15
2 июля 2021 г., 21:23
Примечания:
*mio caro — мой дорогой
*большое яблоко — самое известное «прозвище» Нью-Йорка
Окленд утопал в ливнях. Пришлось забыть про мотоцикл и пересесть на такси. Все эти дни Юнги оставался у него на ночь в гостевой спальне, но стоило дому погрузиться в тишину, как он сбегал в комнату Чонгука. Засыпать на одной кровати под одним покрывалом было намного приятнее. Утром он снова возвращался в свою постель, чтобы остаться незамеченным Намджуном.
— Завтрак, — в открытую дверь просунулась голова Юнги. — Чонгук? — он прошел в комнату и сел на край постели.
На холмах солнце вставало раньше, и чтобы не мешать и без того чувствительному сну из-за душной и влажной погоды, окна в его комнате были закрыты плотными шторами, приглушая солнечный свет. Чонгук почувствовал прикосновение плечу. Осторожное и едва ощутимое, словно Юнги совсем не хотел нарушать его сон. Теплые пальцы аккуратным касанием проложили себе дорожку к предплечью. Юнги даже не вздрогнул, когда Чонгук перехватил его ладонь и крепко сжал.
— Привет, — Чонгук смотрел на него снизу-вверх, сонно улыбаясь.
— Намджун приготовил завтрак, — в ответ на улыбку, Юнги слабо качнул головой и, склонившись к лицу, легким поцелуем коснулся его губ. — Доброе утро.
— Доброе.
Зыбкое ощущение теплоты и безграничного счастья казалось таким огромным, словно его конец никогда не должен был наступить. Но осознание того, что счет пошел на дни, рушило эту иллюзию. Нужно было учиться принимать реальность, в которой ни его, ни Юнги больше не будет на этом месте. Хотелось насытиться вдоволь мгновением этой близости, даже если потом будет нестерпимо больно.
В среду тетя Юнги забрала почти все его вещи. Осталась только небольшая сумка с повседневными принадлежностями, ноутбук и документы. Чонгук наблюдал за тем, как Юнги аккуратно складывал свои вещи в чемоданы. Казалось, за эти несколько часов он всего пару раз моргнул, боясь хотя бы на секунду прикрыть глаза и не заметить, как точно так же исчезнет и Юнги. Тринадцатое число попадало на понедельник. Теперь дни, которые у них остались, можно было бы пересчитать на пальцах одной руки. Чонгук становился жадным. Каждая секунда должна была принадлежать ему.
— Когда у тебя самолет в Нью-Йорк?
Это было впервые, когда Юнги сам спрашивал о чем-то, что было связано с переездом. Казалось, в отличие от Чонгука, он спокойно игнорировал то, что у них осталось слишком мало времени.
— Намджун купил билеты на пятнадцатое, — всего на секунду воцарилось молчание.
Чонгук видел, что Юнги что-то тщательно обдумывал. Он затаил дыхание, словно собирался нырнуть под воду. Это должно было быть чем-то важным, потому что Юнги никогда так долго не думал над тем, что собирался сказать. Но он передумал. Было заметно, как легкое беспокойство ускользало в его глазах.
— Он полетит с тобой?
— Да, — Чонгук дернул рукой, в которой держал игровой джойстик. — Хочет быть уверенным в том, что я хорошо устроюсь. Заодно посмотреть общежитие, — он усмехнулся. — Будь в этом воля Намджуна, он бы переехал в соседнюю комнату, чтобы и дальше держать всю мою жизнь под контролем.
Юнги натянуто улыбнулся. Он уже давно не следил за процессом игры, держась за джойстик, как за спасательный круг, чтобы не упустить возможность не смотреть Чонгуку в глаза.
— Намджун все еще продолжает настаивать на отдельной квартире возле университета.
— Это хороший вариант, — он согласно кивнул.
— Я больше не хочу брать у него деньги. Подработка — не выход. Чтобы оплатить квартиру в Нью-Йорке нужно работать по двенадцать часов. Сомневаюсь, что смогу потянуть такой график.
— Если захочешь, ты все сможешь, — Юнги повернул голову и всего на долю секунды столкнулся со взглядом Чонгука.
Он собирался сказать что-то еще, но отвлекся на вибрирующий на столе телефон. Опустив джойстик на свои вытянутые ноги, Чонгук потянулся к телефону, чтобы прочитать сообщение.
— Что там? — Юнги, точно так же отложив джойстик, полностью развернулся к нему, заглядывая в экран телефона.
— Нэт пишет.
Чонгук повернул экран к Юнги, показывая сообщение. Его пальцы зависли над буквами. Натаниэль предлагал заглянуть к нему в гости и устроить маленькую вечеринку на четверых. Джоуи уже приехала к нему. Оставалось только дождаться Чонгука и Юнги, почему-то Нэт даже не сомневался, что они сейчас были вместе.
— Я обещал Габби, что проведу этот вечер с ней, — в голосе Юнги не слышалось ни грамма сожаления.
— Если бы не предложение Нэта, то я рассчитывал, что ты останешься сегодня со мной, — с упреком проговорил Чонгук.
— Она моя сестра, и я пообещал ей.
Чонгук нахмурился и поджал губы. Не хватало только еще, чтобы они поссорились за несколько дней до отъезда.
— А я твой парень.
Сознание предательски подбросило горькое «пока что». Это прозвучало совсем жалко, но Чонгук должен был использовать самый важный аргумент. Если для Юнги это все еще имело какой-то смысл.
— Хорошо, — вздохнув, Чонгук повернулся к нему и заглянул в глаза. — Если тебе так важно исполнить свое обещание, тогда давай пригласим Габби к Нэту. Они неплохо ладят в последнее время. Так ты сможешь побыть и с ней, и со мной.
Мог ли он подумать, что когда-нибудь будет бороться с Габби Аластар за внимание своего парня? С той самой Габби Аластар, которая бегала за ним весь прошлый год. У вселенной странное чувство юмора.
— Если она согласится.
У Габби не было другого выбора, как ответить согласием. Чонгук прислушивался к каждому слову, которое звучало через громкий динамик телефона Юнги. Твердо для себя решив, что даже если ответ будет отрицательным, Чонгук потащит ее силой.
Натаниэль выглядел удивленным, когда, открыв дверь, взглядом уткнулся прямо в розовый сарафан Габби, щедро усеянный маленькими белыми ромашками. Нужно было отдать должное, Нэт быстро пришел в себя и, махнув рукой, пригласил пройти внутрь. Дом семьи Пасс снаружи был полностью сделан в южно-калифорнийском стиле, но внутри сочетал в себе несколько культурных направлений. В отличие от матери, которая почти не придавала значения своей дальней родине, отец Натаниэля чтил свое происхождение и пытался впихнуть дизайн уютного средиземноморья — много светлых оттенков и натурального дерева — в каждый уголок дома. Габби была здесь впервые. В ее глазах застыло неподдельное любопытство. Она с осторожностью осматривалась по сторонам, аккуратно ступая по паркету. В доме Аластаров такого точно не было. Чонгук не был уверен, сколько зарабатывал полицейский, но, если судить о том, что Ларри часто приходилось дополнительно работать ночью, денег на большую семью не хватало. Все одевались просто и на границе с тотальной безвкусицей. Чонгук поймал себя на мысли, что никогда не видел Ларри без формы.
Он повернул голову и посмотрел на Юнги, который без особого энтузиазма рассматривал фотографии на фортепиано в гостиной. Его взгляд смягчился, стоило заметить на одной из фотографий знакомое лицо.
— И ты считал мои розовые волосы странными? — Юнги поднес рамку с фотографией к лицу, внимательно всматриваясь.
— Мне было тринадцать, и я думал, что выгляжу круто, — Чонгук широко улыбнулся. — Смотри, мои руки были похожи на спагетти.
— Ты тощий, — согласился Юнги. — А еще у тебя на глазах подводка.
— В такого меня ты бы не влюбился?
Улыбка ускользнула с лица Юнги. Чонгук ждал от него ответа. Пусть вопрос был задан не всерьез и ответ ничего бы не изменил, но ему хотелось, чтобы Юнги сказал это вслух. Сказал, что…
— Влюбился, — твердо проговорил он, возвращая фотографию на место. — Я люблю тебя не за внешность, а просто потому что это ты.
От взгляда и слов Юнги по позвоночнику прошла волна тепла. Чонгук никогда не верил в то, что любовь может быть такой. Вообще не верил, что люди умеют любить так. В книгах ее описывали сплошным безумием и помешательством, но чем больше он осознавал, что между ними именно она, тем меньше хотелось сходить с ума. Он чувствовал себя в безопасности рядом с Юнги. Весь мир уходил на второй план, становясь лишь фоновым шумом для их жизни. Важно было только то, что происходило с ними здесь и сейчас. Какая разница, что ждало Чонгука в Нью-Йорке, если Юнги больше не будет рядом?
На небольшом кофейном столике стояло несколько открытых жестяных банок с пивом. Две большие пачки чипсов оставались нетронутыми. Нэт суетливо ходил с тарелками от кухни до гостиной.
— Мы с Джоуи успели сделать пару глотков пива, — он опустил на стол тарелку. — Я не знаю, что это. Вчера отец делал новые заготовки для ресторана и это осталось, но к вину есть сыр и хамон, а еще фрукты.
