Summer

      Тело Джисона было похоже на лето. Загорелое и тёплое. И горячее. Очень горячее. Такое горячее, что всегда расплавляло Чана на куски. Джисон был таким аппетитным, как лето. Чан не мог не желать его тепла.       Но Бан никак не мог согреться. Он не чувствовал вкуса лета на своих губах. Потому что Джисон ему не принадлежал. Джисон был просто мыслью в его голове. Кто-то, кто никогда не уделит ему внимания. Он даже не был уверен, сколько лет Джисону. Он просто постоянно видел его в кампусе.       Чан тяжело сглотнул, наблюдая за Ханом у фонтанчика с водой. Боже, как можно быть таким привлекательным, когда пьёшь воду? Всё тело Чана светилось каждый раз, когда он видел Джисона. А это было очень часто. Потому что Чан был сталкером. Ну, сталкер слишком грубо. Он часто наблюдал за Джисоном. Ходил за ним повсюду, когда мог. Но он не знал дату рождения парня. Или его фамилию. Или каков он на вкус. Чан, правда, не был сталкером.       Но был.       Чан издал лёгкий стон, когда посмотрел на парня из-за угла. Боже. Джисон был всем, что Чан мог когда-либо хотеть. Просто наблюдать за тем, как двигается горло Хана, когда он пил, его заводило. Он чувствовал, как натягиваются его штаны. Но его возбуждало и меньшее. Смех Джисона. Наблюдение за тем, как младший потягивается, когда они были в танцевальном классе, даже несмотря на то, что он никогда не мог полностью увидеть подтянутый животик. Джисон повернулся в сторону Бана, от чего у последнего всё перевернулось.       Слава богу, он не увидел Чана. По какой-то причине парень даже не заметил, что Чан наблюдает за ним. Хан был рассеян, и это тоже возбуждало Чана.       Он сглотнул, обхватив себя ладонью, когда увидел, как блондин вытирает губы, отходя от фонтанчика с водой. Боже. То, как вода стекала с его губ вниз по подбородку, делало эрекцию Чана ещё больше. Он подавил рукой стон, когда Джисон издал звук блаженства. Должно быть, из-за воды. Боже. Он был так чертовски горяч.       Так было каждый день. И, к счастью, никто никогда не видел, как Чан наблюдает за Джисоном. Никогда. Однажды Чан заговорит с ним. Но он не был уверен, что это хорошая идея. Слыша смех Хана, он каждый раз нервничал. Если он услышит голос Джисона, ему станет только хуже. Он боялся, что упадёт в обморок.       Чан прикусил ладонь, продолжая держать руку на штанах, резко потирая ей, чтобы хоть как-то уменьшить давление. У него больше не было пар, поэтому он вообще не беспокоился о том, что кончит в штаны. И он просто обвяжет себя фланелью, если понадобится. Занятия Джисона заканчивались примерно в это время. И вскоре Хан вернётся в своё общежитие, о котором по какой-то причине Чан знал.       Блять. Мысль о том, чтобы последовать за Джисоном в общежитие и просто трахнуть его, всегда приходила в голову. Он может попросить. Возможно. Но он знал, что никогда не сможет этого сделать.       Стоп. Чан остановил движение у своей промежности. Джисон смотрел в его сторону. Джисон никогда не поворачивался в эту сторону. Его выход был в другой стороне. Почему он шёл этим путем? Чан запаниковал, быстро убегая в туалет, всё ещё зажимая рот рукой и запираясь в одной из кабинок. Дерьмо. Неужели Хан видел его? Он сомневался в этом. Но он был так погружён в свои мысли, что не был уверен.       — Эй? — голос Джисона. Боже. Рука Чана вернулась к брюкам, скользнула под пояс и, наконец, коснулась ствола. Он ничего не мог с собой поделать. Его член болел, и Джисон был рядом, поэтому становилось только хуже. — Здесь есть кто-нибудь? — он засмеялся. Блять.       Чан сдержал ещё один стон, укусив свою руку так сильно, что был уверен, что она будет кровоточить. Его рука бесшумно двинулась вверх по всей длине, трение, наконец, успокоило его. Но что, если Джисон мог услышать? Что, если он вовсе не молчал?       Раздался стук в его кабинку. Нет. Почему Джисон делал это? Он не сможет посмотреть ему в лицо. Только не так. Что же он делает?       — Я видел тебя в коридоре, Чан, — Бан тихо застонал в ладонь, и голос Джисона ещё больше раззадорил его. Он прекрасно понимал, что вот-вот кончит. Но ничего не мог с собой поделать. Голос Хана был настолько мощным. — Ты опять за мной следил, да? — Джисон казался удивлённым. Боже. Почему его это так позабавило? И срань господня. Он знал имя Чана!?       