I don't believe anymore

Война.Одно слово скрывает миллионы погибших людей, тысячи

разрушенных жизней и несчётное количество надежды, что умирала после получения

похоронки. Именно война забрала миллионы людей, у которых были семьи, друзья и

право на счастье. Из-за нее взрослым мужчинам и совсем юным мальчишкам

приходилось покидать свой дом, свое прежнее место обитания лишь с одной целью —

выжить. Вы наверняка думаете, что в эти времена было крайне тяжело обычным

людям. Самым обычным, чьей вины в развязавшихся боевых действиях совсем не

было. Безусловно, вы правы. Однако, стоит упомянуть и о нас. О странных. Люди

никогда не воспринимали таких как мы, они всегда считали, что мы другие, что мы

опасны. Они в страхе истребляли нас похлеще, чем те же Пустоты. Именно поэтому

в ходе войны больше всего страдали мы. Странные дети.Именно из-за неё

мне пришлось навсегда изменить мою жизнь. Как она повлияла на мою судьбу? Что

ж, давайте оставим эту историю на потом.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      — Милые мои, по-моему, вы совсем забыли о том, что должны были делать. Поговорить всегда успеется. — сказала женщина средних лет.       Алма Перегрин. От одного имени в венах холодела кровь. Лишь благодаря имени можно было почувствовать все её величие.       Внешность этой необычной женщины невозможно было описать одним предложением. Это была высокая, стройная женщина, выглядевшая совершенно не на свой возраст; черты лица её внушали строгость, но милая душевная улыбка сразу возвращала ему былую доброту. В иссиння-голубых глазах всегда читалась любовь, граничащая с излишней сдержанностью. Темные редкие волосы были завиты в шикарные кудри, то и дело падающие на глаза.       Но, пожалуй, главной особенностью мисс Перегрин была не ее внешность, не аристократичный стиль и не уникальные способности. Ее главной особенностью было чуткое и доброе сердце, не испорченное корыстной злобой, что доводилось ей пережить. Это был человек строгой наружности и чистой души. Именно эти качества отличали обычную имбрину от хорошей. И ровно в тот день, когда жизнь каждого странного ребенка этой планеты оказалась в опасности, она, Алма Перегрин, дала клятву, торжественную клятву заботиться о них всех, как о родных детях. Защищать их любой ценой, пока бьётся её сердце.       Под «родительским крылом» находилось десять детей. Когда-то, когда жизням странных не угрожали эти ужасные пустоты, детей было одиннадцать. Виктор Брантли, парень пятнадцати лет, отдал свою жизнь, защищая своих близких друзей и родную сестру. Парень, обладающий невероятной силой — в чем и заключалась его странность — противостоял огромному монстру, или, как привыкли говорить странные, пустоте. Виктор сражался с ним, сражался в одиночку. Им руководил не страх, не чувство долга, не желание отличиться. Им руководило одно — любовь. Любовь ко всем тем, кто стал ему новой семьёй. Любовь ко всем его друзьям, и конечно же, к своей дорогой Бронвин. Но, к сожалению, их жизнь — не детская сказка, где всегда добро побеждает зло, и все живут в мире и согласии. Это жизнь. Жизнь реальная жизнь, полная обид и разочарований.       Пустота заставила остановиться сердце парня 1 сентября 1943 года. Тот самый день, который снова и снова повторялся уже не один десяток лет в сердцах детей.       Так или иначе, этот кошмар закончился, когда в их дом пришел одиннадцатый ребенок. Шестнадцатилетний парень Джейкоб Портман, который, благодаря своему дару видеть пустот, помог всем жителям Дома Странных Детей и спас их от ужасной смерти. После Джейк навсегда остался в месте, который стал ему новым домом.       Новая петля мисс Перегрин была запущена 23 августа 2015 года. День, который стал для детей новым домом. День, который повторился уже не одну тысячу раз, и неизвестно, сколько ещё раз ему суждено повториться. День, в котором все изменится.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      — Бронвин, будь добра, помоги Оливии убрать на кухне, передвинь стол в другой угол. Места будет куда больше.       Послушав указ, маленький кучерявый ангел, в котором заключалась невиданная сила, поспешила на помощь Оливии.       — Надеюсь, все пройдёт гладко. Ещё больше надеюсь на то, что новенькая не сбежит из этого сумасшедшего дома в первый же день. Новая кровь — это всегда хорошо. — Пробубнила под нос Эмма.       — А что, старая уже надоела ? — прозвучал голос. Невероятно холодный, леденяще-грубый, но в то же время с бархатным оттенком. Енох О'Коннор. Человек, чье сердце, как могло показаться с первого взгляда, холоднее самого большого айсберга на свете, а душа так же пуста, как марионетки, окружавшие его изо дня в день. Недооценённый, отверженный, одинокий.       — Ха-ха, Енох. Я уж боялась колкости от тебя не последует. — парировала девушка. — Просто в отличие от некоторых я пытаюсь проявить какое-никакое дружелюбие. В конце концов гостеприимство.       — Только не нужно, пожалуйста, впутывать в это меня, — в голосе прозвучал оттенок злобы, — мне до лампочки кто она и как она. Я не обязан убираться для неё       Набрав все необходимые банки, в которых в скором времени окажется не один литр формалина с плавающими в нем органами, Енох окинул взглядом, от которого пробежали мурашки по коже, Эмму и поспешил удалиться из комнаты.       — Ну и иди в свою берлогу. Все равно придёшь, когда скучно станет. — она крикнула в отдаляющуюся спину, пытаясь сдержать улыбку поверь до того момента, пока в ответ не получила средний палец.       — Да-а… Не узнаю тебя, Эмма. Енох — соскучится? — ответила ей девушка, чей характер был так же горяч и непредсказуем, как и огонь, что переполнял её изнутри. — Он, конечно, нас любит, но скорее пустоты вымрут, чем он перестанет ворчать. Я его догоню.       Оливия была одним из тех людей, к которым некромант хоть и редко, но прислушивался. Она быстро засеменила следом, в надежде на то, что к себе в комнату он её впустит. Не как в прошлый раз…

