13
3 марта 2021 г., 14:07
Футболка на спине неприятно липла к коже. В такую жару, когда температура достигла своего пика в восемьдесят шесть градусов, казалось, что даже асфальт плавился под колесами мотоцикла, что уж говорить о коже. Она просто горела под прямыми солнечными лучами. Чонгук плотнее обхватил ручки мотоцикла. Черт бы побрал этого Сокси. Хотя здравый смысл подсказывал, что в этом не было вины Джейдана, но Чонгуку было проще видеть злодея именно в его лице, чем в чьем-либо другом. Например, в лицах Мэттью и его папаши. Поездку на озеро, которую Чонгук планировал уже несколько дней, пришлось перенести в самый последний момент, потому что у вечно занятого Джонатана Стивенса наконец появилось время, которое он мог уделить и сыну, и тому дерьму в которое тот вляпался. По всей видимости он надеялся решить проблему до того, как о ней узнали бы в приемной комиссии университета, а если судить о том, что Мэттью все еще числился в списках стипендиатов, это значило, что о произошедшем пока никто ничего не слышал.
В это время они уже должны были подъезжать к озеру, но вместо всего этого Чонгук несся по городу сломя голову, потому что Джонатан назначил встречу на это утро, как раз за час до самой встречи. Кто же мог подумать, что в Юнги столько благородства. Он собирался сдержать свое обещание и встретиться с Джонатаном, а на недовольное ворчание Чонгука вежливо предложил ему поехать на озеро без него. Поехать без того, для кого это все делалось? Но, наверное, больше, чем то, что пришлось отменить поездку, его злило то, что Юнги сказал ему об этом, когда уже был в участке. Он даже не предложил Чонгуку приехать, словно его все это не касалось. Несмотря на то, что Чонгук отказался подавать заявление, он полагал, что Юнги захочет видеть его рядом. Навряд ли ему стоило волноваться. Мэтт не настолько безмозглый, чтобы что-нибудь устроить прямо в полицейском участке, учитывая, что над ним тяжелой тенью висел отец. Джонатана Стивенса Чонгук видел всего пару раз. Он никогда не посещал школьных мероприятий или матчей, в которых участвовал Мэттью. Но был нередким гостем в кабинете директора. Он вкладывал деньги во все, что могло принести ему пользу. Школа не стала исключением. Именно поэтому многие закрывали глаза на выходки Мэтта и его сомнительные успехи в учебе.
Мотоцикл пришлось оставить на парковке для служебного транспорта, которая в обеденное время нередко пустовала. Стоило слезть с мотоцикла и снять шлем, как на него обрушилась вся тяжесть июньской жары. В дороге от нее спасал легкий ветер, а сейчас, очутившись на своих двух, Чонгук едва не упал. Подошва кроссовок, казалось, прилипала к асфальту, поэтому каждый шаг давался с усилием. Чонгук дал себе обещание, что, во чтобы то ни стало, они завтра обязательно выберутся к озеру. Сейчас даже одна мысль о воде отзывалась во всем теле приятным покалыванием.
На его приветствие секретарь молча кивнул и вновь уставился в монитор. Чонгук не знал, где находился новый кабинет Джейдана, но сразу после мысли о том, чтобы вернуться и спросить у секретаря, вся необходимость в этом отпала сама собой. В коридоре на самой дальней скамье сидел Мэттью. Лицо его было опущено. Издалека Чонгук не сразу заметил телефон в его руках. Когда он поравнялся с ним, Стивенс поднял голову и всего на секунду в его глазах проскользнуло удивление.
— Прибежал поддержать свою подружку? — тонкие губы Мэтта изогнулись в колкой усмешке.
Чонгук рассмеялся. Было заметно, что Стивенс нервничал, хоть и пытался скрыть это за напускной самоуверенностью.
— Приехал, чтобы посмотреть на то, как твой отец будет вылизывать задницу Юнги, только бы твоя задница не загремела за решетку.
Конечно, ничего подобного Мэтту не грозило. Максимум, которым он мог обойтись, это приличный штраф и отказ в стипендии. Но слова Чонгука задели его. Это было заметно по дернувшимся плечам и по тому, как он крепко сжал в руке телефон. Мэттью глубоко вздохнул и осмотрелся по сторонам. В коридоре были они одни.
— Этот пидор забрал заявление, так что можешь стереть со своей рожи эту ебучую улыбку, — Мэтт хмыкнул, расслабленно опираясь спиной о стену. — Ты не на того поставил, Чон.
Улыбка мгновенно пропала с лица Чонгука. Забрал? Какого черта здесь произошло, пока он был в дороге? Юнги действительно хотел, чтобы Мэттью ответил за то, что случилось в школе. Он не мог так просто забрать свое заявление. Хотя для чего еще была нужна эта встреча? Но Чонгук до последнего был уверен в том, что Джонатан на него надавил, как поступал обычно абсолютно с каждым.
На секунду в голове мелькнуло сожаление о том, что они находились в полицейском участке. Чонгук бы охотно кинулся на Мэтта, хотя и не понимал из-за чего именно. Ему казалось, что к идиотизму Стивенса у него уже выработался иммунитет, но в голове словно что-то щелкнуло. Чонгук чувствовал, как к щекам от злости прилило тепло.
— Пидор здесь только один, — огрызнулся он. — И дело не в ориентации.
