Спрятаться на самом видном месте

      Когда случается что-то из ряда вон, причём что-то очень неожиданное и потенциально опасное, надо сохранять спокойствие и ясность ума. Самое главное не паниковать, ведь именно паника — кратчайший путь к проблемам. Известная, наверное, всем и каждому истина. Которая не работает. Сказать «не паникуйте» легко, но не паниковать на деле… можно сказать, не очень выходит. И Фриск паниковал! Да ещё как! Он сто раз предполагал, что его могут раскрыть, и морально к этому готовился, но когда ситуация всё же постучалась в дверь, да ещё и ногами снося её с петель, все его тщательно выстроенные планы и по-своему гениальные (нет) идеи полетели в тартарары, вежливо уступая место и всё внимание эмоциям и даже инстинктам, которые Фриск успел подавить в последний момент, уцепившись за спасительную нить сарказма и шутливого блефа. Прикинуться дураком, конечно, никогда не поздно, но эта тактика, увы, далеко не в любой ситуации может себя оправдать. Сейчас парень старался не поддаваться адреналину. Он заставлял себя стоять на месте, заставлял слушать, заставлял себя притворяться брёвнышком. В конце концов, Чара его не атаковала, а позвала на пару слов. Коли поговорить — так Фриск не против. Он (ситуативный) пацифист. И, немного, лицемер, но быть вампиром без такого спорного качества довольно сложно. — … Чем… обязан? — напряжение росло. — Кажется, меня можно смело объявить местным Шерлоком, да? — глаза Чары были красными, и сейчас они светились, что Фриска немного даже удивило. Обычно, это признак вампиризма, но лишь совершенно безграмотный человек или монстр обвинит красноглазого в том, что он вампир. Даже способность глаз светиться не означает, что в жилах обладателя алой радужки течёт кровь вампира… И Фриск прекрасно знал, что Чара ему не вампирский союзник в этой академии. — Э… элементарно же, Ватсон, — Фриск незаметно сглотнул, стараясь унять дрожь и перестать забивать голову страхами. Но не очень получалось, лишь шутить оставалось, бесплодно надеясь съехать с темы. — В общем, ты у нас, я смотрю, всё же кровосос, — поделилась выводом Чара с виновником. — Иначе не покидал бы академию неизвестно зачем в такое время. Не то что бы обязательно быть ради этой авантюры вампиром, но тут факты иные, — Чара игриво-жутко улыбалась. — Эм… Как бы… — Не надо оправдываться, окей? — попросила она. — Я маг ветра, парень. А вернее будет сказать, что маг воздуха. Звук, как тебе известно, неразрывно связан с колебаниями в ентом вашем воздухе, — Фриску уже не оставалось ничего, кроме как глуповато и виновато улыбаться. Он не придуривался, не вариант был сейчас ведром притворяться, но возразить уже не мог вообще. Но один вопрос ему в голову всё же пришёл. — Тогда чем ты от вампира отличаешься? Резво движешься, отменно слышишь, при должной сноровке ещё и прекрасно будешь видеть. Глаза же, конечно, не аргумент, но красноглазых побаиваются и без вампирских моментов, — Фриск сглотнул. — Очевидно же. Я не пью кровь. И я не шныряю (пока что) по ночному городу с хер пойми кем. — И правда очевидно. — Ты с темы не съезжай, любовничек Фортуны. — Да вать машу перебирать, — Фриск уже пожалел о том, что сказал это про себя незадолго до. — Отойдём-ка на пару слов. Не прямо же здесь продолжать базарить.       Чара потащила парня за собой, схватив его за рукав и тут же отпустив. Он же просто плёлся за ней и смотрел в пол. В конце концов, с ним сейчас будут всего-то говорить. Наверное. Не просто же так она сейчас рискует? Девушка ходила по офигенно тонкому льду, ведь вампиры даже если и не магически, что ну совсем редкость, то физически сильнее человека, который только-только вошёл в мир серьёзной магии. Фриск просто надеялся замять это всё как можно скорее, прибегнув к своим навыкам заговаривать зубы. Навыкам, честно говоря, нулевым, но нуль хотя бы не отрицательное число, что уже хорошо. Ему всё равно ничего толкового не оставалось: или поболтать с Чарой, которая ещё не подняла всех на уши, хотя и могла… или бежать, сломя голову. Последнее сопряжено с бо́льшими рисками.       