Вчерашние воспоминания

Хром широко улыбнулся, когда наконец решил проблему, возникшую с последним заданием, которое ему дал Сэнку. Он повернулся, чтобы сказать своему другу, что понял ответ, когда увидел, что Сэнку уже смотрит на него. Глаза подростка были широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт. В этих странных тёмно-красных глазах стояла влага. — Сэнку? — позвал Хром. В ответ он лишь получил Сэнку, который закрыл рот с мягким щелчком. Хром ухмыльнулся и пошутил: — Наконец-то понял, как я горяч? Сэнку моргнул и покачал головой, повернувшись спиной к своему ученику. — Не будь кретином, — сказал он. И замолчал на несколько минут, Хром решил, что разговор окончен, и вернулся к тому, над чем он работал. Он как раз собирался налить химическое вещество в пробирку, когда тихий голос остановил его движения. — Когда ты так улыбаешься… — Сэнку замолчал. Хром терпеливо ждал, когда он закончит фразу. Он научился позволять Сэнку не торопясь говорить о щекотливых темах. Ему бывало трудно показать свое истинное сердце. — Когда ты так улыбаешься, то выглядишь, как Бьякуя. У тебя его глаза. Его улыбка, — Сэнку поднял глаза к потолку. — Его энтузиазм и напористость… Ты мне его напоминаешь. Только три человека знали Сэнку достаточно хорошо, чтобы понять, что он смотрел вверх, пытаясь не заплакать. Двое из них были далеко-далеко отсюда, и один из них был мёртв. Он продолжал жить благодаря этим людям, благодаря Хрому. Его глаза, его улыбка, его смех, его дух, его доброта… Сэнку видел это каждый раз, когда ступал в свою деревню. Хром был ошеломлён. Сэнку почти не упоминал своего отца. Он знал кое-что, например, как он был дураком, и что он усыновил Сэнку, и что они очень заботились друг о друге, но… это было действительно так. Он знал, что Сэнку очень скучает по нему. Иногда он мог услышать, как Сэнку бормотал имя Бьякуи, когда спал, как будто он звал своего отца. Он был тронут тем, что напомнил Сэнку его отца. Это была высокая похвала, исходящая от него. — Спасибо, я польщён, что ты так много видишь во мне от него, — Сэнку глубоко вздохнул и наконец повернулся, улыбаясь. — Да, конечно. Не позволяй этому ударить тебе в голову, Верховный Чародей. Хром мягко улыбнулся, видя прямо сквозь стены, которые воздвиг Сэнку. — Не буду. Я продолжу память Бьякуи не через мои взгляды, а через действия. Я не запачкаю эти глаза, эту улыбку, этот энтузиазм, этот драйв. Потому что Бьякуя — это семья, а семья — это дар, который длится вечно! Сэнку поморщился, глядя на него. Хром моргнул. — Слишком много? — спросил он. — Слишком много, — согласился Сэнку, и они оба вернулись к работе, не сказав больше ни слова. Пока тот измерял ингредиенты, Сэнку краем глаза взглянул на Хрома. «Он такой же, как ты, старик», — подумал он. — «Вплоть до сентиментальности дрянных реплик».