— Что ты сказал? — оскалился Мэтт, резко подаваясь вперед и поднимаясь на ноги.
Удивительно, каким ранимым и чувствительным оказывалось сознание Мэттью, когда его приравнивали ко всему, что было связано с гомосексуальностью. Он реагировал настолько остро, что невольно начинало закрадываться сомнение.
— Какого черта вы тут устроили? — дверь распахнулась, и в небольшой проем высунулась голова Джейдана. — Вас слышит весь участок, — он окинул сердитым взглядом напряженный силуэт Мэтта и остановился на лице Чонгука. — Хотите, чтобы я закрыл вас в камере до конца дня?
Чонгук повернул голову и столкнулся с карими глазами Сокси. Только всего на секунду, потому что за его спиной был тот, кто его сейчас интересовал больше всего. Лицо Юнги не выражало абсолютно никаких эмоций. Но Чонгук успел узнать его, чтобы понять, что это всего лишь защитная реакция. Руки, крепко вцепившиеся в подлокотники кресла, выдавали его с потрохами. После лжи Намджуна и Сокси Чонгук стал уделять больше внимания деталям. Они говорили сами за себя.
— Иди в машину, Мэтт, — голос Джонатана Стивенса был ровным и глухим, словно он говорил не с собственным сыном, а просил своего секретаря принести еще одну чашку кофе.
Эмоциональный импотент. Чонгук бы рассмеялся удачной шутке, которую так вовремя подбросил разум, но сосредоточенный взгляд Сокси мгновенно потушил зарождающееся внутри него веселье.
Мэттью оказался невероятно послушным. Его челюсть была крепко сжата, а ноздри раздувались от тяжелого дыхания, но было слишком очевидным, что с отцом он не стал бы пререкаться, а потому беспрекословно проглотил невысказанную грязь и даже не подавился. Он двинулся в сторону выхода, нарочно громко шаркая подошвой мокасин по затертому паркету.
По всей видимости, Джонатан Стивенс, не найдя ничего интересного в Чонгуке, сел на прежнее место рядом с Юнги. Сокси же вместо того, чтобы засунуть свою чертову башку в кабинет и закрыть за собой дверь, высунулся полностью в коридор.
— Клянусь, Чонгук, — понизив голос, заговорил он. — Если бы не Намджун, и мое обещание, данное ему, я бы уже влепил тебе общественные работы, чтобы ты перестал доставлять неприятности мне, ему и… — Сокси запнулся, словно не сразу решаясь продолжить. — И Юнги. Не втягивай парня… Эй, я не закончил. Чонгук. Вернись немедленно.
Чонгук даже не думал останавливаться. Подогретое Мэттью раздражение грозило вылиться прямиком на ничего не подозревающего Сокси. Несмотря на то, что Джейдан был бойфрендом Намджуна, навряд ли бы это как-то спасло Чонгука, если бы он напал на него прямо в участке прямо под камерой видеонаблюдения. Нападение на офицера грозило бы ему потерей стипендии. Вот бы Мэтт тогда обрадовался.
— Чонгук, постой, — сердце внутри глухо дрогнуло.
Юнги бежал к нему. Его дыхание совсем немного сбилось, а на лбу выступило несколько капель пота. Чонгук крепче сжал в ладони ключи от мотоцикла, чувствуя, как брелок Эйфелевой башни острым краем отрезвляюще впился в кожу.
— Что с тобой произошло в участке?
— Ничего, — буркнул он, чувствуя, как обида подкатывала к горлу.
— Почему ты меня не подождал? — Юнги смотрел на него внимательно, видимо пытаясь понять то, насколько сильно вся ситуация могла его задеть.
— А должен был? — Чонгук вздернул подбородок повыше, и, не собираясь больше торчать на парковке, двинулся к мотоциклу.
— Ты обиделся? — Юнги непонимающе нахмурился.
— Нет. С чего бы?
— Ведешь себя странно и выглядишь так, словно обиделся, — Юнги привычно пожал плечами, следуя за ним.
— Нет, — повторил Чонгук, но резко остановился и обернулся к Юнги. — А вообще, знаешь, да. Я обиделся, — по лицу Юнги было заметно, что он ожидал чего-то подобного, и это еще больше подстегивало не утихающее раздражение. — А еще я ужасно зол, потому что ты не посчитал нужным сказать мне, что собираешься забрать заявление.
Казалось, теперь все невысказанное достанется тому, кто этого абсолютно не заслуживал.
— Я не собирался его забирать. Но Джонатан сделал мне хорошее предложение, и я подумал, что глупо отказываться.
— Предложение? — Чонгук едва не поперхнулся от возмущения.
— Новую машину взамен старого испорченного форда.
— Ты сейчас серьезно?
— Да, — Юнги кивнул. — Моя гордость пострадала, но думаю, что я смогу пережить это, пользуясь новой машиной. На нее мне нужно было бы копить несколько лет или выбрасывать деньги на аренду. Это удача, Чонгук, — на его губах появилась слабая улыбка и тут же пропала.
— Действительно, удача, — Чонгук скривился. — Почему бы тебе тогда не начать встречаться с Мэттом? Может быть тебе бы еще что-нибудь перепало от его папаши.
Шлем в его руках неприятно скрипнул. Чонгук поднял глаза на Юнги, но тот и с места не двинулся, продолжая недоуменно смотреть на него, словно не веря в то, что только что услышал.
