Глава 17. Вскрытие
21 февраля 2020 г., 22:37
— Понятия не имею, что на неё нашло. Последнее я слышала — хлопок её двери и жуткий погром за запертой дверью. — еле слышался знакомый голос. Голова гудела, вот-вот расколется пополам. Острые игры, пронзившие спину вдоль всего позвоночника, не давали двигаться. Легкие все ещё жгло, но теперь хотя бы ничего, что отдаленно напоминало бы кровь, не бурлило внутри. Рейвен сделала жадный глоток воздуха.
— Спасибо, Айга, ты можешь идти. — послышался второй голос, он был старым , как и его носитель, и очень добрым. Нечто убаюкивающее, обволакивающее теплом до пальцев ног.
Голоса сошли на нет — не потому что разговоры стихли, потому что странная вновь погрузилась в глубокий тревожный сон. Перед глазами то и дело маячили страшные образы, монстры, в сравнении с которыми пустоты казались милыми и симпатичными. Тело ломало, изгибало, выворачивало наизнанку, и Эванс готова была поклясться — именно так выглядит ад. Ровно до того момента, пока отголоски чьих-то слов снова не уловил её слух.
— Где были бы в это время вы?! Так нравится наполнять пустые комнаты детскими трупами? — кто-то кричал громко и надрывно, насильно вырывая из страшной забвенной дремоты.
— Я попрошу, юноша! — другой крик перебил его. Теперь она точно могла узнать говорящих. Так выражалась только их птица. — Не забываться! Все мы опечалены произошедшим, но это не повод терять рассудок!
Несколько минут молчания снова прервала Перегрин.
— Енох, выйди отсюда, пожалуйста. — прозвучало спокойно, совсем по-отечески.
— Нет. — послышалось грубое.
— Енох! — прозвучало уже немного громче, — я прошу, выйди из комнаты. Ей нужен покой!
— Нет, Мисс Перегрин. Простите, но я никуда не уйду.
Затем яркий свет, вспыхнувший под закрытыми веками и снова кромешная темнота.
⫘⫘⫘⫘⫘⫘
В голову точно вбивали гвозди. Именно с таким ощущением странная пришла в сознание. Сколько времени прошло она не знала, но точно знала — тело горит, словно её переехал комбайн. Глаза затянуты белой, нестираемой пеленой, но с каждой секундой пленивший её обморок все больше сходил на "нет". Рейвен со страхом приоткрыла дрожащие веки. Тусклые глаза не сразу распознали сидящую у кровати фигуру Еноха. Тяжело было понять, спал юноша или нет — голова неживой тряпкой повисла на плечах. Руку жёг холод его пальцев, монотонно гладивших её запястье. Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы сжать его руку в ответ. Некромант тут же встрепенулся, одернул от неё руку, как от огня. — Очнулась наконец. — он выдохнул облегченно, но губы тут же скривились. — дура! От усталости он потёр лицо руками. — Мило. — прохрипела странная, оглядывая помещение вокруг. Её собственная комната казалась такой чужой. То ли так сильно ударилась головой, то ли так сильно не вписывался сюда Енох. — Чего тебе не хватает? Мозгов или радости в жизни? — он в привычной манере прищурился, поджимая губы. — Полагаю, ты ждешь ответ "и того, и того"? — Я жду, что ты объяснишь, зачем выпрыгнула из окна. — он скрестил на груди руки, откидываясь на спинку стула. — Даже если я скажу — ты всё равно не поверишь. — Рей приподнялась на одних локтях, хотела присесть на кровати, но тут же мужская рука толкнула её обратно. Она тряпичной куклой откинулась на простыни. — А ты попробуй. — теперь его взгляд был не просто осуждающим. Он сверлил в ней дырку, испепелял, заставлял изжариться — таким пристальным он был. Зрачки широки настолько, что не видно радужки. Две черные пуговицы сверкали в свете лампы в его глазных яблоках. — Меня