзала на моих бёдрах своими. — М-м… а тело говорит иначе, — и тут же она выгнула бровь.       Впервые она так смотрит на меня, никогда не знал, что такая Саша существует. И этот вид натолкнул меня на одну мысль, которую я и озвучил:       — Знаешь, именно так я и представлял себе похоть… — решил разрядить я атмосферу шуткой, но она увязла в этой ауре страсти, которую излучала Саша, что лукаво усмехнулась:       — Один из смертных грехов? Ха! Неужели ты отказываешь мне в удовольствии, потому что не хочешь поспать в ад? Как же это забавно звучит, вот только ты обещал, что пойдёшь за мной куда угодно, потому отказы не принимаются, — она снова поёрзала, после чего приблизилась и вновь втянула в поцелуй.

END POV Смоукскрин POV END

***

      Открыв глаза, я медленно осмотрела помещение, пытаясь вспомнить всё, что со мной вчера происходило, а потом вспомнила, что происходило со мной и сегодня. Перевернувшись на спину, я увидела, что рядом со мной всё ещё лежит Смоукскрин и тихо посапывает.       Быстро встав с кровати, я надела его рубашку от пижамы, что была мне на два-три размера больше, и которая лежала где-то у кресла, после чего пошла в коридор, пытаясь удостовериться в своей догадке.       Перед глазами всё ещё немного плыло, смешиваясь с воспоминаниями о сегодняшней ночи и мыслями о том, что же меня ждёт от моей подруги-одногруппнецы, потому одной рукой придерживалась стены.       Пройдя в большую комнату, где он должен был спать, я глазами нашла джинсы, что аккуратно висели на спинку стула у столика, но, порывшись в них, нашла лишь чек о том, что деньги на карту были переведены.       Ещё немного подумав, я вспомнила, что просила его ночью сделать мне чай. Точно, он же мне и помог лишь больше приблизиться к мысли о том, что моя версия правдива, потому что после кружки вкусного чая меня и повело.       Я дошла до кухни, всё также придерживаясь стены, где и увидела на столе интересную коробочку.       Прочитав инструкцию и посмотрев на содержимое, всё в моей голове встало на места, потому, немного постояв на месте и постучав коробочкой по руке, я поняла, что так просто сдаться я не могу, да и безнаказанным его оставлять тоже будет невесело. Хотя мысль о том, что он чувствует себя виноватым тоже есть.       Итак, как говорил один прекрасный человек: «Я начинаю атаку на путан.»       Через пару минут я вернулась обратно в кровать, после чего улеглась рядом с парнем, который еле-еле продрал глаза.       — Доброе утро, — тихо сказала я, поцеловал Смоукскрина, на что тот сонно улыбнулся, потянулся и ответил:       — Доброе утро. Сегодня было прекрасно. Ты как себя чувствуешь?       — Тоже просто сказочно, — ответила я, тоже улыбнувшись. — Завтрак делать?       — Было бы неплохо… Мы же сегодня никуда не торопимся?       — Нет, у нас целый день впереди.       — Хорошо, тогда проведём его вместе.       — Конечно, — я ещё раз поцеловала его, после чего встала и, снова потянувшись, пошла на кухню, воплощать свой план в действительность.

***

      Когда завтрак был готов, я позвала Смоукскрина. Тот долго пытался раскачаться, но, через пару минут, всё же пришёл.       Мы сидели молча, уплетая еду и, когда парень выпил даже чай, чему я усмехнулась, поставил стакан, посмотрел в окно и виновато сказал:       — Знаешь, мне… нужно кое-что тебе рассказать.       — Что такое? — сыграла я заинтересованность, хоть и сама прекрасно знала, о чём он будет рассказывать.       — В общем… вчера всё происходило из-за возбудителя, — он опустил голову, а я промолчала. — Я уже давно хотел от тебя этого, но ты всё время меня отталкивала, ну и… вспомнил я о том, что пару месяцев назад однокурсники говорили о таком препарате, и я подслушал разговор. Я сходил, купил его и второй день постоянно подсыпал в чай и кофе в надежде на эффект. В общем, извини, я не подумал о том, что ты будешь чувствовать…       Парень понурил голову, не встречаясь со мной взглядом. Я видела, что он чувствовал себя виновато, потому решила начать не так жестоко, как планировала.       — А… этот препарат случайно не выглядит в виде таблеток? — парень тут же вздрогнул, поднимая голову на меня. — Да? Он? Ой, слушай… я подумала, что это что-то от кашля, а, так как я слышала, как ты вчера вечером дохал, добавила его тебе в чай… — наивность: уровень БОГ. Особенно слышать такое от врача, АГА, КОНЧЕНО. Но с ним это прокатит.       Парень в ступоре, с испугом глядит на меня, а я лишь подхожу ближе и говорю:       — Ох, ну ладно. И да, мне сегодня Ксюша позвонила, попросила встретится, так что выходной вместе не получится провести, извини, — я быстро чмокнула его в щёку, после чего ретировалась из кухни в комнату, якобы собираясь, однако, через пару минут, парень всё же нагнал меня и запер нас в комнате, в то время, как я уже легла на кровать, потому что знала, потому что уже сама завелась, потому что у меня получилось.       — Ты никуда не пойдёшь сегодня, ведь я сказал, что сегодня мы будем вместе, — он навис надо мной, и я увидела, что его зрачки потихоньку увеличиваются, заполняя радужку, — Тем более, я же обещал, что пойду за тобой куда угодно. Так и ты, будь добра, пойди куда угодно и за мной.       — Как пожелаешь, — ответила я, закидывая руки ему на шею и вновь вовлекая в долгий поцелуй. Теперь он водит.