— Куда ты? — тяжело вздохнув, спросил Юнги.
— У меня появились неотложные дела. Увидимся… — Чонгук замялся. — Как-нибудь потом.
Еще бы одна заминка и он бы точно передумал. Но Чонгук злился и чувствовал, что нужно уехать оттуда, иначе бы он сорвался и наговорил лишнего. Юнги не заслуживал его слов, и очевидно для них обоих, что он поступил правильно, но Чонгук все равно не мог остыть. Не могло быть никаких сомнений, что теперь Мэтт растреплет всем своим дружкам о том, что он смог купить молчание Юнги, а сам выйдет сухим из воды. Как и всегда. Слова, сказанные о Юнги, неприятно горчили в сознании. Чонгук никогда никого не осуждал из-за ориентации. В его окружении никто не признавался в подобной однополой связи, но многие пробовали, а потом молчали, словно совершили какое-то преступление. Разве это преступно, любить кого-то? Разве любовь к Юнги делала его преступником? Чонгук едва не затормозил в потоке машин, когда осознал, что впервые в своем разуме настолько открыто назвал чувство, которое испытывал к Юнги, любовью. И как только он не понял этого раньше? Это казалось настолько очевидным. Он его любит. И Чонгук не знал, что пугало его больше: то, что он до сих пор не был уверен в том, что это взаимно, или то, что у всего этого был определенный срок годности?
🌠🌠🌠
Окленд остывал после захода солнца. На улице стало заметно многолюдно, словно все только и ждали той самой минуты, когда солнечный диск скроется за холмами. Чонгук проторчал остаток дня в баре Хосока, лениво наблюдая за разношерстной публикой, подперев рукой щеку. Хосок несколько раз спросил о его состоянии, а Чонгук старательно делал вид, что не замечал обеспокоенного взгляда. Даже холодное пиво не помогало расслабиться. Все мысли, словно старая заевшая пластинка, вращались только вокруг Юнги. Обоюдное молчание казалось чем-то чужеродным. Он настолько привык к тому, что Юнги был рядом с ним большую часть дня, возвращаясь к себе в летний домик только ближе к рассвету, что обыденные вещи, которые раньше казались ему интересными, сейчас потеряли всякий вкус. В телефоне не было ни одного нового сообщения. Если бы Юнги позвонил ему сейчас, просто для того, чтобы пожелать спокойной ночи, или спросить, чем он был занять весь день без него, Чонгук не дослушал бы до конца и одного предложения, моментально сорвавшись к нему. Дома, абсолютно не вписываясь в общую обстановку, Сокси просиживал диван в гостиной. В последние дни, видимо, решив, что у Чонгука и так было достаточно времени, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что теперь в жизни Намджуна было место и для личной жизни, Джейдан выбирался из их дома только для того, чтобы съездить в участок. Не сказав ему ни слова, Чонгук закрылся в комнате и не покидал ее до утра. — Вернешься сегодня? — Намджун, опираясь на кухонную тумбу, не сводил с него взгляда. — Нет. Мы заночуем у озера. У нас палатка и барбекю. Не было никакого настроения выдавливать из себя излишнюю вежливость. Он спал плохо и проснулся еще на рассвете. Выбравшись на кухню, Чонгук застал там только Намджуна, который с натянутой улыбкой предложил кофе. Продукты с собой брал Натаниэль. Его отец предложил взять какие-нибудь заготовки из ресторана. Пивом щедро, но тайно, поделился Хосок, предусмотрительно попросив держать язык за зубами. Только Чонгук едва не брякнул о том, что скорее об этом просить нужно было самого Хосока. В прошлый раз именно он проговорился Намджуну. — Можешь взять мою машину, — Чонгук опешил от подобного предложения, но отрицательно качнул головой. — Нэт будет на машине, — он достал из холодильника тостовый хлеб и джем. — И перестань вести себя так. Намджун непонимающе уставился на него. — Ты о чем? — Обо всем, — Чонгук качнул рукой в воздухе, в которой держал ложку. — Ты изменился после того, как мне стало известно о тебе и Сокси. Ничего не запрещаешь, подсовываешь мне машину и даже это, — он ткнул ложкой в джем. — Ничего не скажешь? Посмотри сколько здесь сахара, — вслед за ложной потянулась розовая паутинка. — А еще наверняка здесь и краситель, и консерванты, и куча какой-нибудь херни, которая медленно меня убъет. — Чонгук, — на щеках Намджуна появились ямочки. — Это всего лишь джем, — он усмехнулся, присаживаясь напротив него. — Я перестал говорить тебе, потому что Джейдан был прав, когда сказал, что я слишком тебя опекаю. Я подумал над его словами и понял, что ошибался, когда ограничивал тебя во всем. Тебе нужно больше свободы. Ты — подросток. Ты должен иногда сходить с ума и ошибаться. — Ты спятил, — Чонгук поперхнулся хлебом и потянулся к кружке Намджуна. — Сокси полнейший придурок, и прав он был только в одном — мне с тобой крупно повезло. — Чонгук, — его улыбка стала более выразительной. — Давай мы обойдемся без сопливых сцен и слов вроде: я постараюсь принять его ради тебя, — Чонгук усмехнулся. — Ты вся моя семья, и ты сделал для меня столько, сколько не делал никто, — он вернул ему уже пустую чашку. — В конце концов, я скоро уеду, и тебе нужен кто-нибудь здесь, кому ты сможешь надоедать своими нравоучениями. Мне кажется, что Соски не такой уж плохой вариант. А от одной мысли, что ты будешь его мучить своими брокколи, как и меня, мне действительно становится легче.🌠🌠🌠