Чара же прекрасно осознавала, насколько лёд тонок. Но она какое-то время к Фриску присматривалась и была немного уверена в своей относительной безопасности. Фриск… казался даже надёжнее некоторых людей, хотя и был вампиром, по определению врагом. Но он же… Он же — слово бы подобрать — простак. Хотя есть люди и монстры ещё проще, Фриск казался Чаре именно что немного простодушным парнем из-под земли, пускай и с очень уж значительным изъяном. Этот парень не казался девушке угрозой, а она всё ещё учитывала даже его противнейшую ауру, которую нереально игнорировать. Кстати об аурах… У неё появилось пара мыслей, но требуется подтверждение и дальнейшее наблюдение.       Конечно, поведение Фриска могло оказаться, например, тщательно отполированной маской, он мог бы на самом деле обернуться кошмаром для всех в округе… Но Чара подслушала достаточно. И если Фриск не врал заодно и тому старшекурснику, то вся теория о такой вот маске доброты и порядочности не имеет никакого фундамента под собой.       А ещё — интерес. Чаре банально интересно. Она вживую вампира видела всего-лишь раз (и лучше бы не видела), чудом тогда оставшись в живых благодаря отцу и подоспевшим охотникам из какого-то там ордена. И вампир тот успел произвести… впечатление. Фриск же всё это впечатление брал — и через прогиб! Всё, что Чара знала о вампирах из Интернета, книг и со слов других персон, к вампиру, который сейчас медленно плетётся за ней, виновато понурив взгляд вниз, имеет отношение весьма и весьма далёкое, если имеет его вообще. Ей просто хочется понять, что же такого особого в, например, Фриске, и почему он такой добряк. Относительно, по крайней мере, образа вампира. Ну и любопытство. Ей не менее интересны и сами вампиры, пускай некоторая жуть от самого слова её иногда берёт. — Итак, отрицать, что ты вампир, как понимаешь, бесполезно: я довольно много слышала, хотя и не всё и не столь чётко, — говорила она как можно тише, сама не зная почему. Фриск только лишь кивнул. — У тебя была какая-то своя вампирская цель, ради которой стоило проникать сюда, всё равно что в гнездо змеиное? — Нет… — Парень помотал головой. — Меня сюда привёл доктор Гастер… — Знаешь, — перебила она тут же, — в это слабовато верится. — Знаю, — не отрицал парень. Дрожь свою он уже унял, да и панические нотки утихали. — Но всё и правда так. Он может и гений, — медленно протянул Фриск, — но… Как бы… Вот ты бы искала вампира в Академии, где готовят будущих убийц вампиров? — Если бы мне такая идея в голову и пришла, было бы очень поздно, это да, — согласилась Чара. — Но он именно что привёл тебя сюда, как ты говоришь. Неужели он не заметил «махонькой проблемы» с тобой? — Если уж совсем честно, я побаиваюсь, что доктор Астер может обо мне знать, просто молчит он по своим каким-то причинам, — признался Фриск. — Но надеюсь, что он просто доверился моему отцу. Они хорошие друзья, как и почти все в родном нам Подземелье. Я из той же дыры, откуда сам доктор Астер, а его старший сын, Санс Астер, так вообще мне дал достойное образование. Папирус Астер, в свою очередь, просто мой и моего отца хороший друг. У нас район-то такой, все друг друга знают, все друг за друга цепляются… ну кроме совсем уж подонков. Даже тот, кто меня обратил, ну… не плохой чело… вампир. Просто слетел с катушек из-за голода, он не специально. Что до меня, то, ну, не знаю, как думает сам доктор Гастер, но я бы на его месте даже не почесался ради проверки на вшивость сына своего хорошего друга, за которого и сам бы горой встал, — вымолвил парень, унимая колотун в груди. — Справедливо, — кивнула Чара и облокотилась о стену. — И даже забавно получается. — Для меня пределом мечтаний была вообще Поверхность, раз на то пошло, — продолжил Фриск. — Я вообще не ожидал, что когда-то окажусь в Поднебесье, потому даже если бы я вдруг и оказался, не знаю, прикрытым ширмочкой маньяком, планов бы у меня не было. Их нет до сих пор. Да и я относительно недолго являюсь вампиром. — Если бы не твоя интонация, я бы точно насторожилась, — пожала Чара плечами. — Но… не пойми неверно, но ты вампир. Сам понимаешь, что ожидать от вас чего-то хотя бы нейтрального… сложно. — Ну, тут твоя правда, — потупил взгляд парень. — У меня сейчас ровно такие же ощущения… ну, по отношению… — К тому старшекурснику, — отрезала девушка. — Ещё один странный тип, но от него я уже ощущаю именно что угрозу. Можешь считать это комплиментом, — говорила Чара, — но