заставили. — выпалила она, сцепив в замок руки. Почти с первобытной любопытностью наблюдала за тем, какую реакцию выдаст ей некромант. И так долго себя ждать не заставила. Парень нахмурил густые черные брови, пару раз моргнул для надежности. Глубоко вздохнул, и лишь потом расслабился. — Что ж. Ты права. Поверить в это тяжело. — Я же говорила... Странная окинула комнату взглядом в поисках хоть чего-то, что поможет смочить вязкое липкое горло. Так кстати рядом, на тумбе, стоял наполненный до краев графин. Она потянулась к нему рукой, готовая хлебнуть прямо из сосуда. Енох вложил в её руку уже наполненный свежайшей водой стакан, который подготовил ещё заранее. Эванс не тратила время на слова благодарности — парой крупных глотков она осушила гранёное стеклянное изделие, промямлив на выдохе: "Ещё." — И все же, я сомневаюсь в том, что полетать с высоты четырёх метров ты решила осознанно. Я всё ещё жду объяснений. — Они тебе не понравятся, Енох. И мне действительно не хочется это озвучивать. — она снова осушила стакан, в этот раз чуть медленнее. Сдержанно кивнув, она отдала его юноше. В ответ на её слова некромантовы брови нахмурились ещё больше. Губы сжались в бескровную полосу, весь вид кричал о том, что он готов слушать. — Сестрица подсобила. Угадаешь чья? —слова дались так легко, словно речь шла вовсе не о потенциальной её убийце. Лицо О'Коннора тут же вытянулось, расслабилось, приняло удивленные черты. Губы растянулись в нервном смешке, за который ему самому стало стыдно. — Ну конечно, Айга. Стоило догадаться, её почерк. Что она тебе говорила? Рейвен громко зевнула, отчего заболели виски. — Ничего, кроме угроз держаться от тебя подальше и чистосердечного признания о том, что ты ей вообще не сдался. — лишь сказав это, она поняла, что сморозила. Тут же посмотрела на парня, чье лицо никак не изменилось. — Прости, я не должна была это говорить. Однако Енох лишь усмехнулся. — Тоже мне, секрет. Я бы куда больше удивился, если бы она сказала наоборот. — Сколько я была в отключке? — Рей резко перевела разговор, глядя в окно. За окном сгущалась чернота ночи. — Два дня. — Два дня!? — она вскрикнула так громко, что испугалась сама. Хотела вскочить с кровати, но тут же в глазах помутнело, и она, придерживаемая Енохом, рухнула обратно. — Лежи, ненормальная. — с некой небрежностью он накрыл её одеялом. — ты вообще ничего не помнишь?-------------------------
— Рей, очнись! — рыжеволосая красавица почти со всех сил била по лицу лежавшее на поляне тело. Они прибежали сразу, как услышали истошный вопль Клэр и Бронвин. Картина была маслом — лежащая на траве Рейвен, перепачканная кровью, и кучка детей, сбившаяся в стаю вокруг неё. У головы уже орудовал Миллард. — Оливия, ты ей сейчас последние мозги отобьёшь! — невидимка ткнул в плечо девушки, от чего та ойкнула и подскочила на месте. — Есть идеи получше!? — Да! Имбрин позвать! — всегда спокойный Мил кричал. Он редко повышал свой бархатный, тронутый подростковой ломкой голос, но, казалось, Оливию это даже не тронуло. Енох одним из первых услышала крики и гам из открытого окна. Не тратив времени на подглядывание в окно, он сразу спустился. Сквозь столпотворение мало что можно было увидеть, но тут меж двух тел показалась нога с удивительно знакомой туфлей. — Разойдитесь! Воздуха дайте! — растолкал он зевак, смекнув что к чему. В глаза бросилось неестественно бледное девичье тело, замершее в неестественной. совершенно нелепой позе. Кровь сочилась из носа и уха, губы сомкнуты в бледную полосу. Грудь колышется еле-еле. — Что