Как бы то ни было, но после этого разговора с Намджуном настроение заметно поднялось, ровно до того момента, пока он не увидел Юнги, который ждал их на пересечении улиц от центра к побережью. Еще позавчера они успели обговорить то, что подберут его в условленном месте. С собой у него была только небольшая сумка. Чонгук говорил ему о том, чтобы он не брал ничего, кроме сменной одежды. Все-таки в мокром было бы неудобно торчать все оставшееся время, хотя с такой жарой наверняка одежда успевала бы высохнуть прямо на теле буквально за считанные минуты. Внедорожник Нэта был самым удобным и вместительным для таких поездок. Хоть их и было четверо, а поездка была рассчитана только на один день, вещей оказалось достаточно много. Поэтому, когда машина остановилась возле Юнги, у него не оставалось никакого выбора, кроме как сесть на заднее сидение рядом с Чонгуком. С правой стороны сидение у двери было завалено сумками и пакетами, и Чонгуку пришлось подвинуться к центру. После того, как Чонгук вчера покинул участок, они так и не общались. Сейчас все, что он получил от Юнги, это скомканное приветствие и взгляд, полный незаслуженного презрения. Только бы не касаться Юнги, Чонгук посильнее сжал колени и облокотился на большой картонный пакет, в котором что-то предательских хрустнуло и согнулось. Юнги удивленно уставился на него. — Там крепления для палатки, — пояснила Джоуи, поворачиваясь к ним с переднего сидения и широко улыбаясь. — Если не хотите спать под открытым небом, то лучше не дави на них так сильно, — она кивнула в сторону пакетов. — Палатка? Хоть слова и принадлежали Джоуи, но Юнги почему-то продолжал смотреть на него. — Палатка, — Джоуи снова кивнула. — Мы до утра. Ты не знал? Юнги только качнул головой и отвернулся. Это должно было стать приятным сюрпризом. О том, что они останутся у озера на ночь, он должен был узнать перед самой поездкой. Судя по выражению лица Юнги, сюрприз у Чонгука устроить получилось, только вот приятным его едва ли можно было назвать. Дорога до озера занимала больше трех с половиной часов. Чонгук планировал все это время проторчать в телефоне, но, к его удивлению, связь оборвалась почти сразу, стоило им съехать с главного шоссе на загородную трассу. Джоуи сказала, что здесь всегда плохо ловит из-за того, что жилых домов практически нет, но обнадежила тем, что это временные неудобства. После получасового пустого рассматривания дороги Чонгук бросил осторожный взгляд на Юнги. Его глаза были закрыты. В ушах торчали наушники. В отличие от Чонгука он оказался куда более подготовленным к долгой дороге. Руки Юнги расслабленно лежали на сумке. Наверное, так было не совсем удобно. Из-за нее невозможно было поменять позу, но, по всей видимости, Юнги и не собирался просить Чонгука положить сумку к другим вещам. Ведь для этого нужно было заговорить, и похоже, что как раз первым делать это он не хотел. Протянув руку так, чтобы не задеть предплечье Юнги, он осторожно забрал сумку. Юнги даже не двинулся, только его колено расслабленно ткнулось в ногу Чонгука. Похоже, что он задремал. Что ж, так было еще и к лучшему. Строить из себя обиженного было намного сложнее, чем Чонгук себе представлял, но теперь он мог наблюдать за ним, не боясь быть пойманным. Он мог бы подставить ему плечо, и почти это сделал, наконец, отлипнув от палатки и плотно соприкасаясь с предплечьем Юнги, ощутив даже через хлопковую рубашку, насколько горячей была его кожа. Но на очередном повороте машины голова Юнги качнулась и склонилась к окну. Чонгук разочарованно выдохнул. Время тянулось, как резиновая жвачка. Казалось, что машина застыла на месте. Лес сменялся полем, а поле лесом, и так по кругу. Все было настолько похожим, что Чонгук не понимал, как люди вообще умудрялись ориентироваться на дорогах. Но было похоже, что Натаниэль чувствовал себя уверенно за рулем, хотя у него и было маленькое преимущество. На озере он бывал прежде, но с другой компанией. Окленд окружало множество мест, где можно было окунуться такой жарой, и Чонгук всегда выбирал что-нибудь поближе. Обычно его хватало всего на пару часов в воде, и не было никакого желания торчать весь день под солнцем. Но эта поездка должна была стать особенной. У них с Юнги оставалось не так много времени, а Окленд оказался слишком тесным для того, чтобы побыть наедине. Чонгук не спрашивал у Юнги, выбирался ли он раньше с друзьями куда-нибудь за черту города, но почему-то был уверен, что нет. Юнги не похож на того, кто увлекался чем-то подобным. Он был поклонником удобств. Даже для того, чтобы провести несколько часов на смотровой площадке, Юнги брал с собой плед и кофе. В отличие от ничего не подозревающего Юнги, Чонгук основательно подготовился к этой поездке: теплые вещи, одеяла и подушки. Палатка была одна на всех. Джоуи