Глава 7. Второй шанс.
1 февраля 2020 г., 20:04
Солнце своими лучами проглядывало сквозь панорамные окна, комната была наполнена удушливым запахом цветов, принесенных Фионой, и лёгкого женского парфюма.
Запах лилий, которые так любила Рейвен, полностью заполонил комнату. Конечно, она обожала аромат этих цветов, но не в таком количестве. Аромат был невыносимо стойкий и приторный, настолько, что можно было задохнуться.
Она поняла, что если она ничего не предпримет, то так и случится.
Эванс медленно подняла ослабевшую бледную руку с кровати, попытавшись вызвать силу ветра, которая бы распахнула окно и ворвалась в ее комнату, оставляя свой нежный шлейф свежего воздуха. Это все, о чем она сейчас мечтала — воздух. Ослабевшее тело не слушалось.
Тогда странная поняла, что придется встать и открыть окно самой. Все в доме ещё спали, ей не хотелось никого тревожить. Собравшись духом, она одним резким движением отодвинула часть одеяла, укрывающее ее тело. В висках заколотило.
Потратив усилия, Рейвен все же приняла сидячее положение, оперевшись на близ стоящий комод со светильником. Голова все ещё болела, зрение снова село, и все, что она видела перед глазами, это расплывшиеся силуэты комнаты. Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, она поднялась на ватные ноги.
Медленными шагами направилась к ближайшему окну. Схватившись за ручку, Эванс резким движением открыла его нараспашку, и тут же поток свежего прохладного воздуха хлынул ей в лицо. Из-за резкого перепада запахов тело одолела болевая вспышка, и руки, опирающиеся на подоконник, предательски ослабли. С глухим грохотом девушка упала на пол, ударившись головой. В глазах потемнело.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Она очнулась там же, где рухнула на пол, и тут же поняла, что так больше продолжаться не может. Либо она сейчас идёт к соседу и искать компромисс, либо один из них сегодня отправится в рай. Собравшись с духом, элементаль встала с пола, цепляясь за все, что попало. Стоило выпрямиться, в районе ребер что-то засаднило. Рейвен подошла к зеркалу и подняла футболку. Большая красная царапина, из которой сочилась кровь, протянулась в районе живота. Странная зашипела — такая маленькая, а боль как от огнестрела. Она собрала волосы в пучок, медленно перебирая ногами, покинула свою комнату. Для того, чтобы подняться на третий этаж, ей предстояло пройти длинную лестницу. Назад дороги нет.⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Новенькая прошла уже половину пути, как вдруг в глазах снова помутнело. Но ни на секунду она не думала вернуться. Половина уже пройдена. Если она сейчас вернётся, то проиграет не Еноху, а самой себе. Передохнув пару минут, она прошла вторую половину, кое как добравшись до третьего этажа. Осталось лишь одно — дойти до заветной двери, находящейся в самом конце коридора. Оказавшись прямиком у порога, сердце заколотилось. Эванс усмехнулась тому, как жалкий парнишка заставляет её сердце биться быстрее. И ладно если бы от любви. От ненависти. В глазах появились цветные мушки, но не обращая на них внимание, девушка вдохнула полную грудь воздуха и постучала в дверь. Ей казалось, что она стучала изо всех сил, однако ее стук был еле слышен с другой стороны двери. Один раз она даже промахнулась и попала в дверной косяк. — Кто? — послышалось с обратной стороны. — Открывай. — произнесла она хриплым громким голосом. За дверью послышался отвратительный скрежет, словно кто-то старался порезать стекло. Захотелось проколоть перепонки, лишь бы не слышать этого. Через несколько секунд та отворилась, из-за чего небольшой поток воздуха хлынул ей в лицо, слегка откинув назад свисающие пряди волос. — Чего? — коротко. Из-за разницы в росте она смотрела, немного подняв голову, но все, что ей удавалось видеть — его нечеткий силуэт. — Послушай, я понимаю, что ты меня ненавидишь, и поверь, это взаимно! Но имей совесть. Имей хоть что-то в этой жизни. — она говорила медленно но уверенно, мысленно ругая себя за то, что не придумала речь заранее. — Я хочу спать, а ты, как ночная бабочка, с заката до рассвета по комнате порхаешь. — Почему меня должно это волновать? — перебил ее юноша. — мне не интересно, как ты спишь. Если что-то не нравится — другие петли ждут с распростёртыми объятиями. — А ты ещё грубее, чем я думала. Не успела она договорить, как дверь громко захлопнулась. Разум был полностью затуманен. Рейвен упёрлась спиной о стену, медленно сползая вниз, и в конце концов приземлилась на холодный дубовый пол. Она закрыла свое лицо руками, медленно теряя себя. — Ну Енох. Пожалуйста... — выдавила она из последних сил. Эванс уже начала погружаться в сон, как дверь снова распахнулась⫘⫘⫘⫘⫘⫘