Бан продолжал надрачивать, ударившись головой о стену. Теперь он уже не мог остановиться. Ему было всё равно, услышит ли его Джисон. Парень заслужил это, так сильно заводя его. Но в глубине души Чан был в ужасе. Хан сказал, что видел, как Чан наблюдал за ним. Снова. Он знал, что Чан наблюдает за ним. И это было страшно.       — Чанни, я сейчас войду, — Чан снова запаниковал, проводя фланелью по промежности, когда его рука соскользнула с члена. Чёрт возьми, нет, Чан умрёт от смущения, если Джисон войдёт. Он не сможет с этим справиться.       Но худшие опасения Чана сбылись, когда блондин выглянул из-под двери, и эти большие карие глаза чуть не заставили Чана потерять сознание. Он серьёзно собирается вот так залезть сюда? Видимо, да. Джисон забрался в кабинку, подтягиваясь, опираясь на колени Чана, отчего тому стало ещё хуже.       — Я... я занят, — Чан поперхнулся, пристально глядя на Джисона. Ему было так жарко. Так чертовски жарко. То, как он наклонил голову, заставило Чана хотеть трахнуть его прямо здесь. В этой мерзкой кабинке. Он вздрогнул, когда Джисон посмотрел на него.       — Это я и сам вижу, — голос Хана. Он заставлял член Чана болеть так сильно. Чан весь горел. Боже. Было так жарко, когда Хан находился в нескольких дюймах от него, но это было уже слишком. Бан знал, что он вспотел от волнения. — Неужели ты думаешь, что я никогда этого не замечал? — руки Джисона снова упёрлись в колени, и он слегка наклонился вперёд.       Он был так близко. Чан был готов сорваться. Как бы ему ни хотелось наброситься на парня, он был слишком взволнован. Джисон был таким горячим. Таким чертовски горячим.       Джисоновские пальцы теперь тёрли внутреннюю сторону бёдер Чана, заставляя его шипеть и дрожать.       — О, тебе нравится? — Хан снова рассмеялся. Блять. Чан так сильно хотел кончить. — Не могу поверить, что ты думал, будто я не вижу тебя, — глаза младшего опустились, изучая промежность Чана. — О, нет, детка, не можешь кончить?       Что за хуйня. Это не то, что Чан когда-либо представлял. Джисон, за которым он наблюдал, был энергичным и дружелюбным. Он был ярким и громким. От этого Джисона он готов взорваться. Он был сексуален и уверен в себе. И заставлял грудь Чана болеть от ожидания. Если Хан знал, что Чан наблюдал, заметил ли он, что Чан дрочит?       Джисон наклонился ближе, его лицо было так чертовски близко к лицу Чана.       — Я заметил это в первый же день, Чанни, — Джисон придвинулся ближе, пройдя мимо лица Чана. Что он там делает? Боже.       — Джисон! — Чан издал смущённый стон, всё его тело содрогнулось от ощущения того, что влага тронула его ухо. Язык Джисона. Дыхание Чана стало громче, и его бёдра непроизвольно дёрнулись.       Джисон рассмеялся ему в ухо, и Чан снова застонал. Неужели это сон?       — Блять, я так давно хотел это сделать. Твои уши становятся такими красными, — Хан поднял одну руку, чтобы схватить Чана за волосы, и слегка потянул его. Бан последовал за ним, склонив голову набок, позволяя Джисону делать всё, что тот захочет.       — Ах-х-х... Джисон, пожалуйста! — Чан вскрикнул, и язык младшего снова закружился вокруг его уха. Он понятия не имел, что это будет так хорошо. Он никогда не представлял себе, что кто-то сможет так поступить с ним. Блять, никто и никогда этого не делал.       Джисон остановился, убрав обе руки с тела Чана, чтобы устроиться на коленях парня, свесив ноги по обе стороны от него. Это было уже слишком. Джисон слишком сильно прижимался к его члену. Чан откинул голову назад и тяжело вздохнул. Он так сильно хотел кончить.       — Ты такой чертовски милый, Чан, — Джисон ухмыльнулся, резко схватив Чана за лицо. Боже правый. — Хочешь, я тебе помогу? — Хан не стал дожидаться ответа. Он грубо двинул бёдрами, прижимаясь ближе к старшему.       Чан испустил самый громкий стон, который когда-либо слышал. Он надеялся, что никто в зале не услышит его. Он хотел большего. Его брюки были слишком узкими. Ему нужно было больше.       — Умоляй меня об этом, — прошептал Джисон, прежде чем облизать длинную полоску от подбородка Чана к уху, а затем нырнуть языком обратно, словно собираясь проглотить его.       Его бёдра двигались сами по себе, с силой вдавливаясь в Джисона. Он ничего не мог с собой поделать. Это была его мечта. Быть так близко. Но он не думал, что всё произойдёт именно так. Он думал, что это Хан будет беспорядочно стонать, а он играть с ним. Он не знал, что Джисон будет контролировать ситуацию.       — Пожалуйста... пожалуйста, дотронься до меня, — заскулил Чан, двигаясь в сторону Джисона. — Пожалуйста.       Внезапно стало холодно. Хан отодвинулся назад, вытирая губы. Что он делает?       — Хм, может, в следующий раз.       Что.       У Чана упало сердце. Неужели Джисон всерьёз оставит его в таком состоянии? Чан даже не успел возразить, как младший отмахнулся от него, отпёр кабинку и с важным видом вышел из туалета, как будто Чан принадлежал ему. Блять, по сути, так и было.       Как только Чан убедился, что другой ушёл, он расстегнул молнию на брюках, прижимая руки к своему больному члену, прежде чем начать дрочить. Он так сильно хотел кончить, и то, что только что сделал Джисон, отправило его за край. После трёх движений вверх-вниз Чан покрыл спермой дверь кабинки. Но это не принесло удовлетворения. То, что Джисон покинул его, было всем, кроме удовлетворения.       Чан не знал, чего ожидать, когда в следующий раз увидит Хана. Пара по танцам прошла нормально. Джисон вообще не смотрел на него. Джисон ничего не сказал. Это заставило Чана напрячься. После того, что случилось? Как Хан мог игнорировать его! Но Чан ничего не сказал. Он слишком нервничает. Слишком застенчивый.       Он должен был проигнорировать это. Он просто будет наблюдать за Джисоном, как обычно. Может быть, сегодня Хан займётся чем-нибудь другим. Он надеялся, что так и будет. Блять, он действительно нуждался в этом. Джисон знал, что Чан хочет его, верно? Поэтому он играл с ним?       Чан пришёл в ярость. После занятий Джисон не пошёл к фонтанчику с водой. Он просто свернул в коридор. Нечестно. Неправильно.       Поэтому Чан сделал то, что у него получалось лучше всего. Он последовал за ним. Он последовал за ним обратно в общежитие. Да, он знал, что сделает. Как только Джисон войдёт в свою комнату, он тут же бросится туда и трахнет его. Да, именно это он и сделает.       Но Чан не станет... он не сможет... даже если так сильно хочет прижать Джисона к ковру и трахнуть до потери пульса. Чан был слишком мягок. Только его мысли были нечисты.       Однако Бан последовал за ним в общежитие. Наконец он увидел, в какой комнате живёт Джисон. И он молча смотрел, как парень входит в комнату. Чан не мог не заметить, что после того, как дверь закрылась, никакого щелчка не было слышно. Может быть, Хан снова его видел? Знал ли Джисон, что Чан последовал за ним? Наверное, да.       Чан облизнул губы и направился к двери, как только понял, что вокруг никого. Как смел Джисон оставлять его вчера в таком состоянии! Чан прижал ухо к двери, и шороха в комнате было достаточно, чтобы ему захотелось немедленно открыть дверь. Но он не мог этого сделать.       Стон. Глаза Чана расширились от любопытства. Внезапно раздался стон. Джисон. Блять. Чан тихо застонал, прислушиваясь. Хан был таким громким. Блять. Может быть, он дрочит? Может, он сам себя трогает?       Чан с трудом сглотнул, массируя рукой растущую эрекцию. Он постарался не спускать глаз с холла. К счастью, комната Джисона находилась под углом. И была совсем рядом с лестничной клеткой. И его комната была на пятом этаже. Никто не захочет воспользоваться лестницей, чтобы попасть сюда. Он просто должен был следить за коридором.       Чан услышал, как Джисон громко застонал, мягкие хлюпающие звуки заполнили его уши. Ахуеть. Джисон, должно быть, имел себя пальцами. Чан снова почувствовал жар, прижимая руку к двери Джисона, пока сам гладил свой член. Было так горячо. Так чертовски приятно. Стоны Джисона заставляли его чувствовать то, что он никогда не чувствовал раньше. И знание того, что блондин, вероятно, трахал себя, делало всё ещё более горячим.       Стоны становились всё ближе. Неужели Джисон двигался? Чан продолжал работать над своим членом, когда услышал:       — А-а-а-ах, — стон Джисона заставил бёдра Чана дёрнуться, ударяясь об дверь, заставляя её слегка дрожать. Дерьмо. Не было никакой возможности, чтобы Джисон не слышал этого.       Но он ничего не сделал. Чан почувствовал мягкое движение у двери, за которым последовал ряд быстрых вздохов и всхлипываний.       И тут раздался щелчок.       