от тебя такой… ауры опасности… не исходит. Не в магическом плане; в магическом-то плане меня от вас обоих разве что тошнить не тянет, хотя к твоей я уже попривыкла. — Ну спасибо! — посмеивался уже Фриск. — Не то что бы я вообще часто слышал комплименты, но этот был, пожалуй, из ряда худших. — Я старалась, — игриво поклонилась Чара и глянула на время. Она уже полностью расслабилась. — Знаешь, Фриск… Я сохраню твой секрет. И, пока что, секрет этого… Вэлса, что ли? Я же правильно подслушала? А то ну мало ли он меня грохнет в подворотне… Э-э… В общем, мне ты любопытен, и я хочу понаблюдать за тобой, как за, к примеру, кроликом подопытным. Без обид, метафора вышла не лучшая. — Спасибо, — поблагодарил её Фриск. — Но только не забывай, что ты у меня, что называется, на крючке. — Я влип, — сделал вывод Фриск. — Везде, где мог, везде и влип. — Ну так что с Фортуной? — Ох, Матерь Господня, — приложил ладонь у своему лицу вампир. Кажется, это всё же стало кличкой.       Чара не стала больше задерживать вампира и, лишь навострив уши, уходила в свою комнату. Ей нужен сон. Ещё немного. И, заодно, оправдание не мешало бы придумать, если она вдруг попалась в объективы камер. Вроде бы не должна была, но со своими-то умениями впрягаться, куда не стоит… Скажем, что Фриску она тут подстать.       И вот утро, каждодневное чудовище, терроризирующее любителей лечь поздно и встать лишь к середине дня. Жаворонки треклятые…       Фриск проверил наличие кристаллов. Да, при нём. Теперь оставалось дождаться момента и уповать на то, что Чара и правда сохранит тайну. Он довольно глупо попался. И свезло ещё, что попался Чаре.       Вампир умылся и еле как в себя приходил. Из динамиков академической системы связи раздался громкий гул, предвещающий объявление. Оно и было сделано. О проведении треклятой экспертизы крови объявили громко и чётко. Всех попросили собраться перед парадным входом. Все и собрались. Почти все. Может быть кого-то и не хватало, но «главный кашевар» был не в настроении считать студентов здесь. Кстати, а как они будут проверять монстров, чья биология не предполагает наличия крови? Спросонья чего только в голову не залезет, но вопрос был интересный. Фриск мог потом спросить доктора Астера. Он же тоже за всё это вынужденно ответственен. И он же тот самый монстр, у которого крови как таковой и нет. Скелет же. Вернее будет сказать, что скелетообразный монстр, поскольку от человеческих скелетов семья Астеров чуть-чуть да отличается, но это уже лишние уточнения.       Началось всё с переклички и таки подошедших почти вовремя проспавших. Кого-то даже громкий гул не разбудил. После долгой двукратной переклички, среди студентов не досчитались лишь пятерых. Доктор Винг’Динг, стремясь поскорее со всем покончить, обязался их проверить позже самому. И без того резину тянут.       Вызывали по длинному списку, который программа и принтер распечатали в алфавитном порядке, и Фриск с Чарой там явно не самые первые, как и Вэлс Ханен. Аппаратов-то только два на всю академию! Это будет… долго.       Фриск и Чара сели на скамейку неподалёку и, избегая неуместного разговора про секрет парня, коротали время игрой в слова, иногда всё же болтая о чём-то отвлечённом. Девушка очень умело делала вид, что всё в полном порядке и что никакого разговора ночью даже не было. А парень весь на нервах был, правда не из-за Чары. Фриск очень старался не забыть про кристаллы. Так как ему не улыбалось сидеть с изжогой — буквально — всё время, сильно рискуя прожечь — опять же, буквально — себе язву в желудке и не только, принять чудодейственные горькие кристаллы сразу было нельзя. Увы.       