— Вино? — Габби отвела взгляд от фортепиано и уставилась на Натаниэля.
— Даже не думай, Аластар, — Нэт усмехнулся. — Для тебя у меня есть лимонад.
— Мне шестнадцать, а не десять, Пасс, — она поджала губы и демонстративно села на пол возле столика.
— Правда? В этом сарафане ты… — Нэт не успел договорить, как получил ощутимый толчок в спину от Джоуи.
— Следи за языком, — она улыбнулась Габби.
— Я хотел сказать, что она выглядит очаровательно. Мне нравятся ромашки, — на губах Натаниэля появилась натянутая широкая улыбка, но его сердитый взгляд, направленный на Джоуи, говорил совсем о другом.
— Можешь расслабиться, Пасс, твое скудоумие меня нисколько не задевает, — Габби потянулась к клубнике на столе. — Чего застыл? — бросила она ему, не отрывая взгляда от фруктов. — Принеси мне лимонад.
Чонгук громко рассмеялся. И как он мог не замечать ее все это время? Вне стен школы и без тени Мэттью Стивенса над ними все казалось иным. Если чужая наглость и задела Нэта, то он умело не показывал вида. Чонгук тоже не отказался бы от чего-нибудь холодного. Пиво идеально подходило под такой жаркий день. Юнги сел рядом с Габби, и Чонгук, опередив Джоуи, упал на пол рядом с ним. Даже если они и проведут этот день в компании, он все равно не был намерен отлипать от Юнги ни на одну минуту. Джоуи удивленно приподняла брови, но затем растерянность на ее лице сменилась понимающей улыбкой.
На полу было удобно сидеть, разомлев от пива, которое такой погодой заходило в прогретый солнцем организм, как обычная вода, дурманя разум легкой эйфорией. Во рту собиралась слюна от сладости солода и соленых чипсов. Голова стала невероятно тяжелой, и Чонгук, не сопротивляясь собственному желанию, вытянулся вдоль столика, опустив голову на ноги Юнги. Он почти не говорил, больше вслушиваясь в живой разговор вокруг. В отличие от него, Юнги почти не пил, но молчал точно так же. По спине пробежала волна тепла, разгоняя по загорелой коже мурашки, когда ладонь Юнги зарылась в его волосы. Мягко перебирая пряди, он продолжал смотреть на Нэта, который упорно пытался переспорить Джоуи. Бокал в ее руке быстро пустел. Джоуи становилась ужасно болтливой от алкоголя. Внутри клокотало странное чувство. Почему Юнги выбрал их всех вместо того, чтобы побыть с ним вдвоем еще чуть-чуть? Даже если это и была ревность, то у Чонгука было на нее полное право, ведь внимание Юнги было сосредоточено на других, а все, что доставалось ему, это снисходительные поглаживания.
— Я хочу танцевать.
— Ты… что?
На него уставились абсолютно все. Даже Габби, которая потягивала через трубочку второй стакан лимонада и не особо вникала в суть разговора, повернулась к нему всем телом и смотрела теперь так, словно Чонгук нанес ей личное оскорбление.
— Чонгук, amore mio, ты спятил? — Нэт с интересом заглядывал в его лицо.
Щеки Чонгука раскраснелись от выпитого пива, но он не чувствовал себя пьяным. Хотелось сделать хотя бы что-нибудь, чтобы не тратить эти минуты впустую. Поднявшись на ноги и похлопав себя по карманам, он так и не смог найти свой телефон. Осматриваясь по сторонам, его взгляд застыл на хмуром лице Юнги. Чонгук совсем его не понимал. Почему Юнги вел себя так, словно его абсолютно не волновало то, что происходило между ними?
— Черт, — он отвел взгляд и мазнул им по столику. — Кажется, я где-то оставил свой телефон… Где-то здесь, — его повело в сторону, и устоять удалось только благодаря Габби, которая ловко подхватила его.
— Mio caro*, твое тело против танцев, — посмеиваясь, бросил Нэт. — Лучше вернись на место.
— Нет, — он повернулся к Юнги. — Вставай.
Юнги посмотрел на его протянутую руку и перевел взгляд на лицо. Снизу-вверх взгляд Юнги казался еще более хмурым. Он тяжело вздохнул и отвернулся, словно и не было никакого Чонгука. Словно он — пустое место.
— Юнги, — его тон растерял всю игривость. — Вставай, — требовательно повторил он.
— Послушай… — с губ Джоуи пропала улыбка. — Чонгук, мне кажется, что тебе нужно немного освежиться. Хочешь, я помогу тебе дойти до ванной?
Чонгук ее не слышал. Не слышал никого, кроме своего сердцебиения и тяжелого дыхания. Молчание Юнги затягивалось. Температура за окном сравнялась с отметкой в семьдесят семь градусов, но Чонгуку казалось, что он задыхался. Алкоголя было немного, но после такой жары и практически на голодный желудок такой дозы было достаточно для того, чтобы почувствовать себя маленькой лодкой верхом на морской волне. Его качало из стороны в сторону, а ноги будто бы и вовсе забыли, для чего нужны телу. Не дождавшись никакой реакции, Чонгук двинулся в сторону ванной комнаты. Он хорошо знал дом Нэта, и мог дойти до любого угла с закрытыми глазами, но сейчас стены давили на него, а дверные проемы, казалось, кто-то нарочно уменьшил в несколько раз.
Возможно, алкоголь увеличивал все эмоции и придавал происходящему такую окраску, которой и вовсе не существовало, но Чонгук ничего не мог с этим сделать. В голове жужжала навязчивая мысль о том, что Юнги рядом с ним вынужденно или из жалости, или по еще какой-нибудь дурацкой причине, которой не было объяснения. Чем ближе был день отъезда, тем навязчивее становилось желание никуда не отпускать его. Если бы у него только было право на это. Юнги никогда не говорил о том, что готов остаться здесь, в Окленде. Да и были ли у него настоящие причины для этого? С самого начала и он, и Чонгук знали, что придет время и их пути разойдутся. Юнги уедет в Бирмингем к своей тете, а Чонгук в Нью-Йорк. У него впереди столько всего, а на деле все это казалось блеклой монетой, которая привлекала лишь тем, что когда-то была настоящей драгоценностью. После встречи с Юнги все мечты обесценились, превратились в преграду и не более. И как после этого люди могут говорить, что не случается ничего, что могло бы разделить жизнь на до и после?
— Чонгук? Как ты?
Голос Натаниэля раздражал еще сильнее, скорее лишь потому, что он ожидал услышать не его.
— Нэт… — со вздохом проговорил Чонгук, опускаясь на край ванной и упираясь локтями в раковину. — Я в порядке. Дай мне пару минут.
За дверью стало тихо. То ли Нэт тщательно обдумывал, что сказать, абсолютно не поверив его словам, то ли он действительно послушно ушел. Второй вариант казался более приятным. В полном одиночестве эмоции быстро остывали. Еще чуть-чуть и Чонгук начнет жалеть о том, что так откровенно клянчил внимание Юнги, но сделать этого ему не позволил очередной стук в дверь.
— Нэт, я же сказал, что мне нужно время, — раздраженно бросил он.
На пороге ванной стояла Габби.
— Вот, — она протянула ему салфетки. — Я подумала, что они могут тебе понадобиться. Могу я пройти?
Крепко сжимая в руках пачку салфеток, Габби неуверенно переминалась с ноги на ногу. Взгляд с его лица переметнулся на открытую дверь. Чонгук не спрашивал ее ни о чем. Отступая в сторону, он пропустил Габби внутрь и закрыл дверь, в этот раз не щелкая замком. Было странным находиться рядом с ней один на один в таком тесном пространстве. Всего за каких-то несколько месяцев его взгляды на некоторые вещи настолько изменились, что становилось страшно от того, насколько чужим он стал казаться самому себе. Пытаясь рассмотреть других, знал ли он себя самого по-настоящему?
— Знаешь, — Габби присела на край ванной, где несколько минут назад сидел Чонгук. — Ты повел себя, как самый настоящий придурок.
— Габби, — на вздохе произнес он.
— Нет, — она приподняла ладонь, останавливая его. — Послушай… Юнги сейчас и так не легко. У него столько произошло за последние полгода, что он сам не знает, что делать со своей жизнью, а ваши эти… — Габби запнулась, пытаясь подобрать верное слово. — Отношения, — ее ладонь описала круг перед лицом Чонгука. — Еще больше его запутывают.
— Он не выглядит запутанным, — Чонгук открыл кран и подставил ладони под струю воды.
Пристальный взгляд Габби нервировал, как и ее слова. Она разговаривала с ним, как с ребенком, которому впервые объясняли, что он поступил неправильно.
— Просто… — он сел на пол и оперся головой о тумбочку с раковиной. — Мне кажется, что я сам все придумал. Эти отношения, чувства, нас… — Чонгук прикусил изнутри щеку. — Я безумно боюсь его потерять, а он словно… смирился с тем, что это неизбежно.
Ее взгляд смягчился. В нем больше не было упрека, только сочувствие и понимание.
— Тебе всего восемнадцать, — она улыбнулась. — Кажется, что из-за одной проблемы может весь мир рухнуть, но этого не произойдет.
— Это не проблема, — Чонгук обиженно поправил ее. — Это не проблема… — шепотом повторил он.
