Леди Буржуа

      Сквозь тонкую занавеску, пробивались яркие лучи солнца. Солнечные блики игриво освещали комнату. День неспешно приближался к полудню.       Он замер в дверях. Взгляд невольно приковался к единственной кровати в комнате, точнее к девушке, что лежала на ней.       Она безмятежно спала. Всё такая же безумно красивая. Её красоту не портило: ни осунувшееся лицо, ни выступающие скулы, ни потерявшие золотой блеск волосы.       Болезнь придавала хрупкость увядающей розы, что склонилась под тяжестью раскрытых и благоухающих бутонов. Адриан мог почти почувствовать сладкий аромат гниющих цветов, постепенно разлагающихся изнутри. Ничто не сравнится с ароматом розы перед увяданием. Он такой насыщенный и яркий, что заполняет легкие, забивая собой нос.       Ноги подкашиваются. Адриан невольно прислонился спиной к стене. Миг и весь его мир сузился до крохотной фигуры на кровати.       Такая хрупкая и бледная. Она словно сливалась с белыми больничными простынями. Хлоя сейчас казалась такой незнакомой, чужой, потусторонней... Неживой...       Кажется, вот-вот истлеет прямо на глазах. Исчезнет из этого мира раз и навсегда, словно никогда и не существовала. Это пугало. До дрожи.       Он осторожно подходил к ней. Каждый шаг был тяжелее предыдущего. Ноги словно вязли в болоте, а тело придавливало гравитацией. Путь до кровати показался ему бесконечно долгим. Перед взором мелькнули воспоминания из прошлого.       Адриан не знал сколько так просидел. Он просто смотрел. Хлоя спала. Он не мог оторвать от неё взгляд.       Смахнул упавшую прядь с лица девушки, коснулся исхудавших щек. Рука медленно скользнула от лица к шее и пошла дальше вниз от плеча к кисти. Большим пальцем нежно погладил тонкие пальчики и взял их в свою ладонь, нежно сжимая и переплетая их пальцы.       Агрест мазнул губами тыльную сторону ладони Хлои и щекой прижавшись к руке девушки, прикрыл глаза. Любимая... Боже, он любил эту девушку больше жизни! Что же он наделал? Как он докатился до такого? Если с ней что-то случится он не переживёт, не простит себя, не смирится. Только сейчас Адриан понимал насколько сильным был его отец, насколько тяжело ему было справляться с потерей жены. Да, он с головой ушел в работу, посвящал всё своё время своей коллекции, бренду, показам, которые сменялись каждый сезон. Каждый день находил в себе силы вставать с постели и продолжал жить, заботился о нём.       Адриан сомневался, что сможет так же. Сомневался, что сможет жить без Хлои. Она его дыхание, его кислород. Он сойдёт с ума, боже, он сойдет с ума, если потеряет её.       Он виноват. Боже, как он виноват!       Разве, он не знал как она слаба? Какая она хрупкая? Разве, Андре не предупреждал его? Не говорил о её срыве? Ведь, ему четко и доходчиво объяснили, что с дочерью мэра не стоит играть, плохо будет всем, в первую очередь Хлое.       В тот далекий год, когда Адриан впервые дорвался до желанной свободы, когда невероятная сила внезапно свалившаяся на него из ниоткуда, вскружила ему голову, он надолгие месяцы забыл о своем единственном друге, что годами разбавляла его одиночество.       Окрыленный новыми возможностями и знакомствами, он совсем не обратил внимания на то, что его подруга пропала со всех радаров.       В начале он даже обрадовался, ведь иногда подруга могла быть назойливой, излишне навязывая своё общество. Иногда её становилось слишком много. Она любила монополизировать вниманием Адриана, часто переходя границы дозволенного. А ему просто требовалась свобода, даже от лучшей подруги.       Хотелось с головой окунуться в яркие впечатления от своей новой жизни, без деспотичного отца и навязчивой Хлои, со своими новыми друзьями. Школа, друзья, Бражник, Леди Баг, талисман - он не мог выбраться из затопившего его водоворота событий. Они вновь и вновь затягивали его в пучину захватывающих историй, где он был главным героем. Чувства важности и всемогущество пьянили, и он забылся.              