I don't believe anymore

      — Выбирай. — тучный голос Джейка глубоким эхом раздавался в голове.       Девушка стояла на маленьком клочке земли, который в гордом одиночестве стоял в глубокой пропасти, отделённый от обоих берегов. Голова гудела, она готова была поклясться, что-то лезет оттуда наружу, сейчас разорвет её в клочья.       До безобразия маленький островок, метр на метр,опорой был очень плохой. Из последних сил Рейвен держалась там, чтобы в один момент ее тело вновь не пошатнулось, и она не сорвалась в эту непроглядную бездну.       Позади нее был остров, — чуть больше, чем у неё, но все еще ничтожно мал, — на котором стояли все оставшиеся воспитанники дома. Впереди — точно такой же участок, густо заполненный мрачным туманом.       С каждой секундой опора осыпалась все больше.       Все, кому посчастливилось быть на земле, стояли как статуи. Даже плечи их в размеренном дыхании не подымались. Джейк внимательно наблюдал за Рейвен стеклянными, совершенно безжизненными глазами.       Но вдруг их голоса начали утихать.       — Шагай или оставайся. Выбирай. — раздался гулкий, громкий голос. От резкого шума она прикрыла уши руками, зажмурилась. На мгновение ей показалось, что голос звучит в голове, но звонкое эхо раздалось по всей округе.       — Эванс!       Среди тумана, практически на самом краю обрыва она заметила человеческий силуэт, стоящий смирно, без единого движения.       Она начала всматриваться в силуэт. Туман начал рассеиваться.       Это был Енох.       Рейв не сразу поняла, что он там делает. Почему не с остальными детьми? Почему он ее зовёт и выглядит так странно?       Парень стоял в темных штанах и белой рубашке с аккуратным воротником, сжимая руки в кулаки. Он смотрел прямо на нее. Темные, слегка вьющиеся волосы чуть упали на лицо. Взгляд серьезный и точный, выражение лица не выражало ни единой эмоции. Идеальный игрок в покер.       — Эванс. — повторил он, глядя прямо ей в глаза. Последняя фраза уже не раздавалась эхом, а звучала чётко из его уст.       Она оглянулась. Все было затянуто таким же густым туманом, из-за которого не было видно даже земли. Виски снова пронзила боль. Она вновь обернулась и взглянула на Еноха.       — Рейв. — тихо сказал юноша, но этого хватило, чтобы элементаль его услышала. Такую необычную вариацию имени ей довелось слышать впервые, но руку дает на отсечение, ей нравится. Рейв.       Он разжал одну из своих рук и протянул ее в сторону странной. Звал с собой.       Она взглянула на его руку, глаза застелила пелена слез, но ни одна из них не упала на бледное лицо. Что-то в тот момент руководило ею. Не могла понять, что именно, но, несмотря на всю боль, она поднялась на ноги.       Шаг.       Она медленно приближалась к юноше, который так и стоял с протянутой рукой и еле заметной улыбкой.       Шаг.       Совершенно позабыв о том, что находится на крошечном островке посреди бездонной пропасти, девушка делала маленькие шаги навстречу ему. Последний шажок — и нога, не почувствовав опоры, свесилась вниз, уволакивая Рейвен за собой. С истошным криком девушка сорвалась прямо в бездну.       Все что она успела — это взглянуть наверх. Хватило даже короткого взгляда, чтобы заметить стоящего у пропасти Еноха, который смотрел ей в след с блаженной улыбкой.       Она летела в низ.       С каждой секундой земля была всё ближе, вселяя в душу панику и чувство безысходности. Секунда, две, три… И вот она уже совсем близко…       Удар!