Габби опустилась на пол перед ним. Возможно, все, что сейчас происходило, было к лучшему. Если бы Юнги сейчас сидел вот так рядом, Чонгук мог сказать то, о чем потом пожалел бы.
— Ты его любишь.
Это не было вопросом. Она смотрела прямо ему в глаза.
— Знаешь, в детстве я думала, что Юнги не мой брат, потому что он так заметно отличался от всех нас, но отец повторял это раз за разом — мы одна семья. Когда отец привозил его на какое-то время, Юнги всегда сторонился нас и с неохотой садился за общий стол, — она задумчиво покусывала нижнюю губу. — Я спросила у отца, почему Юнги себя так ведет. Он ответил, что Юнги нам не доверяет. Все строится на доверии — семья, отношения, любовь… Особенно любовь. Тогда я решила, что сделаю все возможное, чтобы Юнги начал мне доверять. Мне было пять, — Габби вздохнуло, — только с того времени совсем ничего не изменилось. Я все это время пытаюсь сделать так, чтобы он мне верил. А у тебя это получилось сразу. Юнги доверят тебе, Чонгук, как никому другому на этой планете. Звучит наивно, правда?
Чонгук качнул головой, соглашаясь. Верил ли ему Юнги по-настоящему? Если среди них и было что-то наивным, то только влюбленность Чонгука.
— Он признался отцу в том, что он другой, и что здесь, в Окленде, у него есть парень.
— Признался? А Ларри…? — Чонгук выпрямился и удивленно уставился на нее.
— Отец сказал, что застрелит тебя и его, — она замолчала, наблюдая за его реакцией. — Господи, расслабься, — Габби поправила волосы и склонилась ближе к нему. — Отец видел, как вы целовались возле дома, так что для него это не было новостью. Чонгук, — она коснулась ладонью его руки. — Юнги просил, чтобы я тебе ничего не рассказывала, но я считаю, что это не справедливо и ты должен знать, что он не смирился. Он ищет вариант, для которого ни тебе, ни ему не придется ничем жертвовать.
— Не хотел рассказывать, потому что не хотел давать ложную надежду, — Чонгук понимающе кивнул.
В нем говорила жгучая обида абсолютно на все. На обстоятельства и на себя, потому что он мало чем отличался от идиота. На Габби. Ее слова не принесли должного облегчения, только лишь еще больше убедили в том, что все, что они делали, было похоже на борьбу с ветряными мельницами. И больше всего на Юнги. На Чонгука обрушилось осознание того, что Юнги всегда мало говорил о себе. Он и раньше не хотел сближаться с ним, а сейчас делал все возможное, чтобы сократить время, которое они могли бы провести вместе, поэтому и вел себя так отстраненно. И поэтому…
Чонгук потер ладонями глаза.
— Чем вы планировали заниматься этим вечером?
Меж бровей Габби пролегла морщинка. Это дурной знак. Чонгук едва не поперхнулся открытием: Габби не понимала, о чем он говорил.
— Юнги сказал, что ты попросила его провести время вдвоем, — блекло проговорил Чонгук. — Этот вечер, — поправил он себя.
Она растерянно смотрела прямо ему в глаза. Ответа можно было больше и не ждать.
— Ты собираешься соврать.
— Я не… — Габби тяжело вздохнула и отвернулась.
— Ты ни о чем его не просила, это так? — Чонгук уже знал, но хотел, чтобы Габби произнесла это вслух. — За столом Юнги не сказал мне ни слова и весь вечер вел себя так отстраненно, словно меня здесь и не было. Он просто хотел от меня избавиться, но не знал, как это сделать.
— Ты преувеличиваешь, — Габби снова коснулась его руки, на этот раз отрезвляюще сжимая ее. — Если бы он хотел от тебя избавиться, то не стал бы…
— Не стал бы делать абсолютно ничего, — усмехнулся он. — Ему не нужно ничего делать, потому что через несколько дней он уедет в свой Бирмингем.
Ее взгляд говорил о многом, как и молчание. Габби больше не доставала из своей памяти воспоминания и не пыталась его переубедить. Она понимала, что Чонгук попал в яблочко. И то что здесь, в ванной на полу, рядом с ним была она, а не Юнги, было отличным подтверждением этому.
Маленькое убежище пришлось покинуть, когда в дверь снова постучал Натаниэль. На этот раз его голос звучал более беспокойно. Часть этого беспокойства была отдана тому, что вместе с Чонгуком пропала и Габби. В гостиной негромко переговаривались между собой Джоуи и Юнги. За окном было уже совсем темно. Приглушенный свет настенных ламп придавал обстановке интимность. Заметив его в дверях, Джоуи сочувствующе улыбнулась. Даже если ему никто об этом не скажет, Чонгук был уверен, что за время его отсутствия разговор в гостиной крутился только вокруг него. Юнги бросил на них взгляд. Чонгук ничего и не ожидал от него. Он без слов все понимал.
Мелькнувшее беспокойство в глазах Юнги не было поддельным. Этого было вполне достаточно для того, чтобы сесть рядом, предусмотрительно соблюдая дистанцию. Они заснули поздно, уже ближе к утру. После полуночи Габби на такси отправилась домой. Чонгук бы совсем не удивился, если Юнги решил бы сбежать вместе с ней. Но он остался. Почти ничего не говорил и не прикасался к Чонгуку, словно думал, что он мог его оттолкнуть. Но был рядом, и даже одобрительно кивнул, когда Натаниэль спросил о том, будут ли они спать с Чонгуком вместе.
Чонгук боялся оставаться с ним один на один. Все слова, которые ему хотелось озвучить прежде, почему-то застревали комом в горле. Может, было бы здравым решением предложить Юнги расстаться сейчас и больше не мучать себя мыслями о том, что он мог бы сделать это первым или в любую другую минуту, когда Чонгук меньше всего бы этого ожидал? Почему никто заранее не предупреждал о том, что это так больно? Юнги все еще был рядом, но постепенно отдалялся от Чонгука. Казалось, что образ становился размытым. Чонгук лежал на кровати и пялился на его расслабленное лицо, боясь закрыть глаза и беспечно заснуть. От размеренного дыхания грудная клетка поднималась и плавно опускалась. Чонгук продолжал считать. Пятьдесят пять, пятьдесят шесть… Вместо сна в голове крутились воспоминания. Пятьдесят семь, и перед глазами раскрытая ладонь, а в ней ключи от мотоцикла, те самые, которые выскользнули из руки Чонгука, когда в него врезался тощий незнакомый парень. Пятьдесят восемь, пятьдесят девять… Сбитый с ног сокрушительным ударом Мэтта, Юнги озлобленно смотрел на протянутую к нему руку Чонгука. Похоже, он точно не нуждался в его настойчивой помощи, но уже тогда, сам того не осознавая, Чонгук так сильно тянулся к нему. Кровоточащая ранка на губе мелькала в сознании яркой вспышкой. Еще тогда нужно было остановить себя, бежать как можно дальше от него. Но разве теперь это было возможным? Чонгук никогда и никого так сильно не любил, никогда и ни в ком так сильно не нуждался, как в Юнги. Шестьдесят пять, шестьдесят шесть… «Ты преследуешь меня?». Может, тогда он начал осознавать, что конкретно вляпался? Вместо того, чтобы убежать без оглядки, он все больше и больше погружался в него. Юнги был странным и растерянным, а Чонгук… Чонгук еще совсем не понимал, что от него уже ничего больше не зависело. Вся Вселенная выстраивала цепочку из событий для того, чтобы в эту самую минуту он оказался в этом самом месте — на вершине холма рядом с Юнги — и смотрел на то, как медленно таяли звезды. Он был готов на каждую из них загадать всего одно желание — оказываться в этом самом моменте вновь и вновь. Семьдесят два, семьдесят три… Полусонный взгляд застыл на выгоревших под калифорнийским солнцем волосах. Интересно, какими они будут через несколько месяцев, когда у Чонгука появится шанс увидеть Юнги снова? Целых четыре месяца, проведенных врознь. За это время может многое произойти. Может, Юнги поймет, что Чонгук ему совсем не подходил и найдет кого-то не такого болтливого и прилипчивого. В том, что из них двоих именно Юнги будет тем, кто первым сдастся, Чонгук почему-то не сомневался. Потому что сейчас он спокойно спал, а Чонгук лежал и чувствовал, как не хватало воздуха легким и как болезненно билось в груди сердце. Казалось, еще чуть-чуть и к горлу подступит истерика. Он помнил первый поцелуй и последний, который случился сегодня утром, такой легкий и безжалостно быстрый, едва ли им можно было успеть насладиться. Чонгук откинулся на спину, уткнувшись взглядом в белый потолок. В голове крутились мысли о побережье, доме Аластаров, словах Габби и Бирмингеме. Все смешалось в один огромный снежный ком, который, как казалось Чонгуку, не даст ему сомкнуть глаз, но, вопреки всему, он провалился в сон почти незаметно, так и не досчитав до ста.
