11
15 января 2021 г., 15:24
Чонгук свернул на пересечение двенадцатой и четырнадцатой улиц. Никогда не засыпающий город шумно выдыхал сигналами машин. Пробки здесь самое обыденное явление. Большим чудачеством казались свободные от машин улицы, а пробками никого было не удивить даже в обеденное время. Чонгук всегда объезжал этот район. Сразу, спустившись с холма, сворачивал на небольшой съезд, который вел в сторону от центра города. Приходилось отдавать лишние двадцать минут на дорогу, но это было куда лучше, чем проторчать несколько часов в пробке. Тем более сейчас, в это самое время, когда весь воздух был пропитан запахом раскаленного асфальта. В девять утра температура уже достигла своего пика. У такой погоды были свои плюсы, если не нужно было париться в душном школьном кабинете. Еще пару таких аномально жарких дней, и они могли бы съездить на озеро. Вода должна была достаточно прогреться. При такой температуре разве что не закипал только асфальт. Чонгук редко бегал в такое время и редко спускался с холма. Из-за занятий просыпаться приходилось на целый час раньше, чтобы позволить себе пробежку, расслабляющий душ и завтрак.
Намджун проспал всего несколько часов, Чонгук и того меньше. Мысли в голове казались слишком шумными. Он злился сам на себя. В груди скреблось чувство, что он делал что-то не так. Бессонница в последние несколько дней начала входить в привычку. Чонгук почти не удивился тому, что глаза удалось сомкнуть только после полуночи. Проворочавшись в постели несколько часов, у него так и не получилось погрузиться в крепкий сон.
На кухне шумела вода. Намджун несколько раз выходил из своей комнаты и, как показалось Чонгуку, даже разговаривал по телефону. Откуда-то взялась уверенность, что звонил именно тот, кого Намджун скрывал от него. Но почему он делал это ночью? Возможно, работа его пассии была связана именно с ночным временем, или этот кто-то точно так же мучился от бессонницы. Тогда, кажется, Чонгук был не одинок в своем странном недуге. От этого становилось чуточку легче.
Он долго простоял под прохладным душем, чувствуя, как напряжение во всем теле медленно отступало. На кухне Намджун зависал над чертежами. По всей видимости, он торчал тут с ночи. По полу были разбросаны простые карандаши и рассыпано кофе.
— Все в порядке?
Казалось, Намджун не услышал его, но спустя несколько секунд, оторвав взгляд от белого листа, вдоль и поперек исчерченного линиями, он молча кивнул.
— Найдешь что-нибудь себе на завтрак сам? Я не успеваю со сроками. Если хочу попасть на твой вечер, мне придется еще несколько часов провести в таком положении.
Голос Намджуна был пропитан чрезмерной усталостью.
— Я могу приготовить что-то для нас двоих, — неуверенно предложил Чонгук.
Кулинария не была его сильной стороной, если это были не закуски к пиву, но он же не мог быть настолько беспомощным, чтобы с первой попытки не суметь взбить несколько яиц и нарезать салат?
— Я безумно голоден. В желудке со вчерашнего вечера болтается только кофе и испорченный сыр, — Намджун подпер рукой щеку и устало прикрыл глаза. — Я согласен на все, что желудок будет способен переварить.
— Это было слишком смело сказано, — Чонгук улыбнулся, разворачиваясь к холодильнику.
🌠🌠🌠
Отражение было слишком зализанным, слишком неестественным. Думал ли он, что этот момент будет настолько волнительным? Сейчас они все проходили через ту ступень, которую ежегодно переступают миллионы людей, но Чонгуку всего на несколько секунд показалось, что он единственный во всей вселенной, кого это действительно настолько волновало. Дорогой именитый костюм сидел идеально. Это был подарок на выпуск от Намджуна, иначе бы Чонгук его попросту не принял. Чонгук смотрел и видел в зеркале кого-то другого. Что-то было не так с этим Чонгуком, который сейчас смотрел на него в ответ. У этого Чонгука слишком острые черты лица. Укладка, сделанная Намджуном, действительно ему шла. Убранная назад гелем челка сделала его взгляд более глубоким, а глаза просто огромными. И когда он успел так повзрослеть? — Тебе очень идет костюм, — Намджун стоял, оперевшись плечом о дверь. Он сменил брюки и рубашку. В его руках был темно-серый пиджак. После душа Намджун выглядел гораздо лучше, и по нему нельзя было сказать, что для него предыдущая ночь была бессонной. Чонгук же, еще до того, как его успели упаковать в отглаженный костюм, казался себе тем, кого несколько раз успели прокрутить в стиральной машине. Официально разбитым. Сейчас же его неплохо подлатали. Внутри он все еще был в разобранном состоянии, казалось, все органы встали не на свои места, как при сборке китайского конструктора, но внешне Чонгук вполне был готов. Каноничное «в порядке» застыло в натянутой улыбке. — Собираешься свести всех девушек с ума? — на губах Намджуна появилась легкая улыбка. Сказанное казалось ему до ужаса забавным, но Чонгук только хмыкнул. Знал бы только Намджун, кого Чонгук хотел свести с ума, навряд ли бы у него сохранилось прежнее выражение лица. Он не думал о том, что Юнги не придет. Мог. Но Чонгук чувствовал, что он придет, если не для того, чтобы принять его чувства, то хотя бы послать