произошло? — кинул он Оливии, силой отодвигая её в сторону и падая на колени перед странной. — У Мила спрашивай, я сама только пришла. Енох ещё даже не успел бросить взгляд на невидимку, тот сам заговорил через плечо. — Сижу, под деревом читаю, никого не трогаю. Тут слышу — малые кричат, пальцем в небо тычат. Не успел понять что к чему, как прилетает на поляну тело. Казалось, Енох совсем его не слушал. Весь погружен был в работу — то дыхание проверить, то пульс у груди послушать, то голову развернуть поудобнее, чтобы дышалось легче. Лишь изредка покачивал головой в такт его словам. Не успел Налингс договорить, как сзади послышался шум. Обернувшись, странные увидели двух имбрин, что чуть ли не бежали к ним. Они расступились, давая им возможность пройти к девушке.-------------------------
— Долго я в постели валяться не собираюсь. — Рейвен устало протянула, поудобнее пристроившись спиной к изголовью. — Куда ты денешься? — Енох задумчиво выкладывал на комод безымянные склянки, которые, хотелось или нет, придётся испить до единой. — Сотрясение не шутки. Хотя признаюсь, удивлён что было, чему сотрясаться. Он пошутил с лукавой улыбкой, и сразу же получил тычок под бок. Они оба не удержались от улыбок, и с девичьего лица она не спадала даже тогда, когда О'Коннор ушёл. Где-то внизу слышалась возня, громкие разговоры и чистый детский смех. Такие симфонии приходились куда больше по душе, чем крики и рыдания. Рейвен лежала на одном и том де месте, мечтательно накручивала на палец прядь белоснежных волос. Размышляла, фантазировала над тем, что сейчас происходит в доме. — Мисс Перигрин, а пирог сегодня будет? — с детской наивностью спросила Клер. Педантичная тишина прерывалась стуком столовых приборов о стеклянную посуду, за что дети не раз уже ловили замечания имбирн. — Будет, но только после перезапуска. — ответила за племянницу Батильда Кроу. Радостно визгнув, маленькая кучерявая непоседа пожелала всем приятного аппетита и лишь потом приступила к ужину. — Оливия, подогреешь мой чай? — попросил Хью, судорожно поправляя на шее резинку обеденной сетки, силясь не упустить ни единой пчелы. Элефанта сняла черную лаковую перчатку, кончиками пальцев касаясь глиняного самодельного стакана, до краев наполненного ароматным чаем с медом. Пару секунд — и жидкость задымилась. Улыбнувшись, девушка сунула руку обратно в перчатку, отвечая на благодарность Хью сдержанным кивком. Айга сидела сидела рядом с имбринами, внимательно вслушиваясь в светские беседы двух немолодых женщин. Рядом сидел Диего, с привычно-угрюмым выражением лица ковыряя котлету. Рыжеволосый парень то и дело случайно касался соседки: то прядь каштановых волос как бы случайно выбилась из хвоста, нужно поправить, чтоб в рот не лезла; то на плече непонятно откуда появилась мусоринка, надобно её стряхнуть, да так, чтобы ещё белоснежную рубашку не смять; то мимо макушки пролетит одна из пчел Хью, за которой мальчик уследить не смог, и тут же она оказывается намертво зажата между двух мужски ладоней. Лишь бы ей ничего не мешало. И только Енох, сидящий во главе стола, смущал его прожигающим взглядом. Смотрел на сестру так, словно надеялся, что никогда не существовавший у него телекинез — появится, помогая ему оторвать Айге симпатичную голову. Тяжёлый стук каблуков по лестнице заставил гомон поутихнуть, пока в дверном проеме не появилась бледная, немного исхудавшая, но выглядящая крайне свежо фигура. Как ни в чем не бывало, странная поприветствовала ужинающих, отвесила короткий книксен имбринам и