🌠🌠🌠
Голоса доносились из кухни. Чонгук следовал за глухими отголосками и шумом воды. Во рту пересохло, и кожу на лице неприятно стягивало. Ладонями несколько раз надавив на глаза, Чонгук набрал побольше воздуха в легкие и резко потянул на себя дверь. За столом сидел Юнги, придерживая рукой большую кружку с кофе. Натаниэль крутился у раковины. Похоже, что именно ему выпала честь убирать последствия вчерашнего вечера. Ярко-оранжевые резиновые перчатки задорно выглядывали из-под воды в раковине, наполненной пенной водой. Грязными оставались всего пару тарелок, а это значило, что Нэт здесь уже достаточно давно. Кружка Юнги тоже оказалась полупустой. — Мальчик мой, — Натаниэль обернулся через плечо и встретил его широкой улыбкой. — Будешь кофе? Или сразу перейдем к танцам? — довольно рассмеявшись над собственной шуткой, он вновь включил воду. — Я просил не называть меня так, — ворчливо отозвался Чонгук, присаживаясь рядом с Юнги. Чувство вины атаковало утром с новым усилием. Если вчера ночью он сожалел о своем поступке всего на какие-то крупицы, то сегодня, посмотрев в глаза Юнги, хотелось трусливо зарыться головой в песок. Чонгук украдкой посмотрел на его руку с чашкой, которая плавно поднималась к лицу. Если бы Юнги не хотел, то его здесь не было бы в любом случае. Чонгук же успел хорошо узнать его за это время, так почему так легко поддался этому чувству ненужности? Увлеченно складывая тарелки, Натаниэль не обращал на них никакого внимания, и пользуясь этим, Чонгук склонился ближе к Юнги, чтобы за шумом воды не было слышно его жалких извинений. Но стоило сдвинуться с места, как Юнги его опередил. — Как ты себя чувствуешь? Голос был тихим, но достаточно мягким от горячего кофе. По лицу Юнги было заметно, что он встал с постели не так давно и совсем не пытался привести себя в порядок. Чонгук растерянно моргнул, чувствуя как извинения застряли в горле и вызывали тошноту. — Я… в порядке, — он прошептал, словно это было какой-то тайной, которая не должна была достаться Натаниэлю. — Юнги, я… — Сделать тебе кофе? — Нет… то есть да, спасибо, — Чонгук глубоко вдохнул и поджал губы. — Юнги, я хотел… — Если ты собираешься извиняться, то не стоит, — он привстал и, бросив на Чонгука взгляд, улыбнулся. — Возможно, вечер закончился не так, как нам двоим хотелось, но он все равно был хорошим. Чонгук кивнул. Он готов был согласиться с чем угодно. — Тогда я буду кофе, — улыбнувшись, он притянул к себе кружку и сделал глоток. — Твой всегда вкуснее. Пожалуй, решение оставить все, что произошло, во вчерашнем дне, казалось самым удачным. Почему у него не получалось сдерживать себя и поступать разумно? Они шли к неизбежному, а Чонгук только портил последние дни своим незапланированным парадом эмоций. Хорошо, что хотя бы Юнги не поддавался ничему подобному и крайне умело лавировал на волне здравомыслия. — Я заеду за тобой после обеда, — Чонгук мягко улыбнулся и коснулся легким поцелуем губ Юнги. — Если у нас нет никаких особенных планов, то… — Юнги опустил взгляд и, набрав воздуха, продолжил. — Сегодня в Шабо будет лекция о самых больших звездах нашей вселенной и… — О нет, — Чонгук прикрыл глаза и простонал. — Не продолжай, нет… Чонгук попытался закрыть ладонью рот Юнги, но он ловко увернулся и рассмеялся. — Не сопротивляйся. Это действительно интересно, ты поймешь, что я был прав. Когда рука Чонгука безвольно повисла вдоль тела, Юнги подступил к нему ближе. — Я покажу тебе, какие они — настоящие звезды, — Юнги вернул ему нежный и легкий поцелуй. — О, вот это действительно звучит заманчиво, — Чонгук потянулся вслед за его губами, требуя еще один поцелуй, а потом еще и еще. — Мы здорово проведем время, — пообещал Юнги. А Чонгук не мог ему не поверить. Опершись плечом о дверной проем, он наблюдал за тем, как силуэт Юнги удалялся от дома Нэта.🌠🌠🌠
После полудня улицы опустели. Мало кто согласился бы с такой жарой торчать в черте города, разве что бедолаги, у которых из-за работы не было другого выбора. В центре узкие улицы, зажатые с двух сторон домами, превращались в огромную печку, и чудом было пройти по асфальту и не поджариться. Перемещаться пешком было крайне опасно для жизни и обуви. Мотоцикл Чонгука стойко выдержал испытание дорогой, но и ему досталось. Черная глянцевая поверхность нагрелась так, что на ней можно было поджарить яичницу. Возле Шабо было немноголюдно. Обычно сюда стекались школьники и туристические группы. Центр, переполненный людьми, никогда не выглядел привлекательным для Чонгука. Какой толк жаться в толпе, чтобы посмотреть на то, что и так видно в любом другом месте? Небо — оно ведь везде одинаковое. Но теперь он знал, что это было не так. На смотровой площадке, когда они с Юнги были вдвоем, небо менялось. Так происходило каждый раз, когда Юнги был рядом. И сейчас он здесь не ради Шабо, телескопов и звезд, а только из-за Юнги. С лица Юнги ускользнула улыбка, как только его взгляд устремился за спину Чонгука туда, где только что с шумом припарковался габаритный джип Натаниэля, а затем вновь сместился на лицо Чонгука. Он был от него в нескольких метрах, но даже отсюда можно было заметить, как изменилось его выражение лица. — Привет? От непонимания и удивления привычное приветствие прозвучало, как вопрос. — Привет, — Юнги нахмурился сильнее. — Ты привел на наше свидание Нэта? — Отвлекшись на хлопок двери машины, он язвительно заметил: — О, и, конечно, Джоуи тоже. — Свидание? — оторопело переспросил Чонгук. — Завтра понедельник, Чонгук, — напомнил ему Юнги. — Я хотел провести время вдвоем. — Вдвоем? — Чонгук совсем не собирался оправдываться, но из-за враждебного тона Юнги ему захотелось занять позицию того, кто нападал. — В центре, полном людей? — его брови непроизвольно поднялись вверх. — В это время здесь никогда не бывает людей, — Юнги раздраженно потер кончик носа. — Конечно, — хмыкнул Чонгук, кивнув подбородком в сторону. — Скажи это вон той толпе китайцев, похоже, они были не в курсе. — Чонгук, — Юнги вздохнул и качнул головой, поставив молчаливую точку в их разговоре. Весь его внешний вид говорил о том, что даже если он не был готов продолжать эту бессмысленную перепалку сейчас, то обязательно вернется к ней позже, когда рядом не будет ни Нэта, ни Джоуи. Взгляд Чонгука застыл на его руках, сложенных в оборонительной позе на груди. На Юнги была футболка, в которой наверняка можно было заблудиться, если снимать ее наспех. Но похоже, что Юнги не случайно ошибся с размером. Вещи, которые не облегали его тощее тело, невероятно шли ему. И, в отличие от Чонгука, в подобном выглядел стильно и не напоминал подростка, которому одежду все еще подбирали его родители. Чонгук подумал, что было бы отличной идеей подарить Юнги что-нибудь из своих вещей, если он не захочет их надевать, по крайней мере, тогда это будет маленьким напоминанием о нем. — Я правда думал, что твое предложение не было эксклюзивно моим, — Чонгук коснулся его руки. — Нэт спросил о планах, и я рассказал ему о Шабо. Эй, — он подступил ближе и заглянул Юнги в глаза. — Хочешь, мы улизнем отсюда? Заведем этих двоих неудачников куда-нибудь вглубь центра и сбежим? Побудем последний вечер вдвоем. Только ты и я, — поймав улыбку Юнги, Чонгук расслабленно улыбнулся в ответ. — И никаких китайцев. — Каких китайцев? — Нэт закинул руку ему на плечо и приветственно махнул рукой Юнги. — О, бедолаги, — без всякого сочувствия проговорил он. Словно поняв, что речь идет о них, толпа китайских туристов во главе с долговязым загорелым парнем двинулась в их сторону. — Вы из этой группы? — парень медленно прошелся взглядом по Чонгуку и остановился на Юнги, по всей видимости решая для себя, что из них двоих на туриста больше похож именно он. — Мы американцы, бро, — Натаниэль широко улыбнулся и встряхнул замершего Чонгука. — Amore mio, подай голос, иначе он решит, что я пытаюсь вас украсть. Чонгук ткнул локтем в бок Нэта и, стряхнув его руку со своего плеча, криво улыбнулся. По лицу парня было заметно, что он даже не пытался поверить в их слова. Возможно, эта нелепица переросла бы в нечто большее, если бы не Джоуи, которая решила подойти к ним. — Мы долго будем торчать здесь под солнцем или все-таки зайдем внутрь? Ее манера говорить так, словно каждое слово было брошено с упреком, похоже, пришлась по душе парню, возглавлявшему толпу китайцев, которые, не признав в Чонгуке и Юнги своих, вообще перестали обращать на них внимание и с особым энтузиазмом рассматривали серебряный корпус Шабо. — Извините, — парень поджал губы и, что-то сказав на китайском