— Умирать у меня под дверью не обязательно. Новые трупы мне не нужны. Пока. — обращался он к сидящей девушке, но та совершенно не реагировала. Некромант присел на корточки и посмотрел на нее. Бледное лицо было прикрыто не менее бледными руками. — Эй. — он отбросил ей руки, помахав перед лицом ладонью. Странная все также не реагировала. — Черт... Он потормошил ее за плечи, но реакции всё не было. — Плохо. — произнес тот коротко. Взяв за плечевые кости, О'Коннор силой её поднял и поставил на ноги перед собой. Заметил, что она была ещё в сознании, глаза были открыты. Эванс слегка пошатывалась. — Иди к себе и… Не успел некромант договорить, как глаза девушки окончательно закрылись, и она упала прямо него. Благо, тот успел подхватить ее руками подмышками. Енох растерялся, но был спокоен. На удивление спокоен. — Черт. Не делая лишних движений и не церемонясь, он подхватил ее на руки и внёс в свою комнату закрывая ногой дверь. Комната парня была, как всегда, убрана и содержалась в отличном порядке. Но стол был все также завален различными инструментами и деталями старых игрушек. Парень прошел к своей кровати, так бережно заправленной темным покрывалом, и быстро, но аккуратно, положил на нее девушку. Для себя он отметил, что она была не особо тяжёлая. Не намного тяжелее Фионы. Енох присел подле нее на край кровати, и похлопал по щекам. Девушка не приходила в сознание. Парень быстро, достал нашатырный спирт, и, смочив им кусочек ваты, начал проводить перед носом. Реакции ноль. В этот момент некромант по-настоящему заволновался. Первый раз за всю его немалую жизнь он видит, чтобы человек не пробуждался от нашатыря. — Ну же, давай! — повторял тот себе под нос, и в ту же секунду одернул руку с ватой, боясь обжечь её лёгкие. И вдруг, она сделала глубокий вдох. Огромный камень свалился с плеч, он облегчённо выдохнул. Через пару секунд она открыла глаза. Взгляд был пустой и совершенно бесчувственный — Где я? — еле выдавила Рейв. — В раю. — ответил парень сухо, отходя от кровати, и выискивая что-то на одной из своих полок. — Енох? — спросила она. Плечи ее дрогнули, словно она попыталась встать. О'Коннор тут же оказался рядом, и, прижав новенькую к кровати, пригрозил пальцем. — Лежать! — буркнул он, словно скомандовал. Рейвен решила не перечить, но тут же ей снова захотелось провалиться в сон. Эванс медленно начала закрывать глаза. — Не смей падать в обморок снова. — скомандовал некромант. — Прибью. — Договорились. — прошептала она. Некромант продолжал копаться в своих ящиках. Наконец, спустя время, он достал какие-то пузырьки и небольшое полотенце. Намочив его, он вернулся к кровати. — Только посмей... — шептал он. — Я в сознании. — выдавливала из себя Эванс, сама не веря своим словам. Енох положил влажное полотенце на её лоб. Рейвен почувствовала приятную прохладу, медленно растекающуюся по всему телу. Она снова прикрыла глаза, пытаясь обеспечить себе темноту и покой, которые так требовало тело. — Что болит? — коротко спросил он. — Душа. Но из того, что можно вылечить — голова, — простонала она, поднеся руки к своему лицу. — темно... В глазах темно, я не вижу тебя. Он тихо выругался себе под нос, и, взяв какой-то пузырёк, снова подошёл к девушке. Стоило ему капнуть пару капель содержимого ей на губы, как жидкость просочилась во внутрь, вынуждая девушку проглотить это нечто. Во рту возник неприятный лекарственный привкус. Рейв немного откашлялась и открыла глаза. — Теперь видишь меня? — Вижу. Но, как по мне, до этого было лучше. — Рот открой. — Что ты хочешь положить в мой рот? — Слишком много вопросов, Эванс. Она молча приоткрыла рот, после чего О'Коннор сунул ей ложку с очередным лекарством. Странная поморщилась. — Гадость. — сказала она себе под нос. — Поверь, это не самое худшее, что могло оказаться в твоём рту. Вылечит твою больную голову. Она внимательно его слушала, смотря прямо в глаза и стараясь не сорваться на колкость снова. — Снова собралась отключаться? — Уже нет. — Чего зависла? — прищурил глаза он. Девушка поднялась, и приняла сидячее положение, ещё некоторое время приходя в себя. — Задумалась. — сказала, как отрезала. — Есть чем? — Представь... — девушка резко встала с кровати, пытаясь