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      Большая деревянная дверь, находящаяся в конце коридора второго этажа, казалась воротами в другой мир — темный и мрачный, как и его создатель. Мир его мыслей, его решений, его настроения. Его мир.       «Прогонит, не прогонит. Прогонит, не прогонит» — она быстро загибала свои пальцы, улыбаясь своей обычной, совершенно искренней улыбкой. Его комната находилась дальше всех, и Оливия ненавидела подниматься туда с первого этажа — каждый раз под конец пути лёгкие сжимались в горошину.       Подняв тонкую руку, сокрытую черной перчаткой до локтя, девушка сделала три неуверенных стука. Пару секунд за дверью была тишина. Ни единого шороха. В голове Оливии уже появилась мысль, что ей так и не ответит знакомый голос. Но вдруг откуда-то издалека послышалось еле слышное "Открыто". Что ж, теперь осталось самое тяжелое — поговорить.       Девушка медленно повернула ручку двери, входя в небольшое помещение, едко пахнущее формалином, крепким кофе и отдающим металлическим запахом. Именно так пахнет кровь.       — Енох?       — Оливия, ты? — спросил парень из дальнего угла, ища что-то среди своих многочисленных стеллажей с банками.       — Я. — коротко. — Послушай, я понимаю, что ты любишь одиночество, что тебе, возможно, неприятно, что скоро нас станет на одного больше. Но пожалуйста, не огорчай нас. Ты же знаешь, как это важно для остальных. — её голос был тихим и уверенным. С каждым новым словом она приближалась к нему все ближе, пока некромант молча стоял у окна.       Он хотел ей ответить. Он хотел сейчас подойти к ней, посмотреть ей в глаза и сказать все, что он действительно думает. Он хотел... Но не стал. Он понял, что сделает только хуже.       — Хорошо, Лив, я тебя услышал, — все, что смог выговорить некромант.       Подойдя поближе к другу, Оливия посмотрела на него блестящими глазами.       — Мы ведь с тобой друзья, верно? — заклинательница огня устало улыбнулась, протягивая ему кулачок в перчатке, по которому тут же стукнул другой, мужской кулак.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      — Дети, будьте добры, спуститесь все вниз.       Мисс Перегрин была на пике своей нервозности. Последний такой раз она могла вспомнить лишь перед появлением Джейка. А значит, с новым ребенок и начнется новая их жизни. И всё снова изменится.       Не торопясь, дети спустились к имбрине, выстроившись перед ней в небольшую шеренгу.       — Дорогие, — начала Птица, — я отправляюсь за новой странной. Мы постараемся прибыть в течении часа, если все пойдет так, как было задумано. Оливия, будь добра, обойди ещё раз дом, в том числе и комнату новенькой, и посмотри все ли в порядке. Фиона, постарайся украсить стены дома вьющимися розами. Джейк, Эмма, Енох, присматривайте за детьми. Я рассчитываю на всех вас.       Женщина обвела взглядом воспитанников и, улыбнувшись своим мыслям, направилась к выходу из петли. Дети же сделали все, как указала мисс Перегрин.       Мысли в женской голове путались в один огромный клубок, заставляющий сердце стучать немного быстрее, а ладошки беспощадно потеть. Она впервые за многие годы примет нового ребенка под свое попечение. Девочка могла, и скорее всего будет, чувствовать себя некомфортно. И именно её плечи держали ответственность за то, чтобы этого не произошло.       