Потом, некоторое время спустя, когда он попривык к бешеному темпу сворачивающихся событий, оглядываясь назад он удивился, от Буржуа не было вестей больше месяца. Грудь пощекотала чувство потери. На звонок девушка не ответила, бездушный голос оператора сообщил, что такой номер не обслуживается. Звонок мэру ситуацию не разъяснил, тот сообщил, что Хлоя уехала к матери, на вопрос когда она приедет и как с ней связаться отец подруги невнятно отмахнулся. На редких встречах Адриан заметил, что мэр будто бы избегал вопросов о дочери, неизменно при этом выглядя встревоженным.       Истинным беспокойством Адриана пробрало, когда мужчина стал осторожно расспрашивать его: не рассказывала ли Хлоя ему о каких либо проблемах или были ли у нее враги и неприятели в школе. К своему большому стыду, Адриану не было чем помочь. Оказалось, он мало осведомлён о его якобы лучшей подруге, той, с кем провел большую часть детства.       Как-то, после очередного происшествия с приспешником Бражника, где ему снова пришлось тайно сбежать из дома в своем альтер-эго и также незаметно вернуться к себе в комнату, чтобы никто не заметил его отсутствие, он на цыпочках проходя мимо кабинета отца, случайно услышал его беседу с Натали. Разговор зашел о дочери мэра, что слегла в больницу с нервным срывом и как Буржуа это тщательно скрывал от публики, говоря, что его дочь заграницей навещает мать. В сухом голосе отца чувствовалась осуждение. Непонятно было осуждает он дочь мэра или действия её отца.       В тот момент Адриана, словно, ушатом холодной воды окатили. Он замер, не веря в услышанное. Хорошее настроение от удачного свержения противника исчезло. Вместо него в его груди медлено расползалась черная дыра под названием - вина.       Новость о том, что Хлоя давно лежит в больнице, а он ни сном ни духом, застала врасплох. К горлу подкатил ком, а живот неприятно скрутило. Он нервно облизнулся, и сжал кулаки, стараясь унять дрожь в руках. Хороший же из него друг. Отличный!       В смутном отчаянии ворвался в кабинет отца и стал взволнованно расспрашивать о состоянии девушки. Окатив его ледяным взглядом и отчитав за несдержанность, отец велел ему вернуться в свою комнату. Чувство беспокойство и вины толкало Адриана сейчас же сорваться к подруге. Останавливала только то, что он не знал в какой больнице лежит девушка. Отец с тяжёлым вздохом, пообещал связаться с мэром, чтобы помочь ему встретиться с подругой. Адриан позвонил в тот же вечер, как получил новый номер девушки. Мэр категорически отказался устраивать встречу подросткам. Но согласился дать номер дочери, при условии, что Адриан будет очень осторожным при разговоре с девушкой и не будет ее расстраивать, а так же не при каких обстоятельствах не будет расспрашивать её о больнице. Адриан, конечно, сразу же согласился со всеми условиями и уже вечером разговаривал с девушкой.       Хлоя отвечала сдержанно и отстранённо, словно, они были незнакомыми людьми. Эта отстранённость била по уязвимым точкам, вызывая столп сожаления и чувство вины, отчего он лишь больше старался быть к Хлое терпеливее и внимательнее.       Он стал связываться с ней каждый день, отчаянно стараясь компенсировать прежнее безразличие частыми звонками и зазываниями на встречи.       Адриан и сам не заметил как втянулся. Общение с девушкой перестало быть в тягость, напротив было очень интересно.       Он всё время задавался вопросом: изменилась ли так подруга или он просто никогда прежде не обращал на нее должного внимания, сосредоточенный на своих сложных взаимоотношениях с отцом?       Первая встреча после расставания, прошла на удивление легко. Они встретились в какой-то кофейне, вместе посидели, повеселились и разошлись. Незаметно, встречи стали регулярными, а звонки ежедневным ритуалом и каждый раз инициатором являлся он.       