к черту, глядя в глаза. Так было бы честно. — Жаль, что… — Чонгук перевел взгляд на Намджуна, смотря на него через отражение в зеркале. — Я просто подумал, что… Оу, даже так. Чонгук глубоко вдохнул. Намджун не мог сказать этого вслух. Некоторые воспоминания по-прежнему вызывали неприятное жжение в груди у них двоих. Казалось, Намджун изо всех сил пытался, но слова упрямо застревали в горле. — Думаю, что Чимин был бы очень счастлив, если бы мог увидеть, в какого красивого юношу ты вырос, — наконец произнес он. Наверняка был бы. Чонгук молча кивнул. На большую эмоциональность он просто не был способен, все силы уходили на то, чтобы не разреветься от напряжения. Когда Намджун собрался уходить, успевая качнуться в сторону и развернуться к Чонгуку спиной, он, похоже, совсем не ожидал, что Чонгук заговорит. Он видел, как от вопроса дрогнула прямая спина Намджуна. — Ты был на выпускном Чимина? Он не ждал быстрого ответа. Намджуну всегда нужно было время, когда они говорили о нем. — Был. Я сопровождал его, и танцевал с ним главный танец. Хоть Намджун так к нему и не повернулся лицом, Чонгук слышал в его голосе улыбку. Это значило, что он обязательно поймет то безумство, которое собирался совершить Чонгук. Он проторчал в костюме несколько часов, прежде чем за ним на отцовском глянцевом мерседесе заехал Натаниэль. Смуглая и круглолицая Джоуи Льюис приветливо махнула Чонгуку с переднего сидения и, немного смутившись, не получив в ответ такую же, перебралась назад, уступая ему свое место. Чонгук уже видел ее раньше всего несколько раз и, кажется, второй как раз был тогда на вечеринке в новом доме Стивенса. Выбор Натаниэля был странным, но Чонгук не был готов осуждать, потому что собственный выбор вообще был продиктован давно атаковавшим его мозг сумасшествием. Разговор не клеился. Натаниэль все еще обижался на него, и Чонгук, откровенно говоря, совсем не понимал причину. На самом деле, решение отдать место рядом с собой именно Габби пришло в самый последний момент. Здраво рассуждая о том, что она единственная среди всей их школы была готова к этому вечеру на все сто процентов, а это означало, что Чонгук точно ничего не испортит. Особенно танец. Габби обязательно его поймет. — Я все еще не могу в это поверить, — со вздохом проговорил Натаниэль, припарковав машину у подъездной дорожки, которая вела к дому Аластаров. Чонгук изо всех сил старался усмирить свое сердце. Желание выскочить из машины и кинуться по уже знакомому маршруту удавалось с трудом сдерживать. Юнги наверняка тоже уже был собран. Чтобы успеть к началу выпускного вечера он уже должен был выезжать. Неожиданно сердце Чонгука пропустило удар. Как он доберется до школы? Ведь его форд был разбит, и даже если Юнги собирался его восстановить, то навряд ли бы успел к сегодняшнему дню. Это будет величайшим провалом, если он просто не приедет, потому что у него не будет такой возможности. Но в городе все еще существовало такси. До школы было не близко и такая поездка обойдется в круглую сумму. Было ли у Юнги достаточно денег, чтобы добраться? Чонгук настолько ушел в себя, беспокоясь о Юнги, что даже не заметил, когда Габби подошла к машине. Она замерла в нерешительности всего в шаге от нее, не зная, как стоило поступить правильно — открыть дверь самостоятельно или подождать, пока для нее это сделает тот, кто ее пригласил. Нэт бросил взгляд на хмурое лицо погруженного в свои мысли Чонгука и, шумно выдохнув, выбрался наружу. Габби смотрела на него во все глаза, прикусив губу и растерянно моргая. Натаниэль подумал, что это ужасная привычка для тех девушек, кто красил губы, но Габби не была в их числе. Даже сейчас на ней был легкий, едва заметный макияж — накрашенные ресницы и персиковые румяна, которые и вовсе были бы незаметными, если бы не природная бледность девушки. На ее лице застыло растерянное выражение. Габби была по-своему очаровательна, когда не пыталась подражать своему папочке и вести себя, словно она выполняла какую-то миссию. Нежно-персиковое платье ей невероятно шло. Взгляд Нэта невольно опустился на голые колени. Забавно получалось, что несмотря на то, что в их школе плавание было обязательным, Габби никогда не посещала эти занятия. Для нее существовало множество исключений. По школе гуляло много шуток о том, что же она там прятала под длинными платьями. Но, как оказалось, под платьем были совершенно обычные тощие щиколотки и острые колени, с маленькими синяками и заметной царапиной прямо под правой. И какого черта он все еще продолжал пялиться на эти невзрачные ноги? Натаниэль пришел в себя только когда эти самые ноги сдвинулись с места, делая последний шаг к машине. Сокращая вмиг расстояние, он подошел вплотную к двери и потянулся к ручке в тот самый момент, когда ее коснулась Габби. Все произошло за одну секунду. Рука Натаниэля накрыла теплые пальцы Габби, несильно сжимая. Но хватило и этого, чтобы Габби резко одернула руку. — Позволь мне… — он не договорил, опуская лицо и едва не упираясь носом в лоб девушки. Они еще никогда не были настолько близко друг к другу. От нее пахло чем-то свежим, цветочным, легким. Запах ей подходил, что