Джисон отодвинулся и теперь трахал себя у своей двери. Он знал, что Чан был там. Он делал это специально. Так и есть. Поэтому Чан продолжал, стоны слетали с его губ, когда он работал рукой. Продолжались и стоны Джисона. И шум, который доносился из-за движений Хана. Должно быть, он сам себя щупал.       Так продолжалось ещё некоторое время. Время от времени тело Хана ударялось об дверь, посылая вибрации через Чана, который был так близок к тому, чтобы кончить. Так близко.       А потом он кончил. Но не потому, что он был готов. Ёбанный Джисон простонал его имя. Не забыв добавить "хён". Джисон был младше. Или, может, это кинк такой.       Чан позволил сперме скатиться вниз по двери, оттягивая себя назад, когда хлюпающий звук прекратился. Джисон должен был услышать. За дверью послышался шорох. Чан был напуган. Он запаниковал и снова убежал, быстро спрятавшись за дверью на лестничную клетку, тщательно следя, чтобы не было никакого шума, когда дверь захлопнется.       Вышел Джисон. Он казался спокойным, несмотря на шум. Он наблюдал через маленькое окошко в двери, как Хан оглядывается вокруг. Он знал, что Чан был там. Должен знать. Чан засунул свой член обратно в штаны, проклиная себя за то, что оставил свои улики у двери парня.       Но младший, казалось, не возражал. Ни капельки. Джисон выглянул из-за угла, прежде чем опуститься на колени перед своей дверью. Его пальцы были прижаты к двери, и Чан был зол, что под этим углом не мог видеть слишком хорошо.       — Ах, Чан, — Джисон рассмеялся. И глаза Чана расширились, когда он увидел, как язык младшего пробежался вверх по двери, где была сперма Чана. Боже мой. Это было пиздец как противно. Но это так сильно завело Чана. И он снова затвердел.       Джисон застонал достаточно громко, чтобы Чан услышал:       — Так вкусно, хён.       Он просто дразнил его. Он дразнил его и знал это. Джисон был наблюдателен. Джисон был хитёр и коварен. Джисон был маленьким говнюком.       Чан снова опустил голову, когда Хан встал. Боже, как же сильно он его хотел.       Внезапно выражение лица Чана изменилось, когда раздался стук в дверь. О нет. Чан застегнул молнию на брюках, его глаза были полны паники, когда Джисон резко толкнул дверь, заставляя Чана немного отступить назад.       — Что ты здесь делаешь? — Джисон рассмеялся, захлопнув за собой дверь лестничной клетки. — Хён, серьёзно? Если ты хочешь кончить, то мог бы сделать это на меня.       У Чана перед глазами всё плыло. Это был просто сон. Самый лучший сон, который у него когда-либо был. Это никак не могло быть реальностью.       Джисон засмеялся, шагнув ближе к Чану, прежде чем обхватить его руками за шею.       — Слушай, раз уж ты был таким восхитительным мальчиком, почему бы тебе не зайти внутрь?       — Внутрь твоего общежития? — голос Чана был хриплым. И нервным. Блять. Он так нервничал. Джисон снова прикоснулся к нему. И это было так чувственно.       — Нет, внутрь меня, — прошептал младший, прежде чем прижаться бедрами к Чану, и его язык снова нырнул в ухо Бана.       Чан не смог удержаться и отшатнулся назад, ударившись о перила позади себя, которые вели к лестнице. Сейчас он не возражал бы упасть. Джисон — слишком. Это было уже слишком.       Хан быстро оттащил Чана за запястье, открыв дверь на лестничную клетку, прежде чем открыть свою собственную. Боже. Джисон действительно делал это. Этот парень, которого он так долго преследовал. Он действительно делал это.       Комната Хана пахла потрясающе. Подобно ему. Пахло чистотой. Свежесть. Боже, Чан хотел попробовать Джисона. Очень плохо. Ему хотелось попробовать на вкус его рот и живот. И задницу. Блять. Ему захотелось так глубоко засунуть свой язык в парня, чтобы тот кричал его имя.       Чан почувствовал, как его спина ударилась о кровать Джисона. Было так удобно. Настолько тепло. И он заметил сперму, в которую приземлился. Боже мой. Сперма Джисона. Она была у него на руке. Чану так сильно хотелось слизать её, но тревога снова овладела им.       Младший уселся на Чана, резко разорвав пуговицы на рубашке старшего, прежде чем обнажить его белую грудь. Младший, казалось, зашипел от этого зрелища, мягко толкнув Чана, когда устроился у него на коленях. Чан не знал точно, как много он сможет вынести.       — Ух ты, у тебя такой сексуальный живот. Ты такой сексуальный, — прошептал Джисон, на мгновение, встретившись взглядом с Чаном, прежде чем блондин оказался у его груди.       