Леди Буржуа

      Бежала и спотыкалась на каждом шагу. Ноги нещадно болели и ныли, я чувствовала как новенькие туфельки натёрли ступни до крови. Хотелось сесть и зарыдать от обиды, боли и страха. Но страх, ледянящий страх гнал вперёд.       Рядом слышались панические крики напуганных людей. Гости ресторана хлынули на выход, в дверях образовалась настоящая давка.       Холёные и лощёные люди, немногим ранее чинно и мирно отдыхающие в вечер пятницы в знаменитом ресторане, потеряли свой былой лоск, и, словно, обезумевшие, буквально, втаптывая упавших в землю, прорывались на улицу.       Не было больше учтивых джентльменов и изящных леди. Осталась напуганая толпа и уродливая сторона человечества.       Кто-то больно толкнул со спины, кто-то заехал в бок локтём, тело ныло. Уши заложило от истощных и визгливых криков женщин.       Сама атмосфера хаоса и ужаса нагнетала жуть и оцепенение. Я так и стояла бы в шоке, забившись в какой-нибудь угол, если бы не сильные руки схватившие меня за запястье, и буквально выдернувшие меня из толпы. Человек, спасший меня, волок меня за собой расталкивая людей по пути. Больше меня никто не пихал, и не задавливал. Меня защищала широкая спина. -… порядке? … мадемуаз…уржуа!       Меня сильно встряхнули, вытаскивая из оцепенения. Взгляд сфокусировался на смутно знакомом лице. Моргнула. Раз-два. В голове пусто. Тело одеревенело. В ушах стоял гул.       В себя привела — хлесткая пощёчина. Я изумленно замерла, прижав к лицу ладонь. Голова прояснилась.       Передо мной во всей красе, стоял Габриель Агрест, собственной величественной персоной. Он выглядел взволнованным и обеспокоенным. Я впервые видела на его обычно холодном лице, такой широкий спектр эмоций. — Мадемуазель Хлоя, где Адриан? Он ведь был с вами…       Осоловело моргнула, осознавая реальность и медленно кивнула. Из-за шока было трудно соображать, но даже в таком состоянии, я твердо знала, что Адриана надо прикрыть. — Во время теракта его не было со мной. — Медленно, стараясь не сорваться на заикание, сказала дрожащим голосом. В серых глазах промелькнуло облегчение. — Ему кто-то позвонил, кажется Нино, и он сорвался на встречу, он… он не… не зассс …тал ккак. ка-ак… — Голос всё же сорвался на всхлип. Мышцы словно застыли наливаясь свинцом, отказываясь подчиняться, дыхание спёрло, воздуха категорически не хватало. Я начала задыхаться не в силах сделать хотя бы вдох. Челюсти сомкнулись в спазме, не давая воздуху добраться до легких. Паническая атака накрыла с головой. Грудь стиснуло от нехватки кислорода. Мне показалась, что я задохнусь, не совладев с собственным телом, вдруг забывшего как правильно дышать.       Меня снова встряхнули, да так сильно, что голова откинулась назад, чуть не оторвавшись от туловища. Сильные руки крепко сжимавшие за плечи, то и дело грубо встряхивали меня как тряпичную куклу, от чего моя голова качалась взад-вперёд. У меня перед глазами замелькали мушки, но это подействовало, я задышала. — Успокойтесь, Буржуа! Прекратите истерику! — Холодный и спокойный голос Агреста старшего привёл в себя не хуже его пощёчины. Я слабо кивнула и вытерла тыльной стороной ладони мокрые глаза, одновременно пытаясь совладеть с собой. — Да, да, вы правы, — тихо заборматала, мышкой замерев перед мужчиной. Отец Адриана меня пугал, но его привычно отстранное выражение лица, странным образом вселяло спокойствие. Извечный арктический холод Габриэля Агреста, внушал чувство стабильности.       Он ещё раз окинул меня строгим взглядом, будто предостерегая от повторной истерики. Прошелся глазами по мне, будто оценивая моё состояние, нахмурился, поджал тонкие губы и решительно сдвинув брови, двинулся дальше куда-то с лёгкостью волоча моё тело, словно, безвольную куклу.       Мы шли долго. На улицах Парижа царил хаос. Я старалась не смотреть по сторонам, если снова впаду в истерику, то боюсь месье посчитает, что легче бросить меня здесь, чем возиться. Поэтому, я старалась смотреть исключительно под ноги, или только на спину модельера.       Месье Агрест вёз меня в свой дом.       Весь путь прошел как в тумане. Я послушно следовала за мужчиной, доверительно прижимаясь к его руке и мертвой хваткой вцепившись в лацкан его пиджака. Он вселял чувство безопасности и казался сейчас единственным человеком, который мог меня защитить. Я боялась, что он может исчезнуть как только я выпущу из-под побелевших пальцев ткань его пиджака. В голове было пусто.       