Натаниэль невольно улыбнулся, думая, что нечто подобное у него и ассоциировалось с ней. Ее лицо было немного опущено, а взгляд направлен куда-то на его шею. Габби кивнула, немного отступая в сторону и позволяя Нэту открыть для нее дверь. Сев на место за Чонгуком и бросив бесцветное «привет», она не стала дожидаться от него какой бы то ни было реакции, сразу уткнувшись в мобильный телефон. Вернувшись за руль, Натаниэль с трудом подавил желание повернуться к ней и сказать еще что-то, кроме тех двух несвязных слов. Даже невооруженным взглядом было заметно то, насколько ей неловко, и, возможно, он мог бы сделать хоть что-то, что помогло бы ей расслабиться. Но в голову ничего не лезло, кроме мыслей о том, зачем Чонгук вообще ее пригласил, если не собирается обращать на нее внимания? — Чонгук, — Нэт коснулся его плеча. — Ничего не хочешь сказать? — Что? — взгляд Чонгука стал осмысленным. Натаниэль кивнул назад. — Габби здесь. Ничего не хочешь ей сказать? На самом деле, он сам не понимал, чего хотел от Чонгука, но растерянный вид обычно собранной и сосредоточенной Габби почему-то задевал его. — Я… — Чонгук обернулся к девушке, неловко улыбаясь. — Ты… Юнги тебе ничего не говорил о том, собирается ли он прийти на вечер? Я просто подумал, что… В машине еще есть место. Мы могли бы… — Ты пригласил ее, а говоришь о… Ты не то говоришь, — шикнул на него Натаниэль. — Ты должен сказать ей что-нибудь хорошее. Например, что она хорошо выглядит, или что у ее платья замечательный цвет. — Спасибо, — с усмешкой отозвалась Габби, отрывая взгляд от телефона. — Ты тоже хорошо выглядишь, Пасс. В костюме ты меньше похож на тупицу. Похоже, Габби потребовалось гораздо меньше времени, чем предполагал Нэт, чтобы прийти в себя и вернуться к своей прежней раздражающей манере выражаться. — Я рад, что ты это заметила, — шумно выдыхая, проворчал Натаниэль. И чего он вообще решил, что ей нужна его поддержка? Дорога до школы занимала около сорока минут, и Чонгук искренне был рад тому, что в машине работал кондиционер. На улице, несмотря на то что уже темнело и температура воздуха заметно снизилось, все равно было чудовищно жарко. На его памяти еще никогда прежде начало лета в Окленде не было таким. Оставалось надеяться, что в зале, где будет проходить выпускной бал, додумались установить кондиционеры, иначе все они, спустя каких-то двадцать минут, превратятся в толпу потных подростков, у которых будет только одна цель — досуха отжимать свои костюмы. От волнения ладони Чонгука потели, даже несмотря на прохладный воздух кондиционера. Сегодня изменится абсолютно все. Что бы не происходило со всеми ними, сегодняшний вечер станет для них запоминающимся. Для Чонгука точно. Это тот самый последний шаг, который он сделает во взрослую жизнь, и он готов его сделать вместе с самыми дорогими для него людьми. В том, что Натаниэль будет рядом сегодня, он даже не сомневался. Как и Намджун. Но безумно хотелось, чтобы этот шаг вместе с ним сделал еще один человек. Двери главного входа были распахнуты настежь. Отовсюду слышалась музыка. Школа сверкала изнутри серебристым светом. Чонгук уже бывал прежде на балах старшеклассников, которые выпускались раньше. По приглашению в школу не так уж и сложно попасть. Это было невозможным, но, казалось, что здесь сегодня собрался весь город, хотя навряд ли бы зал смог вместить в себя больше пары сотен. Чонгук пытался рассмотреть в толпе людей Намджуна, который наверняка был где-то рядом с семьей Натаниэля и тем, кого хотел представить Чонгуку в качестве пары, ведь приглашений на выпускной вечер он все-таки взял два. Габби предупредила его о том, что ей нужно еще раз проверить, все ли в порядке в зале. Она пообещала, что найдет их сама. Из-за громкой музыки вокруг Чонгук слышал ее через слово, но переспрашивать не собирался. Его вполне устраивала перспектива провести половину вечера отдельно. Так он мог бы сосредоточиться на том, что собирался сделать. Рядом с ним Натаниэль, принимая вызов на телефоне, пытался услышать то, что ему говорил Хосок, но Чонгук заметил его гораздо раньше. Сегодня Чон Хосок превысил все ожидания. Глупые шутки о его несменных джинсах и небрежных кофтах сошли на нет. В строгом сером костюме и белой рубашке он был похож на того, кто как минимум водил спорткар и обедал в лучших ресторанах Калифорнии. Продолжая громыхать словами в трубку, Натаниэль осмотрелся вокруг себя и остановился, пялясь в абсолютно противоположную сторону. Чонгук усмехнулся, подталкивая его плечом и кивая в сторону огромной вазы с цветами. Хосок удачно замер под пышными головками пионов, которые нежно-пепельным розовым цветом ставили точку завершенности его образа. Невозможно было не заметить даже с такого расстояния, какие на него взгляды бросали бывшие школьницы. Минуя небольшой импровизированный танцпол в центре зала, Хосок расслабленно шел в их сторону, не забывая улыбаться девушкам, проскальзывающим мимо него. Приглушенный свет подвешенных к потолку серебристых шаров делал атмосферу в зале расслабленной. Чонгук узнавал людей вокруг, но выпускников было не так уж и много. Большинство все еще толпилось