Сердце поглощенное тьмой

      Сумерки. Прохладные осенние сумерки. Казалось бы, ничего не может быть лучше, чем посидеть за кружечкой горячего чая у камина в подвале дома, с бесконечным множеством книг, в кругу старых друзей, знакомых и близких. Сидишь, укутавшись в теплый шерстяной плед, и думаешь только об одном: «Как же прекрасны эти, пускай короткие, но такие незабываемые мгновения… " Так Лиам и думал, до тех пор, пока здесь, по особо важным причинам, не стали собирать совет:  — Думаете, это разумно?! Отправить Лиама?! Единственного лекаря на всю деревню?! — возмущалась Донна — пышная румяная женщина с густыми черными бровями, волосы которой как всегда были уложены в аккуратный пучок. Она почти никогда никого не хвалит и редко бывает чем-то довольна, но Донна часто говорит разумные вещи, и именно поэтому ее взяли единственной женщиной в совет Эйрвинга.  — Вот поэтому идти должен он. Только Лиам знает где искать эти цветы! — встал высокий серьезный мужчина со знатной бородой. Это был Альфред.  — Что ж… Я посмотрю на то, как вы запоете, когда будете едва говорить от боли в горле! — зазвенел бойкий голос Донны. Все присутствующие в тихом шоке наблюдали за происходящим и боялись произнести хоть слово.  — Ты что о себе возомнила?! — тот уже чуть ли поднял на женщину руку.  — Немедленно прекратите! — в инцидент влился Седрик и жёстко схватил руку нападающего. Бушующий огонь гнева между Альфредом и Донной резко потух и превратился в дым безмолвия и сдержанности при виде брата Михеля. Оба опустили головы и лишь бросили друг на друга зверский взгляд. Остальные же украдкой начали перешептываться друг с другом.  — Что же на вас всех нашло?! Думаете мне сейчас легко?! Мы должны действовать сообща, хотите вы того или нет! — прикрикнул Седрик, но никто его не слушал. Гул, словно колония мышей, только продолжал и продолжал нарастать… — Да заткнитесь же наконец! — железный кулак ударил по столу и все мигом замолчали.  — Наверное, вы правы, — нынешний предводитель с уставшим, измученным видом сел, потер лоб и готовился принять окончательное решение. Он обратился к задремавшему лекарю, — Лиам!  — Я не сплю! Я не сплю! — тот резко сел прямо в кресле, скинул с себя плед и вяло взглянул на предводителя. Седрик посмотрел на уставшего бледного лекаря с мешками под глазами и приготовился делать окончательный вывод:  — Эх … Все в ожидании.  — Итак, в мое отсутствие я попрошу вас слушаться во всем Лиама. В ближайшее время он будет освещать вам путь! — Седрик указал пальцем на лекаря.  — Что-о-о? Я?!  — И он же приведет вас всех в порядок, поставит вас на свои места!  — Постой — постой — постой…- хотел было возразить полусонный лекарь.  — И мне нужна пара добровольцев, которые пойдут со мной, — прервал Седрик. После небольшой паузы он спросил:  — Может, есть желающие?.. — Все молчали. Никто не собирался становится жертвой Черного демона.  — Ясно. Что ж, всем большое спасибо, собрание окончено! — саркастично высказался Седрик, встал, засунул руки в карманы, развернулся и ушел. После того как Седрик скрылся в тени винтовой лестницы, Лиам, слегка покачиваясь, встал, откашлился и выразил свое недовольство, показывая на всех указательным пальцем:  — Ну как же вам не сты-ыдно? Седрик ведь для ва-ас старается, а вы… Ай-ай-ай-ай-ай! Какие же не благода-а-арные! — сказал он заплетающимся языком.  — Лиам… Да ты пьян! — возмутилась Донна, размахивая руками. И снова началась суматоха:  — Боже, — отвернулся Альфред.  — Позаботится он о нас, конечно, — сказал другой.  — Кто пьян? Я не пьян! Я вполне трезв! — возразил лекарь, важно выставив ногу на стол.  — Ну что, довольны?! Видите до чего вы довели Лиама?! — встала и высказалась Донна.  — Да посмотри на себя, женщина!  — Стоп! Все резко обратили внимание на подозрительно молодого человека. Он сидел скрестив руки на груди, закинув ногу на ногу, и лицо его было скрыто в тени капора.  — А тебя каким боком сюда занесло? — с презрением спросил Альфред парня.  — Вообще-то, Седрик сам взял меня в совет, — вкрадчиво ответил Итан, откинув капюшон. Перед тем как высказаться, он выпил из ажурно-стеклянного стакана немного горячего чая. Все в недоумении уставились на юношу:  — Значит так, если вы действительно хотите помочь Седрику, то пожалуйста… Перестаньте вести себя как свиньи! Как он и сказал, приведите себя, наконец, в порядок!  — В-о-от, все слышали? Парень то де-ело говорит! — лекарь наклонился к присутствующим.  — Лиам, хватит валять дурака! — попрекнул Итан, — Так, я провожу его, а вы — какая муха вас укусила? Одумайтесь наконец.  — Слушай, парень, ничего не попутал?! — встал и оскалил зубы бородатый.  — Альфред, остынь, парнишка прав. Нам всем действительно нужно выдохнуть и всё как следует обдумать, — успокоил соседа дедуля низкого роста с мягким добродушным голосом.       Через некоторое время подвал библиотеки опустел. Последние часы счастливой жизни всё продолжали тикать, и редкие лучи вечернего солнца лишь слегка просачивались сквозь мглу и стекла, играя солнечными зайчиками на пустом полу родного дома книг…       Две тени в образе молодого парня и пьяного мужчины медленно пробирались к дому сквозь непроглядный туман. На каменном лике Лиама уже не читался тот позитивный настрой, который заставлял других людей верить в светлое будущее. Лекарь был сам на себя не похож.  — Ну и погодка сегодня, да, Лиам? — ухмыльнулся Итан, но лекарь ничего не ответил. — Хотя, это ты должен был сказать.  — Угу, — Лиам шёл, оперевшись на Итана, и за всю дорогу не проронил ни слова…       Наконец, мутная пелена уже открыла черты уютного домишки, с некогда бывшим большим огородом и красивейшим садом, который, к сожалению, уже потерял тот душистый запах цветов, ту былую красоту и благородство, что озаряли всех переступивших порог лекаря.  — Знаешь, иногда… Лучше высказаться… Нежели держать все в себе. Лиам резко остановился.  — Я не смогу, — в невидящих глазах собеседника читались лишь депрессия и пустота.  — Лиам…  — Я не смогу о вас позаботиться. — очень тихо проронил лекарь, — Я жену свою не сберег, — повысил тон одинокий мужчина, — Я друга своего не сберег! — сказал громче верный товарищ, — А уж дочь тем более защитить не смогу! — закричал заботливый отец.  — Лиам… В том, что Грета ушла, ты вовсе не виноват. Так бывает, так случается, с этим уж ничего не поделаешь. А тот, кто убил Михеля, уже получил по заслугам. Лекарь сквозь красные глаза на секунду опомнился.  — Ты слишком многое на себя берешь. Просто знай, что я, Селена, мы все готовы помочь. Вместе мы приведем нашу деревню в порядок и спасём народ! Несмотря на вдохновляющую речь, Лиам оттолкнул парня и уже шёл вперёд сам, сжав руки в кулаки.  — Все в порядке? Лекарь обернулся и поблагодарил парня:  — Итан, спасибо тебе за всё. Не знаю, что бы Эйрвинг без тебя делал! А сейчас ступай. Я дойду сам.  — Уверен?  — Да.  — Ну, раз ты так говоришь… — Итан неуверенно почесал затылок, — Дай знать, если что то нужно, — крикнул молодой человек лекарю вслед. Тот, наконец переступив порог своего дома, мечтал сейчас только об одном: «Поскорее бы увидеть свою дочурку!»       