She's Falling From Grace

Взвизгнувшие тормоза разбудили Регину. В панике подскочив, брюнетка уже готова была сбежать, но прежде, чем она хотя бы двинулась, дверь распахнулась. Луч фонарика Эммы рассек тьму и осветил лицо Регины. Но едва брюнетка подумала о побеге, шериф заговорила. - Не убегай! Тебе никто не навредит, я просто хочу поговорить. - А если это очередная ловушка? - ответила Регина хриплым от холода и пролитых слез голосом. - Придется поверить мне на слово. - равнодушно проговорила Эмма, отчаянно стараясь не выдать себя. И отчасти чувствуя вину за то, как собиралась поступить, но все еще считая, что королева просто не оставила ей выбора. Брюнетка молчала и не шевелилась. Глядя на Регину, шериф отметила, что Регина будто угасла. В любой другой день это была бы разъяренная и стервозная Злая Королева, но сейчас это была сломленная женщина, напоминавшая свечу, с которой порывом ветра сдуло казалось, всегда полыхавший огонек. - Вы отдадите меня им... - проговорила брюнетка дрогнувшим голосом, явно ссылаясь на обозленных горожан. - Нет, я арестовываю тебя. Так будет лучше для всех, Регина. В участке тебе никто не навредит. - А что потом? Очередная казнь? Я согласна, что совершила в прошлом немало ужасного, но я не возьму на себя вину за убийство, которого не совершала! - выдохнула брюнетка с полыхнувшей в глазах яростью. Очередная казнь? - ошалело подумала Эмма. В каком смысле? Но поразмыслив, решила, что сейчас это не так важно, чем то, ради чего она пришла. Оставалось только надеяться, что план сработает. - У нас есть наглядные доказательства и нет иного выхода, кроме как арестовать тебя. Лившегося в окно лунного света вкупе с лучом фонарика хватило Эмме, чтобы заметить ярость, мелькнувшую на лице Регины. Блондинка поняла, что та вот-вот сбежит. Вся надежда была на Голубую Фею. - Это явная ошибка, потому что я не при чем, - проговорила Регина звеневшим от гнева голосом. И взмахнув руками, попыталась исчезнуть, что увы, ей не удалось. - Но как? - растерянно пробормотала женщина и попыталась опять. - Почему ее магия не действует? И тут ее взор упал на ухмыляющуюся Эмму. - Очень умно, но понимая, что по доброй воле ты не пойдешь, и на случай, чтобы ты не сбежала опять, Голубая Фея, пока мы с тобой беседовали, покрывала хижину волшебной пылью. - Ты меня обманула, - проговорила брюнетка глухим от ярости и потрясения голосом. Невыпущенные слезы блеснули в глазах королевы, когда шериф, шагнув к ней, защелкнула на запястьях брюнетки наручники. - Ты ведь сама не оставила мне выбора, Регина. Пойди ты добровольно, мне не пришлось бы действовать так жестко. И в это же мгновение вбежавшая Голубая Фея запустила в брюнетку горстью волшебной пыли. Крик Регины, вновь ощутившей волшебные путы, связавшие ее силу, был наполнен ужасом. Она снова была изловлена, но только сейчас - она была невиновна. Из-за деревьев Кора наблюдала, как уводили ее дочь. На устах колдуньи, осознававшей, как одинока и сломлена Регина сейчас, змеилась улыбка. Сейчас оставалось только ждать, а затем блудная дочь раз и навсегда вернется под крыло любимой матери. Бросив последний взгляд на брюнетку, Кора, взмахнув ладонью, перенеслась на корабль. Как раз вовремя, дабы увидеть, как безжалостно Крюк избивал мужчину, которого она сама похитила... того самого, за убийство которого подставила собственную дочь. - Говори, где он!! - орал Крюк, вцепившись несчастному в воротник рубашки. Мощная затрещина наградила Арчи за молчание. Несчастный не знал, сколько еще сможет вынести, но понимал, что если сболтнет лишнее, то рискнет жизнями тех, кого любят Голд и Регина, и речь не только о Белль, злодеи могли навредить юному Генри. Сверчок не смог бы ужиться с собой, случись что с двенадцатилетним мальчиком. Перед глазами все поплыло и пока его мучители переругивались, мужчина провалился в забытье. - Сколько его не избивай, он не заговорит, - раздраженно говорил Крюк Коре. - К черту его, отправлюсь за крокодилом сам. - Нет! - рявкнула ведьма, встав у него на пути. Если он покажется в городе, итог будет фатальным. И Снежка вкупе со своей назойливой дочуркой поймут, что и Кора где-то здесь. Весь план мог полететь в тартарары. - Пойдешь к нему с голыми руками, он тебя почти наверняка убьет. А если будешь со мной, то я позабочусь не только о Регине, но и помогу тебе избавиться от Румпельштильцхена раз и навсегда. А город - город падет к нашим ногам. --------------------------- - Так ты нашла ее? - спросил Генри, и Эмма поклялась бы, что заметила ужас в глазах сына. Злость в блондинке опять начала закипать, ведь Генри теперь боялся собственной матери. Мальчик уже встал и шериф рассказала ему, что прошлым вечером задержала Регину. Снежка