у входа со своими семьями и близкими друзьями. — Привет, — Хосок бодро похлопал по плечу Чонгука и кивнул Натаниэлю. — Думал, что мне сначала показалось, но я присмотрелся, и такой: "черт — это же мои мальчики!" — восхищенно воскликнул он. — Натти, неужели кто-то нашел управу на твои волосы? Чонгук тоже бы удивился, если бы временами настолько не уходил в себя. Пышная шевелюра Натаниэля, обычно сдерживаемая простой резинкой, сегодня была стильно уложена. Такая укладка невероятно ему шла. Теперь было понятно, почему Джоуи не отлипала от него. — А где Намджун? — Чонгуку не хватало только еще одной причины для волнения, ведь он должен был уже давно быть здесь. — Он здесь, — быстро ответил Хосок, продолжая рассматривать волосы Нэта. — Кажется, он отошел, чтобы встретить Джейдана. Глаза Хосока испуганно распахнулись. Снова его неумение держать язык за зубами едва не привело к непоправимому. Но было уже поздно. Чонгук успел ухватиться за знакомое имя. Нахмурившись и пытаясь связать воедино все ниточки, он пялился на Хосока, словно у того на лице могли быть ответы на все вопросы. Джейдана? Сокси? Но здравый смысл подсказывал, что в Америке это имя не такая уж и большая редкость. Даже если это и был тот самый Джейдан Сокси, то почему Чонгук вообще должен был об этом волноваться? У него и Намджуна могли были быть совместные дела. У полицейского и архитектора. Чонгук невольно усмехнулся собственным мыслям. Из-за нервного напряжения в голову ему постоянно лезла какая-то ерунда. — Почему твоя девушка не с тобой? — Хосок снова широко улыбнулся, пытаясь перевести тему. — Она не его девушка, — встрял Нэт. — Я думал, что традиция приглашать тех, кто тебе симпатичен, все еще сохранилась. — Возможно, — Натаниэль качнул головой, повторяя улыбку Хосока. — Если тот, кто тебе симпатичен, мог себе позволить надеть платье. Чонгук бросил на него сердитый взгляд. Конечно, в отличие от Хосока, он понимал, в чью честь была брошена эта фраза. Но Нэт проигнорировал его, приобнимая за талию Джоуи и уже ей посылая улыбку. Возле стола с напитками и закусками было не так много народа, похоже, нервное напряжение мучило не только Чонгука, и свидетельством этому был плохой аппетит. Чего не скажешь об алкоголе. Кто же признается в открытую, что за серебристыми лоскутами ткани, которые обрамляли зону отдыха, подавали кое-что покрепче, чем вишневый пунш и безалкогольный мохито, а те, кто должен был следить за порядком в зале, услужливо закрывали на это глаза. Среди этих людей Чонгук все-таки успел заметить и Габби. До сих пор было непонятным, как она согласилась на подобное, продолжая делать вид, что все в порядке. Возможно, все дело было в том, что для Габби это первый раз, когда она курировала мероприятие такого масштаба, и ей не хотелось, чтобы кто-то из чувства мести за испорченное веселье подпортил ее репутацию, которой Габби дорожила больше всего на свете. По всей видимости, как и все Аластары, кроме Юнги, которому в целом было наплевать на общественное мнение. Но он и не был Аластаром. — Я его тоже еще не видел, — склонившись к нему, вдруг заговорил Натаниэль. Не отрывая взгляда от Габби, которая наполняла для себя пластмассовый стаканчик пуншем, Чонгук пожал плечами. — Хосок же сказал, что он пошел встретить… — Я не о Намджуне, — перебил его Нэт. О Юнги. Конечно же Натаниэль говорил о Юнги. Как только Чонгук мог не догадаться. Среди этой толпы его было бы несложно отыскать по волосам, если бы они не торчали на одном месте. Но занятый беседой с Джоуи Хосок, видимо, никуда больше не собирался двигаться. Чонгук поймал себя на мысли, что упрямо отказывался принимать во внимание тот вариант событий, где Юнги не приходит. Шестое чувство никогда его не подводило. Даже если Юнги не придет, Чонгук не согласен принять это за ответ. Они снова поговорят, а потом еще и еще, пока Юнги прямо в глаза не скажет, что ему плевать на Чонгука. В их скупых разговорах после признания Юнги так ни разу и не говорил о своих чувствах, какими бы они не были. Он только защищался. Стоило принять это, как должное. Но Чонгук не мог понять, почему Юнги ему не доверял и не хотел довериться, ведь он ему ничего не сделал. — Хочешь, я поговорю с Габби и спрошу у нее о Юнги? Я могу попросить его номер, и ты позвонишь ему, — услужливо предложил Нэт. — У меня есть его номер. Чонгук выдохнул и устало потер глаза. Из-за напряжения у него разболелась голова. — Тогда почему бы тебе просто не позвонить ему? — Потому что мы договаривались о другом. Если я ему не безразличен, то он обязательно придет. Это казалось таким простым и ясным. — Зачем ты тогда пригласил Габби? Можно было просто пригласить Юнги, и прийти вместе, — Чонгук едва не поперхнулся собственными словами, когда Нэт, как ни в чем не бывало, озвучил свою мысль. — Разве он тебе не нравится, и ты бы не хотел быть с ним вместе? — Это другое. Конечно, я хотел бы, но … — Но? — Натаниэль неожиданно резко развернулся к нему. — Что такое? — он заметил, как Чонгук затаил дыхание. — Боишься, что кто-нибудь услышит о том, что он тебе нравится? Хосок резко замолчал, обращая на них свой взгляд. Чонгук нервно