Мисс Фалькон попросила забрать ее к себе, после того, как ее временная петля закрылась навсегда. Ей пришлось раскидать своих детей по другим петлям, потому что в силу своего здоровья она уже не могла создать новую — пожилая женщина еле стояла на ногах.       Имбрина немногое знала о своей новой воспитаннице. Перегрин сообщили лишь её имя, и причину, по которой ей пришлось покинуть старую петлю.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      На вокзале было крайне шумно и людно. Все куда-то спешили. Кто-то только приехал и, сойдя с поезда на перрон, обнимал родных, кто-то торопился занять место в вагоне, кто-то просто шумел и громко разговаривал. Тяжело было среди всей этой суматохи кого-либо разглядеть.       Ох, если бы не эта война...       Все эти люди не оказались бы здесь, им бы не пришлось бежать из своих домов, покидать родные города. Если бы не война.       Мысли имбрины улетучились, когда она, в силу своей наблюдательности, заметила девушку, так усердно спускающую большие чемоданы из вагона. Белые короткие волосы развевались на ветру, изредка касаясь плеч, руки крепко держали ручки огромных чемоданов, очевидно, с личными вещами, а растерянное и слегка напуганное лицо выдавало ее непонимание происходящего. Алма сразу узнала в ней новую воспитанницу.       — Рейвен! — крикнула ей Птица, торопясь навстречу светловолосой девушке. Девушка обернулась на зов. Её серо-голубые глаза направились в сторону мисс Перегрин, а рот расплылся в искренней улыбке, оголяя два передних зуба.       Спустив окончательно свой багаж и дойдя до имбрины, в воздухе повис вопрос:       — Мисс Перегрин, верно? — девушка сияла от счастья.       — Да, это я. — подтвердила Алма. — Рейвен, я очень рада, что ты добралась без происшествий. Пойдем, нас наверняка уже заждались.       — Мисс Перегрин, постойте, — задержала ее Рейв, — хотела сказать вам спасибо. За то, что не отказали мне, за то, что позволили переселиться в новую петлю. После всего того, что произошло...       — О, дорогая, — начала Птица, — тебе не стоит благодарить меня. Для меня, как для имбрины, самое главное — это безопасность таких, как ты!       Она нежно обняла девушку, приглаживая растрёпанные волосы.       — Нам пора домой. — наконец прервала тишину Алма.       Домой. Как же непривычно было это слышать.       — Ох, скорее бы. Я бы хотела поскорее увидеть новый дом и познакомиться со всеми! — промолвила девушка, словно маленькое дитя.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      — Что-то мисс Перегрин задерживается, не думаете? — сказал Джейк.       — Не думаем. Всего пол часа прошло. Время ещё есть. — ответила ему его возлюбленная.       О'Коннор сидел все так же насупившись, не проронив ни слова.       — Енох, я понимаю, что тебя это всё мало волнует, но сделай хотя бы вид, что тебе не плевать. — обратился к Еноху Джейк.       — Мало волнует? Ты не прав, Джейк, я просто счастлив тут находиться. Вместо того, чтобы продолжать работу, сижу тут и жду у моря погоды.       — Я очень сомневаюсь в искренности твоих слов. Особенно, когда ты говоришь их с таким, — парень выразительно обвел друга взглядом, — выражением лица. Боюсь представить тебя перед моим приездом.       — Я прекрасно помню тот день. Это был худший день в моей жизни.       — Да, я знаю, что ты любишь меня, дружище. — ехидно крикнул Джейк.       Повернув голову в сторону Эммы, он словил ее презрительный взгляд.       — Что? — спросил он в недоумении.       — Народ! — неожиданно воскликнул Гораций. — Советую заканчивать интеллектуальные баталии. Мисс Пи уже на подходе.