уверяла, что в ней достаточно место для того, чтобы внутри даже припарковать машину. Верилось с трудом. Особенно после того, как Чонгук увидел размер упаковки для креплений. В салоне пахло итальянскими пряностями и травами. Несмотря на то, что Чонгук позавтракал, желудок неприятно стягивало от аромата. Он опустил взгляд на экран телефона. Казалось, что они застряли в какой-то временной петле, потому что цифры практически стояли на месте. Прошло всего каких-то двадцать минут. Натаниэль свернул к заправке, и мобильные телефоны ожили сообщениями. Похоже, здесь хорошо работал вай-фай. Размять ноги было отличной идеей, но для этого ему нужно разбудить Юнги. Чонгук повернулся боком, грубо цепляя его ногу своей. Ресницы Юнги дрогнули. Он скользнул языком по пересохшим губам и открыл глаза. — Не хочешь размяться? — М? — Юнги неопределенно качнул головой, все еще сонно моргая. — Размять ноги, — повторил Чонгук. — Мы остановились на заправке. Хочешь чего-нибудь? Воды или перекусить? Глупо было предлагать еду, когда их багажник был завален продуктами к предстоящему барбекю на природе, но Чонгук чувствовал, что должен был что-то сказать, чтобы наконец нарушить это молчание между ними. — Воды, — немного растерянно ответил Юнги. Он всего на несколько секунд завис, наконец, заметив, что сумка с его колен пропала. Выбравшись в след за ним наружу, Чонгук потянулся, чувствуя, как приятно закололо под лопатками. От долгого сидения в одном положении все тело занемело. На самом деле, он даже рад был сбежать от Юнги хотя бы на пару минут. Никто из них не называл ссорой неприятный разговор возле участка, но и первым никто не хотел переступать через себя. Чонгук даже себе боялся признаваться, насколько сильно он переживал из-за того, что сегодня Юнги просто не оказался бы в условленном месте. Его едва не снесло волной облегчения, когда еще вдалеке он заметил знакомую клетчатую рубашку. В машине дышать было гораздо легче. Кондиционер полностью оправдывал свое предназначение. Юнги больше не спал, не слушал музыку и снова делал вид, что Чонгука в машине не существовало. Он неохотно отвечал на вопросы Натаниэля и осторожно избегал любых фраз, которые касались Чонгука. У них было не особо много общих тем для разговора, как и времени, чтобы получше узнать друг друга, но для Нэта это определенно не было проблемой. Он заваливал Юнги вопросами о планах на будущее, об учебе и работе. Чонгук не пропускал ни одного слова. Возможно, он что-то упускал до этого, и не настолько хорошо сумел узнать Юнги за это время. Иначе откуда у него взялось это ощущение полной уверенности в том, что Юнги сдался, не желая дальше бороться? Чонгук не имел права так о нем думать, особенно, когда собственное сознание напоминало о том, что сам Чонгук даже не решился вступить в бой. К озеру вела широкая заезженная дорога. Возле воды она расходилась на несколько пеших троп. Импровизированная парковка из помятой травы и небольшого деревянного знака пустовала. Летом, в это время, к озеру, тем более так далеко от черты города, мало кто стремился. Большинство делало выбор в пользу океана. Побережье было заманчивым не только для туристов, предлагая более широкий выбор развлечений. Поход — это больше для стариков вроде Намджуна. Чонгук посмеивался про себя, думая о том, что Хосок точно бы поддержал его мысли. Намджун любил абсолютно все, что было связано с деревом. Наверняка, в школе он состоял в кружке бойскаутов, цеплял на себя дурацкие значки и мог рассказать по положению мха, где был север. В своей любви к природе Намджун не был настойчив, а потому единственное, на что был готов Чонгук ради этой самой природы — это сократить потребление пластика. Поэтому окажись он один на один с дикой природой, скорее всего погиб бы в первую же ночь, потому что не был до конца уверен в том, как правильно нужно было разжигать костер. Нэт был таким же бесполезным, как и он, но, к счастью, у них была Джоуи, которая заверила, что может справиться абсолютно со всем. — Давайте вначале отнесем палатку и крепления. Пока будем переносить все остальное, Джоуи успеет ее поставить, — Нэт выглядел слишком собранным для того, кто бывал в таких местах всего пару раз за несколько лет. — Чонгук? — Что? Чонгук осоловело моргнул, отведя взгляд от Юнги, который стоял возле машины и смотрел на озеро. От серо-синей глади и правда было тяжело оторваться. — Ты слышал, что я сказал? — Слышал, Нэт. Палатки и крепления, потом остальное. — Тогда я не понимаю, почему ты все еще стоишь на месте? — Натаниэль широко улыбнулся, замечая тень недовольства на лице Чонгука. Это был последний раз, когда Чонгук позволял Нэту командовать собой. Сейчас у него просто не было выбора. Но как только они доберутся до места, где должна стоять палатка, Чонгук возьмет все в свои руки. Юнги нес свою сумку и небольшую сумку Джоуи, в которой были инструменты. Огибая озеро по правую сторону, они приблизились к кромке леса, но не стали уходить глубже. Достаточно было и такого расстояния, чтобы