сглотнул и облизнул губы. Чтобы сейчас не собирался сказать Натаниэль, этот разговор с самого начала не предназначался для посторонних ушей. — Я не хочу сейчас с тобой говорить об этом. — Просто скажи мне, — Натаниэль стоял на своем. — Ты не пригласил его, только потому что не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о том, что он тебе нравится. Правда? Ответь, Чонгук. — Не правда. Голос Чонгука дрогнул. А в чем тогда была правда? — Я не хотел ему навредить, — Натаниэль непонимающе на него уставился. — Я не хочу скрывать то, что к нему чувствую, но я не знаю, чего хочет он. Я рассказал тебе о том, что он мне нравится — этого более чем достаточно. Намджун не станет меня осуждать за эти чувства. Мнение остальных меня не волнует. Но я… — Чонгук не знал, в какой именно момент ему стало все равно на мнение окружающих, но это было самой настоящей правдой. — Его отец Аластар, Нэт. Я не знаю, какими могут быть последствия для Юнги и его семьи. Но если он примет решение быть со мной, то я не собираюсь скрывать своих чувств к нему. — Тогда, что ты собираешься делать, если Юнги придет? — пламя в глазах Нэта медленно угасало, а враждебность в голосе сменилась любопытством. — Скажу то же самое, что и тебе. Я хочу быть вместе с ним. Похоже, ответ Чонгука его более, чем устроил. Натаниэль несколько секунд молчаливо смотрел ему в глаза. — Хорошо, — настроение Натаниэля переменилось, а на губах появилась удовлетворенная улыбка. — Хорошо, что ты не мямлил, как обычно, — усмехнувшись, добавил он, замечая морщинку недовольства на лбу Чонгука. — Думаю, что ты можешь ему больше ничего не говорить, потому что он сейчас стоит за твоей спиной. И да, он все слышал. Можешь не благодарить, — Нэт широко улыбнулся и, переведя взгляд на Хосока, закинул ему руку на плечо. — Я знаю, где достать убойную текилу. Давай выпьем, пока к нам не присоединился твой друг-зануда. Чонгук надеялся, это была не очередная выходка Натаниэля, и Юнги правда сейчас стоял за его спиной. Повернуться и проверить не позволяли ноги, которые, казалось, приросли к полу. В голове прокручивался его с Нэтом диалог. Чонгук пытался вспомнить, не наговорил ли он лишнего и подобрал ли правильные слова. Стоило быть внимательней, если бы он не был настолько погружен в себя, то заметил бы сразу, насколько был непривычно настойчив Натаниэль в желании узнать о том, что Чонгук собирался делать. Как бы то ни было, но в данный момент он не испытывал никакой благодарности. Может быть позже. Разве он не хотел, чтобы Юнги пришел? Разве это не то, зачем он вообще был сегодня здесь. Чонгук не думал, что последний шаг во взрослую жизнь будет настолько ошеломляющим. Он никогда не думал, что этот шаг, как и предыдущие, и все последующие, как и сам он, целиком будут зациклены только на одном человеке. У него и сил то осталось только на последний разворот, чтобы окончательно погрязнуть в нем. Вокруг стоял такой шум, а Чонгук слышал только свое дыхание и трепыхающееся в грудной клетке сердце. На него вдруг обрушивается чувство бесконечной тревоги. А если Юнги поймет его заминку по-своему? Вдруг он решит для себя, что Чонгук струсил, и среди толпы школьников не сможет повторить свое признание, глядя ему в глаза? Дал ли ему Чонгук причину, чтобы думать, что это не очередной замысел Мэттью? Чонгук повернулся настолько быстро, насколько это вообще было возможно, не задумываясь над тем, как это могло выглядеть со стороны. В нем уверенности не осталось ни на йоту, когда он столкнулся взглядом с растерянными глазами Юнги. Застыв на месте всего в шаге с протянутой к нему рукой, он скорее всего хотел коснуться его плеча, но Чонгук повернулся прежде, чем Юнги успел это сделать. Перед ним словно вновь оказался тот незнакомый парень из участка, только протянутая ладонь в этот раз чистая, а внутри него совсем другие чувства. Но изменились не только они. Волосы Юнги вместо розового облака были угольно черными. Это настолько было непривычным, что Чонгуку пришлось несколько раз моргнуть для того, чтобы быть уверенным в том, кто перед ним стоял. Белая рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, стирая налет официальности с его небрежного образа. Волосы точно не поддавались укладке, а стрелки на брюках не были заботливо отглажены. Казалось, что Юнги принял решение прийти сюда в самый последний момент. Мысли хаотично сбивались в клубок, не позволяя разуму совладать с глупым сердцем, которое только и советовало, что подойти поближе. Будь он хотя бы чуточку смелее перед таким взглядом Юнги, то обязательно бы себе это позволил. Но Юнги не торопился ему помогать и давать какую-либо подсказку, что бы следовало делать дальше, и Чонгук все решил по-своему. — Потанцуем? — вернувшаяся чувствительность тела была как никогда кстати. Чонгук поклонился ему и протянул вперед руку, коснувшись кончиками пальцев ладони Юнги. Чонгук никогда не гордился своим умением принимать поспешные решения, но заметив то, как его жест заставил Юнги еще сильнее впасть в оцепенение, он невольно усмехнулся. В этом было какое-то особое очарование. — Ну же, — он нетерпеливо дернул рукой. — Не хочешь