Динамика их общения изменилась, и Адриану временами казалось, что они поменялись местами. Теперь это он был навязчивым другом, который ходил на цыпочках вокруг девушки и сдувал с неё пылинки.       Серьезный разговор с отцом девушки оставил после себя неизгладимое впечатление и навел на него смутную тревогу, от чего ему казалось, что Хлоя может заболеть и исчезнуть от одного неправильного чиха в её сторону. Подруга легко принимала заботу о себе, будто это было глубоко привычно для неё и легко отмахивалась от излишней настойчивости, когда он переходил черту.       Она была другой, чем он её помнил. Взгляд, манера, одежда. И вела себя иначе - сдержанней. Не было более капризной принцессы, избалованной любовью отца, вместо неё тихая леди уравновешенная, спокойная, и отчего-то невероятно уязвимая. Больше не было бойкой и колкой Хлои, её заменила незнакомая девушка, чей взгляд выдавал настороженность к внешнему миру. И с этой новой девушкой Адриану пришлось знакомиться заново и узнавать. Об их совместном прошлом, Хлоя говорила неохотно, было видно, что данная тема для неё не самая желанная, так что, Адриан, старался говорить о чем-то другом, не относящимся к общим воспоминаниям о детстве.       Тем для разговора, придумывать не приходилось. С Буржуа интересно было обсуждать даже вчерашнюю лужу. Как-то незаметно их общение перетекло в игривый тон с нотками безобидного флирта. Агрест наслаждался. От былой скованности не осталось и следа, с ней он чувствовал себя по настоящему собой. Не котом Нуаром, не супермоделью, не парнем притворяющимся своим среди обычных школьников, потому что своим он там не был.       В школе на него косились, некоторые даже молились, считая кем-то вроде божества, аура знаменитости так и витала вокруг него и было сложно слиться с окружающими. Он выделялся, нет, его выделяли, учителя и учащиеся, возвели на пьедестал и окружили барьером. Разговаривали с ним почтительно, вежливо, будто между ними была стена. Не так представлял он свою школьную жизнь. Единственной отдушиной являлся Нино. Другу было плевать на все условности, он что-то спросил, Адриан что-то ответил, они разговорились и между ними быстро завязалась крепкая дружба. Это потом, много время спустя одноклассники привыкли и он стал своим в доску парнем, а не знаменитым Адрианом Агрестом.       Дни летели быстро. Жаркое лето сменила осень, а осень плавно перетекала в зиму. Одним словом жизнь била ключом. Адриан всегда был занят, куда-то спешил, что-то делал, где-то пропадал. Гонка со временем набирала обороты.       Хотелось всего и сразу, а так не получалось, что-то страдало. Учеба, школа, репетиторы, работа, отец, патруль, Бражник, его жизнь еще никогда не была такой насыщенной и полной. Можно даже сказать, переполненной через край. Что-то не клеилось, не складывалось, он взял на себя слишком много. Что-то надо было отпустить, надо было остановится, не брать на себя так много ответственности, но тогда он был молод, глуп, амбициозен. Казалось весь мир лежал у его ног, что он успеет во всем. Дурак!       Молодой Адриан разрывался. Он хватался всего и сразу, а рук не хватало, держался на чистом упрямстве и позитиве. Эйфория от могущественного талисмана вскружила голову, он чувствовал себя особенным. Он был супергероем! Все как в сказках. Способности, костюм, тайная личность и конечно же красивая девушка, которую надо спасти. Он выбрал Хлою своей дамой в беде и это было одной из самых его больших ошибок. Хлое нужен был друг, а не защитник. Осознавал ли он разницу? Конечно же, нет!       Адреналин от битв, от опасности заводил, он подсел на все это как последний наркоман. Агрест не мог уже представить свою жизнь без всего этого.       Казалось, он проживал свою лучшую жизнь. У него было абсолютно всё: заклятый враг, верный друг, надёжный партнёр, и самая красивая девушка рядом, в которую невозможно не влюбиться, а ещё сила, ловкость, ум, красота. Адриан не льстил себе, знал, он хорош!       