А вот и чудодейство организации в стиле доктора Гастера — номинальность. Скелету всё равно, кто и где, лишь бы вовремя явились и подошли. По идее, нельзя было уходить никуда, необходимо было дожидаться своей очереди и потом ещё и оставаться в зале, пока тест не завершится. Но всем было не до такой мелочи, как самовольный уход за каким-нибудь развлечением для компании или себя одного, потому как аппараты явно не желали делать всё быстро. Ну и в туалет иногда кто-то убегал. Уже отмеченная в списках присутствующей студентка, последовав духу всеобщего разгильдяйства, решила по-быстрому добежать до своей комнаты и вернуться с набором магических шахмат. Фриск немного побаивался повторения той кровавой бойни фигур на поле боя, однако красноглазая была непреклонна и чуть ли не силой натянула на Фриска кольцо, потому как скука была смертная. К тому же, игру можно было прервать в любой момент и не бояться, что прогресс будет утерян, так как расположение «войск» на шахматной доске можно было сохранить аж двумя способами. Первый довольно долгий и муторный — записать на бумажку занятые фигурами клетки и рядом с каждым номером поставить значок, собственно, фигуры. Доска потом эту бумажку преобразует в продолжающуюся партию. Второй способ уже более простой и резвый, но он уже требует либо магического кристалла, либо другого пустого предмета с магической ёмкостью, отличной от нуля. Кольца там, например, да и то не все. И кольцо, с помощью которого игра и ведётся, не подходит, к сожалению. К счастью, у Чары был необходимый предмет для записи партии.       Сам тест, по документам ОПК-3, представлял из себя забор крови из вены в небольшом количестве и последующий её анализ с помощью хитроумных магических изобретений колдунов-медиков. Правда, запах крови всё равно просачивался в воздух, и Фриску очень сильно повезло, что он не был голоден именно сейчас. Почти. Но он не сильно напрягался ради подавления голода. Его больше напрягало время. Шахматы лишь помогали расслабиться немного. Фриск заприметил в толпе и Вэлса. Он, вроде, тоже реагировал спокойно.       Когда подошла очередь Чары, Фриск просто смотрел на шахматную доску. Шрифт-младший был парнем довольно умным. Но иногда его интеллект пропускал смену, и вампир совершал ошибки. Ситуация в игре была для него такой, что хуже уже не представить. Это только с первого взгляда казалось, что большинство фигур Чары так или иначе под ударом. Но все варианты ходов наперёд, которые себе представлял Фриск, приводили к потере им преимущества и медленному скатыванию к проигрышу. Он ещё мог бы попытаться выбраться из болота, но от потери сильных фигур он уже не отделается. — Хэллоу, чел… Чё делаем? — подошёл Азриэль к Фриску. — Очевидно, ставлю мозги раком, чтобы постараться победить. — Так сложно? — глянул принц монстров на доску. — Легко сказано. Это не шашки, где раз-два и победитель ясен. — Ну удачи… — Азриэль сел рядом. Ему тоже делать нечего, и Фриск его прекрасно понимал. Хотя Аз уже мог бы уйти в номер, он остался тут, дожидаться соседа по комнате. А вот и Чара. — О, кого я вижу! — села она на место. — Сыграем после? — Не-е-е, мои мозги в этом деле ну никуда не годятся, — отмахнулся Азриэль. — Как знаешь… Конь F3, бей D4, — произнесла Чара, и пешку Фриска копьём проткнул единственный белый всадник девушки, первого сбил чёрный слон, который больше выглядел как «Носферату» из страшных историй. Дизайн немного изменился у всех фигур, и от первого раза их совместной игры все внешне отличались, хотя и общие черты остались: у Чары будто войско света и добра, а у Фриска — демоны и прочее зло. И сейчас девушка понимала, почему так вышло. Не только аура парня в этом виновата. — Ох, сейчас будет плохо, но выхода особо нет. Башня D8, бей на D4. — Хех. Вот, значит, как, — вслух произнесла Чара. А фигуры как в первый раз, так и сейчас убивали друг друга взглядом. — Ха-а-ах, сложно, — произнёс Азриэль, когда пушечный выстрел из артиллерии снёс всадника Чары, а на клетке осталась кровь. — Сказал принц, — одновременно ответили снова увлёкшиеся игрой. — Шах и мат, — самодовольно произнесла Чара. И тут же вызвали Фриска. Неудивительно, ведь он среди последних, а учеников здесь всё же ого-го, так ещё и чья-то кровь медленно анализируется, надо вечно перезапускать машины и прочее в таком духе. — Ля! — Фриск снял мерцающее красным чёрное кольцо и пошёл сдавать кровь. Чара была права. Эта игра действительно помогла ему успокоиться. Вся надежда оставалась на кристаллы. Фриск быстро проглотил все необходимые. — А ты сыграть точно не хочешь? — Чтобы ты меня опустила ниже плинтуса? — ответил Азриэль. — Для этой игры я пока что слишком туп, — честно признался принц. — А шашки? Они легче. — Эта доска умеет и шашки создавать? — Проще перечислить, какие игры, подобные этим, эта доска «запускать» не умеет. Даже в сёги разных эпох можно поиграть, но я в них ни бум-бум. Ну так, партейку? — Ладно, давай…       Чёрное кольцо подстроилось размером под палец монстра. Деревянное покрытие снова сменилось, на этот раз на клетчатую опушку леса. Это странно звучит да, но что есть то есть. Вместо шашек у Чары были лесорубы, а изображение дамки было человеком с бензопилой. У Азриэля же были волки, а вместо дамки — медведь.       