уселась на свое законное место. — Рейвен, не ожидали тебя увидеть. Как твое самочувствие? — есть перестала даже имбрина. Алма спешно отложила столовые приборы, не спуская с воспитанницы своего зоркого сапсанкого взгляда. — Все хорошо, Мисс. Прошу, не заостряйте на мне внимания. Пусь все продолжат ужинать. — девушка неловко улыбнулась, последнюю фразу обращая всему столу и принимаясь за свой собственный ужин. На фарфором блюдце аппетитно устроилась картофельная запеканка. Не успела Рейв откусить кусочек хлеба, как тут же почувствовала на теле тёплые невидимые объятия. — Ты не представляешь, как я рад. — шепотом пронесся голос невидимки над ее ухом. На душе стало так искренне тепло, губы расплылись в улыбке, девушка стиснула парня, что даже сидя превосходил ее в росте. — Я тоже рада, Мил. Стоило им разорвать жаркие объятия, как сразу же послышались детские смешки, а затем и вовсе громкие голоса. — Тили-тили тесто! Рейвен и Миллард жених и невеста! — прозвучал голос Бронвин, что пыталась изобразить маленького ребенка. Хитро прищурившись и улыбнувшись, Рей немного поддалась вперёд, так же глупо и по-детски тыча в девочку пальцем: — Тили-тили тесто! Бронвин и Матео жених и невеста! Бронвин, как и все остальные, залилась смехом. И лишь Матео, сидящий где-то на другом конце стола покраснел и смущённо заулыбался, пытаясь сдержать смех. После того, как волна смеха спала, взгляд странной упал на Еноха. Недовольное, злобное выражение лица, — с которым Енох, справедливости ради, ходил всегда, — смотрело на Милларда, прожигая парня насквозь. Улыбка с лица моментально испарилась. Чёрт, ну Енох... Беседы за столом возобновились, когда ужин постепенно начал остывать. Словно и не было никаких шуток пару минут назад, все дети снова стали беседовать между собой. Их звонкий смех заставлял улыбаться, в перерывах между жеванием вкуснейшего черничного пирога. И все бы прекрасно, если бы не бледное лицо Айги, выражавшее всю вселенскую обиду. Нет, не обиду. Злость. Когтистые пальцы со всей сжимали вилку, пока странная пыталась делать радостный вид, сейчас напополам согнёт несчастную. Третий кусок пирога стал для неё заключительным, после чего она слишком манерно откланялась, поблагодарив имбрин за ужин.⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Приносивший каждый день радость перезапуск почему-то стал душным. Рей тяжело выдохнула, снимая с себя противогаз, когда Перегрин отложила карманные часы. Как это обычно бывает — дом превратился в муравейник. Каждый спешил по своим делам, и Эванс очень боялась стать частью броуновского движения, затерявшись в толпе. Именно поэтому она со скоростью света забрала из комнаты заготовленное ранее полотенце и поспешила в душевую, которую делила со всеми девушками этого дома. Волосы легкой редкой россыпью упали на плечи, когда она сняла крабик и положила к остальное одежде. В тусклом свете старой лампы они отдавали сединой, делая ее на десять лет старше. Сейчас из зеркала в ответ смотрела не юная подопечная птицы, а повидавшая жизнь женщина, состарившаяся слишком рано для своих лет. Рейвен досадливо закусила губу, убирая за уши грязные локоны, вошла в душевую кабину и задвинула за собой шторку. Вода была холодной, отчего тело в миг покрылось мурашками. Лишь спустя несколько минут на тело нехотя упали теплые капли. Они стекали со свежих ран, заставляя странную сдавленно шипеть. Боль отрезвляла, но что ещё хуже, она заставляла думать о Енохе. Губы в очередной — уже, наверно, сотый, — раз шептали одно и то же:Кто ты, Енох?