Я совсем не храбрый человек. Напротив, весьма трусливый. В момент опасности впадаю ступор, а не бегу как нормальные люди. На моё счастье, мне до этого везло не попадать в смертельные ситуации. В этом городе что ни день, то новое проишествие. Кто-то нападает без разбора, кто-то мстит всем неугодным, а кто-то просто творит дичь! Какое-то массовое помешательство во всём городе! Супергерои, суперзлодеи, словно сюжет дешёвого фильма. В череде мирных будней, иногда забываю, что оказалась в каком-то детском фильме сюжет которого крутится вокруг двух школьников всё время спасающих город от очередного недопонятного гения. Боги, даже в мыслях всё звучит бредово!       Но сейчас этот бред моя реальность, в которой мне надо существовать, такая чуждая и непонятная, а ещё до мурашек пугающая. Я будто единственный здравомыслящий человек в городе, заполненном безумцами, или же наоборот, единственная сумасшедшая, считающая, будто она попала в другой мир. Что хуже, не знаю...       Окончательно в себя пришла уже в гостиной особняка Агрестов, обнаружив себя сидящей на роскошном диване: босой, лохматой, с пледом на плечах и с чашкой холодной воды в руках. Передо мной, на столе, лежала открытая упаковка каких-то таблеток, наверное, успокоительных. Рядом, на ковре, валялись мои туфельки, смутно помню, как месье Агрест осторожно усаживал меня на диван, снимал с меня обувь и с силой впихивал таблектки.       Перевела взгляд на мужчину. Он мерил шаги у окна, приложив телефон к уху, его нервозность выдавала напряженная спина и чеканные шаги из стороны в сторону.       По обрывкам долетавших до меня фраз, стало понятно, что он обзванивает знакомых в желании узнать местоположение сына. Переживает за Адриана.       Я опустила глаза, закусывая нижнюю губу. Хотелось успокоить мужчину, сказать, что с его сыном всё будет хорошо, что он очень сильный и что со всем справится, что он герой этой истории и что с ним то уж точно ничего не случиться. Но мне и самой мало верилось в свои заверения.       Я прожила здесь достаточно, чтобы понять, что это никакой не мультфильм и не кино, а самая настоящая жизнь.        Беспокойство за Адриана, червем извивалось в груди. Я вытащила крестик из-под платья и поцеловала его, быстро прочитав про себя молитву. О, святая дева Мария, пусть с Адрианом всё будет хорошо!       Медленно вздохнула и выдохнула, и стараясь не потерять хрупкую оболочку своего спокойствия, спрятала крестик под платьем.       Мужчина у окна на мгновение замер, натянутой струной, и гневно что-то рявкнул в телефон.       Вздрогнула. Невольно вжала голову в плечи, испуганно уставившись на Агреста. Сжала до побеления ткань платья, и замерла, боясь лишний раз даже моргнуть.       Заметив мою излишне бурную реакцию, Агрест старший досадливо цокнул и скривившись махнул рукой в мою сторону, словно безмолвно сообщая мне, что беспокоиться не о чём.       Чуть расслабившись, села прямее, и стала разглаживать помятое платье, пытаясь привести себя в хотя бы относительно приличный вид. Не хотелось производить на отца Адриана впечатление безголовой неряшливой истерички.       Я украдкой то и дело бросала взгляд на него. Он качнул головой, и что-то тихо прошипел в трубку, гневно раздувая ноздри. Слова не расслышала, да и не вслушивалась в его беседу, просто наблюдала за ним, отмечая его внешнее сходства с сыном.       Наконец, договорив, он убрал телефон от лица и обратил всё своё внимание на меня. — Пришли в себя? — Да… — не знаю, ответила ли я вслух или же мои губы даже не шевелились. — Ваш отец знает, что вы здесь, к сожалению, приехать сам он не сможет. Но скоро здесь будет врач, вы будете под присмотром, так же сейчас подойдёт Натали. Если что-то понадобится можете обратиться к ней. — Я слабо кивнула, уже не доверяя собственному голосу и подняла на него взгляд с молчаливым вопросом. — С Адрианом всё в порядке, — тут же понял он меня, — скоро будет дома.        Я облегчённо прикрыла глаза. Бросив на отца Адриана благодарный взгляд.       Снаружи послышался шум, месье Агрест обернулся и подошёл к окну, окидывая улицу мрачным взглядом. Я насторожилась, приподнимаясь с места. Мне махнули рукой, мол сиди дальше и успокаивающе кинули в воздух: — Это Натали.       Я расслабилась. Но тут же подняла взгляд, и из подлобья посмотрела на мужчину. На моё благо, он не вышел из комнаты, чтобы встретить женщину, а стал дожидаться помощницу в гостиной. Душу затопила волна благодарности к Агресту старшему за то, что не оставил в гостиной одну.       В данный момент, я панически боялась остаться одна. Взрывы и крики, всё ещё звоном отдавали в ушах.       Через некоторое время в комнату вошла Натали, как всегда безупречно собранная и деловая. Она вежливо поздоровалась с нами, и уставилась на начальника в ожидании дальнейших указаний. Тот качнул головой в сторону меня, в безмолвном приказе позаботиться обо мне, и промолвив, что ему надо привести себя в порядок, вышел из гостиной.       