узнать, хороший ли из меня ученик? Чем больше росло смущение в лице Юнги, тем более уверенным становился Чонгук. Всего на несколько минут он даже забыл, где они сейчас находились, и что вокруг них достаточно много людей, которые определенно не оставят без внимания происходящее. Юнги опустил руку так резко, словно опасаясь, что Чонгук перехватит ее и заставит танцевать во что бы то ни стало. — Ладно, — усмехнувшись, Чонгук опустил свою руку, но ступил ближе к нему, чтобы не повышать голос из-за громкой музыки. — Я не надеялся, но попробовать стоило. Знал бы только Юнги, что скрывалось за его самоуверенностью. — Я не… — Юнги не успел договорить, как со стороны его небрежно подтолкнули. На своего обидчика он бросил быстрый взгляд и подступил немного ближе к Чонгуку. Все-таки зал, заполненный людьми, не самое лучшее место для того, чтобы что-то выяснять. Серебристый свет рассеялся по залу, когда заиграла очередная песня. Чонгук невольно поморщился. Похоже, чем больше скапливалась толпа в зале, тем громче становилась музыка. — Здесь слишком громко, — Юнги пришлось склониться к самому уху Чонгука. От него снова пахло корицей. Это было совсем неуместно, но Чонгук ничего не мог с собой поделать, позволяя себе вдохнуть чуточку глубже, а потом и вовсе задержать дыхание, когда Юнги снова толкнули и в этот раз последствия оказались куда более ощутимыми для них обоих. Губы парня скользнули по скуле совсем невесомо, но Чонгук все равно почувствовал. — Найдем более тихое место, — это даже не было вопросом, но Чонгук бы в любом случае ответил согласием. Он постарался не думать о том, что сейчас чувствовал Юнги, смутило ли его то, что произошло, или только Чонгук придавал этому невинному касанию столько смысла. Проталкиваясь сквозь толпу, Чонгук всего несколько раз обернулся для того, чтобы проверить, не отстал ли Юнги, и с облегчением наблюдал за тем, как парень следовал по его следам. Навстречу попадались пара человек со стаканчиками в руках, и Чонгук подумал о том, что это поступок безумца, который заранее обрек свой наряд быть испорченным. Тут и стоять-то тяжело, как же тогда пить? До двери оставалось несколько метров, когда Чонгук замер, почувствовав, как его ладонь сжали теплые пальцы. У него не было никаких сомнений в том, кто это был. Не поворачиваясь, он только двинул ладонью выше, чтобы переплести свои пальцы с чужими. Теперь они точно не потеряются, и Чонгук мог двигаться увереннее и быстрее, зная, что Юнги следовал за ним, пока его ладонь была в его. После убийственной дневной жары вечерний воздух был все еще липким. Школьные коридоры, как место у главного входа, все еще не пустовали, но дышать здесь было намного легче. Сюда из открытых настежь дверей проникал легкий ночной ветер. Те, кому был посвящен сегодняшний вечер, уже давно были в зале. Это значило, что на парковке сейчас должно было быть меньше всего посторонних глаз. Чонгук так и не отпустил руку Юнги, а он послушно готов был следовать за ним. Но едва спустившись со ступеней у главного входа, Чонгук почувствовал, как рука Юнги дрогнула, и он разжал пальцы, словно его силой оттолкнули от него. Ему даже не позволили опомниться, как на его плечо опустилась крепкая хватка и, стоило ему повернуться, в лицо прилетел сильный удар, сбивая с ног. В голове зашумело, а в ушах слышался звон. Над ним ощущалась возня, но Чонгук, быстро моргая, никак не мог понять, почему в глазах появилась пелена, и картинка никак не хотела становиться четкой. Бровь неприятно засаднила, и он прижал пальцы к ней. Пальцы коснулись чего-то теплого и влажного, и только поднеся их совсем близко к глазам, он смог увидеть, что они испачканы кровью. Похоже, кожа над бровью не выдержала удар такой силы и лопнула. Над ним всего на секунду склонился Юнги, но Чонгук так и не успел рассмотреть беспокойство на лице парня, как его грубо одернули назад. Сил подняться совсем не было. Он почти успел восстановить дыхание, как бок засаднило от нового удара. Голоса вокруг слышались приглушенно, как под толщей воды. — Тебе… — все, что услышал Чонгук, но и этого было достаточно, чтобы понять, кто так щедро осыпал его ударами. — Нравится? Не нравилось. Он так сильно сжал зубы, когда носок чужой туфли уткнулся ему в бедро, что во рту почувствовал вкус крови. Вне всяких сомнений, Мэттью доставляло удовольствие то, что Чонгук сейчас лежал у его ног и даже не был способен сопротивляться. Ухватив за рубашку на груди и склонившись над ним, Мэтт с наслаждение рассматривал его лицо. — Что же ты молчишь, Чон? Понравилось с ним, или, может, тебе нравится, когда тебя самого имеют в зад? Чонгук бы ему обязательно ответил, но слова непослушно путались на языке, и все, на что его хватило, это выдавить из себя широкую усмешку и выплюнуть Стивенсу в лицо скопившуюся во рту кровавую жижу. Чонгук думал о Юнги. Вот прямо сейчас хотелось увидеть его лицо, чтобы быть уверенным, что с ним все в порядке, и досталось только ему. Но он не мог повернуть голову, казалось, что, если бы не крепкая хватка Мэтта, его голова безвольно повисла бы от того, какой тяжелой была. — Пидор, — Мэтт разжал руку, выпуская рубашку, и