Его зубы были на белой коже, кусая и посасывая так сильно, что Чан знал, что умрёт, если Джисон продолжит это делать. Удовольствие, поднимающееся внутри, было слишком сильным.       — Тебе нравится? — язык Джисона обвился вокруг одного из его чувствительных сосков, заставляя Чана подсознательно дёрнуть свои бёдра к Хану.       Младший только ухмыльнулся, двигаясь вниз к животу Чана. Он любовно уставился на него, кончиками пальцев обводя пресс. Боже. Он так сильно хотел Джисона. Ему хотелось поцеловать его. Хотелось укусить его. Если бы он мог, то с удовольствием бы трахнул его. Он так сильно хотел Джисона.       Внезапно младший выпустил изо рта комок слюны. Чан подумал, что это было чертовски грубо, но в то же время так приятно. Что он делает? И тут он понял. Плевок коснулся внутренней части пупка Чана, из-за чего он тихо застонал. Ему это нравилось. Очень. Было тепло.       — Ого, тебе это тоже нравится? — Джисон передвинулся ниже, прежде чем слизать собственную слюну. Руки двинулись вниз, чтобы крепко прижаться к эрекции Чана, пока он посасывал живот Бана, а зубы покусывали кожу вокруг пупка. Блять.       Пальцы ног Чана сжались, когда он начал мягко покачивать бёдрами, а рука Джисона прижалась к его промежности и губами к животу, заставляя разум потухнуть. Ему нужен был Джисон. Он так сильно его хотел.       — Джисон... пожалуйста, позволь мне трахнуть тебя, — Чан издал ещё один протяжный стон, когда Хан оторвался от его живота.       — Ты хочешь трахнуть меня, Чанни? — Бан не смог ответить. Хан зажал ладонью рот Чана, когда приподнялся над ним, упираясь бёдрами в промежность Чана. — Так сильно?       Чан кивнул, и слёзы наполнили его глаза. Он был уверен, что как только его член освободится от ткани, он кончит. Сомнений не было.       — А если я хочу покататься на тебе? — Чан восторженно кивнул, смело двигая руками к одетым бедрам Джисона, что заставило блондина ухмыльнуться.       Хан спрыгнул с Чана, схватив штаны старшего и быстро стянув их вниз, прежде чем сделать то же самое с трусами. Спина Чана выгнулась от облегчения, член запульсировал в воздухе.       Младший издал страстный стон.       — Вау, я действительно хочу покататься на нём, — Чан тоже этого хотел. Определённо.       Пальцы Джисона снова задели живот Чана, когда он устроился между бёдер Бана.       — Хм, так много вещей, которые я хочу сделать с тобой, — он взглянул на Чана, рисуя пальцами круги на чувствительной коже. — Есть ли что-нибудь, что ты хочешь сделать со мной?       Чан не мог дышать. Он был так твёрд, и голос Джисона заставлял его хотеть кричать.       — Я... — вместо этого он просто издал долгий стон и снова прижался к Джисону. — Я хочу попробовать тебя на вкус.       Хан ухмыльнулся, сжимая пальцами один из сосков Чана слишком сильно, что заставило того издать ещё один стон.       — А что ты хочешь попробовать? Мои губы? — Чан кивнул. — Мой живот? — он кивнул сильнее, протягивая руку, чтобы поднять рубашку Джисона. Боже. Ощущение живота Хана под его рукой.       — Тебе очень нравится мой живот, да? Ты когда-нибудь видел его? — прошептал младший, прежде чем поднять руки вверх, стягивая через голову футболку, в которую он был одет, чтобы показать загорелый живот из снов Чана. У него даже капельки пота стекали по медовому прессу. Боже правый.       — О боже, — прошептал Чан, хватаясь кончиками пальцев за разные участки живота, как будто он достиг небес.       Джисон рассмеялся.       — Давай поговорим серьёзно. Что ты хочешь попробовать больше всего, детка?       Чан сглотнул, перемещая руку с живота Джисона на его выпуклость, которая медленно освобождалась, когда Хан стянул свои собственные штаны. Внезапно Чан почувствовал себя немного увереннее.       — Твоя задница.       Джисон слегка фыркнул на это. Звучало очень по-детски. Нервные стоны Чана в промежутках тоже не помогали.       — Ты хочешь полизать меня языком?       Чан кивнул, его глаза встретились с глазами Джисона. Боже. Его карие глаза были полны похоти, что Чану захотелось кончить прямо сейчас.       Хан ухмыльнулся, прежде чем полностью стянуть штаны, но оставить трусы на себе:       — Пожалуйста, сделай это.       Тогда Чан поднялся, настолько ошеломлённый всем, что позволял ему делать младший. Он прижал кончики пальцев к животу Джисона, прежде чем младший лёг на кровать. То, как его светлые волосы падали на глаза, заставило Чана захотеть трахнуть его лицо.       — Да ладно тебе, Чанни, я же весь мокрый, — поддразнил Джисон, его собственная рука пробежала вниз по животу, прежде чем он смог дотянуться до пояса. Чан наблюдал, как младший обхватил себя рукой по всей длине. Бан так сильно хотел это увидеть.       Он осмелел ещё больше, выпрямляясь и подтягивая ноги Джисона по обе стороны от своих бёдер. Он понял, что никогда раньше не делал этого. Он не знал, что делать дальше. И не мог сосредоточиться. Джисон дрочил себе и снова стонал. А в голове у Чана всё плыло.       — Чанни, — простонал Джисон сквозь стоны, внезапно открыв рот и соблазнительно высунув язык. Боже правый. Что он творит? — Иди сюда и дай мне сначала попробовать тебя.       Чан вздрогнул от того, как низко прозвучал голос Джисона. Он тут же послушался, наклонившись ко всё ещё открытому рту Хана. Он так сильно хотел попробовать его на вкус. И он это сделал. Даже если он никогда никого не целовал, это было естественно. Чан нырнул внутрь, без колебаний исследуя языком рот Джисона.       Его. Вкус. Феноменальный. Несмотря на то, что всего несколько минут назад Джисон слизывал сперму Чана со своей двери, он был восхитителен. К счастью, Хан, должно быть, не попробовал так много спермы Чана. Его внутренности горели, когда Джисон начал посасывать его язык.       Руки Хана нащупали волосы Чана, младший одним движением прижался к нему бёдрами. Он снова застонал, и в его голосе звучало какое-то ошеломление. Может быть, Джисон влип так же, как и Чан. Может быть, Джисон всё это время хотел заполучить Чана.       Бан тихо зарычал, когда почувствовал, что достиг своей кульминации. Кольца возбуждения росли внутри, но он не мог кончить. Ещё нет.       — Хён, — выдохнул Хан, отстраняясь от их поцелуя, — давай на моё лицо.       Чан не упустил шанса подойти к парню вплотную. Как бы он ни хотел, чтобы Джисон отсосал у него, это будет после. Чан откинул голову назад, прежде чем расположиться над Ханом, одна рука на его члене, а другая погрузилась в волосы парня, как младший сделал с ним ранее.       Джисон высунул язык изо рта. Боже. Чан не заметил, как покраснело лицо мальчика. Или как тяжело он дышит. Или как его грудь поднималась и опускалась. Джисон был в блаженстве. Из-за него.       Чан ухмыльнулся про себя, не сводя глаз с Хана, пока надрачивал себе. Он даже не предупредил Джисона. Он был слишком близок. Вскоре его сперма была на всём лице Джисона. Щёки, нос, рот. Он выглядел таким милым. Чану придётся трахнуть его в рот в другой раз. Сейчас он хотел задницу.       Джисон издал протяжный стон, облизывая рот и закрыв один глаз. Дерьмо. Должно быть, он кончил ему на глаз или типа того. Взгляд Чана был так сосредоточен на губах Джисона, что он и не заметил.       Но младшему, похоже, это понравилось. Он снова сел, прежде чем притянуть Чана к своим губам. Это было отвратительно. Его сперма была совсем не вкусной. Начнём с того, что Чан был не очень здоровым едоком. Это было отвратительно. То, как Джисон раньше облизал свою дверь, сводило его с ума.       — Ах, тебе не нравится?       — На вкус не очень, — признался Чан, затаив дыхание, когда младший вытер сперму со своего лица. Бан поморщился на мгновение, прежде чем снять рубашку с плеч и вытереть остатки своей спермы.       Джисон снова ухмыльнулся, когда Чан закончил вытирать своё семя.       — Ты такой вежливый, — прошептал он перед тем, как снова упасть на кровать, обхватив ногами Чана. — Иди и получи свою награду, Чанни~       Чан почувствовал, что тревога снова накапливается, но он последовал указаниям. Он двинулся вниз ко всё ещё одетой промежности Джисона. Чан позволил своим губам скользнуть по ткани, прежде чем дерзко сдёрнуть их. Блять. Член Хана выглядел прекрасно. Шедевр. Чан видел не много членов, но он знал, что у Джисона был самый красивый из всех.       Он немного помолчал, прежде чем облизать губы. Он никогда этого не делал. И он не собирался отсасывать Джисону. Нет, пока не попробует дырочку.       — Хён, — Джисон прижался бёдрами к лицу Чана, — я хочу, чтобы ты был там, — он умолял. Теперь Джисон просил. Большая перемена по сравнению со вчерашним днём.       