И все же рядом с Хлоей тушевался. Шутил, подкалывал, рассыпался в комплиментах, неловко ухаживал, но никогда не намекал на что-то большее. Что делать с чем то большим, чем было у них в тот момент? Была грань, ходить вокруг которой весело, дразнить через которую забавно, но переходить её опасно.       Со стороны казалось, что они этакая сладкая парочка. Одноклассники и многочисленные знакомые были уверены, что они с Хлоей встречаются. На все его протесты, мол они просто друзья, Нино закатывал глаза к потолку, и поигрывая густыми бровями, заявлял, что так дружить с Агрестом он не будет никогда. Если дружба в его, Адриана, представлении выглядит именно так, то лучше с ним не дружить. Адриан дулся, но крыть слова друга было не чем. На друзей не залипают. Их не ревнуют к каждому столбу. К ним не чувствуют трепет и вожделение. Адриан не относился к Хлое как к другу, он относился к ней как девушке, к которой испытвал симпатию. И окружающим было все очевидно. Всем, кроме Буржуа.       Маленькой принцессе было невдомёк метания бедного Кота. Она мило улыбалась, хлопала веером ресниц и пожимала плечами на все расспросы о статусе их отношений. Понимайте, как хотите. Она жила сама по себе, параллельно их реальности. Вроде рядом, но далеко. Неземная. Будто и вправду не от мира сего. Этим она и манила, словно, давно потухшая звезда, сияние которой всё ещё украшает ночной небосвод.       У Хлои Буржуа было тысячи поклонников, каждый из которых страстно желал видеть девушку своей спутницей. Многих останавливал его предупреждающий взгляд, обещающий все муки ада, осмелившимся к ней подойти. Особо непонятливым приходилось доходчиво объяснять, что к этой девушке нельзя приближаться, ибо у неё уже есть защитник и в других она не нуждается.       Адриан, только разогревал слухи об их отношениях. Частые встречи, больше похожие на свидания, витиеватые комплименты, роскошные цветы, совместные поездки, разные мероприятия куда они неизменно приходили парой, только утверждало заблуждение окружающих на их счёт, что только играла ему на руку. Ведь в глазах окружающих, Агрест младший был законным парнем первой красавицы Парижа и смельчаков готовых идти ему наперекор поубавилось. Он этим пользовался, а Буржуа ничего не замечала. Она не замечала, какие страсти кипели вокруг неё, сколько незадачливых ухажёров он от неё отхаживал. Всегда погруженная в себя, немного грустная, немного отстранённая от мира, девушка мало обращала внимание на противоположный пол, а Агрест коршуном следил, чтобы так и оставалось.       Сдвиг в их отношениях произошёл случайно. Он и не мечтал, что обычный вечер в кругу друзей преподнесет ему незабываемый подарок. Немного алкоголя в крови и он разгорячённый неожиданной смелостью решился поцеловать Хлою и она ему ответила! То был лучший момент в его жизни. Он буквально порхал. И тем больнее было падать, когда огорошили новостью о скором отъезде.       Но Буржуа оставила ему надежду, и он ждал. Их долгие телефонные разговоры, редкие встречи на каникулах давали ему силы держаться от неё на расстоянии. Конечно, этого всего было мало. Ему не хватало живого общения, её смеха, улыбок, глаз. Он хотел всегда находиться рядом, чтобы обнять это податливое тело, поцеловать мягкие губы, вздохнуть любимый запах. Теперь когда знал сладость этих ощущений, расстояние между ними было в сто крат тяжелее.       Она была его ангелом, его спасением. Такая нежная и хрупкая! Как он мог не влюбиться в неё? У него не было ни единого шанса не упасть в небесный омут. Любить Хлою легко. Смотришь на неё и таешь. Она ласковая, понимающая. На все его выходки и опоздания реагировала спокойно, никогда не устраивала сцены. Никогда не ставила в неудобное положение, прикрывала исчезновения, старалась быть ещё идеальней, чем есть. Как будто это возможно. Она не спрашивала, где он вечно пропадал. В особо трудные времена юркала как птичка в его объятия в поисках тепла, клала свою голову ему на плечо и тихо вздыхала, как будто все знала и заранее всё ему прощала. В эти моменты он крепко сжимал её в своих объятиях, зарывался носом в светлые волосы и вздыхал полной грудью её аромат и на душе светлело. Они не говорили о вечных отлучках, он перестал искать оправдания, ей было не важно или ему так казалось. Боже, он ещё никогда так не ошибался. Идиот!       