Чонгук рухнул на землю, хрипло засмеявшись. Он не видел, но был уверен, что сейчас Стивенс судорожно пытался стереть его плевок со своего лица. — Стивенс, — Чонгук вздохнул с облегчением, услышав голос мистера Девиса. — Отошел от него, Стивенс. Я не собираюсь повторять дважды. Темная тень Мэтта, возвышающаяся над ним, исчезла. — Ты меня слышишь, Чон? — Девис, встав на одно колено, склонился к нему ближе, чтобы удобнее было рассмотреть повреждения на лице. Чонгук дернул головой, надеясь, что нелепое движение поймут правильно. — Здесь дежурила скорая. Сейчас кого-нибудь позовут и тебя осмотрят. Не двигайся пока, возможно, у тебя сотрясение, — Эйдан Девис потряс у него перед лицом ладонью. — Сколько пальцев я показываю? Сосредоточившись на мелькающей перед его лицом конечностью, Чонгук не без труда насчитал четыре пальца, чем севшим голосом и поделился с тренером. Тот с нескрываемым облегчением выдохнул и поднялся в тот самый момент, когда к ним подошел кто-то из медперсонала. Только вернувшись в вертикальное положение, Чонгук смог наконец-то увидеть Юнги. На парковке собралась целая куча зевак, которые, похоже, нашли в его избиении куда больший интерес, чем в том, что происходило в стенах школы. Всего в паре шагов от него Габби что-то рассказывала полицейскому, не сводя обеспокоенного взгляда с Чонгука. Юнги был рядом с ней. На нем никаких видимых ссадин, но его всклоченный вид был доказательством того, что и ему досталось от Мэтта. Рядом крутилась еще парочка членов команды по крикету, ведь кто такой Мэттью Стивенс без своей группы поддержки в лицах таких же не отличающихся сообразительностью друзей. Но в том, что его бил только Мэтт, Чонгук был уверен. Не то чтобы ему доводилось прежде пробовать на вкус то, на что был способен Стивенс, но, вне всякого сомнения, если бы к нему приложился еще кто-нибудь из команды, Чонгук навряд ли бы смог принять вертикальное положение так быстро. — Чонгук, — голос Габби дрогнул, когда Чонгук поднял на нее глаза. Она остановилась чуть в стороне от него, чтобы не мешать медсестре накладывать повязку. Скорее всего ему понадобится что-то большее, чем пара пластырей. — Его заберут в участок, — Габби с сочувствием продолжала рассматривать его лицо. — Тебе тоже нужно будет поехать, если ты… в состоянии, — она подняла взгляд на медсестру. — Юнги напишет на него заявление из-за машины и нападения. Здесь достаточно свидетелей того, что Стивенс напал на тебя и него первым, но насчет машины… я надеялась, что ты согласишься рассказать о произошедшем, о том, что этот придурок сделал с его фордом. Чонгук знал, что ждало Мэтта после этой его выходки, но он перешел черту и должен был ответить. Очевидно, что Габби не ждала от него ответа прямо сейчас, но для нее было важным услышать, что Чонгук хотя бы подумает об этом. — Я не нашел Намджуна и на звонок он не отвечает, — Натаниэль остановился напротив него, переведя обеспокоенный взгляд с Чонгука на Габби. — Я оставил ему сообщение, Хосок поищет его еще, пока мы будем в участке. Как ты? — Ребра целы, — вместо Чонгука ответила медсестра. — Перелома нет, только сильный ушиб. Снимок все равно нужно будет сделать. Легкое сотрясение, и на бровь придется наложить швы. — Шрамы украшают настоящих мужчин, — Натаниэль натянуто улыбнулся, пригладив на его голове выбившиеся пряди. — Смотри-ка, даже после такого твоя укладка сохранилась. У Намджуна талант укладывать волосы. — Господи, Пасс, что ты несешь? — Габби бросила на него тяжелый взгляд. — Я пытаюсь разрядить обстановку, — в эту секунду он выглядел настолько обиженным, что Чонгук не выдержал и хрипло рассмеялся, придерживая рукой ушибленный бок. По всей видимости, еще несколько дней каждое движение будет отдавать болью ребрах. Юнги не подходил к нему близко, продолжая стоять на расстоянии в окружении двух полицейских патрульных машин. Возможно, он чувствовал себя виноватым из-за того, что произошло с Чонгуком. Наверняка Стивенс слышал о том, что он говорил, или видел, как они вместе за руку покидали зал. Кто же мог подумать о том, что это настолько заденет Мэттью. Чонгук хотел, чтобы он подошел, но вместо Юнги к ним двинулся полицейский. — Он может ехать или… — Все в порядке. Я смогу поехать в участок, — опередил его Чонгук, полицейский, довольный его ответом, кивнул в сторону припаркованной патрульной машины. — Тогда поехали. Габби пошла вслед за полицейским, пока Нэт помогал идти Чонгуку. Бедро ныло, как и все тело, хотя больше всего беспокоили ребра. Рука Натаниэля, поддерживающая за талию, казалось, вот-вот сломает его пополам. Чонгук едва не вскрикнул от боли, когда пришлось садится в машину. Похоже, что он переоценил свою выдержку. Юнги уже был в машине. Повернув к нему голову всего на несколько секунд и столкнувшись взглядом с Чонгуком, он, так ничего и не сказав, отвернулся к окну. Никаких слов о беспокойстве или просьб о том, чтобы Чонгук поддержал его и дал показания против Мэттью из-за машины. Но Чонгук видел, как сильно сжаты его руки, лежащие на собственных коленях. И почему-то все знал без слов. Юнги так же сильно больно, как и ему.🌠🌠🌠
