АК драбблы

- Сделай мне больно, - говорит он, со смехом, и откидывает за голову руки. Смех его звучит хрипло, еле слышно, сбиваясь на вдохе - и глаза мутные, совсем мутные, полные того, что никогда из них не уйдет. Он вытягивается, елозя, трется коленями, и может иметь в виду что угодно или не иметь ничего - если не знать наверняка. Вот только он знает. - Обойдешься, - он отвечает. *** Гроб опускают медленно - медленно не торжественно, тоскливо, трудно, и ветер ранней зимы пробирается в швы ботинок. Они стоят рядом - не касаясь, не глядя друг на друга, и каждый из них смотрит на гладкую деревянную крышку. Мама хотела бы остаться здесь. - Я люблю тебя, - вдруг говорит он. Тихо, отчетливо, прямо - без любого двойного смысла, единственное, что имеет значение - только это, и больше ничего. Второй кивает, не поднимая взгляд, и неуютно ежится в слишком тонком пальто. - Я знаю, - он отвечает. *** - Ну же, давай, поиграем, - говорит он весело, скалясь, выпуская в лицо его дым. - Кто из нас будет девочкой? Он всегда был безумным - безбашенным, лишенным тормозов, полным причудливых образов - вот только не был безумным одним. Второй не смеется - только самыми уголками глаз, и говорит спокойно, как вызов принимая игру. Он проводит по его щеке костяшками - касаясь легко, касаясь достаточно, и голос его спокойный и ровный, каким не имеет права не быть. - Угадай.