Я проводила его спину тоскливым взглядом. За короткое время совместного побега из ресторана, он стал для меня надёжной опорой и островком безопасности.       Было неуютно оставаться в помещении с малознакомой женщиной. Тем более, с такой холодной как Натали. — Мисс Буржуа, доктор будет через пятнадцать минут. Месье Агрест сообщил, что у вас был шок, да и к тому же паническая атака. Есть ли ещё какие-либо телесные травмы о которых мне следует знать до прибытия врача? — Нет, — тихо ответила, опуская взгляд на пол. Почему-то, я чувствовала себя виноватой, под пронзающим взглядом из-под очков.       Не знаю почему, но мне всегда казалось, что Натали меня недолюбливает. Хотя, Адриан уверял, что мне просто кажется и что у женщины просто холодный темперамент, а так она вполне себе неплохой человек. Возможно, Адриан прав и я излишне накручиваю себя по пустякам. И так же возможно, что женщине я в принципе безразлична и она обо мне вообще не имеет мнения. Может я действительно мнительно себя веду?       Внезапно, из коридора послышался грохот закрываемой входной двери, а затем тихие ругательство. Я резко встала, и сделала несколько шагов в сторону коридора, на встречу знакомому голосу.       Несколько мгновение и у дверях стоял взъерошенный Адриан.       Спотыкаясь бросилась к нему, он подхватил меня на пол пути, крепко сжимая в объятиях. И тут я дала волю эмоциям и рыдания захлестнули меня. Слёзы лились градом. Я всхлипывала и всхипывала, прижимаясь лицом к плечу парня. Он гладил меня по волосам и что-то тихо шептал на ухо. Последнее что помню, была мысль, что рубашка Адриана намокла от моих слёз и соплей.       Пришла в себя уже лёжа на кровати. Интерьер комнаты был смутно знаком. Сбоку что-то шевельнулось.       Адриан спал, положив голову на сложенные руки, неудобно согнувшись. Он сидел на стуле, а голова лежала на кровати рядом с моей рукой. Я мягко улыбнулась, на душе стало тепло, он всё это время был рядом!       Осторожно подняла руку, хотела запустить пальцы в волосы парня и погладить его, но внутреннюю часть локтя прострелила боль. Перевела взгляд на руку, заклеенную пластырем, видимо мне ставили укол. Слегка встряхнула кисть, отгоняя неприятное онемение. От моего движения, Адриан зашевелился и сонно открыл глаза. Увидев меня улыбнулся, выглядел он измождённым и осунувшимся. — Привет, соня! — Тихо прошептал он, взолнованно вглядываясь в моё лицо. — Эй, я встала первой, — попыталась пошутить, голос был хриплым, во рту пересохло. Облизнула губы, бесполезно. Кажется даже язык пересох, горло саднило.       Адриан заметив мою заминку, метнулся к графину на тумбе рядом с кроватью, налил воду в стакан и помог мне промочить горло, аккуратно придерживая за голову. И только тогда, я заметила, что помещение, в котором я проснулась, какое то пустое и стерильное, как в больнице. Я потеряла сознание и врач приглашённый месье Агрестом отвёз меня в больницу? — Ты как, принцесса? — Жить буду. Я в больнице? Последнее что помню, как намочила твою рубашку. Святая дева Мария, извини, Адриан, но кажется у меня текли тогда не только слёзы, — попыталась снова пошутить, чтобы разрядить обстановку. Адриан выглядел непривычно, был какой-то тихий, мрачный, да и выглядел слегка по-другому, по взрослому что ли? Кстати, да. Волосы короче, скулы острее, щетина на подбородке, и когда он успел так измениться? Как я могла не заметить все эти изменения? Да нет, вроде, очень хорошо помню как Адриан выглядел вчера в начале банкета. Мы кружились в танце по залу, шептались о разном. Он наклонялся к моему уху, чтобы прокомментировать неловкие казусы некоторых гостей. Я хихикала, пряча лицо на его плече. И просто таяла от ласкового взгляда зелёных глаз. Весь танец я провела с вскинутой головой, разглядыая каждую чёрточку на безупречном лице. Как не любоваться такой красотой?       И это лицо, так отличалось того, что я запечатлила в памяти, что привело меня в замешательство. — Ты так изменился! Когда ты только успел постричься? А такую щетину отрастить? Вроде вчера на банкете у месье Розенбаума ты выглядел совершенно иначе. А сейчас, ты выглядишь так, словно постарел на пару лет.       Адриан застыл истуканом у изголовья кровати. Взгляд его был отчаянным и каким-то затравленным. Я заволновалась. Что произошло? — Адриан… — не успела, спросить всё ли с ним в порядке, как оказалась в крепких тисках. Из груди вырвался только писк. — Повтори, повтори моё имя, — хрипло попросил меня он. Зарываясь лицом в мою шею. Мне показалось, что я даже слышала всхлип. — Адриан? — неуверенно позвала его. — С тобой всё в порядке?