воздух не был пропитан сыростью, а земля не казалась прохладной. Днем под солнечным светом она нагревалась, но ночью остывала слишком быстро. Никто не хотел испортить оставшуюся часть лета так удачно подхваченным воспалением. Ближе к озеру трава была зеленой и высокой, но там, куда указала Джоуи, ее практически не было. Чонгук раз за разом терял нить разговора или только мычал в ответ, соглашаясь абсолютно со всем, что ему говорили. Он пялился прямо на Юнги и не собирался этого скрывать, когда был несколько раз пойман им самим. Наверняка, ему было сложно понять, чего Чонгук добивался таким пристальным вниманием. Чонгук и сам не знал. Возможно, в этом была какая-то особая магия, и продолжай Чонгук так смотреть на Юнги еще несколько минут, ему удалось бы пробраться к нему в голову и узнать, считал ли он Чонгука полным кретином. Потому что сам он не только считал, но и ощущал себя именно так. — Мы должны сделать это вместе. Узкий берег, покрытый желтым прогретым на солнце песком, наклоном сходил к ровной кромке воды. Прозрачная бледно-серая пленка, как жидкое стекло, отражала солнечный свет, переливаясь золотистыми крапинками. Но стоило ступням погрузиться в воду, как моментально захотелось вернуться назад, к горячему песку. Он был более приветливым, чем колючая прохлада воды. — Не будь трусом, Чонгук, — Нэт подтолкнул его плечом и широкими шагами двинулся вперед. Спортивные шорты, как спасательные круги, забавно надулись, над его ногами. Джоуи нерешительно шагнула вслед за ним. Она только успела вскрикнуть, когда ее перехватили за руку и окунули вводу прямо с головой. Стиснув зубы, Нэт присел, окунаясь по полечи. Теперь он был в безопасности и месть Джоуи ему не была страшна. Но девушка, похоже, была настроена пойти до конца и макнуть обидчика в воду головой. Настойчивость Джоуи поражала и не оставляла Натаниэлю никакого шанса. Ухватившись за пушистый хвост, она потянула голову Нэта вниз и, уцепившись за его спину, утащила за собой под воду. Чонгук рассмеялся. Это было именно то, чего он хотел от этой поездки. Почти этого. Он повернул голову туда, где стоял Юнги. До него было не больше трех шагов. На его губах тоже была широкая улыбка. Не сводя с него взгляда весь путь сюда, Чонгук осознал, что даже не заметил, когда Юнги переоделся и спустился к воде. Он стоял, сложив руки на груди. Поразительно, какой бледной была его кожа. Чонгук не видел его прежде без одежды. Касался и обнимал, но никогда не видел даже в простой майке. Почти всегда Юнги прятался за широкими футболками, и порой даже в слишком жаркую погоду натягивал хлопковую рубашку. Вот по кому точно не скажешь, что он живет в солнечной Калифорнии. Заметив его пристальный взгляд, Юнги качнул головой, предусмотрительно отступая назад. Сейчас вода едва доставала до его колен. — Даже не думай, — предостерегающей проговорил он. Чонгук сразу понял, о чем стоило не думать. Но разве его это могло остановить? — Ага, — он расслабленно пожал плечами и отвернулся. В уме он считал до двадцати. Этого времени было достаточно, чтобы усыпить бдительность Юнги и сократить до минимума шансы на побег. Только не сегодня. Шумно вздохнув на последней цифре, он резко развернулся и бросился к нему. Юнги даже не понял, что произошло, когда крепкие руки подхватили его под колени и потянули на глубину. Только Чонгук, сдерживая смех, оступился и полетел в воду вместе с ним. — Ты… — жадно хватая ртом воздух, Юнги протер ладонью глаза и уставился на Чонгука. — Она же ледяная. Вода доставала ему до груди. Чонгук заметил, как сильно дрожали его губы. Темная челка, из-за воды кажущаяся практически черной, прилипла ко лбу. Юнги стряхнул с волос воду, продолжая злобно смотреть на него. — Ты должен быть мне благодарен, — Чонгук улыбнулся уголками губ, абсолютно не чувствуя вины. — Ты бы еще долго так простоял, а я всего лишь ускорил неизбежное. Знаешь, это как с пластырем, говорят же, что его нужно отрывать быстро и …. — он замолчал, когда Юнги двинулся на него. Чонгук попятился, выставляя вперед руки. — Ты же хорошо плаваешь? — Да, — он приподнял непонимающе брови, когда Юнги оставались до него считанные сантиметры. — А что? Чонгук даже не сопротивлялся, когда рука Юнги обвила его шею и потянула на себя. Они вместе упали в воду, погружаясь до самого дна. Все, что он успел, это набрать побольше воздуха и обхватить покрепче талию Юнги. Какой же глупец будет сопротивляться тому, чтобы абсолютно свободно полапать того, мысли о ком уже въелись в разум настолько сильно, что имя Юнги едва ли не проскальзывало в каждом предложении. — Давно нужно было ему прополоскать голову, как следует, — усмехаясь, одобрительно крикнул им Нэт. — Чонгук стал таким занудой в последнее время. Ты не замечала? — Джоуи пожала плечами. — Как и ты. Это все возраст, — посмеиваясь добавила она. — Эй, вообще-то, я младше тебя на пять месяцев, — язвительно проговорил Нэт, зачерпывая ладонью воду и прыская прямо в лицо Джоуи. — Некрасиво даме напоминать о возрасте. Ты совсем не