Скрип двери заставил очнуться от бреда. Тяжелый стук о кафель позволил расслабиться. — Эмма, ты? — Я. — коротко ответила та. Совсем не в своем духе. Звук расстёгивающейся молнии сменился шорохом шторки в соседней кабинке. Через мгновение из крана тоже полилась вода, смешиваясь с запахом лавандового мыла и тихих всхлипов. — Эмма? — Рейвен нарушила тишину. — Да? — голос совершенно обычный, принадлежавший старой доброй веселой Эмме, которую все знают. — Что случилось? — в словах больше утверждение звучит, чем вопрос. Блум тушевалась слишком долго. — Ничего. — Снова Джейк? За стенкой послышался смешок. — В точку. Иногда этому парню стоит следить за языком. Пока пчелы Хью не сделали в него пару инъекций. — Мне с ним поговорить? — Рейвен сунула голову по струю горячей воды так и не дождавшись ответа — шампунь залило прямо в глаза. — Спасибо, Рей. — послышалось облегчённое. — Сами разберемся. Коридор встретил её неожиданной прохладой, отчего зуб на зуб перестал попадать. Обернутая в одно лишь полотенце она семенила к себе, изо всех сил игнорируя Горация, стоящего на пороге комнаты Фионы и дарящего ей цветок. Цветочек для феи природы? Умно, Гораций, десять баллов. Она уже хотела скрыться за дверью, как голос её окликнул. — Рейвен, постой. Девушка обернулась, сильнее сжимая в руках ворох грязных вещей. Она приветливо улыбнулась подходящему Горацию. — Ты не против, если минут через пять я зайду к тебе. Мне хотелось бы поговорить тет а тет. — Конечно, заходи. Но через десять минут я иду пить кофе на кухню. Ненадолго попрощавшись, он поднялся на третий этаж, а девушка благополучно вошла в свою комнату. Не теряя времени, она натянула пижамные штаны молочного цвета, и большую черную футболку. Ткань липла к мокрой коже, упорно сопротивляясь. Странная закончила расчёсывать непослушные волосы, кога раздался настойчивый стук. — Входи! — крикнула она, повернув голову в сторону двери, но не отрывая взгляда от зеркала. Дверь распахнулась, в комнату вошёл парень, которого она увидела в отражении зеркала. — Выглядишь отлично, — сделал ей комплимент ясновидец. — Учитывая то, что ещё пару дней я была в состоянии отбивной, то да, — сказала она рассмеявшись. Он присел на край стола, скрещивая на груди руки. — Хотел сказать: рад, что ты в порядке. Все мы рады. — сдавленно произнес он. На сердце ощутимо потеплело. — Мне приятно это слышать, Гораций. Гораций улыбнулся ей, заставляя неловкую паузу повиснуть между ними. — Я смотрю... — Рей нервно заламывает пальцы, пытаясь хоть чем-т её заполнить, — вы с Фионой очень... Сдружились? Парень смущённо улыбнулся и отвёл взгляд. — Да, вроде того. С ней я чувствую себя легко. Не так, как с другими. Гораций опустил в пол глаза, когда почувствовал на плече горячее прикосновение ладони. — Я рада. — она улыбнулась так искренне, как только могла. — На самом деле, я должен благодарить за это тебя. Глаза девочки округлились, бровь вопросительно изогнулась. — Ты мне нравилась очень. — щеки странной тут же запылали, заставляя отойти от него на пару шагов. — И делать сейчас вид, что ты не догадывалась — очень опрометчиво. — он искренне засмеялся. — Но… — Но? — Во сне я видел — вместе нам не быть. Я видел тебя с ним, и понимал — эта игра свеч не стоит. Это заведомо провал. Сердце защемило. Ни то от стыда перед другом, ни то от того, что уточнять, кто был тем самым в его сне, ей не пришлось.⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Выходя из комнаты, она захватила мухобойку, которую должна была вернуть Хью. Его комната уже виднелась в конце коридора. Совсем рядом с его дверью. Хью был рад её видеть не меньше, чем она его — в этих пижамных зеленых штанах он выглядел совсем как маленький мальчишка. Он забрал свою вещицу, и захлопнул дверь прямо перед её носом, пожелав спокойной ночи. Не очень то учтиво. Только сейчас до слуха донёсся шум, исходящий явно из комнаты Еноха. н не похож на тот, что Рей привыкла слышать каждый день. Это ругань. Причем громкая и ясная. С каждой секундой она становилась лишь громче, сопровождалась матами, всхлипами и даже ударами. По телу пробежали мурашки. Кто это его так? Или того хуже, кого он... Ответ на все вопросы был лишь один — что бы не происходило за дверью, её касаться не должно. Хватило приключений, разберется сам. Ароматный черные кофе был куда вкуснее, когда вокруг тишина и спокойствие. Пустая кухня в полуночном мраке освещалась лишь слабыми бра, создавая иллюзию уединения. Рейвен взглянула на настенные часы — четверть первого, надо ложиться. И тут же словила себя на мысли: глупо смотреть на часы в месте, где время остановилось. Она сделала ещё один глоток, обжигающий нёбо, прокручивая в голове слова Сомнассона.Я видел тебя с ним.