толпе, зашагал в сторону главного входа. Туристы, разбившись на пары, длинной вереницей засеменили следом за ним. Натаниэль, окинув взглядом замерших на месте Чонгука и Юнги, громко рассмеялся, едва устояв на ногах. Вытерев выступившие от смеха на глазах слезы, он ободряюще похлопал Чонгука по плечу. Внутри центра было прохладно. Оказалось, что здесь и правда совсем мало людей. Китайские туристы куда-то испарились, а за пропускным постом стояло только несколько смотрителей. Охранник ленивым взглядом скользнул по каждому из них и вернул его к журналу в руках. Чонгук никогда не был внутри. Когда они только перебрались в Окленд, Чимин обещал ему, что обязательно выделит время и сводит Чонгука посмотреть на звезды, как только в доме наведут порядок, а все вещи будут на своих местах. Мамы не стало так быстро, что Чонгук не успел опомниться, как лишился и Чимина, чьи обещания стерлись так же, как и большая часть воспоминаний. Намджун, уже тогда загруженный по уши работой и учебой, о звездах никогда не говорил, а Чонгук боялся его о чем-то просить. Странно, что спустя столько лет его желание побывать здесь сбылось настолько странным образом. — Нам сюда, — Юнги кивнул в сторону. — Но… указатель, — Чонгук непонимающе уставился на ярко-оранжевую стрелку на большом белом плакате, которая указывала в противоположную сторону на стеклянную дверь. Юнги молча качнул головой и, не дожидаясь их, двинулся к длинному узкому коридору. — Почему мы проводим вечер воскресенья здесь? — от голоса Джоуи разошлось эхо. — У меня есть купоны в Бургер кинг. Можем зависнуть там. — Я думал, что ты на диете, — насмешливо протянул Нэт, бросая быстрый взгляд на плетущуюся позади всех Джоуи. — Заткнись, Пасс, — она подтолкнула Натаниэля в спину. Юнги обернулся и, приложив палец к губам, вежливо попросил заткнуться их двоих. В конце длинного коридора их ждала витиеватая лестница, которая, минуя несколько этажей, сразу вела на крышу. Прямиком туда, где располагались планетарии. О том, что их было несколько Чонгук знал из буклета, который лежал у него еще со времен младшей школы, а еще о том, что здесь, прямо в центре Шабо, едва ли не ежедневно проводили шоу невероятных масштабов. Но все это было так давно, что он не был уверен даже в том, сохранился ли хотя бы один из тех телескопов, о которых писали в буклете. Чонгук следовал за Юнги с предвкушением маленького ребенка. Почему он сам за все это время ни разу не подумал о том, чтобы пригласить Юнги сюда? — Это… — приоткрыв рот, Натаниэль поднял взгляд кверху купола. — Оно настоящее? — Это проекция, — Юнги пожал плечами. — То же самое, что и настоящее. Млечный путь и еще несколько созвездий действительно были знакомы Чонгуку. Темно-синее, почти черное небо расплывалось над их головами, как атласная ткань, а еще бесконечное множество звезд, которые медленно таяли под самым куполом. Когда слышишь о том, что их количество невозможно сосчитать, едва ли представляешь, что они похожи на песчинки на берегу Тихого океана. Свет некоторых становился ярче, а затем бесследно угасал, словно на этом месте атласа ничего и не было. Юнги думал о них, когда говорил, что покажет Чонгуку настоящие звезды или…? Он опустил взгляд на Юнги, который с улыбкой наблюдал за восхищенными перешептываниями Нэта и Джоуи, но словно почувствовав на себе чужое внимание, повернулся и, продолжая улыбаться, двинулся к нему, моментально попадая в крепкие объятия. — Мне хотелось это сделать с того самого момента, как ты ушел утром, — мягко прошептал Чонгук, опустив подбородок на его плечо. «И буду хотеть это делать каждую минуту, когда тебя не будет рядом. Только что тогда мне прикажешь делать, если ты будешь так далеко?». Сквозь тонкую футболку Чонгук почувствовал аккуратное поглаживание по спине. Как бы ему хотелось, чтобы Юнги умел читать мысли. Тогда не пришлось бы давиться словами и подбирать то, что было бы уместным и нужным в определенную минуту. Юнги бы знал, что Чонгук ни за что на свете не отпустил бы его в Бирмингем, если бы он хотя бы раз попросил об этом. — Ты пропустишь самое интересное, — Юнги попытался отстраниться, но Чонгук только сильнее прижал к себе. — Разве? — он улыбнулся, мягко целуя его в щеку. — Чонгук, — Юнги усмехнулся и выскользнул из объятий. Под крышей планетария стали медленно стекаться люди. Несколько минут их уединения прервали громкие шепотки и шаркающие шаги. Среди туристов показался знакомый долговязый парень. Кротко кивнув, он призывно заговорил на китайском. Вокруг него вмиг образовалась толпа, оттесняя Чонгука и Юнги к выходу. — Мы можем увидеть метеоритный дождь? А солнечное затмение? — Нэт прикрыл за собой дверь. — Если только в записи. — А не в записи? Стоило им оказаться в темном коридоре, как на Юнги посыпались вопросы. Похоже, что именно Натаниэлю стоило податься в клуб звездочетов в школе. Чонгук никак не ожидал, что посещение Шабо могло вызвать в нем такой энтузиазм к изучению космоса. — Ты еще про инопланетную тарелку спроси, вдруг она где-то здесь припаркована, — Джоуи снисходительно хмыкнула. — Чем ты занимался на уроках астрономии в прошлом году? — Курил травку за трибунами вместе с Чонгуком, — без особого смущения ответил Нэт и пожал плечами. — Что? Не нужно на меня смотреть с осуждением. Как астрономию стал вести мистер Бодвик, единственным желанием после лекций о космических дырах было то, чтобы в одну из них засосало самого мистера Бодвика. Он тот еще извращенец. Его постоянно застукивали за подглядыванием рядом с мужской раздевалкой. Говори что хочешь, но я даже спустя столько времени не могу отделаться от чувства, что за мной наблюдает этот старик. — Ему всего пятьдесят, — заметила Джоуи. — Не такой уж и старик. — Ага, — Нэт зашагал вперед, следом за Юнги. — А еще его бойфренду всего двадцать два, прикинь, — он повернул голову к Чонгуку. — Всего на пару лет старше, чем мы. Вот ты бы хотел, чтобы твои яйца мял какой-то пятидесятилетний мужик? Шедшая позади всех Джоуи прыснула смехом. — Не то чтобы для меня такие отношения были ненормальными… ну, между мужчиной и мужчиной, — Чонгук едва подавил в себе желание зажать ему рот рукой, пока Нэта не занесло. — Но почти двадцать лет разницы, и тем более в таком возрасте его причиндалы наверняка уже не особо в рабочем состоянии. — Может, он просто его любит и ему это не важно, — пожимая плечами, проговорил Юнги. — Не уверена, что мистера Бодвика может любить хотя бы кто-нибудь, кроме него самого, — Джоуи поддержала мысль Нэта. — Даже представлять себя рядом с ним противно, — Натаниэль показательно дернулся, изображая рвоту. — А с кем не противно? — насмешливо спросила Джоуи. — Из присутствующих, — уточнила она. Натаниэль осмотрелся, задерживая взгляд на спине Чонгука. — С Юнги, — Чонгук остановился и обернулся, удивленно уставившись на улыбающегося Натаниэля. — Прости, Чонгук, я слишком часто видел тебя голым и должен признаться, что ничего впечатляющего для себя я там не нашел. Джоуи мне почти как сестра, и представлять себя вместе с ней еще противнее, чем мистера Бодвика и его бойфренда. Они медленно двигались к выходу. Холл центра снова оказался пустым. — То есть ты выбрал методом исключения? — Чонгук скользнул взглядом по невозмутимому выражению лица Юнги. — Нет, — Нэт мотнул головой. — Он красивый. Я вроде бы говорил тебе об этом, когда ты прибежал ко мне после того, как поцеловал Юнги. Помнишь? Ты еще тогда так воодушевленно рассказывал о том, что влюблен и признался ему в этом, — он беззаботно продолжал разбалтывать то, о чем Юнги точно не стоило знать. Чонгук обреченно застонал. Он признавался в симпатии к Юнги, а не во влюбленности. Как обычно Натаниэль все перевернул с ног на голову. Конечно, он уже говорил Юнги о том, что любит его, но слышать это вот так, со стороны, было странно и неожиданно смущающе. В уголках Юнги дрогнула едва заметная улыбка, он как никто другой понимал о каком дне шла речь. — Я хочу есть, — повисшую тишину разбавил возглас Джоуи. — Может все-таки в Бургер кинг? На этой неделе там мексиканская кухня. — Не хочу торчать в душном зале. Может, возьмем что-нибудь на вынос и поедем на побережье или… — На смотровую площадку, — предложил Юнги, не дав договорить Нэту. — Там хорошо после заката. Можно удобно устроиться. Юнги умалчивал о том, что это их любимое с Чонгуком место, и если уж избавиться от компании сегодня вряд ли получилось бы, то он бы хотел провести оставшееся время именно там. Возможно, это к лучшему, что они не останутся одни. От этого чувство, что ты вот-вот что-то