джентльмен, Натаниэль Пасс, — она недовольно стряхнула воду и подтолкнула его в плечо. — Даме? — улыбнувшись, он обошел ее по кругу. — Прости, без лифчика с пуш-апом было тяжело рассмотреть в тебе даму, — посмеиваясь, Нэт приобнял Джоуи за плечо и развернул ее спиной к берегу, где, прижимаясь друг к другу, целовались Юнги и Чонгук. Солнечный диск исчезал по другую сторону озера, рассеиваясь по небу нежной пастелью персиковых и розовых оттенков. В дали от мегаполиса все ощущалось иначе. Даже ветер был каким-то особенным. Мягко касался влажной кожи и исчезал, оставляя после себя чувство свежести. И дышалось здесь тоже иначе. Каждый вдох наполнял тело тягучей расслабленностью. Казалось, можно было простоять вот так у воды целую вечность. — Согрелся? — Чонгук протянул ему железную кружку с кофе. — Оно едва теплое, но все равно приятное и вкусное. Здесь ванильный сироп. — Спасибо, — Юнги улыбнулся и, придерживая ладонью плед, принял кружку. Чонгук опустил взгляд на термос в своей руке и, взболтав кофе, сделал глоток. Хотелось улыбаться, словно вместе с кофе он глотнул самого настоящего жидкого счастья. Оно потекло по внутренностям, согревая и растапливая какое-то давно позабытое чувство. В отдалении за их спинами Джоуи мешалась под руками Натаниэля, не позволяя ему самому распоряжаться мясом для барбекю. Чонгук не мог вспомнить, когда в последний раз он чувствовал себя настолько счастливым. Может, когда рядом была его семья? Не Намджун, а его настоящая семья. Мама и брат. Было что-то особенное в этой обстановке. Казалось, что он нашел тех, с кем ощущал себя дома, даже находясь от него за несколько миль. По коже пошли мурашки от подобного. Чонгук повернул голову к Юнги, чувствуя, что он тоже больше не смотрел на озеро. — Прости меня, — вдруг произнес Чонгук. Он давно хотел это сказать, но не знал как. А все оказалось куда проще. Для начала нужно было просто признаться самому себе, что он поступил, как настоящий мудак. А потом об этом же сказать и Юнги. — Ты не должен извиняться. — Нет, должен. А еще я не должен был уезжать и оставлять тебя, — Чонгук едва не всхлипнул от собственных слов. — Я идиот. Обиделся из-за того, что ты мне ничего не рассказал. Но теперь я понимаю, что ты имел полное право ничего мне не говорить, или рассказать только о том, о чем посчитаешь нужным. Делая глоток из кружки, Юнги улыбнулся и снова посмотрел на Чонгука. Как же ему не хватало этого взгляда. — Да, ты идиот, — посмеиваясь признал он. — Я рассказываю тебе обо всем, что со мной происходит. И мне это дается тяжело, потому что я не привык, что нужно с кем-то делиться своими планами, решениями и действиями. Порой, мне кажется, что я перегружаю тебя ненужной информацией. И я… — Юнги шмыгнул носом. — Я действительно не думал забирать заявление, когда шел тем утром в участок. Предложение было неожиданным. И я бы обязательно тебе об этом рассказал, но ты просто не позволил мне это сделать. — Я идиот, — вновь повторил Чонгук, подступая к нему ближе и упираясь лбом в его плечо. Глубоко вдохнув, Чонгук улыбнулся, продолжая так стоять. Юнги так приятно пах кондиционером, которым был застиран его плед, пресной водой озера и таким привычным ароматом корицы. Казалось, что по ее запаху Чонгук будет скучать не меньше, чем по тому, кто всегда ей пах. — Если и дальше будете обжиматься там, останетесь без ужина, — голос Натаниэля звучал слишком весело для того, кто был увлечен спором. Он зазывающе помахал им решеткой для барбекю. — Нам лучше присоединиться, иначе нам ничего не достанется, — Юнги мягко оттолкнул ладонью его голову. Чонгук согласно кивнул и, подавшись вперед, едва ощутимо коснулся его губ своими, словно давая маленькое обещания, что они обязательно еще смогут побыть вдвоем. — Чувствую себя кроликом, — усмехаясь, Чонгук надкусил морковь, зажаренную на костре. — Где мясо? — он бросил требовательный взгляд в сторону разложенных на раскладном столике овощей. — А ты и есть кролик, — Натаниэль громко засмеялся, услышав слова Джоуи. — Ну похож же? — она посмотрела сначала на Чонгука, а затем на Нэта. — Или только мне так кажется? Юнги пожал плечами, улыбаясь уголками губ. Даже если он и думал так же, то обиженный вид Чонгука заставил держать свой язык за зубами. — Значит, Чонгук останется без мяса, — Нэт поднялся и подошел к костру, переворачивая решетку. — Что ты на меня так смотришь? Кроликам нельзя есть своих собратьев. Но можешь быть спокоен, морковки у нас хватит до завтра. Айщ, больно вообще-то, — наигранно возмутился он, когда ему в грудь прилетела недоеденная Чонгуком морковь. — Откуда в тебе столько силы, кролик-переросток? Натаниэль громко засмеялся, предусмотрительно прячась за спиной Джоуи. Возможно, в любой другой ситуации Чонгук обязательно догнал бы его, поддерживая игривое настроение, но только не сейчас, когда он занимал самый удобный стул со спинкой, а на его коленях лежали ноги Юнги. В воздухе рассеивался аромат дыма и поджаренных итальянских трав, которые вместе с маринадом под