и Дэвид возились на кухне, пока блондинка одевалась на похороны Арчи в их с Генри, теперь уже общей спальне. - Да, не бойся, она тебя не обидит. Регина в участке, а Голубая Фея зачаровала ее камеру, так что магией она пользоваться не сможет. - Можно мне с ней повидаться? - спросил мальчик чуть дрожавшим голосом. Ему хотелось самому спросить ее, понять, правда ли она убила Арчи. И хотя Эмма утверждала, что видела неопровержимые доказательства, он не мог этого понять. Мама так упорно старалась измениться, ведь помогла же она Снежке и Эмме вернуться домой. Он должен был ее увидеть. Шериф колебалась; но все же сдалась. - Ладно, но я буду рядом. - Нет, - возразил Генри, понимая, что окажись обе дамы рядом, в Регине взыграет кровь и он не сможет выяснить правду. - Я лишь хочу с ней поговорить, и раз она не может колдовать? Как ты говорила... она мне не навредит. --------------------------- После похорон и скромных поминок в квартире Снежки, Эмма сдержала слово и отвела мальчика повидаться с матерью. И пока Генри был в арестантской, шериф на всякий случай ждала в коридоре. Вбежав, мальчик увидел Регину, лежавшую на жесткой тюремной койке, лицом к стене. - Мама, - позвал он, остановившись, и затем тихо подходя к решетке. От его голоса женщина словно проснулась и, повернулась, и карие глаза с нежностью посмотрели на сына. Только Генри пробуждал в ней это, казалось, давно забытое чувство. - Генри, - рванулась к решетке Регина. Как же ей хотелось обнять сына, но холодная сталь решетки разделяла их, и попытайся Регина даже коснуться преграды, сила Голубой Феи, зачаровавшей камеру, вырубила бы ее надолго. - Так это правда? Ты убила Арчи? - печалью и разочарованием наполнены были глаза Генри... разочарованием в ней. - "Конечно, нет, Генри. После всего, что я сделала, чтобы измениться, зачем мне убивать Арчи? Прошу, верь мне; я никогда бы не обидела ни тебя ни кого-либо вокруг. Я не та, кем была прежде." Сын смотрел ей в глаза. Регина задержала дыхание, молясь, чтобы Генри не потерял в нее веру окончательно. - Но Эмма видела тебя в воспоминаниях Понго, - тихо ответил мальчик и его нижняя губа дернулась от мысли, что его мать может кого-то убить. Страдание исказило лицо Миллс. Осторожно, стараясь не задеть зачарованной решетки, Регина наклонилась к Генри. - Посмотри на меня, солнышко, прошу - верь мне, когда я говорю, что невиновна в содеянном, но я и не отказываюсь от того, что было в воспоминаниях. Я много думала, и уверена, что меня подставили, и наверняка тем, кто способен перевоплощаться. - Кем же? - ответил мальчик, с мелькнувшей в его глазах решимостью, и брюнетка не удержалась от нежной улыбки, скользнувшей по ее губам. Вздохнув с облегчением, что сын все таки верит тому, что она говорит, что все же Генри еще верит в нее. - Голд, он единственный, кроме меня, кто достаточно могущественен, чтобы перевоплощаться. - Твои записи! - вдруг воскликнул Генри, заметно разволновавшись. - Что? - Твои записи, они пропали! Если я найду их в магазине, то тогда мы точно докажем, что ты невиновна." - Генри, нет! - вскрикнула, испугавшись, Регина, осознавая, что затеял сын. - Я не допущу, чтобы ты втянул себя в неприятности. Ты полагаешь, что я сильна, но мистер Голд намного сильнее. Он научил меня всему и зная его, скажу, что если записи у него, то ничто не остановит его от того, чтобы избавиться от тебя. Я не могу снова тебя потерять. Мы переговорим с Эммой, потом найдем записи. Я не могу так рисковать, подвергая твою жизнь опасности, ты понимаешь это? Ее испуганный взгляд был весомым убеждением, и вдруг ему так отчаянно захотелось обнять маму, но он помнил предупреждение Эммы, что Регине не поздоровится, стоит только ей коснуться решетки. - Да, понимаю, - с грустью ответил мальчик, глядя себе под ноги. - Генри... - позвала вдруг она, и в голосе сквозило отчаянное желание обнять сына и никогда его не отпускать. - Да? - поднял на нее глаза Генри. - Почему ты мне поверил? - едва слышным голосом, стараясь не показывать чувств, спросила Регина. - То, как ты на меня смотрела, - пожал плечами мальчик. Ни на кого больше ты не смотришь так, как на меня, и я поверил бы тебе, даже если бы ты была Злой Королевой. Слова растрогали брюнетку. Если бы не он и его вера в нее, она бы вернулась к прежней жизни с мгновения разрушения проклятия. Сын вернул ее к той, которая, казалось, давно исчезла. Сын вернул ее такую, какой она была прежде, чем обрела магию. В желании коснуться сына, Регина подняла руку, и стоило ей поднести ладонь к решетке ближе чем на дюйм, засверкавшие голубые огоньки напомнили ей о жестокой магии. Вздохнув, брюнетка опустила руку. - Не бойся, мама. Я поговорю с Эммой и мы вытащим тебя отсюда. Обещаю.