приблизиться к О'Конору, но разум помутнел. Она лишь успела прикрыть глаза и приложить руку к виску, как вдруг снова свалилась прямо на него. Он снова успел подхватить ее, в этот раз взяв под ребра. С губ девушки раздался протяжный стон. — В чем дело? — спросил тот в недоумении. — Чужой мужик трогает меня без разрешения. — Ляг. — приказал он, поднося ее к кровати. — Не нужно. — Ляг я сказал! Девушка снова прилегла на кровать. Он коснулся кончиками пальцев ее футболки в районе живота, и сразу же молча посмотрел прямо ей в глаза. Не увидев в них возражений, он приподнял ее футболку до белья. Под ее ребрами он увидел большой ярко-красный порез. Стало понятно, что он совсем свежий. — Откуда? — коротко спросил Енох. — Что «откуда»? — переспросила девушка. — Порез откуда? — немного скривился тот. Рейвен снова заглянула в его темные в таком освещении глаза, задержав на них взгляд на пару секунд. — Упала, по пути собрав все остроконечные тумбы. — Мм... — промычал он, доставая из шкафчика спирт, две упаковки бинтов и ещё какое-то средство. — давно? — Недавно. — простонала она, немного вздрогнув от холодного прикосновения его руки к своему телу. — Недавно — понятие растяжимое. — Около часа назад. — Около — тоже не ответ. — Да Господи, откуда мне знать!? — психанула Рейв. — Ясно все. — процедил он. Его рука коснулась пореза девушки словно оценивая его. Он провел большим пальцем около раны вдоль ребра, разглядывая тело. На пару секунд завис, но тут же замотал головой, пытаясь выкинуть что-то из головы, и принялся обрабатывать рану спиртом. Та шумно втянула воздух. — Терпи, боец. — пытался утихомирить ее некромант. Он обработал порез мазью, от которой царапина начала жечь, затем принялся перебинтовывать её. — Талию подними, мне не удобно накладывать повязку. Она молча выполнила указание. Вскоре талия была благополучно перебинтована, после чего Енох опустил ее футболку в прежнее положение. Ему потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы это сделать. Он сам удивился, но почему-то ему не было отвратительно присутствие новенькой. От нее так приятно пахло лилиями и очень необычным парфюмом, а ее чистая кожа была очень гладкой. Ему нравилась ее кожа. И вдруг Еноху пришло в голову, что он впервые с ней поговорил. Да, беседой это не назовешь, но все же. Он впервые услышал ее привычный голос, ее манеру общения, ее тембр. Ему было тяжело принять это для себя, но она не была так ужасна, как он ей говорил. Разумеется, он не хотел доводить ее до такого состояния. Кукловод просто подумал, что своими ночными похождениями он разозлит ее, но он никак не ожидал, что доведет до такого. На душе вдруг стало погано. Ему не хотелось этого принимать. Не привык О'Коннор вину признавать. — Енох? — окликнула его лежащая девушка. — с тобой все в порядке? — В порядке. Я просто думал. — ответил он ровно. — Есть чем? — процитировала его Эванс, слегка улыбнувшись уголками губ. Парень взглянул на нее исподлобья. Она ожидала очередную угрозу с его стороны, однако, к нее удивлению, он тоже улыбнулся. Состояние странной действительно улучшилось. По крайней мере голова уже не разрывалась, как прежде. И почему-то только сейчас в ее нос ударил запах, стоящий в комнате. Там по-прежнему пахло формалином, свежезаваренным кофе и кровью. Но был какой-то новый запах, смутно напоминающий что-то. Словно она уже чувствовала его и не раз, до боли знакомый, но в тоже время и неизвестный. — Теперь вставай. Только медленно. С этими словами юноша протянул ей руку, чтобы помочь. Кожа на её пальцах была невероятно мягкой, но холодной и бледной, как лицо. Тонкая синяя паутинка вен разрослась по запястью большим деревом. Эванс медленно поднялась с кровати, всеми силами держась за руку Еноха, однако стоило ей выпрямиться, как дыхание сбилось, и девушка согнулась. — Ясно. — буркнул О'Коннор себе под нос, и в следующую секунду обхватил своей рукой талию, больно сжимая ребра. Вторую руку небрежно закинул на собственные плечи. — Только не думай, что я делаю это по доброте душевной. — словно опомнился и прошипел некромант. — Просто я хочу поскорее избавить себя от твоего присутствия.⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Они были почти на втором этаже, как вдруг Рейвен высвободилась из своеобразных объятий. — Спасибо, дальше я сама. — Конечно. Сама. До первой ступеньки. — К тебе же я поднялась? Назад тоже как-то вернусь. Она развернулась, и постаралась преодолеть оставшиеся ступеньки самостоятельно. Енох демонстративно оставался на том же месте, скрестив руки на груди, и наблюдая за тем, как та еле тащится. Долго ждать не пришлось. Рей не прошла и двух ступенек, как схватилась за грудь. С раздражительным вздохом он нагнал ее, и, развернув к себе, начал громко говорить: — Я не хочу снова чувствовать себя виноватым перед тобой. Заканчивай свои понты, новенькая. В порыве он наговорил лишнего, после чего зажмурился, ожидая ее реакции, однако девушка просто молча и на удивление спокойно глядела на него. Некромант глубоко вздохнул, и, открыв глаза, сказал: — Дай помочь. — сказал он уже спокойным тоном, но очень твердо и напористо, процеживая сквозь зубы каждое слово. Она смотрела него некоторое время, изредка хлопая глазами. В конце концов ответила шепотом: — Хорошо. Церемонии отошли на второй план, он решительно поднял ей на руки, зашагав к комнате. Войдя туда, в нос бросился приятный, еле слышимый аромат лилий, все тех же духов, и цитрусов. Он положил девушку на кровать, кое как накинув на нее одеяло. — Поверить не могу, что потратил на тебя столько времени. — вторил он, ходя из стороны в сторону перед ее кроватью. На удивление слова не звучали укоризненно. Скорее, как рассуждение. — По законам этикета тебе следует его оплатить. Он говорил это, а сам обдумывал это у себя в голове. А ведь и правда, он потратил на нее столько драгоценного времени. Почему? Зачем он ей помог, ведь больше всего на свете ему хотелось, чтобы она поскорее исчезла из этого дома, а вот куда, это уже его не волновало. Зачем он давал ей все эти лекарства, зачем столько возился с ее пустяковым порезом? Ведь обработки спиртом было бы вполне достаточно. На вопрос «Почему он тратит на нее столько времени?» Енох не смог ответить даже саму себе. — Эй, Людовик. — обратилась к нему Рейвен. В ответ на это парень усмехнулся. — Очень остроумно. — немного погодя, он добавил, — Я ухожу. И так провозился с тобой... Значит так. — обращался к ней юноша, ставя на комод небольшие лекарственные пузырьки, — смотри и запоминай. Вот это, — он взял в руки небольшой черный сосуд, — это от головы. Если снова будет болеть — пьешь одну ложку. Вот это, — взял он уже другой пузырек, — это на случай, если твои глаза снова вылезут из орбит. Это, — положил он небольшой тюбик, — для твоей царапины обезболивающее. Если будет болеть — мажь. А вот это, — он положил небольшой мешочек с какими-то сухими растениями, — ты сейчас заливаешь водой и пьешь до дна. Не больше одной чашки. Это снотворное и довольно сильное. Тебе сейчас нужен сон, и чем дольше, тем лучше. Вест, ты слушаешь меня? — обратился он к девушке, пристально смотревшей на него. — Ага. — она манерно закатила глаза. — Это всё. Только не думай, что я делаю всё это по собственному желанию. Просто я не хочу, чтобы на моей совести был ещё один труп. — Надо же, — обратилась она, — и почему ты мне помогаешь? Енох коротко усмехнулся. — Я бы сам хотел это знать. С этими словами парень направился к двери. Он уже хотел было выйти, однако Рейвен снова окликнула его. — Енох! — Ну что? — раздражённо обернулся парень. — Спасибо. — только и произнесла она. Некромант усмехнулся, улыбнулся уголком губ и закрыл за собой дверь. Эванс сделала все как он велел, и, выпив травяное снотворное, легла обратно в кровать. Впервые за почти что неделю ее тело, голова и нервы по-настоящему успокоились. Впервые за неделю ей было действительно хорошо. Единственное, что не успокаивалось — это ее мысли. Ей не давали покоя две вещи. Первая — это то, что Енох впервые смог с ней нормально поговорить. И даже целых несколько минут не срывался на оскорбления. А вторая — его фраза о том, что "он не перенесет на своей совести ещё один труп". Разумеется, он прирезал уже не один десяток, и, кажется даже сотню, животных, но, что-то ей подсказывало, что говорил он далеко не о них. Неужели он убивал? Звучит как что-то нереальное. Он, конечно, выглядит странно,— во всех смыслах, — не внушает доверия и можно было счесть его за сумасшедшего, но чтобы он был убийцей? Странная не могла это принять никак и ни за что. Она ещё долго думала о разных вещах. Думала о том странно-знакомом запахе в его комнате, думала о его руках, которыми он держал ее, думала о том, почему он ей помог, возился с ней, как с маленькой, но так и не успела обдумать все, что лезло ей в голову. Прикрыв свои веки, которые за пару минут стали такими тяжёлыми, погрузилась в тяжёлый сон.