Эта игра свеч не стоит.
Это заведомо провал.
В соседней комнате душевно беседовали имбрины, на втором в шахматы играли странные дети. Они спорили, кричали о том, кто прав, чей ход, кто победил, и ещё на сотню разных тем, слушать которые было совершенно не интересно — имбрины все равно поднимутся к ним через пару минут и разгонят всех спать. Вдруг послышались небольшие шаги с лестницы, и через секунду высокая фигура затмила собой дверной проем, не сразу замечая присутствия еще кого-то. Он начал рыться в гарнитуре, очевидно, пытаясь найти то, что туда наверняка никогда не ставил — уборкой его наркоманского хлама занималась исключительно Оливия. Девушка смотрела на него, как на того, кто умер, а не воскрешает, никак не решаясь спросить: — Что-то ищешь? Парень недовольно оглянулся, и она уже ожидала порцию желчи в свою сторону, однако ничего такого не последовало. — Две целые банки. Я свои разбил, — буркнул он и продолжил копаться в ящиках. — Посмотри в той комнатке, где хранятся инструменты. Если мне не изменяет память, то там должны быть парочка новых банок. Парень молча направился к маленькой дверке, что находилась в одной из стен кухни. Когда он потянул ее на себя, та со скрипом открылась. Не включая свет, некромант вошёл в небольшую комнату, создавая еле слышимый шум. Китана все также сидела и пила кофе, даже не оборачиваясь на него. Сам найдет. Не маленький. Вдруг в кухню снова послышались шаги. Но на это раз медленные и уверенные. Уже знакомый стук каблуков наводил дрожь. В комнату вошла Айга. Она медленно и с угрожающим видом направлялась к девушке, ковыляя из стороны в сторону. Неожиданно все звуки стихли. В комнате воцарилась чуть ли не гробовая тишина. — Приятного кофепития, — послышалось едкое из ее рта. — Что тебе нужно? — Да нет, ничего. Хорошо, что все спят. — она сделала небольшую паузу и остановилась, но после продолжила, — Просто пришла исполнить свое обещание, — О'Коннор подняла голову. На щеке красовалось ярко красное пятно, как от удара. Сердце Китаны юркнуло. Айга снова с угрожающим видом направилась к ней. — Скажи мне, Эванс, — начала она, с каждым словом увеличивая громкость, — что я тебе сказала, когда выбросила тебя из окна? — она остановилась, словно ожидая того, что девушка ей ответит, — я вроде бы тебя предупредила, что ещё хоть раз я увижу тебя с мои братом, то ты не жилец. Так? И что же выходит? Я снова вижу, как вы крутитесь вместе. Он около тебя, или ты около него — меня не интересует, — она подошла к столу, сильно ударила об него кулаком, от чего чашка с кофе подпрыгнула, издав характерный звук, — Так? Вдруг Китана снова почувствовала слабость в теле. Разум слегка помутился, ноги стали ватными. Она встала из— за стол против своей воли, медленно подходя к столешнице. — Послушай, дрянь, я ненавижу, когда меня игнорируют. К тому же, такие ничтожества, как ты. Я не хочу, чтобы ваши с Енохом стычки переросли во что-то большее. Я просто не могу этого допустить, — только Китана хотела ей ответить, но та криком ее перебила, — рот закрой! Сейчас говорю Я! Так вот, ты меня сбила. Ах, да, — рука Китаны медленно потянулась к огромному острому ножу для разделки мяса, — Сейчас в глазах других ты выглядишь не более, чем психичка суицидная. Знаешь, одним из моих самых больших плюсов, как я