Танцы на краю пропасти

Питер сидел за столом и слишком долго пережевывал кусок котлеты, уставившись в одну точку. Мэй внимательно наблюдала за племянником, но ее терпение заканчивалось. Ужин длился уже целых полчаса, когда как по обыкновению все съедалось в первые десять минут. — Питер, — тетя не сводила глаз с мальчика, — что с тобой? Ты, как пришел сам не свой, так и находишься в таком состоянии весь вечер. Не хочешь поделиться? Как прошло первое занятие у мистера Старка? Питер наконец проглотил котлету и посмотрел на Мэй. Он глубоко вздохнул. Такого выражения на лице своего мальчика Мэй не видела очень давно. А мысли Паркера путались, переплетались, волновали и терзали одновременно. Что он скажет тете? Правду? Нет, никогда! Слишком необычны уроки мистера Старка, достаточно умный парнишка понял тайну. И это было только началом. Вот почему все подписывают «молчаливый» договор. Вот почему из этой школы выходят столь талантливые выпускники. Тщательный отбор, вышколенные учителя, загадочная обстановка занятий. Питер понимал, что тетя не отстанет. Он выдавил улыбку и постарался ответить как можно непринужденней. — Я просто одновременно и устал немного, и взволнован, — мальчик смотрел на Мэй. Он знал ее слишком давно и так же знал, что женщина раскусит его ложь с легкостью, поэтому взял себя в руки и затараторил. — Мэй, это так здорово! Там я видел и других парней. Они занимаются давно, есть еще группы. Мне пока до них далеко, поэтому сам мистер Старк дает мне уроки. Сегодня я показал ему свой лучший танец, и он обнадежил меня, сказав, что я стану лучшим. — Ох, Питер, — с выдохом облегчения произнесла тетя, — я так рада. Это прекрасно. Тебе просто несказанно повезло! Дальше все пошло, как и всегда. Паркер решил для себя скрывать от Мэй все непривычное, пока это представлялось возможным. После ужина Питер по обыкновению закрылся в комнате под видом подготовки домашнего задания. На самом деле он улегся на кровать и тупо уставился на потолок. Мальчик терялся: чувства, нахлынувшие на него на первом же уроке, вывели из колеи. Мистер Старк так нежно трогал его, Питер вспомнил прикосновения маэстро, и тут же его член подскочил. После танца Паркер лицезрел выступление мистера Старка, который решил вспомнить былое и показал легкое выступление как мастер-класс для новичка.

***

Вечер Тони проходил более волнительно. Придя домой с купленной едой, он быстро разогрел фрикадельки в микроволновке, налил бокал вина и уселся перед компьютером. Таинственная папка на экране монитора привлекала значком. Старк щелкнул мышью и открыл папку. Тут же появились файлы, которые Тони не показывал никому, кроме того давнего случая, когда ему пришлось защищаться. Это было очень давно и довольно неприятно. Мужчина помотал головой, словно стараясь избавиться от противных воспоминаний, но полностью выбросить из головы прошлое не представляется возможным. Та злосчастная ситуация не нравилась Старку, но ему пришлось это сделать. Пришлось прибегнуть к шантажу впервые в жизни, и он надеялся, что это был последний раз. Когда один из высокопоставленных особ решил уничтожить Тони после его отказа от интима, танцор должен был защитить себя как мог. Сын того конгрессмена уже проходил учебу в «СТАРКС» и вел себя слишком вызывающе. Он не стеснялся домогаться до других, более скромных, мальчишек, и эта ситуация дошла до ушей Тони. Стив помог ему сделать несколько снимков полуобнаженных парней, совместить все что нужно в фотошопе и предъявить эти снимки богатому папаше. Отцу не особо хотелось распространения неприятной ситуации среди знакомых, и уж точно он не желал лишиться высокого поста из-за слабостей сына. Конгрессмен отстал от хореографа, но теперь уже самому Старку понравилось делать интимные фото и любоваться парнями в одиночестве, не принимая на себя ответственность за совращение и домогательства. Тони открыл файл, и на экране во всей красе появились фотографии. На каждой из них были изображены мальчики. Ученики его школы. Казалось бы, ничего необычного не было бы в изображениях. Ничего, кроме поз мальчишек и их полной наготы. В танцевальном зале перед зеркалами на каждом фото стоял обнаженный юный талант. Старк любовался ими, он хотел видеть их красоту. Всю красоту от головы до кончиков пальцев ног и особенно их поднимающиеся члены. Да, мальчиков возбуждали осторожные нежные прикосновения учителя. Он ласково дотрагивался до них, расставлял ноги и руки в нужную позу, а потом фотографировал. Голые тела, позировавшие ему в позах хореографии, были обворожительны, немного испуганные взгляды возбуждали, а восставшие достоинства желали большего. Сделав несколько снимков и доведя парня до сильнейшего желания, Тони выпроваживал того из зала, оставаясь сам в полном неудовлетворении и возбуждении. Таким образом Старк периодически доводил себя до крайности, обслуживая себя сам в том же зале, где только что фотографировал. Он мечтал о мальчиках и ласкал себя. Сейчас Старк снова открыл папку с фото, но все они казались теперь ему избитыми, надоевшими, ненужными. Тони хотел заполучить изображение Питера. Сегодняшнее занятие стояло у него перед глазами. Смущенный мальчик с раскрасневшимися скулами и наивным взглядом предстал перед Старком, будучи в полной его власти. А его танец… Движения, пластика, выражение лица — возбуждающее зрелище. Тони чувствовал нарастающее желание в паху, он не смог дальше сдерживаться и расстегнул ширинку брюк. Вдруг стало совсем не до еды, мужчина выпил бокал вина и опустил руку вниз. Его плоть оказалась горячей, жаждущей, налитой. Тони обхватил член рукой и начал медленно водить по нему, прикрыв глаза и представляя танцующего Питера. Доведя себя до крайней точки, Старк издал стон удовольствия, и сперма брызнула, орошив брюки.