Не было ни дня, чтобы он не корил себя за трусость. Глупость, которую он совершил стоила ему счастья.       И вот итог. Хлоя белее простыни лежит на больничной койке. Слова месье Андре как приговор звучат в ушах. Недееспособна.       Адриан не понимал. Как?! Почему? На глаза навернулись слёзы. Он тяжело вздохнул и снова сжал её руки. Он поднёс белую кисть к губам оставляя лёгкий поцелуй на тыльно стороне ладони. Он отказывался верить. Хлоя поправится.       Мелькнуло движение. Агрест замер, всматриваясь в бледное лицо девушки. Светлые ресницы затрепетали. Буржуа проснулась. Она медленно открыла глаза. Небесная синева потухла. На фоне впалых щёк глаза казались ещё больше. Но они были больными и пустыми. Взгляд апатично блуждал по потолоку. - Хлоя? - тихо позвал нерешительно, крепче сжимая ладонь. Девушка не отозвалась. - Хлоя, - позвал громче, голос дрогнул. Она перевела на него безучастный взгляд. В нём не сквозило узнавание или удивление, абсолютно пусто. - Хлоя, Хлоя... это я... Адриан, - голос осип от волнения. Еле сдерживая подступающие к горлу рыдания, он попытался мягко улыбнуться. - Ты меня помнишь? Девушка задержала на нем взгляд будто действительно пыталась что-то вспомнить, а потом будто очнувшись, резко выдернула руку из его хватки и испуганно сжалась к изголовью кровати. Она выглядела напуганой, будто увидела призрака. И на английском заверещала, что-то о семьё, похитителях, врачах. Из её быстрого лепета мало что было понятно. Но она кричала, чтобы все убирались, оставили её в покое и вернули её к сестре. Хлоя выглядела полностью обезумевшей. В палату вбежали санитары. Из-за этого девушка была на грани обморока из-за паники. Она спрашивала кто они, что собираются с ней сделать. Медленно пятясь от двери. Глаза ее блуждали от одного лица к другому. Пришедшая на шум медсестра говорила тихо, пытаясь успокоить её и вступить с ней в диалог. Девушка шаталась, не в силах устоять на своих двоих. У Адриана разрывалась сердце. - Мисс Буржуа, добрый день. Меня зовут Джули. Я медсестра, вы находитесь в нашей клинике святого Александра. Вы безопасности. Сегодня вторник, 23 числа. Вы что-то вспомнили? Хотите об этом поговорить?       Девушка замерла. Моргнула, покачала головой, будто от головной боли и поморщилась. Она постояла так несколько секунд, хватаясь за висок. Потом подняла голову, удивлённо осмотрела помещение и теперь на чистом французском спросила: - Вы кто? - словно забыла, что медсестра только что представилась. Медсестра снова всё повторила, так же мягко и вежливо. Хлоя покивала головой и перевела взгляд на него, медленно, словно, в нерешительности делая шаги в сторону к кровати. Она присела с краю и уставилась на него. - Ты тоже мой врач? Адриан покачал головой, отведя руки за спину крепко сжал руки в кулак, да так что ногти впились в ладонь. - Я твой друг... Адриан Агрест, ты меня помнишь?       Девушка в ответ улыбнулась светло и невинно, сердце сжалось от боли. - Ты похож на котика! - Радостно воскликнула и захлопала в ладошки, и захихикала, словно ребёнок, прикрыв рот ладошкой. - Котик, котик, кис-кис... - повторяла она снова и снова, словно, впав в бред. В это время медсестра аккуратным, давно выверенным движением ввела укол и девушка медленно успокаивалась. Адриан стоял не шелохнувшись. В голове как приговор звучали слова Буржуа, недееспособна. Он не обратил внимания на название клиники, когда в спешке мчался сюда. Это была психиатрическая больница святого Александра....