Арчи сидел на том же самом «любимом» кресле. Он не спал. Трактирщик сидел, съежившись, с тяжёлым комом в горле, в ожидании ярости хозяина дома. Казалось бы, что на такого качка, как Арчи никто бы и не посмел поднять руку или повысить голос, поскольку многие его побаивались, но в данный момент боялся сам трактирщик… Наверное, нетрезвые гипер-заботливые отцы были единственным ночным кошмаром Арчи… Дверь со скрипом отворилась. За спиной трактирщика послышалось тяжёлое шарканье, направляющееся в комнату Рейны:  — Бельчоно-ок, я до-ома! Арчи вскочил с кресла, потянулся и сделал вид, будто только что проснулся:  — Оо, Лиам, дружище! — зевнул трактирщик и в холодном поту пожал руку лекарю, но тот резко одернул руку и в недоумении уставился на Арчи:  — С каких это пор я тебе дружище? Я ведь могу и передумать! — приближаясь, удивился лекарь.  — Да-да, ты прав, забываюсь… Ты здоров? Выглядишь неважно, — Арчи попятился назад и встал перед лекарем, закрыв проход на второй этаж.  — Со мной… Всё в порядке. Арчи, в чем дело?!  — Что? А в чем дело?  — Дай пройти.  — Нет. Лиам с ещё большим презрением всмотрелся в наглые черные глаза.  — Эмм…То есть, я хотел сказать, не стоит её будить! — трактирщика так и пробивали капли пота, но он старался говорить как можно увереннее.  — Почему? Она что?.. Заболела?!.. Рейночка! Арчи только сильнее развел руки в стороны, и изо-всех сил старался не пускать Лиама, рвущегося на второй этаж:  — Нет, ты что, конечно же нет! Она просто так уста-ала…- дрожащий голос подвёл Арчи, и тогда Лиам присел и молнией пронесся под мостом сильных мускул. Арчи остался ждать внизу, и сейчас он думал даже не о том, что рано или поздно Седрик найдет его — ему было плевать на это. «Лишь бы убежать куда подальше, пускай даже прямо в лапы Черного демона» — думал он.       Лиам поднялся и распахнул дверь в комнату дочери. Он одной рукой опёрся на стену, перевел дух и распластался в непринуждённой улыбке:  — Рейночка, а чего это ты отца не встречаешь, а? — в ответ лекарь получил лишь мужское приветствие:  — О, здорово, хозяин — гость встал с кровати, положил тарелку с остатками борща на стол, подошёл и крепко пожал руку лекарю. (Лиам, от удивления, широко раскрыл глаза.)  — Кстати, а супчик-то ничего! Оказывается этот преступник неплохо готовит! Лиам в недоумении осторожно оттолкнул гостя в сторону, осмотрелся по сторонам, и, скорчив хмурую гримасу, почуял что-то неладное:  — Где моя дочь?  — Должно быть, в вашей комнате сегодня переночевала. Добрая девушка, устала небось. Сидела здесь до полуночи, приглядывала.  — Ясно. Как себя чувствуете?  — Ну, уже не так паршиво, как вчера, — усмехнулся охранник, — Опять таки, всё благодаря вашей красавице.  — Да, внешностью и знаниями она пошла в мать, — с улыбкой ответил лекарь, — Ладно, восстанавливайтесь, пойду разбужу соню. Охранник кивнул в знак благодарности, забрал тарелку и спустился вниз.  — Ох, ну что вы, не стоило напрягаться! — сказал Арчи пострадавшему, протягивающему грязную тарелку в руки.  — Нет, нет, я должен теперь вам обоим, несмотря на слухи, вы человек добрый. Спасибо вам еще раз!  — Значит, теперь вы верите мне?  — А как не поверить-то? Зачем же тогда беспощадному убийце помогать такому одинокому старику, как я? — усмехнулся тот.  — Честно говоря… Я все хотел спросить, — гость был весь во внимании, — Где же были ваши двое? Почему они ничего не сделали? И да… Как тот заключённый из соседней камеры?! Он жив?  — Они не послушали меня.  — Вы о чём?  — Зови меня Билл.  — Билл? — Арчи уставился на собеседника, в ожидании объяснений.  — Они бубнили что-то о проклятии. Думали, что если тайком убьют Черного демона, то весь этот кошмар закончится раз и навсегда. Арчи на минуту застыл в тихом шоке, после чего возмутился:  — Но ведь это безумие! Его не так просто убить, о чем они только думали?! " Хотя… если они найдут Рейну…» подумал про себя Арчи.  — Да, я тоже так говорил, но они еще с дня проклятия хотели его обезвредить.  — Под «обезвредить» вы имеете ввиду… — гость поднял взгляд, который ясно дал понять, о чем думали те охранники, — Понятно…  — А заключённый? И да, как долго он сидит в этой камере?  — Что?.. Вы о ком? — охранник был в недоумении. Арчи округлил глаза:  — Заключённый… Сосед напротив… Теперь они оба сидели с круглыми глазами — Арчи был полностью уверен, что видел кого-то в соседней камере, а Билл понятия не имел, о ком идёт речь.  — Ну ла-адно, забудьте. В любом случае, уверен, что Седрик соберёт людей и сделает всё возможное, чтобы… Их разговор прервал гневный хрипловатый рев, доносящийся со второго этажа:  — Арчи-и! Трактирщик моментально побледнел, и в судорогах искал место, чтобы спрятаться. " О нет! Он все понял…» — у Арчи не было выхода, и, тяжело вздохнув, он уже готовился рассказать Лиаму все как есть.  — Эй, в чём дело?! — Билл слегка удивился.  — Пожалуйста, скажите, что я ушел… За дровами! — в холодном поту умолял Арчи.  — Да что происходит? Не успел Билл спросить, как он почувствовал, что чья то рука тронула его плечо:  — Уважаемый, дайте пройти, я набью рожу этому трактирщику!  — У меня вообще то имя есть, — послышался низкий голос, доносящийся из-за стены. Лиам, стиснув зубы, хотел уже с кулаками набросится на Арчи, но Билл резко развернулся, чтобы остановить лекаря.  — Прошу вас, отойдите! У меня уже руки чешутся его придушить, — рявкнул лекарь.  — Может, для начала, объясните свой внезапный приступ гнева?! Что Арчи еще натворил? Тихим басом Арчи промямлил оправдание:  — Да он просто пьян! Лиам сам не понимает, что несёт! Лицо лекаря побагровело от злости. Услышав враньё в свою сторону, лекарь прошел мимо гостя, подошёл к затаившемуся трактирщику и схватил его обеими руками за шиворот:  — Где моя дочь, ублюдок?!  — Эй-эй, может кто нибудь объяснит мне, что происходит?! — Билл повысил голос, после чего снова откашлился.  — Прошу вас, вы ещё не восстановились. Идите отлежитесь, пока я разбираюсь с этим мерзавцем! — проворчал лекарь, не сводя глаз с трактирщика. Билл немного подождал, хотел что-то высказать, но вскоре нехотя поковылял на второй этаж.  — Лиам… Я все объясню, — медленно проговорил Арчи. Лекарь в ярости толкнул его на пол и, медленно нагнетая, стал его допрашивать:  — Ты обещал, что и пальцем её не тронешь! Так отвечай — где она?!  — Послушай, всё совсем не так, как ты думаешь! Я пытался её отговорить, но она не послушала! — нервно заикаясь, оправдывался Арчи и пятился назад по полу.  — Да ты врёшь, как дышишь! — лекарь снял с себя сапог и со всей силы кинул его в трактирщика, но тот успел схватить сапог на лету.  — А я ведь зна-ал! Зна-ал, что ты её поддержишь! — Лиам медленно сел на пол и перевел дух, чуть ли не пуская слезу.  — Лиам… Тот в гневе посмотрел на предателя. На сердце резко стало тяжело. Он не мог смириться с мыслью, что его дочь сбежала… одна… в этот чертов лес… Арчи встал, взял сапог лекаря, отряхнул его от пыли и подошёл к нему — сидящему на полушпагате, словно к обиженному ребёнку.  — Эй, давай не кисни. Всё будет хорошо. Сколько я знаю Рейну, уверен — она в состоянии постоять за себя. Лиам выхватил сапог из рук трактирщика, медленно встал, взял Арчи за ухо и свирепо посмотрел тому в глаза:  — Если с ней что-нибудь случится, — прошептал лекарь, — это будет на твоей совести! — Лиам резко отпустил Арчи и, весь бледный, в полной растерянности ушел к себе. Арчи чувствовал себя не раз виноватым. Он проследил за тяжёлыми шагами отчаявшегося отца, и только одна мысль проскользнула тогда в его голове: «А ведь когда-то… точно такое же угнетённое состояние я наблюдал и у Михеля… "       Да… Кто поймет этих детей: одни убегают, чтобы никому не навредить, другие