потеряешь, притуплялось и теряло связь с реальностью. Но надолго ли? — Смотровую площадку? — переспросила Джоуи. — Ту, что на холмах недалеко от дома Чонгука? — он согласно кивнул. — Отличная идея, — на ее лице появилась одобряющая улыбка. — Тогда лучше захватим пепперони и картошку фри. Не придется делать круг, чтобы добраться до Бургер кинга, — пояснила она. — Тебе лишь бы пожрать, — со вздохом произнес Нэт, открывая дверь машины. — Еда — это самый простой источник удовольствия, — хмыкнула Джоуи. — Я бы показал тебе, какой источник удовольствия по-настоящему простой, но боюсь, что это будет неприлично, — подначил ее Натаниэль и повернулся к припаркованному неподалеку мотоциклу. — Ты с нами поедешь? — Нет, со мной, — отдавая в руки Юнги запасной шлем, проговорил Чонгук. Как только машина Натаниэля скользнула вниз по дороге к съезду на трассу, Чонгук повернулся к Юнги, готовящемуся надеть шлем. — Мы все еще можем улизнуть от них, — улыбаясь, заметил он. — Звучит заманчиво, но мой желудок уже настроился на пепперони и фри, так что… — его губ коснулся легкий поцелуй. Чонгук рассмеялся, замечая, как дрогнули ресницы и Юнги закрыл глаза, настраиваясь на продолжения, которого так и не последовало. — Эй, — он усмехнулся, подтолкнув Чонгука в плечо. — Я хотел тебя спросить, — Чонгук посмотрел ему в глаза, задумчиво прихватывая нижнюю губу зубами. У него прямо сейчас была возможность спросить обо всем, что мучило его этой ночью, прежде чем удалось заснуть. Почему Юнги соврал о том, что договорился с Габби? Хочет ли он вообще быть с ним дальше? Готов ли он жить столько времени на таком расстоянии друг от друга? Будет ли ему достаточно видеть его только через экран или только слышать голос? Так хотелось знать ответы сразу на все, что крутилось в голове, но нахмуренный вид Юнги, его блестящие после короткого поцелуя губы и медленно вздымающаяся грудная клетка почему-то отвлекали от мыслей, превращая все вопросы в простой шум. Какая к черту разница, что будет с ними через полгода или через год? Важно, что он здесь и сейчас выбрал быть рядом с Чонгуком. — Ты считаешь Нэта красивым? — Чонгук мягко улыбнулся. — Он сказал, что ты красивый. Если ты тоже считаешь его таким, то я буду ревновать, — для уверенности в своих словах он несколько раз кивнул. Удивленный взгляд Юнги скользнул по его лицу, а губы разомкнулись для быстрого ответа. — Ты безнадежный идиот, — со смехом бросил он, надевая шлем на голову Чонгука.🌠🌠🌠
На дорогах города нельзя было превышать скорость, но Чонгуку хотелось быстрее оказаться на смотровой площадке. Он мог совсем чуть-чуть поднажать, мог бы скользнуть через пересечение пятой и шестой улиц и оказаться там, где никто не контролировал скоростное ограничение, но за его спиной был Юнги, и Чонгук не был готов рисковать им. Он готов был терпеливо пережидать все красные сигналы светофоров и огромный медленно ползущий поток машин, даже был согласен на бесконечную очередь за пиццей. На все это было так легко соглашаться, осознавая, что каждая минута, проведенная вместе, была бесценной. Завтра они не смогут этого повторить. — Почему вы так медленно? Мы обогнали вас почти на двадцать минут. Перед Нэтом открытая коробка с пиццей. Он, не заботясь об этикете, пережевывал пиццу и болтал с набитым ртом. — Я не проскакивал на светофорах, — отмахнулся от него Чонгук, бросая быстрый взгляд на Юнги. Из-за шлема его волосы растрепались и придали ему забавный вид, словно он только оторвал голову от подушки. — С чего это вдруг? — Нэт удивленно уставился на Чонгука. — Надеялся, что вы купите пиццу и нам не придется за нее платить, — Чонгук усмехнулся. Опираясь руками о бетонное ограждение, он подпрыгнул и перекинул ноги. Чонгук помнил о том, что нужно было помочь Юнги. Развернувшись и протянув ему руку, он подтянул его вверх, словно Юнги совсем ничего не весил. Натаниэль умостился рядом с Чонгуком, притягивая к себе поближе коробку с пиццей. — Эй, — Джоуи хлопнула ладонью по спине Нэта. — Ты не хочешь мне помочь? — Я думал, что ты из тех сильных и независимых, поэтому тебе помощь не понадобится… — Натаниэль потянул ее за руку вверх, но она едва не потянула его обратно вниз. — Черт, Льюис, пора завязывать с купонами в Бургер кинг. Она прищурилась и шумно выдохнула. — Напомни мне, Пасс, чтобы я не забыла тебя столкнуть оттуда, как только заберусь и устроюсь поудобнее. Чонгук рассмеялся. Да, ему определенно будет не хватать этого. На его губах все еще была улыбка, когда он обернулся к Юнги, которому не настолько была интересна возня Джоуи и Нэта, сколько сам Чонгук. — Будешь скучать? — полушепотом спросил он, бросая взгляд за его спину. Хотелось сказать, что безумно. Настолько сильно, что уже сейчас он мог почувствовать, как легкая тоска касалась его едва-едва, прежде чем окончательно затронет, как только он сядет в самолет. Он уже скучал по Окленду, по ранним пробежкам вниз по склону, по долгим поездкам на мотоцикле, по чайкам на набережной и любимому креветочному сезону, по запаху свежести после циклона, который случался с Оклендом чаще, чем с любым другим городом Штатов, по молочному туману, по смотровой площадке, по этим звездам, по этим минутам… Чонгук кивнул. Он уже скучает. Юнги потянулся к коробке с пиццей, словно ему и не нужен был ответ Чонгука. Наверное, теперь у него тоже есть причины, по крайней мере точно стало на одну больше, по которым он будет скучать. — Ты мог бы попросить, а я бы подал, — подначил его Чонгук, когда Юнги пришлось едва ли не лечь ему на колени, чтобы дотянуться до коробки, которая стояла между ним и Нэтом. — Может, я хотел совсем не этого, — глаза Чонгука округлились, когда Юнги оперся ладонью о его бедро, несильно сжимая. Возвращаясь в прежнее положение и пользуясь моментом, он поцеловал его, усмехаясь в горячие губы. — Все-таки пепперони — это лучшее, что могли сделать с пиццей. — Ты даже не представляешь, что делает с пиццей мой отец, — Нэт развернулся вперед и подтянул к себе коробку. — Можно получить настоящий оргазм даже от одного кусочка. Ты должен попробовать пепперони, которую подают в нашем ресторане. Обещаю, что не сможешь устоять на ногах. Уголки губ Юнги дрогнули в улыбке. — Мне кое-что интересно, — Джоуи подхватила кусочек салями сверху пиццы. — Откуда Нэту известно, что такое настоящий оргазм? На несколько секунд затянувшуюся тишину прервал громкий смех. У Джоуи определенно было где-то припрятано пособие по тому, как быстро достать Нэта, либо это побочный эффект общения с Габби. — Знаете, — глубоко вздохнув, произнес Натаниэль. — Несмотря на то, что вы полный отстой… — он сделал многозначительную паузу. — Я рад, что все лучшее, что со мной случалось, было связано именно с вами. Давайте пообещаем друг другу, что будем обязательно встречаться здесь, именно на этом самом месте, каждый год. Даже если нам больше нечего будет сказать друг другу, мы все равно будем приезжать в Окленд. Если кто-то из вас нарушит обещание, то я торжественно клянусь, что солью в Фейсбук компромат на ваши задницы. — У тебя нет на меня компромата, — Чонгук усмехнулся. — Целая куча, — посмеиваясь, продолжил Нэт. — Чего только стоит одно видео, где тебе двенадцать, и ты признаешься, что во время парных занятий на физкультуре успел потрогать у Бриттани Чен то, что называлось грудью? — Ты говорил, что удалил его, — возмущенно отозвался Чонгук. — Грудь у Бриттани Чен? — Джоуи прыснула смехом. — Да у нее даже сейчас там ничего нет. — Я соврал, чтобы не быть неудачником в глазах остальных, — признался Чонгук, открывая баночку с шипящей колой и протягивая ее Юнги. — Но что насчет Юнги? У тебя ничего на него нет, — победоносно улыбнулась Джоуи, перехватывая одновременно устремленные на нее взгляды Юнги и Чонгука. — Чью грудь лапал ты, признавайся? — Нэт прищурился. — Хотя ты же… — Разве что Чонгука, — пожимая плечами, ответил Юнги. Заметив недоумение на лице Чонгука, Джоуи едва не упала, громко рассмеявшись и откинувшись назад. Не сразу поймав смысл сказанных слов, Чонгук готов был возмутиться, но быстро сдулся, когда голос подал Нэт. — Даже у Чонгука там будет побольше, чем у Бриттани, — усмехаясь, поддел его Нэт. — Но если серьезно, то я буду скучать по вам. Странно осознавать то, что уже завтра что-то изменится. Сегодня наша жизнь все еще прежняя. Такая, к какой мы привыкли, а завтра… Юнги уедет, мой мальчик улетит следом за ним, и Окленд больше не будет мне казаться прежним. — Я просил не называть меня мальчиком, — мягко отозвался Чонгук. Это вышло само собой. Чонгук настолько привык возмущаться этому глупому сочетанию, но сейчас оно не вызывало ничего, кроме грусти. Будут ли они все такими же, когда получится встретиться вновь? — И я тоже, — Чонгук вздохнул, продолжая смотреть вперед, на утопающий в ночи Окленд. — Я тоже буду скучать.🌠🌠🌠