А Фриск снова начинал понемногу нервничать. Его кровь была немного темнее, чем у обыкновенного человека, и он молился, чтобы на это не обращали внимания. Результат определения заставляли ждать на месте. Конечно, всегда можно дождаться всех результатов анализа, потом проштудировать это всё и выявить вампира, но вдруг за то время, что данные будут собираться в единый документ, вампир, поняв, что ему крышка, решит разбушеваться? А так вот он Гастер, вот ещё сильные люди… В случае чего можно сразу среагировать.       Машина пропищала, распечатав какую-то бумажку, наверняка наполненную разного рода информацией о крови парня, которому стоило больших усилий не корчиться от боли. Кто-то очень внимательно её читал и, выругавшись, передал её Гастеру. — Доктор, тут это… — работница передала Винг’Дингу распечатанный машиной документик, касающийся Фриска и его крови. — Хм? — учёный внимательно пробежал глазами по строкам и с облегчением хихикнул. — А, ну тогда можно вообще не волноваться! У Тео, к примеру, магия огня в крови, простите за каламбур, так что вполне естественно, что сын унаследовал хоть какую-то её часть. Можешь идти, Фриск, — отпустил был скелет парня с миром. — А-ага… — кивнул парень и побрёл прочь.        — Я раньше никогда не видела таких показателей концентрации энергии огня даже у действительно очень сильных магов этой стихии. Тут… правда всё в порядке, доктор Астер? — Конечно! — заверил он. — Тедрих хоть и далеко не сильнейший маг, — начал он объяснять, — но я уже сказал, что у них эта магия буквально в крови, в чём их, Шрифтов, семейная особенность. И да, я подобные показатели всё же видел, хоть и единожды, — Гастер снова посмотрел в бумаги Фриска. — Но меня напрягает, что машина магию огня распознала двумя разными типами. Она будто сомневается. Не мог же он, в конце концов, сожрать кристалл огня? У него тогда всё внутри горело бы, будь он хоть вампиром, хоть человеком, хоть монстром. На такой подвиг способны разве что члены семьи Дримурр. — То есть, из парня вышел бы хороший огненный маг? — Вышел бы, — подтвердил Астер. — Но магия, тварь такая, вещь до сих пор не самая изученная, и почему-то Фриску досталась от Тео лишь повышенная концентрация магии огня в крови, а от матери — способности электрического мага. Впрочем… — загадочно протянул Фриск. — Впрочем всё бывает и всё может быть. Но это Фриск! — махнул рукой скелет. — Что вы имеете в виду? — Это Фриск, — повторился скелет, загадочно, с точки зрения ассистентки, улыбнувшись. — Там даже если и «всё может быть», то это самое всё в полном порядке. Ладно, следующего приводите. У нас мало времени.       А Фриск выдохнул. Пока что он был в безопасности. Он смог, он продержался, и теперь бежал в туалет. Ему срочно надо было ослабить огонь. Кажется, даже такое малое количество кристаллов — слишком много. Надо было не всю щепотку в себя закидывать. Слава богам, пустые кристаллы подействовали моментально. Магия перестала распаляться внутри у Фриска, и ему оставалось лишь потерпеть ещё одну неприятную процедуру. Два пальца в рот. Нельзя позволить всей этой кристальной крошке пройти дальше. Но отрада была — он выкрутился. Он временно избежал проблем, и не в последнюю очередь из-за типично-поземного разгильдяйства одного очень важного учёного.        — Я ожидал… более слабого эффекта, — признался Вэлс этим днём, но много позже всего кордебалета. Под вечер. — Повезло, что твой огонь не сжёг мне всё, потому что я проглотил несколько пустых, как только запахло жареным. Не буквально. — Прости. Я давно не использовал магию огня. И вряд ли когда буду ещё по понятным причинам, — заключил Фриск. — Хотя бы потому, что эта подвеска своё отработала. — Да-а-а… Огненный фон… — почесал голову старший вампир. — Кажется, я тоже влип, — посмеялся он и ушёл, оставив окурок. А Фриск не понял, о чём он, Вэлс, сейчас сказал.