жаром пламени костра застывали на аппетитных кусочках мяса. Чонгук перевел взгляд на Юнги. Разнеженный от тепла, он сидел, чуть наклонившись в сторону и прикрыв глаза. Удивительно, как ему удавалось сохранять баланс в такой позе? Ладонью Чонгук скользнул по его ноге вверх, останавливаясь в маленькой впадинке под коленом. Но Юнги, словно не чувствуя странной ласки, продолжал сидеть с закрытыми глазами, только уголки его губ дрогнули в едва уловимой улыбке. Наверное, со стороны они смотрелись странно. Чонгук чувствовал на себе взгляд Натаниэля, хоть тот старательно делал вид, что не замечал прикосновений и поцелуев. В его глазах они выглядели просто друзьями, как и в глазах окружающих. Юнги все еще был сыном полицейского, и одному Богу было известно, как бы воспринял Ларри Аластар слухи о том, что его сын гей и встречается с парнем, которого он на дух не переносил. То, что он был в черном списке Ларри, Чонгук даже не сомневался. Но здесь и сейчас рядом не было никого, кто бы смотрел на них с осуждением. Они могли быть собой и не прятать желанные прикосновения за случайными. Джоуи смотрела на них с улыбкой. Чонгук понятия не имел, что ей наплел Нэт, но она сказала, что никогда не осуждала подобного и для нее у любви нет пола. Чонгук хорошо запомнил ее слова на всю оставшуюся жизнь. Потому что он не собирался прекращать любить Юнги, как бы странно это не звучало, только потому что общество могло не поддержать его чувства. — Вы не присоединитесь? — Джоуи, отодвинув полотно, закрывающее вход в палатку, смотрела на них. Ужин оказался более чем сытным, и все, чего сейчас хотелось, это лениво растянуться на постели. Но Чонгук только отрицательно качнул головой. — Мы прогуляемся. Джоуи было достаточно такого ответа, несмотря на то, что она видела, как он складывал в пакет пледы и бутылки с пивом. У воды стало прохладно, но прогретый солнцем песок был все еще теплым. Юнги лениво наблюдал за тем, как он расправлял плед и выкладывал на него то, что успел ухватить со стола. — Ты не наелся? — его брови приподнялись от удивления. — А вдруг мы проголодаемся? — не замечая в его словах колкости, ответил Чонгук. Он упал на плед и, обхватив запястье Юнги, потянул на себя. — Долго это планировал? — насмешливо спросил он, скатываясь с Чонгука и удобнее устраиваясь рядом. Небо, наполненное звездами, моментально приковало к себе взгляд. Казалось, он даже забыл, о чем его только что спрашивали. Почему раньше он не замечал того, насколько звезды красивые? Они ведь всегда были такими же, и каждую ночь появлялись над его головой. Но почему именно сейчас они стали такими значимыми для него, что глаз невозможно было отвести? Кажется, ответ был к нему слишком близко. Чонгук повернул голову и уставился на лицо Юнги. Он продолжал смотреть на небо. В его глазах застыло немое восхищение. И Чонгуку всего на долю секунды захотелось, чтобы Юнги посмотрел на него так же. — Моя тетя звонила, — вдруг произнес Юнги. Чонгук настолько привык к молчанию, что не сразу понял, что Юнги что-то говорил. — Что? — переспросил он. Юнги повернул к нему лицо и, немного задумавшись, повторил: — Моя тетя звонила, — Чонгук только замычал, призывая его продолжить. — Она приедет через неделю. — Зачем? — сердце неприятно дрогнуло, словно готовилось к чему-то. — Хочет забрать часть моих вещей, — даже в таком положении Юнги не изменял своей привычке и пожал плечами. — У меня не много вещей, но так будет проще, чем потом загружать машину. Она будет здесь проездом, и на обратном пути заберет все, что мне пока не нужно. Он так просто об этом говорил, а в груди Чонгука все трещало по швам. Кажется, только сейчас он окончательно осознал, что они с самого начала их отношений двигались к их завершению. Лето казалось бесконечным, а пролетело так, словно и состояло только из одной недели, где в самом первом дне уже был виден последний. — Ты… — Чонгук отвернулся и уставился на небо, боясь, что, продолжив смотреть в его глаза, не сдержится и зарыдает. — Ты уже знаешь, когда она заберет совсем… Когда она заберет тебя в Бирмингем? Ему просто нужно было это услышать. Это злосчастное число, которое он потом будет ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Чонгук чувствовал, как влага собиралась в уголках глаз. — Знаю, — почти беззвучно ответил Юнги. — Тринадцатого августа. — Тринадцатого, — шепотом повторил Чонгук. Это же… Это так чертовски мало. Две с половиной недели. Семнадцать дней. Его маленький идеальный мир треснул и вот-вот собирался развалиться, а он ничего не мог сделать. Он не должен был молчать, но не мог найти слов, глупо открывая и закрывая рот. В голове почти не осталось мыслей, а слезы все-таки защекотали кожу, скатываясь к ушам и выбивая совсем неуместные смешинки, когда его губы накрыли чужие. Нависнув над ним и прижав ладонь к щеке, Юнги целовал его так горячо и крепко, что невозможно было понять, кому из них было больнее в этот самый момент. Ясным было только то, что нестерпимо больно будет в любом случае обоим.