— Я должен что-то тебе рассказать. Чонгук медленно катил мотоцикл. Он не был тяжелым, но дорога, ускользающая вниз по склону, значительно усложняла путь. Теплый ветер приятно блуждал по коже, а в горле першило от легкого соленого привкуса воздуха. Несмотря на частые ливни, в этом году лето было особенно жарким, даже ночи не спасали. Хотелось нырнуть в ледяную воду вместе с головой. Чонгук дернул на себя мотоцикл, который едва не потянул его за собой вперед, и повернул голову к Юнги. — У тебя такой тон, словно ты собрался говорить о чем-то плохом. Юнги не утверждал обратное, и губы Чонгука дрогнули в натянутой улыбке. — Я соврал тебе, — Чонгук напрягся, продолжая неотрывно следить за лицом Юнги. — Габби ни о чем не просила меня, — он нетерпеливо облизал губы. — Может это было ошибкой, но на тот момент мне это казалось правильным решением. — Если ты не перестанешь так изъясняться, то я успею придумать себе что-нибудь действительно ужасное. — Мы собирались с мистером Стивенсом поехать за новой машиной, — Юнги выпалил на одном дыхании и наконец поднял взгляд на Чонгука. — Я подумал, что Мэтт может быть вместе с ним. Он ведь не упустит возможности в очередной раз поиздеваться надо мной. Если бы ты узнал, куда я собираюсь, ты бы поехал со мной, и тогда стычки было бы не миновать. — Ты в очередной раз решил все вместо меня, — Чонгук качнул головой, недовольно поджимая губы. Он остановился. Было до ужаса неудобно тащить мотоцикл и смотреть на Юнги. — Я ничего не решал вместо тебя… — Юнги сделал несколько шагов и тоже замер, оборачиваясь к Чонгуку. — Хорошо, решил. Но только в этот раз. Я не хотел, чтобы у тебя снова были неприятности. И что только крутилось в голове у Юнги? Габби была права, когда говорила, что у него проблемы с доверием. Но разве Чонгук не был тем, кому он должен открывать абсолютно все? Чонгук ведь с ним именно так и поступал. — Что теперь будет с машиной? Ты ведь не поехал, — Чонгук озвучил известный им обоим факт. — Сказал, чтобы он просто перечислил мне ту сумму, которую посчитает достаточной, — Юнги пожал плечами. — Это к лучшему. Не хочу больше видеть никого из Стивенсов. В этот раз Чонгук был с ним согласен. От таких людей лучше держаться подальше. Они сдвинулся с места. До дома оставалось всего несколько метров. — Это все? — Что? Юнги едва успел остановиться и не шагнуть под колеса мотоцикла. Он решил промолчать о том, что Чонгук заметно ускорил шаг, и конец их прогулки напоминал забег. Только не было понятным, кто и от чего убегал. — Ты соврал только насчет этого? — Чонгук прищурился. — Больше ничего не хочешь мне рассказать? Отсюда виден его дом. В окнах не было света. Сокси наверняка остался в участке, а Намджун спал в гостиной перед телевизором. Хотя бы у кого-то все было стабильным. На самом деле Чонгук не знал, что хотел услышать от Юнги. Внутри клокотало сердце. Стоя в шаге от него, Юнги должен был слышать, как оно гремело. Но в его глазах было только непонимание. Он медленно скользнул языком по губам и зачесал назад ладонью волосы, словно специально оттягивал время, чтобы собраться с мыслями. Обернувшись и бросив быстрый взгляд на дом Чонгука, Юнги снова вернул ему растерянный взгляд. — Габби проболталась? Сердце Чонгука пропустило удар. — Послушай, — Юнги подступил к нему ближе, заглядывая в глаза. — Я действительно не хотел тебе ничего рассказывать, пока не приму окончательное решение. Надеюсь, ты поймешь меня. Это оно, то, чего он боялся больше всего. Юнги ждал подходящего момента, чтобы сказать о том, что решил закончить все прямо здесь и сейчас. Прощай Окленд, прощай прилипала-Чонгук. — Ты меня бросаешь? В глазах защипало, а мотоцикл вдруг стал для рук Чонгука непосильно тяжелым. Юнги недоуменно уставился на него. — Чонгук… — он набрал побольше воздуха. — Что сказала тебе Габби? — Что ты ищешь варианты, — Юнги согласно кивнул, а потом, словно что-то осознавая, громко рассмеялся, откидывая голову назад. — Ты… ты… что, реально подумал, что я предлагаю тебе расстаться? Смеяться было не лучшей идеей, но выражение лица Чонгука и вообще вся двусмысленность сказанного просто не оставили ему шансов. Юнги потер руками щеки, к которым прилило тепло. То есть все это время бедолага Чонгук консервировал себя мыслями о том, что Юнги собирался его бросить? — Сам понимаешь, что на стипендию я не мог рассчитывать, но тетя предложила оплатить какую-то часть моего обучения в колледже, — продолжая улыбаться, признался Юнги. — Ларри сделал мне денежный подарок к окончанию школы и плюс деньги, которые перечислил Стивенс на машину. У меня появилась возможность учиться. — Ты… — Чонгук задержал дыхание. Это ведь правда? Чонгук опережал события и мчался мыслями далеко вперед. То, что сейчас собирался сказать ему Юнги, это ведь правда? Он ведь может себе позволить так думать хотя бы до того, как прозвучат его слова? — Твой колледж мне не потянуть, но я подумал, что в Нью-Йорке все равно найдется что-то подходящее для меня. — Ты… поедешь в Нью-Йорк? — заикаясь, спросил Чонгук. — Поедешь в Нью-Йорк со мной? Из-за меня? — Из-за тебя, — согласился Юнги. — Но только в следующем году. Сейчас мне все равно придется поехать в Бирмингем. Я буду помогать тете и буду откладывать деньги, чтобы оплатить себе квартиру, а в следующем августе переберусь куда-нибудь поближе к Большому яблоку*, — он широко улыбнулся. Все его слова звучали, как одна большая мечта. Юнги сделал то, что и обещал. Он смог найти самый безболезненный выход для них двоих, а Чонгук не доверял ему, пытаясь рассмотреть подвох во всем, что Юнги говорил. Всего лишь год без него. Разве это не самая низкая цена за то, чтобы потом все оставшееся время быть вместе? — Конечно, у тебя будет целый год для того, чтобы решить, нужно ли еще тебе все это. Буду ли я тебе нужен. У тебя появится новый круг общения, знаешь, эти постоянные тусовки, знакомства, ты можешь кого-нибудь встретить… Просто я хочу, чтобы как настанет время, ты мне честно ответил, что ты ко мне чувствуешь, хорошо? — Я чувствую, что хочу тебя ударить и обнять одновременно, это достаточно честно? — едко бросил Чонгук. Как только Юнги мог подумать, что Чонгуку, как глупому ребенку, водоворот событий вскружит голову, и он так быстро забудет о нем? — Я тебя люблю, — твердо сказал он. — И даже думать не смей, что всего лишь какой-то год без тебя может это изменить. Теперь Чонгук был уверен в том, что Юнги знал об этом, потому что они чувствовали одно и то же.🌠🌠🌠
Через распахнутое настежь окно в комнату проникал теплый воздух не остывающего города. Чонгук перевернулся на бок и приоткрыл глаза, сонно моргая. В дверном проеме, привалившись плечом к косяку и с кружкой в руках, стоял Сокси. На его довольном лице едва не сверкала белозубая улыбка. — Тебе чего? — Чонгук оторвал голову от подушки и, прищурившись, уставился на него. — Мне было любопытно, почему ты все еще в постели, — Джейдан пожал плечами и отпил кофе из кружки. — Разве ты не встаешь на пробежку? — Я не хожу на пробежку последний месяц, и не делай вид, что ты не в курсе, — огрызнулся Чонгук, приподнимаясь и спуская ноги на пол. На Чонгуке все еще была вчерашняя одежда. Он даже не заметил, как под утро провалился в крепкий сон. После того, как Юнги уехал на такси домой, Чонгук еще долго лежал в постели, рассматривая маленькие звездочки на потолке и стенах. В измотанном жарой теле не нашлось ни одного грамма сил для того, чтобы стянуть с себя джинсы и футболку. На сон оставалось только пять часов. Это совсем ничего, если бы все изначально пошло так, как он планировал. Ларри собирался подбросить Юнги до границы города, откуда его должна была забрать тетя. Было бы здравым решением выехать еще до того, как поднимется настоящая жара, а дороги будут напоминать собой маленькое путешествие прямиком в ад, но Юнги хотел дать себе хотя бы пару часов на отдых. Чонгук должен был приехать к нему перед самым отъездом, чтобы оставить на прощание как можно меньше времени и сделать его менее безболезненным. В девять утра он просто собирался еще раз сказать ему глядя в глаза, что Юнги не должен даже мечтать о том, что сможет так легко отделаться от Чонгука. Сейчас шестое чувство, проснувшееся позже самого Чонгука, подсказывало, что Джейдан нарушил границы его комнаты не просто так. — Так