же… Ищут приключения на свою голову, в надежде спасти жизнь тех, кто им так дорог. Так, неторопливый цокот копыт рассекал ранее неприступные тропинки леса, тихий ветер развивал ее рыжие кудряшки, а в глазах её отражался этот реальный, жестокий и душный мир, который все эти годы окружал деревню. Рейна не знала, как опасно может быть в лесу. На самом деле, никто этого не знал. Все описывали лес, как непредсказуемую и манящую землю, где сердце рвется в приключение, душа не дремлет и оставляет страх, но… Девушку одолевали совсем иные чувства: запах застывшей крови и опустошенные земли, почерневшие растения и… мертвая… пугающе глухая тишина — всё это заставляло Рейну задуматься, будто что-то скверное и непоколебимо злое распространяло инфекцию по всей земле. С этими мыслями, весь оставшийся день, странница неуверенно продолжала свой путь.       Шли минуты… Бежали часы… Конь шел, уже еле-еле перебирая копытами. Обоих мучили сильный голод и душная жажда, и чем дальше они пробирались в глубь леса, тем холоднее становился воздух. Рейна достала вырванную страницу с картой и принялась внимательно изучать свое местоположение:  — Так… Если эта муть ещё не дошла до Тихой долины, что, конечно, маловероятно — шепотом, пробубнила она. — То там наверняка найдется кто-нибудь, кто нам поможет. А оттуда уже и до хрустальных цветов неда… Да… далеко, — отчаявшись, вздохнула девушка, и провела пальцем по местности, сплошь обозначенной мелкими силуэтами белых цветов. Конь недовольно фыркнул, остановился и побил копытом об землю:  — Август, давай мальчик, нам нужно хотя бы найти ночлег, — произнесла девушка, нежно погладив по шее своего любимца. Рейна взяла всю волю в кулак, дёрнула за уздечку, и конь, нехотя, поковылял в глубь по темной неизведанной тропе Западного леса. Паутина ветвей всё больше закрывала пасмурное небо, а окружение становилось всё мрачнее… Пустела земля, замолкали лесные ноты, надвигалась тьма…       Жилище Седрика было довольно скромным: небольшой стол у маленького заколоченного окна, одинокая кровать у голой стены. Простор помещения был тесен для большого количества людей. Седрик был одним из тех, кому не нравились долгие посиделки и громкая болтовня. Будучи в своем скромном уединенном гнёздышке, сидя на полу перед свечой, играющей маленькими зайчиками пламени на грубой поверхности, он мог спокойно всё обдумать и привести свои мысли в порядок:  — Ситуация в Эйрвинге лучше не становится, Михель… — монотонно прошептал Седрик, — И здоровье Лиама тоже начинает подводить… Нам нужны люди. Нужен кто-нибудь, кто хорошо знает лес, — он отвёл взгляд в сторону. — Лекарства, которые выращивали наши предки, находятся чертовски далеко отсюда, и я один не справлюсь. Сейчас ты нужен мне, как никогда! — проронил он дрожащим шёпотом, роняя на пол скупую мужскую слезу. Седрик… С раннего возраста увлекался магией. Он, пристально вглядываясь в едва дышащий огонёк, ждал… Ждал ответа или хоть какого-то знака, что брат слышит его из потустороннего мира. Раздался скрип. " Михель?!» — округлил глаза Седрик. После скрипа послышался тихий стук и приглушённый голос из-за двери:  — Есть кто дома? Это Эрни. Седрик, надо поговорить.  — Да… — Мужчина резко встал, зажёг лампу над столом и параллельно нервно лепетал: — Да, заходи. Что то случилось Эрни? — спросил Седрик, параллельно приводя помещение в порядок. В спешке он распахнул дверь и облокотился на стену.  — Эм… Помимо всего происходящего… Да, пожалуй случилось.  — О чём ты?  — Вы в порядке? Ощущение, будто вы призрака увидели…  — Дружок, давай без церемоний, — Седрик устало потёр глаза, — спрашивай, что хотел.  — Ходят слухи, что ты собираешься в лес, чтобы отыскать хрустальный цветок.  — Ну, и что с того? — буркнул тот.  — Возьми меня с собой! И Тима тоже прихватим!  — Погоди… Ты ведь… Дружок той рыжей, не так ли?  — Да, но я как раз о ней. Сегодня, когда мы с Тимом убирались в конюшне, заметили, что её лошадь исчезла!  — Что?! Думаешь…  — Она сбежала, — перебил худощавый парень. — Это очевидно. Когда мы зашли к ней, Лиам сказал, что она, мол, в гостях. Но…  — Да…странно всё это, — промолвил Седрик хрипловатым шепотом. — Но… Если она сбежала… Боюсь, что…  — Нет! Калеб не мог! — нервно усмехнулся тот.  — Да брось, никто уже не называет его по имени, — Седрик на мгновение задумался, будто вспомнил что то очень важное.  — Хотя… Столько лет прошло… Если Калеб найдет её… — немного погодя, Эрни одумался. Он побледнел и резко взялся за плечи Седрика. — Ах, Седрик, если она в лесу, мы не должны терять ни минуты! Пожалуйста, возьми нас с собой! Мы не будем абузами… Тим…  — Собирайся.  — Что?  — Быстрее, пока я не передумал! Беги за своим дружком. Тот впопыхах поклонился и скрылся с порога нынешнего предводителя, да так, что сверкали пятки.       Её глаза уже не могли что-либо различать. Конь уже из последних сил передвигал копытами. Ещё чуть-чуть и Август свалился бы с ног, скинув свою наездницу, но…  — Ах! Август, смотри вода! — перед взором Рейны открылось прозрачное одинокое полотно, раскинувшееся посреди пустынного поля. Оживившись, девушка спрыгнула вниз и подбежала с флягой к огромному озеру, чтобы набрать немного воды. "Может, и недалеко нам осталось до хрустальных цветов?» — подумала она, проскользив глазами по кристально чистому одеялу, края которого скрывались в непроглядном тумане. Девушка поспешно набрала и приняла лекарство от жажды, умыла лицо и с любопытством взглянула на мутные хлопья воздуха, утаивающие неизвестность. Рейна обернулась и посмотрела на коня: Август с жадностью глотал воду и, судя по его виду, явно не мог сегодня идти дальше. Девушка снова посмотрела на туман и решила пройти сквозь, чтобы осмотреть окрестности…  — Ай! — как только Рейна протянула руку, на её ладони появился глубокий порез, словно от острого осколка стекла. Взявшись за руку, она осмотрелась в полном недоумении. Вокруг, как ни странно, не было ни души… За спиной девушки послышался тихий торжествующий злобный смех:  — Надо же! Август нервно заржал, испугавшись незнакомого голоса. Рейна обернулась и подняла голову. Она увидела силуэт человека: он сидел высоко на ветках дерева, оперевшись локтем на правую ногу и свободно свесив левую в воздухе. Уловив взгляд Рейны, незнакомец спрыгнул с дерева и начал медленно приближаться к девушке. Он был бледен, в порванной одежде, волосы его были растрепаны, чернее вороньих перьев, а глаза были синими и пустыми… Настолько пустыми и… враждебными, будто все хорошие чувства были высасаны из его души:  — Давно я людишек здесь не встречал.  — Кто вы?! — ее сердце бешено закалотилось.  — О, думаю ты и сама догодаешься. Незнакомец продолжал медленно приближаться.  — Не подходите, клянусь, иначе…  — Иначе что? — тот взмахнул рукой в сторону лошади. Конь начал нервничать ещё сильнее: из-под земли, прямо под его копытами, начал вырастать дикий ядовитый плющ. Узнав растение, у Рейны перехватило дыхание:  — Август! — девушка хотела бросится к лошади, но в ту же секунду чья-то холодная рука резко заломила ее раненную руку:  — Говори, зачем ты пришла?! Сколько ещё вас здесь! — закричал незнакомец.  — Пожалуйста, отпустите! Я не понимаю о чём вы! Я ищу лекарство-хрустальный цветок! — завизжала Рейна  — Ха, ну да, конечно, — послышались саркастические ноты. Ореховые глаза не могли вынести мучения любимца:  — Слушайте, я не знаю что вам сделали люди, но прошу не трогайте его! Конь вам ничего не сделал! Услышав дерзкое высказывание, незнакомец схватил ее за волосы и шепотом начал угрожать:  — Послушай ты, белка кудрявая! Никаких цветов здесь и в помине не было! И если ты думаешь, что сможешь ускакать на своей лошадке и рассказать обо всём людям, то ты, глубоко, ошибаешься, — прошептал тот, четко проговорив последние три слова. Рейна уже не надеялась на пощаду. Корчась от боли, и пытаясь вырваться она слезливыми глазами наблюдала, как мучается ее любимый конь. — К тому же, использовать тебя как приманку… М-да. Люди ещё глупее, чем я думал. Рейна не смогла сдержать эмоции и умоляла сквозь слезы:  — Да что с вами такое! Я же сказала, что понятия не имею, кто вы! Пожалуйста, дайте помочь ему, он ведь умрёт!  — Нет, белка. Раньше надо было думать, — безразлично вздохнул тот. Он отпустил ее кудри, та из последних сил приподнялась на локти. Незнакомец присел на корточки, взял ледяной рукой жертву за подбородок и повернул лицом к бедной лошади. — Теперь смотри, что бывает с теми, кто пересекает мою территорию! — Рейне ничего не оставалось, кроме как беспомощно наблюдать как её любимый конь издает последние вздохи прямо на её глазах…       — Да что вы… За монстр такой! — не понимали заплаканные ореховые глаза, не отводящие взгляд с тела коня…  — Люди монстры, не я, — совершенно без эмоций проронил тот. Рейна уже в гневе хотела наброситься на него, но не успела. Незнакомец поднял её за локти и потащил куда то сквозь туманную стену. Девушка всеми силами угрожала, кричала и вырывалась, но тот, не слушая, целенаправленно вел ее куда-то в глубь мутного одеяла.       В следующее мгновение они оказались в темном подвале, больше похожим на темницу. Приглушённый свет факела освещал две пыльные темные камеры. По грязному полу бегали голодные крысы. Незнакомец бросил пленницу на пол:  — Будешь сидеть здесь до конца своих дней! И даже не пытайся бежать ‐ тебе же хуже. Рейна медленно встала на ноги, повернулась лицом к незнакомцу и возразила: — Да лучше сдохнуть сразу, чем сидеть здесь до конца жизни! — О, ты так легко не отделаешься, белка. Ты заплатишь, за все людские грехи! — оперся он на прутия и с этими же словами скрылся, исчез, как ни в чем не бывало. Рейна подошла к прутьям, осмотрелась, но не обнаружила ни одной живой души. Тихо, очень тихо. Слышен только тихий свист в углу её камеры. Рейна, изнемогая, уселась на холодный пол и прислонилась к стенке. Она достала из сумки какую то травяную мазь и залечила раны на ноге и локтях. После она сняла накидку, оторвала кусок ткани, промочила его водой из склянки и обмотала порезанную ладонь. Она взглянула на маленьких грызунов, что объедали какие то овощи, и, не контролируя тяжесть опускающихся век, начала медленно погружаться в глубокий сон.       Не прошло и пяти минут, как девушка сквозь сон услышала звон ключа, открывающего замок. Рейна приоткрыла глаза и резко встала, схватившись за… " Украл кинжал?!» — подумала Рейна. Но, как ни странно, никого здесь не было. Перед ней скрипела лишь открытая дверь. Ничего не понимая, Рейна подошла поближе к выходу и чуть не наступила на крысу. Услышав писк, скорее похожий на мурлыканье, она опустила взгляд. Это была не крыса. Маленькое существо с кошачьими лапками, черными глазками-бусинками, голубой шерстью, большими ушами и длинным пушистым хвостиком. Животное само по себе очень напоминало фенька, скорее даже его детёныша, но то, что особенно привлекло внимание девушки, так это его блестящая голубая шерсть. — Бедняжка, а ты как здесь оказался? Зверёк даже не намекая, на признаки терзания, лишь сидел, смотрел на девушку и держал в зубах ключ. Рейна с благодарностью опустилась к зверьку: — Ты мой умничка! Но как тебе удалось? — девушка понимала, что зверёк ей не ответит, но невозможность происходящего не давало ей покоя. — Эй, постой, ты куда? — ласковый зверёк вдруг развернулся и убежал наверх по ступенькам. Рейна побежала вслед.       