Натаниэль привез в участок Габби сразу после того, как туда прибыла патрульная машина. Но им никто не позволил сесть вместе. Только сейчас Чонгук подумал, что Юнги наверняка переживал о том, что следовало говорить своему отцу. Аластара не было в участке, наверняка он был где-нибудь на вызове или привычно патрулировал улицы в центре, но ему доложат о том, что произошло. Чонгук не знал, был ли раньше Юнги в чем-то подобном замешан, но он точно не тянул на образ пай-мальчика. Когда Стивенса провели мимо него, тот удостоил Чонгука только презрительным взглядом. Хотя, не будь за спиной полицейского, навряд ли бы Чонгук не получил бы очередную порцию пинков. Сейчас он не был готов даже защищаться. После того, как патрульный увел Стивенса на допрос, Чонгук остался в приемной один. Опустившись на стул, он невольно бросил взгляд на стол секретаря, который в такое время пустовал. Надо же. Чонгук усмехнулся. Прошло чуть больше месяца с того самого момента, когда незнакомый парень ползал здесь перед столом на коленях. Мог ли он подумать о том, что именно этот парень станет для него тем, ради кого Чонгук готов на многое? — Пойдем, — он не сразу сообразил, что обращались к нему. Поднимая глаза на стоявшего перед ним Джейдана, Чонгук нелепо моргнул и прищурился, моментально почувствовав, как повязка над бровью натянулась. — Ко мне в кабинет, — уточнил Сокси, но, окинув Чонгука любопытным взглядом, щедро предложил: — Тебе помочь подняться или ты сам? — Сам, — небрежно бросил Чонгук, придерживая рукой ребра и поднимаясь. Следуя за Сокси в кабинет, он только обратил внимание, что тот был в классическом черном костюме. Так все-таки получалось, что Хосок тогда, в зале, и правда говорил о нем? Джейдан был на выпускном вечере? Кабинет был маленьким и заваленным сверху донизу коробками с документами. Не то чтобы Чонгуку было любопытно, но он не сдержался: — Переезжаешь? Джейдан кивнул. — В соседний кабинет. Меня повысили. — Как же Аластар теперь будет без своего верного помощника? — Чонгук не хотел язвить, это получилось само собой, потому что Сокси неимоверно его раздражал одним своим присутствием. Джейдан проглотил его колкость, оставив без ответа. — Я дам тебе ручку и бумагу. Напишешь о том, что сегодня с тобой произошло, — он потянулся к стопке белых листов. — Начинать с того, во сколько я проснулся, или можно ограничиться только тем временем, когда мне в лицо прилетел кулак Стивенса? Напряжение между ними начало расти, хотя, казалось, куда уже больше. Чонгук отчетливо видел, что его внешний вид и разбитое лицо доставляло Сокси удовольствие. По крайней мере, ему так казалось. К сожалению, сам Джейдан ударить его не мог, хотя, наверняка, очень сильно хотел. — Тебе не обязательно вести себя со мной, как полный придурок. Я знаю, что ты можешь быть нормальным. — Ты ни черта не знаешь обо мне, Сокси. — Ты прав, и тот, кого я вижу перед собой — всего лишь ребенок, который пытается казаться взрослым. Ты безответственный. Даже в такое время ты умудрился влезть в неприятности. В понимании Сокси то, что его избили — это всего лишь «неприятности»? Чонгук опешил. — Какое тебе дело до этого? — он раздраженно дернул рукой, почувствовав, как ребра сдавило тупой болью. — Разве ты не должен принять мои показания, но вместо этого читаешь мне нотации? В этом мне хватает Намджуна. Поерзав на стуле и пытаясь принять более удобное положение, Чонгук попробовал глубоко вдохнуть, но боль не хотела отступать. В глазах Джейдана мелькнула обеспокоенность. — Я давно хотел это сказать, но пообещал Намджуну, что позволю сделать это ему самому. Но, похоже, он слишком долго оттягивал, считая, что у тебя сложный период в жизни и нужно подождать. Чонгук замер, пытаясь уловить смысл сказанного Сокси. Что этот идиот имеет ввиду? Ответ на его мысленно заданный вопрос не заставил себя ждать. — Мы с Намджуном встречаемся, и мне не безразлично все, что происходит с ним и его семьей, по некоторым обстоятельствам частью которой являешься и ты. У него тяжелая работа, которая отнимает все его силы, остатки которых уходят на то, чтобы решать те проблемы, которые ты сам постоянно создаешь. Я удивлен из-за того, как у тебя получилось расти рядом с ним и при этом абсолютно быть на него не похожим. Ты не знаешь, что такое ответственность. Через пару месяцев тебе исполнится девятнадцать, ты уедешь, а Намджун по-прежнему будет зациклен только на тебе, потому что ты не можешь и дня прожить без неприятностей. Я не хочу, чтобы помимо постоянных выматывающих поездок по работе, ему пришлось еще срываться и к тебе в Нью-Йорк, чтобы подтереть твою задницу. И это не нотации, а предупреждение. Прекрати создавать неприятности Намджуну. В дверь настойчиво постучали, и Чонгук нутром чувствовал, что это был Намджун, которого теперь видеть хотелось меньше всего. Он не имел права скрывать от него такое. Когда Намджун молча подошел к нему, Чонгук поднял тяжелый взгляд и дернул головой, стоило тому потянуться к повязке над бровью. Десять лет назад Чонгук не просил его брать на себя ответственность за него, поэтому и сейчас Намджун может катиться к черту вместе со своим дружком и своей заботой.