***

Уроки Паркера у мистера Старка они расписали по часам, с учетом подработки мальчика. Очередное занятие должно было быть в понедельник вечером. Питер и так всю ночь ворочался, а проснувшись поутру, снова вспомнил мистера Старка. Этот мужчина запал в душу неопытному юноше, породив в нем противоречивые чувства. Тони нравился Паркеру, внешне он казался ему идеалом красоты, поэтому сегодняшний урок он ждал с нетерпением. Проведя школьные занятия в мечтах о танцах, Питер мчался к школе Старка. Внизу сидели другие парни, ожидающие своего учителя. Паркер кивнул им в знак приветствия и пробежал дальше, к студии, о которой вчера ему сказал Тони. Дверь была открыта, но внутри никого не оказалось. Питер вошел, положил рюкзак на скамью и тут же заметил аккуратно сложенные трико. Мальчик взял в руки форму и растерялся. Настолько тонкой была ткань, что не чувствовалась на весу. — Видимо, мне надо переодеться, — произнес Питер самому себе и скинул одежду, оказавшись в трусах. Он смело начал натягивать трико, как вдруг услышал голос за спиной. — Нет, их необходимо снять, — Тони стоял совсем рядом и указывал на трусы. Он так неслышно вошел, что Паркер растерялся. Мужчина выжидательно смотрел на парня пару секунд и затем добавил. — Ничто не должно мешать движению тела. Ничто! Снимай. Питер осторожно отложил трико и взялся за трусы, поглядывая на учителя. Тот пристально глазел на ученика, ни капли не стараясь скрыть любопытства или хотя бы отвести взгляд. Паркер отвернулся сам, чтобы не смущаться, но твердая рука Старка тут же вернула мальчика на место, развернув обратно. — Не надо стесняться меня, — Тони говорил тихо, словно соблазняя. Он слегка дотронулся двумя пальцами до подбородка Питера и поднял его голову, заглядывая в глаза. — Мы с тобой должны доверять друг другу. Снимай поскорее. Паркер быстрым движением стянул с себя нижнее белье и так же скоро натянул форму. В такой ткани он ощущал себя голым. Хотя практически таким именно он и предстал перед Старком. Верх туловища был обнажен, затем — тончайшее трико на ногах и голые ступни. Питер скрестил руки на груди, будто пытаясь спрятать всю наготу. — Не надо, — Тони развел его руки в стороны. Он держал их в своих ладонях и смотрел на пах мальчика. Как же сильно просвечивался его юный член и торчавшие сквозь ткань волосы. Старк не мог отвести взгляд, застыв на минуту. Потом сообразил, что может испугать новичка, и как можно непринужденнее произнес. — Итак, начнем урок. Питер сглотнул слюну. Его немного пугала внимательность учителя, но мальчик был уверен, что маэстро научит его всему. А значит — нужно просто слушаться.