считаю, является то, что я всегда держу слово, — Эванс крепко сжала нож обеими руками, медленно поднимая его над головой, — и сейчас не исключение. Я дала тебе шанс остаться в живых. Ты же, в свою очередь, меня не послушала. Что ж, винить в этом ты можешь только себя. Прощай, Эванс... Только Китана успела замахнуться, как вдруг из-за двери выскочил Енох, и подбежал к Айге, прижимая ее руками к стене. Из-за другой двери вылетели обе имбрины. На шум выбежали также некоторые странные из гостиной. Остальные же подтягивались за ними. — Что тут происходит? — испуганно спросила Эмма. — Раскрытие преступления, вот что, — прошипела Алма, быстрым шагом подходя к Айге. Енох зажал ее горло одной рукой, из-за чего та издавала болезненно-хрипящие звуки. Второй рукой прижал ее руки над головой к стене. Взгляд его был полон ненависти и ярости. Казалось, дай ему только волю, он перегрызает ей глотку тут же. — Может объясните, что произошло? — взволнованно спросила подоспевшая Оливия. — У нас тут была попытка кровавого убийства, — прошипел Енох, яростно смотря в глаза сестры, при этом ещё сильнее сжав ее шею, из-за чего та уже начала синеть. — Енох, отпусти, ты ее сейчас задушишь, — сказала Алма, после чего тот, с явным нежеланием послушался, — удерживать ее сейчас нет смысла, она все равно никуда не денется. Воздействие Айги на Эванс закончилось ещё когда та отвлеклась на внезапно выскочившего Еноха, поэтому она сейчас просто сидела на полу. Рядом валялся острый нож. Руки ее лихорадочно дрожали. Портман подошёл к Китане и помог ей подняться, после чего оттянул назад в толпу и приобнял ее, чтобы успокоить. Эмма тоже приобняла ее за плечи. — Это всё её рук дело. Она манипулянтка, она приказала Китане выпрыгнуть с окна. Она — яблоко раздора в этом доме. — прошипел Енох, глядя на лежащую беззащитную девушку. — Тише, тише Енох, — погладила его по плечу Алма, — теперь то мы все знаем. И примем меры. — Сейчас же поднимитесь с пола, мисс О'Коннор! — сказала Ворона, наклоняясь над ней, — поскольку сейчас глубока ночь, и никаких рабирательств не будет, мы вынуждены будем запереть вас в одной из дальних комнат. Там вы проведёте ночь, а утром мы вынесем вам свой вердикт. Собравшись с силами Айга поднялась с пола, устремив свое все ещё красное лицо на них. Глаза ее кипели яростью, однако Енох сейчас держал ее за ткань одежды, что при желании не дало бы ей возможность наброситься на кого-либо. Мисс Перигрин откуда-то достала верёвку, которой они с Батильдой перевязывали ей руки за спиной. Пока они это делали, О'Коннор подошёл к Китане, что уже не находилась в объятиях странных. — Ты порядке? — В полном. Странные потихоньку начали расходиться. Некоторые пошли наверх, кто-то вернулся обратно в гостиную. Енох одобрительно кивнул, и только было хотел вернуться к Айге, как Китана его остановила, схватив за плечо. — Енох, постой, — тот молча обернулся, — Спасибо. Если бы не ты, то мое сердце пополнило бы твою коллекцию, — девушка слегка усмехнулась, глядя в темные глаза парня. Тот смотрел на нее без тени улыбки на лице. Он был серьезным как никогда. Вдруг парень порывисто схватил ее за локти, притянул к себе и обнял, обвив руками ее хрупкие ребра. От неожиданности действия она немного опешила, однако тут же собралась, и изо всех сил стиснула шею парня, зарывшись