Затем Чан кивнул, немного приподняв бёдра Хана, чтобы получить доступ к дырочке. И, блять, это было всё и даже больше. Чан ухмыльнулся. Тело Джисона было настолько горячим, что он определённо потел. Он надеялся, что будет хорошо. В своих мечтах он знал, что это будет восхитительно на вкус. Но он был обеспокоен. Он никогда этого не делал.       Хан издал тихий стон, когда губы Чана поцеловали область вокруг отверстия. Он был так возбуждён. И он знал, что снова был твёрд. Чан быстро выдохнул, прежде чем скользнуть языком внутрь. Мгновенно бёдра Джисона оказались у головы Бана, мягко сжимая её, когда младший издал долгий стон.       — О, боже мой, хён! — Джисон тяжело дышал.       Старший сам застонал перед тем, как погрузить свой язык в дырочку парня. Он был таким мокрым. Таким сочным. Чан задался вопросом, принял ли Джисон душ после занятий. Было лето, чёрт возьми. Но, похоже, что нет. Его задница была аппетитным раем. И Чан никак не мог насытиться. Он немного приподнял джисоновские бёдра, позволив своему языку погрузиться в тугую дырочку младшего. Боже. Вкус. Восхитительный. Джисон был так хорош. Чан почувствовал себя не очень. Должно быть, по сравнению с ним у него был дерьмовый вкус.       — Да! — вскрикнул Джисон, его бёдра напряглись, когда он ещё сильнее прижал голову Чана к себе.       Хан, толкнув Чана так, сделал только лучше. Язык Чана мог дотянуться и до большего. Боже. Ему очень хотелось дотянуться до простаты. Но его язык мог сделать только это.       Некоторое время он позволял своему языку исследовать Джисона. Единственная причина, по которой он остановился — Джисон внезапно схватил его за голову, заставляя поднять её.       — Я сейчас кончу…       Лицо Джисона. Оно было таким красным и страстным. Он выглядел таким разбитым, что Чан почувствовал удовлетворение. Он сделал это. Чан позволил широкой улыбке растечься по лицу, когда поднялся, восхищаясь набухшей длиной Джисона.       — Хочешь, я пососу его?       Младший кивнул, грудь его вздымалась и опадала в таком быстром темпе. Чан не колебался. Он полностью принял длину Джисона, позволив ему ударить себя сзади по горлу.       Бан так сильно застонал, что по Джисону прошлась вибрация. И младшему это нравилось. Хан держал волосы Чана в своих руках, прижимая свои бёдра к нему.       — О, блять... да!       Джисон бил его по горлу так грубо, что Чан не мог не подавиться рвотным позывом. Но он справится с этим. Для Джисона. Для его летнего мальчика.       — Хён, я не могу, — Джисон заскулил, ещё сильнее вонзаясь в рот Чана.       Бан снова застонал, посылая вибрации Джисону. Должно быть, это вывело его из равновесия, потому что рот Чана наполнился тёплой жидкостью. И как бы сильно ему не хотелось кашлять, он сглотнул. Он сглотнул так много, как только мог, в то время как Хан продолжал пережидать свой оргазм. Честно говоря, Чан всё равно не смог бы отстраниться. Джисон так глубоко зарылся в горло Чана, что ему ничего не оставалось, кроме как сглотнуть.       Прежде чем он успел оторваться и закончить глотать, Хан схватил его за подбородок и притянул к себе. И язык младшего снова оказался у него во рту. Язык парня метался вокруг, как будто он искал каждую последнюю каплю спермы. Чан не возражал. Джисон был хорош. Вкусен.       Хан, наконец, оторвался, выглядя абсолютно выебанным из ума. Это было уже слишком. Возбуждение было слишком сильным. Чан не был уверен, что сможет нормально справиться с этим грёбаным Джисоном.       — Ты когда-нибудь думал, что это случится? — прошептал Хан, отталкивая Чана назад и перелезая через него. — Трахать парня, которого ты преследовал?       Чан сглотнул, его руки задвигались, чтобы погладить бёдра Джисона. Он не знал, что сказать. Он хотел этого. Но не думал, что это произойдёт. Когда-либо.       — Мечты сбываются, — Хан вздрогнул, когда опустился на всю длину Чана. То, как Джисон вбирал его, ломало Чана. Но Джисон был крепким орешком. Тугим, несмотря на то, что старший трахал его языком. Возможно, им надо было сделать что-то ещё.       — Ты такой тугой... — пробормотал Чан, сжимая бёдра Джисона достаточно сильно, чтобы оставить следы. Но Хан хотел этого. Особенно тогда, когда схватил руки Чана и грубо провёл ими вдоль себя.       — Просто трахни меня, — сказал Джисон, извиваясь над Чаном. Чану пришло в голову, что Джисон, вероятно, не делал этого часто. Но это было невозможно. Он был так чертовски уверен в себе.       — Прости, — выдохнул Чан, начав делать нежные толчки.       — Будь серьёзнее.       Это было его требование. И это требование Чан с радостью выполнит. Он крепче обхватил бёдра Джисона, глубоко вздохнув, прежде чем стянуть мальчика со своей длины. Джисон ухмыльнулся, когда Чан удержал его, прежде чем врезаться в парня, толкая Хана вниз на всю длину. Боже. По тому, как мальчик вздрогнул и закричал, он понял, что ударился о простату.       — Ох, блядь... вот так! — в глазах Джисона набухали слёзы. Боже. Он выглядел таким горячим. Безумно горячим.       Чан сделал это снова, Джисон закричал громче. Его руки задрожали, и, казалось, извивались от удовольствия. Всё шло хорошо. Он точно знал. И тут у Чана появилась идея.       Он сделал это ещё раз, голова Джисона отлетела назад с гораздо более громким криком, прежде чем он толкнул парня на спину, удерживая его ноги вокруг своих бёдер. Джисон выжидающе посмотрел на него, глаза его были полны слёз и похоти.       Чан вонзил ногти так сильно, как только мог в бедро Хана, прежде чем сильно врезаться в парня, заставляя того корчиться и задыхаться от давления. Чан не мог не ухмыльнуться, прежде чем начать двигать бёдрами более ритмично, грубо толкаясь в Джисона. Ведь именно этого он и хотел, верно? Грубо.       У Хана по щекам скользнули слёзы.       — Так хорошо, хён.       Услышав комплимент, Чан застонал и врезался в младшего. Звук соприкосновения чужой кожи с его, был безумно приятным. Дыхание и стоны Джисона были очень громкими.       Он не мог поверить, что делает это. Прямо сейчас. Прямо здесь, в общежитии Джисона. Он был с грёбанным Джисоном. Джисоном, которого так долго хотел.       Чан не сбавлял темпа, впиваясь ногтями так сильно, что, в конце концов, смог увидеть кровь, капающую вниз по животу и бёдрам мальчика. Но он не останавливался. Продолжал толкаться, запрокинув голову и закатив глаза.       Хан поднял руку, чтобы прикоснуться к себе, и казался таким чувствительным, когда двигал ею. Они могли прийти в любую минуту. При таких темпах они вряд ли смогут продолжать в том же духе и дальше.       Чан почувствовал, как давление внутри поднимается, пока он без остановки вбивался в Хана. Он так влип. Так очарован Джисоном.       Первым кончил Хан. На свой собственный живот, который Чан наверняка слижет позже. Сначала самое главное. Входить в этого симпатичного блондина под ним.       Глаза Джисона закатились, и стоны звучали так болезненно, когда Чан продолжал толкаться. К счастью, Бан убрал руку с бёдер Хана на края кровати.       Он долго не протянул. Как только Джисон успокоился от своего собственного оргазма, он кончил глубоко внутрь Хана, заставляя младшего дрожать и извиваться от чистого удовольствия. Он наблюдал, как Джисон приоткрыл рот, не издав ни звука. Было чертовски жарко.       Когда Чан истощил себя, он, наконец, вытащил член, и упёрся в бедро Джисона, которое мягко положил на кровать.       Хан казался таким напряжённым и уставшим. Но Чан всё ещё хотел этот милый животик, который был покрыт спермой Джисона. И он сделал это. Младший задрожал под ним от ощущений языка Чана на его пупке, счастливо кружащегося вокруг него, как это делал Джисон, прежде чем он выебал жизнь из мальчика.       Дрожащие руки Хана коснулись волос Чана, казалось, он слишком слаб, чтобы тянуть их.       — Мм, ты такой вкусный, — Чан вздрогнул, языком слизывая сперму, которая собралась в пупке. — Очень хороший.       Чану показалось, что они поменялись местами. Теперь Джисон был корчащимся месивом. И Бан был самым смелым из них.       — Ты вкуснее, — прошептал Джисон. Ложь. Чан знал, что на вкус он как дерьмо. Но это... младший был таким восхитительным. Должно быть, он хорошо ел.       Чан продолжал лизать и посасывать живот парня, уверенный, что оставит на нём столько же следов, сколько Джисон оставил на нём. Дыхание Хана медленно вернулось в норму, что помогло ему снова схватить Чана за волосы.       — Было так хорошо, — прошептал младший. Вау. Он выглядел совершенно разбитым. Его лицо было таким красным, и он так сильно вспотел. Боже. Чану так сильно хотелось слизать пот со лба и щёк. Его солёные слёзы, вероятно, тоже были очень вкусными.       Чан изучил лицо младшего.       — Завтра в это же время?       Джисон только рассмеялся, откинув голову назад, чтобы обнажить свою нетронутую шею.       — Договорились.       Чан любил лето.