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      Со сдавленным воплем девушка вскочила с кровати. Она чувствовала сердце, пропускающее удары, дыхание частое, как после марафона. На глазах застыли слезы. Рейв судорожно осмотрела себя.       — Это сон. Всего лишь сон… — успокаивала она себя, закрывая руками лицо. Эмоции грозили поглотить, сожрать, заставить расклеиться прямо в начале дня. И все же, что-то не давало ей этого сделать. Те самые мысли, которые, теперь не давали покоя.       Рейв…       Эванс понадобилась время, чтобы отойти ото сна, успокоиться. Когда это удалось, она вновь прилегла на растрёпанную кровать.       — И что это было? — одинокий вопрос, так и оставшийся без ответа.       Мысли путались в голове так, что было тяжело даже думать.       Она посмотрела на циферблат старинных часов, показывающих начало восьмого. Девушка чувствовала себя намного лучше, чем вчера.       — «Десять часов здорового сна творят чудеса.» — подумала элементаль, — «Не хочу признавать, что помогли лекарства этого ворчливого эстета».       Откинув белоснежное одеяло она почувствовала прилив сил, который позволял свободно двигаться, даже бегать и прыгать. Ничего больше не беспокоило. Совсем.       Она улыбнулась, прикрыв лицо руками, словно кто-то мог заметить эту непозволительную роскошь. Девушка слегка закусила губу, после чего прошипела под нос короткое «Ну спасибо». Лицо вновь расплылось в улыбке.       Эванс окончательно встала с кровати и подошла к зеркалу. Вид был такой, словно живой труп стоял перед ней. Решив взять все в свои руки, она первым делом взяла два полотенца в руки и направилась в ванную комнату. Приняв душ, почистив зубы и проделав другие гигиенические процедуры странная стала выглядеть совершенно иначе. Намного лучше, чем ранее.       Рейвен улыбнулась свежести, улыбнулась этому дню, этой атмосфере. Улыбнулась самой себе.       До завтрака оставалась четверть часа. Времени еще навалом.       Она быстро достала из своего шкафа лёгкое голубое платье с белым воротником и, не без труда, надела его. Со скоростью света переместилась за туалетный столик. Лицо теперь было свежее, но бледный цвет кожи и синие круги под глазами так никуда и не исчезли. Она решила просто собрать волосы и припудрить бледное лицо.       Как следует побрызгавшись любимыми духами и обув лёгкую белую обувь, девушка вышла из своей комнаты в коридор. Остальные комнаты пустовали, это могло означать лишь одно — все уже на кухне и приступили к трапезе.       Про себя отметив, что сегодня Эмма с Джейком не заглянули к ней — хотя влюблённые делали это перед каждым завтраком — она поспешила спуститься по большой резной лестнице. Тихо, словно мышь, Эванс направилась в сторону столовой. Из комнаты доносились еле слышные голоса.       Странная вошла в комнату, неловко улыбнувшись переплела опущенные вниз руки. Все замолчали и неравнодушно посмотрели в ее сторону. Девушка стояла и искренне улыбалась в ответ, после чего пронеслось тихое:       — Доброе утро.       В столовой сразу поднялся шум. Каждый хотел что-то сказать, не нарочно перебивая своего соседа, и кричал ещё громче, пережитый кем-то другим. Взгляд упал на изголовье, за которым сидел Енох. Его выражение лица было обыденным, но стоило Эванс посмотреть на него с улыбкой, как тот улыбнулся в ответ одними уголками рта.       Девушка присела на свое место, ей подали тарелку с овсянкой и фруктами, и та приступила к завтраку.       — Рейвен, как самочувствие? — обратилась к девушке мисс Перегрин.       — Рейв. — после короткого слова некоторые взглянули с непониманием в сторону, где сидела она. Странная лишь неловко заломила пальцы. — Если удобно, можете обращаться ко мне Рейв. Не волнуйтесь, Мисс, я чувствую себя намного лучше, чем прежде. Полностью готова снова вернуться в семью.       — Рейв… — женщина задумчиво повторила имя, смакуя его на губах, — мне нравится. Весьма… Интересно.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

      — Рей, не поможешь мне убрать со стола? — обратилась Оливия после завтрака.       Эванс посмотрела на девушку, та загадочно улыбнулась и подмигнула.       — «Оливия что-то задумала, и мне это не нравится.» — подумала она, но Элефанте она ответила лишь короткое «Конечно».       Через считаные минуты столовая была полностью пуста, за исключением двух девушек, усердно убиравших большой стол.       — Ну? — начала странная       — Что «ну»? — спросила Рейвен, делая вид, что не понимает, о чем говорит девушка.       — Не притворяйся, что не понимаешь. Я жду подробностей. Как тебе удалось выйти на контакт с Енохом?       — Все просто. Была самой собой.       — Если бы не знала О’Коннора — поверила бы. До сих пор в шоке, как тебе удалось.       — Я пошла к нему. Ну как пошла... Доползла. Начала доказывать ему, что я права, а он — козел. Пришлось, конечно, порисковать жизнью, но оно того стоило. Смотреть с его кровати, как он стоит на коленях — то ещё удовольствие. — девушка картинно закатила глаза.       Взгляд Оливии был так же безумен, как её собственные слова.       — На коленях? Его кровать? Это шутка какая-то?       — Смотришь на меня так, словно я что-то новое рассказала. — Эванс была уверена в неискренности её реакции, ровно до того момента, пока Элефанта не зажала свой собственный рот руками.       — Чтобы ты понимала — Джейка он до сих пор не пускает к себе. А тебе ещё и кровать доверил… Енох собственник, особенно если касается его личного пространства.       — Людям свойственно меняться. — странная пожала плечами.       — Енох не меняется, Рейв.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

                    Лазурные сумерки всегда сгущались к половине девятого. Это было любимое время для игр на свежем воздухе. Младшие, как обычно, играли; Эмма с Джейком бродили в обыденных попытках отыскать укромное место ; Оливия разучивала очередную песню. Каждый занимался своими делами.              Рейвен находилась в своей комнате и наблюдала за всем этим из окна. Сидеть в комнате было непозволительно скучно, а бурная жизнедеятельность манила самым сильным магнитом. Переодев белое, от времени мятое, платье на зеленый комбинезон, завязав волосы в тугую косу, он поторопилась на улицу, стуча по ступенькам тяжёлыми берцами. Стоило выйти, как в лицо прильнул теплый поток воздуха, ворошивший волосы. Удовольствие того момента описать словами было тяжело, и Эванс не пыталась. Лишь закрутила тёплый воздушный вихрь руками, направляя в сторону глазевших на неё детей. Теперь они ощущали то же самое.              Последние лучи закатного солнца осветили белесую голову, стоило тупить за порог. Пройдя пару шагов, она заметила имбрину, занимавшуюся с Фионой в оранжерее. Внимание со странных быстро переключилось на протекающую поблизости речушку, больше напоминающую ручей. На расстоянии нескольких шагов от берега она вытянула руку над гладью, наблюдая за тем, как тонкая струя, словно гипнозная змея, тянется к ней. Пальцы коснулись воды. Тёплая. В ту же секунду вода вернулась в источник.              Она сделала ещё несколько шагов вдоль берега, наслаждаясь красотами на противоположной стороне. Недалеко виднелся большой раскидистый дуб, тень от которого служила отличным источником отдыха. Но внимание привлёк не дуб и не тень, а тонкая дымная струйка, исходящая откуда-то сзади. Первая мысль — пожар. Вторая... Второй пока не было.       И тут же в голову пришла Оливия, которая, очевидно, в очередной раз решила что-то поджарить. Эванс уже направилась к ней, но внимание снова соскользнуло, на сей раз на деревянный пирс у берега. Он был совсем маленьким, больше походил на половинку разрушенного моста; толстые столбы, на которых он держался, уходили глубоко под воду. Это было отличным место для прыжков в воду, но сейчас искупаться не было ни возможности, ни желания. Но в посещении чудесного места отказать себе странная была не в силах.              Девушка взошла на деревянное строение, медленно проходя каждый шаг. Страх оступиться сковывал с головы до ног. Она оглядывалась по сторонам, стараясь не упустить ни одну деталь, внимательно осматривала место. Подойдя к самому краю, заглянула вниз. Там во всю плескались небольшие речные рыбки, оставляющие после себя круговую рябь. Вначале показалось, что рябит в глазах, но потерев их, странная тут же убедилась, что среди ряби действительно можно что-то разглядеть.              Она наклонилась ещё ближе, как вдруг на гладкой поверхности выстроилось изображение, подобно телевизору. Непонятные силуэты сменяли друг друга, вырисовывая картинку — лежащее на свежескошенной траве человеческое тело. Рейвен не могла понять ни личность, ни пол, слишком размытым было изображение. Одно лишь видела точно — поток крови, хлещущий из тела маленьким фонтаном. Он покрывал тело красным непроглядным одеялом, заливал землю, траву, всё, что находилось поблизости.              Картинка оборвалась, изображение снова заменилось водной рябью. Воображение пугало, и ещё больше пугало столь непонятное, хоть и красивое на первый взгляд, место. Девушка резко поднялась колен, чтобы поскорее уйти, но тут же земля ушла из под ног. Голова пошла кругом, и сознание ускользнуло ровно в тот момент, когда она полетела в воду.              Тело опускалось на дно медленно, нехотя. Мокрая тяжёлая одежда лишь тянуло его ещё сильнее. Остатки кислорода их лёгких поднимались на поверхность небольшим пузырём. Идиллию под водой прервало лишь одно — тело, внезапно сиганувшее в воду за тонущей Эванс.