Помещение, в котором держал её местный психопат, было почти разрушенным, но довольно большим и просторным, похожим на заброшенную крепость. Слабый огонь факела освещал обломки замка-крепости, стены были воздвигнуты из неровного камня, побитый пол и порванные шторы. Перед главным входом открывался вид на широкую лестницу, поднимающуюся в открытое ночное небо. Осмотрев помещение, Рейна проследила за зверьком. Тот, быстро передвигая маленькими лапками, убежал в небольшой зал под лестницей.       Судя по большому столу посреди комнаты и кухонной утвари, это было место, в котором Рейна могла подкрепиться. Стол был освещен простым, не богатым на вид канделябром. На поверхности стола лежала миска с имбирным печеньем (судя по запаху, только что испеченным), и стояла чашка горячего розового чая. Маленький голубой фенек подбежал к столу, прыгнул на искусно расписной стул и лапкой указал на миску, будто приглашая отведать теплое лакомство. Девушка, даже не подумав, что печенье может быть отравлено, приземлилась за стол и откусила лакомый кусочек… Вкус был именно таким, каким его помнила Рейна в детстве. Увлекшись, она доела все печенья, оставив лишь крошки, при этом запивая необыкновенным чаем.       Вдоволь наевшись, девушка снова почувствовала как слипаются её глаза. Она уже не могла совладать с собой. Рейна, сложив руки, облокотилсь на стол и, потихоньку погружаясь в сон, взглянула на фантастическую зверушку. — Спасибо тебе, дружок. Не волнуйся, мы обязательно выберемся отсюда. Вместе, — прошептал её сонный голос, убаюкивая ореховые глаза… Голубой фенек, принюхиваясь и прислушиваясь к чему-то, вышел из помещения и даже не заметил, как девушка уснула… Приближались шаги. Громкие и уверенные, направляющееся в сторону кухни. Такие громкие, будто шедший господин уже чуял что-то неладное. И наконец, когда тот переступил порог пыльного помещения…  — Фе-е-еш! Услышав свою кличку, откуда-то выбежал голубой фенек и поспешно укусил хозяина крепости за ногу.  — А-ай! Ты что себе позволяешь, крысеныш?! Хочешь покончить так же, как и твои сородичи?! — вскричал незнакомец и схватил зверька за уши. — Я же из тебя рагу сделаю! Что это спит на моем столе? — в гневе спросил тот, указывая пальцем на спящую девушку. Зверёк лишь чихнул хозяину в лицо. Тот, медленно скорчив недовольную гримасу, откинул зверька в сторону и пригрозил: — Уйди с глаз моих! Глупый элин… Голубой фенек, весь дрожа, поспешно скрылся с места, чтобы не видеть того что будет происходить дальше… " Люди… Как же глупы были Адам и Ева, когда вкусили запретный плод! Вы просто жалкие, жестокие и самые бесчестные твари каких только мог создать бог», — размышлял незнакомец, снова все ближе приближаясь к девушке. Он остановился и сверкнул синими глазами на невинные веснушки: — Не жди пощады, белка. Ты сама виновата, — и его рука потянулась за спину, за обнаженным кинжалом…       Аккуратно подсадив рыжую на спину он понёс её в небольшую, почти пустую комнату. Ажурное окно с побитыми стеклами, какой-то старый пыльный сундук, укрытый сетью паутины и большая резная кровать с пыльным матрасом и старинным постельным бельём. С неким отвращением, нехотя он уложил её в кровать и так же нехотя набросил на неё одеяло. Ещё раз посмотрев на дерзкое отребье людских потомков, он вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.       Воткнутый кинжал остался стоять в дереве, отражая в своем металле обломки битой утвари…