Вчерашние воспоминания

Всё началось достаточно невинно. Касеки рассказал анекдот, который Сэнку уже слышал от своего отца. И остальные засмеялись. Он уронил полено, которое нёс, и оно рассыпалось у его ног. Ему показалось, что сердце у него подскочило к горлу. Он слышал, как в ушах стучит адреналин. Его зрачки были практически булавочными уколами, когда он повернулся, чтобы посмотреть широко раскрытыми глазами на Магму. Мужчина даже не обратил на него внимания. Кохаку была единственным, кто заметила изменения и что Сэнку замер. Она забеспокоилась и направилась к нему. Она даже не пыталась напугать его, но он всё равно сильно вздрогнул, когда она нежно положила руку ему на плечо и произнесла его имя. Она тут же убрала руку и отступила назад, чтобы не пугать его сильнее. — Сэнку, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь напуганным. — Я в порядке, — быстро сказал он, наклоняясь, чтобы поднять упавшее дерево. Кохаку присела на корточки, чтобы помочь ему. — Мы оба знаем, что это ложь. Что-то случилось. Что? Сэнку помедлил, собирая хворост и склонил голову набок. — Я никогда не слышал, чтобы Магма так смеялся. Наверное, это меня удивило. — Что? Ты уже слышал смех Магмы раньше. Помнишь, как в Бою он обманул Кинро? Когда планировал убить мою сестру? — Знаю, но я никогда не слышал, чтобы он так смеялся. То было фальшивкой. А этот — настоящим. — Как ты можешь это знать? — спросила Кохаку. Сэнку потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Когда он наконец это сделал, его ответ удивил Кохаку. — Это смех моего отца, — резко сказал он. — Бьякуя выглядел совсем, как Магма, когда смеялся. Кохаку моргнула, услышав это откровение. — А почему он так смеется?.. Почему у него мог измениться смех? У Сэнку был отсутствующий взгляд; в его глазах Магма боится быть бесполезным. Он вбил себе в голову, что сила равна полезности, поэтому он сделал всё, что мог, чтобы попытаться получить, как можно больше силы. Это стало так важно для него, что уже не имело значения, кому он причинит боль. Для него цели оправдывали средства. Сэнку опустил взгляд на дерево на земле и продолжил подбирать упавшие куски. — Он никогда не был честен с самим собой, когда искал силы, и это особенно проявилось в его смехе. Теперь, когда он принял удивительную силу науки, он более удовлетворен своей жизнью. Даже если он утверждает обратное, его смех говорит за него. Теперь он счастливее, потому что в Царстве Науки есть место для всех, — взгляд Сэнку стал жестче. — Здесь никто не бесполезен. Кохаку улыбнулась. — Это было удивительно проницательно с твоей стороны, Сэнку. Гений науки встал, и снова обнял деревце. — Не совсем так. Я никогда не замечал, что его другой смех был на десять миллиардов процентов фальшивым, пока не услышал этот. Вроде как, это поразило меня, не более, — он усмехнулся. — Даже спустя тысячи лет, я никогда не забуду глупо-неприятный смех моего отца.