носом в его густые кудри. Идиллию прервал голос имбрины. — Енох, Джейк, я полагаюсь на вас. Отведите ее в старую мастерскую. Если я не ошибаюсь, там даже остался старый матрац с подушками. Там она и проведет ночь. Невольно ребята прервали свои объятия. Руки Еноха в последний раз скользнули по талии девушки, ее руки прошлись по его плечам, после чего Енох развернулся, и на пару с Джейком, взяв ее под руки, повел по указанию мисс Перигрин. — И все-таки, этого странного невозможно понять. — только и успела подумать она.⫘⫘⫘⫘⫘⫘
Утро встречало уже такими приевшимися лучами, что заливались буквально в каждую комнату дома. Воздух по обыкновению был чистый и свежий, какой обычно бывает по утрам. Птицы пели свои серенады. Природа просыпалась. Как и обитатели дома. Постепенно жизнь в доме оживала, и тот стал походить на большой муравейник. На завтрак спустились, на удивление все, и даже без опозданий. Все странные были в сборе. Пожелав приятного аппетита, Алма добавила: — Сейчас, после завтрака, я попрошу всех воспитанников выстроиться перед домом на крыльце для очень важного объявления. Тех, кто знал о произошедшем это насторожило, а тех, кто не знал и вовсе напугало. Из-за неожиданного объявления имбрины завтрак прошел в непривычной напряжённой тишине. Все сидели как на иголках, ожидая худшего, и только стук столовых приборов о тарелки разрезал эту гробовую тишину. После завтрака все с нетерпением поспешили на улицу по указанию имбрины и небольшой толпой встали у крыльца. Задерживались лишь Енох, Джейк и имбрины. Вскоре вышли и они. Парни держали под руки уставшую и вымотанную Айгу. Многие очень удивились и не поняли, в чем дело. Парни оставили ее около имбрин, а сами встали рядом с ними — для надёжности. Вскоре они начали говорить. — Итак, мои дорогие дети, — начала Алма, — всем ещё раз доброе утро. Вчера, в одиннадцатом часу вчера произошел инцидент, о котором некоторые из вас уже знают. Айга О'Коннор, при помощи своей странности, которая заключается в манипулировании живыми существами, чуть не убила одну из наших воспитанниц. Китану Эванс. По толпе начал проходить шепот и возгласы удивления. — Как нам стало известно, до этого при помощи своей странности она заставила ее выброситься из окна, что чуть не привело к летальному исходу. — И посему, — продолжила уже Батильда Ворона, — мы с мисс Перегрин посовещались, и приняли решение, — она затянула небольшую паузу, выжидая интригу, — изгнать Айгу О'Коннор из петли. Навсегда. Больше она не сможет вернуться ни в мою петлю, ни в петлю мисс Перегрин. Как она будет жить в дальнейшем — сугубо ее проблемы, но мы не позволим такое поведение в наших петлях. Айга огорчённо поникла. Некоторые были в откровенном шоке. Кто-то даже стоял с открытым ртом. — Мистер О'Коннор, мистер Портман, — обратилась мисс Ворона, — будьте добры, проводите мисс О'Коннор к выходу из петли. Немедленно. Парни хотели снова хотели взять ее под руки, однако та вывернулась, показывая своим видом, что она пойдет сама. Проходя мимо Китаны, она немного замедлилась, и с яростным взглядом прошипела ей тихо: — Это ещё не конец, Эванс. Ты ещё заплатишь за все. — Не сомневаюсь, — ехидно осветила та, и скрестила руки на груди. — Зря ехидничаешь, — продолжила она, — клянусь, я ещё заставлю тебя молить о смерти.