чего тебе, Сокси? — Мне ничего, — Джейдан снова пожал плечами, и только сейчас Чонгук осознал то, что Юнги перенял эту привычку от него. — А тебе? — Прости? — Чонгук опешил. — Мне показалось, или ты пришел сюда, чтобы все-таки напомнить мне о том, какой ты кретин? — О, — забавно округляя губы, протянул Сокси. — Будь я настоящим кретином, я бы не пришел. Но так как я добрый коп, — он ткнул себе на грудь туда, где был его жетон. — То я все-таки скажу, что твой телефон разряжен, — Чонгук непонимающе нахмурился. — А знаешь, как я это понял? Тебе понравится эта история. Ты только послушай, — Джейдан сделал еще один глоток, играя на нервах Чонгука. — Звонит мне Юнги и говорит: Джей, а ты случайно не знаешь, что случилось с Чонгуком? Я звонил, а его телефон недоступен. Он должен был приехать к девяти, но уже половина одиннадцатого. Я не могу долго заде… — Джейдан усмехнулся, бросая взгляд на спину Чонгука, мелькнувшую в дверях ванной комнаты. — Можешь не благодарить меня. Стягивая с себя несвежую футболку, Чонгук бросил быстрый взгляд на свое отражение в зеркале. Несколько часов сна отлично были прописаны на его лице. Засунув голову под кран с холодной водой, он потер лицо ладонями. Когда Чонгук вернулся в комнату, Джейдан все еще стоял в проходе. Он протянул руку вперед и на раскрытой ладони оказались его ключи от патрульной машины. Чонгук удивленно уставился на них. — Бери, — Джейдан тряхнул ладонью. — На ней ты доберешься быстрее. Не раздумывая ни секунды, Чонгук схватил ключи и бросился к входной двери. Намджун поседеет, когда узнает, что ему позволил Джейдан. Но он был прав. Патрульную машину не станут останавливать, и не оштрафуют за превышение скорости. Въездные ворота у дома Аластаров оказались открытыми. Чонгук припарковал машину напротив. Поздно было думать о том, как на это мог отреагировать Ларри. Навряд ли он погладил бы Сокси по голове за такое. На его нетерпеливый стук в дверь вышла Габби. — Привет, — она улыбнулась уголками губ. — Юнги уехал… — Уехал… — шепотом повторил Чонгук. Все внутренности скрутило, а сердце замерло. — Уехал с отцом в магазин, чтобы купить кое-что в дорогу. Они вернутся через пару минут, — продолжила Габби и задумчиво посмотрела на лицо Чонгука. — Ты в порядке? Выглядишь странно. Он не был в порядке. Едва собрав себя и свои мысли, Чонгук почувствовал приступ тошноты. Как он мог опоздать? Еще бы чуть-чуть, и он бы упустил возможность прикоснуться к Юнги еще раз, увидеть его вот так перед собой, а не через камеру. Какой же Чонгук идиот. Он даже и не подумал о телефоне, который таскал с собой целый день. Сев на бордюр прямо у дороги, Чонгук стер пот со лба и обхватил голову руками. Вне всяких сомнений выглядел он ужасно. Волосы были все еще мокрыми, как и накинутая наспех футболка. Настолько погруженный в свои мысли он не сразу заметил подъехавшую машину. — Эй, — возмущенно протянул Ларри, и Чонгук повернул голову, испуганно уставившись на его лицо. — Это Джейдан припарковался так, словно права ему выдали только сегодня? Чонгук не знал, стоило ли ему вот так сразу упоминать о том, что никакого Джейдана здесь не было, а машину вел и припарковал он сам. Но замечание было более, чем справедливым, ведь на вождение автомобиля прав у него вообще не было. — Сэр, — Чонгук шумно сглотнул скопившуюся во рту слюну. — Дай нам пару минут, — Юнги улыбнулся отцу. Ларри обвел все еще сидящего на бордюре Чонгука внимательным взглядом, но послушно двинулся в сторону дома. Наверняка к отъезду Юнги уже все давно было собрано. Стало ужасно стыдно за себя, что пришлось ждать только его. Чонгук подвел Юнги. В глазах Ларри он наверняка выглядел настоящим придурком. Совсем некстати вспомнились слова Габби о том, что как-то Ларри видел, как они целовались. От Аластара меньше всего ожидалось, что он понял бы подобные отношения. Но он понял и принял ради своего сына. Чонгук больше не верил ни единому слову, которое слышал об Аластарах. Люди так любят судить других, не зная по-настоящему и не отделяя, где правда, а где ложь. — Ты угнал машину Джейдана? — Юнги подступился к нему и тут же оказался в крепких объятиях. Чонгук тяжело вздохнул, прижимаясь своей щекой к его щеке. Стоило запомнить эти ощущения, ведь он так долго еще не сможет почувствовать Юнги рядом. Хотелось сказать что-то колкое в ответ. Ведь чтобы ни сделал для него Сокси, говорить о нем что-то хорошее было сложно. — Я проспал, — обреченно выпалил Чонгук. К черту Сокси. Сейчас он больше не будет тратить на него время. — Знаю, — Чонгук чувствовал, что Юнги улыбался. — Но я бы не уехал, не коснувшись тебя еще хотя бы раз. Он отстранился и, не выбираясь из объятий, поцеловал его совсем легко, словно давая обещание, что это не последний их поцелуй, что он не прощался с ним сейчас, а просто открывал новую страницу в жизни, в которой было приготовлено место и для Чонгука. — Пообещай, что будешь звонить мне каждый день и рассказывать абсолютно обо всем, что с тобой происходит, — Чонгук мягко коснулся ладонью его щеки. — Даже если не будет происходить ничего интересного? — Юнги продолжал смотреть ему в глаза. — Мне все интересно. Сколько ты раз за день выпил воды, какие сообщения ты читал, сколько картин вам удалось продать. Я хочу знать, чем ты дышишь, пока меня нет рядом. Не лишай меня возможности чувствовать себя частью твоей жизни. — Ты и есть часть моей жизни. Самая важная часть, — Юнги склонил голову вперед, прислонившись своим лбом ко лбу Чонгука. — Я буду скучать. — Это хорошо, — Юнги улыбнулся, приближаясь к его губам. — Потому что я тоже буду… — Юнги, — он резко отпрянул от Чонгука, когда Ларри показался в воротах и окликнул его. В руках Аластара были две сумки и бумажный пакет, по всей видимости с собранной в дорогу едой и напитками. Юнги провел взглядом шагающего к машине отца и снова посмотрел на лицо Чонгука. — Возвращайся домой, — он провел кончиками пальцев по его руке и улыбнулся. — Не хочу, чтобы ты был здесь до последней минуты. Мне будет сложно сесть в машину, осознавая, что ты смотришь мне вслед. Лучше я буду тем, кто будет смотреть. Ларри скрылся за открытым багажником, и Чонгук, пользуясь возможностью, наклонился к лицу Юнги и поцеловал приоткрытые губы. В одном Габби была совершенно права — мир не начал рушиться, хоть и казалось, что это обязательно произойдет, когда Юнги уедет. Но вот он перед Чонгуком, его вещи уже загружены в машину отца и осталось всего несколько незначительных дел, прежде чем расстояние между ними начнет увеличиваться. Чонгук вдохнул сладкий запах корицы, провел ладонью по жестким растрепанным волосам и коснулся кожи на шее. Он запомнил каждую мелочь, которая составляла его Юнги. Этого должно было хватить до следующей встречи. Они обязательно справятся. Чонгук верил в них, как ни во что другое в этой Вселенной. Чтобы ни произошло, как бы время не изменило их, они все равно будут вместе. Он развернулся и пошел к припаркованному автомобилю Джейдана. Семь, шесть, пять, четыре, три, два… Чонгук чувствовал на своей спине взгляд Юнги. Знал, что он будет смотреть до той самой минуты, пока его машина не исчезнет за поворотом. Автомобиль сдвинулся с места и плавно поехал вперед, а Чонгук продолжал пялиться только перед собой, боясь не сдержаться и посмотреть на самого незаменимого человека в его жизни, которого приходилось вот так добровольно оставить. Только повернув в сторону центральной дороги, он понял, что не дышал все это время. Оголодав по кислороду, Чонгук открыл рот и жадно захватил губами воздух. И как только он продержался все это время? Сердце заколотилось, словно только сейчас ему стало известно о том, что произошло и кого его лишили. Чонгук вытер ладонью влажную щеку. Юнги не обязательно было знать, что Чонгук был разбит напополам, и его самую важную часть он сегодня увозил вместе с собой в Бирмингем. Джейдан сидел на пороге дома. Из-за его высокого роста длинные ноги было неудобно ставить на ступеньки, и он вытянул их вперед, доставая до самой нижней. Чонгук припарковал машину на то самое место, откуда отъезжал всего несколько часов назад. Джейдан приглашающе похлопал ладонью рядом с собой. Конечно, он мог бы отказаться и, ссылаясь на усталость, вернуться в комнату, но почему-то именно сейчас оставаться одному совсем не хотелось, и даже Сокси был вариантом лучше, чем одиночество. — Ты в порядке? — Джейдан взял протянутые ему ключи. — Нет, — Чонгук качнул головой и уставился на свои вытянутые вперед ноги, которые по длине заметно уступали ногам Сокси. — Но обязательно буду. Джейдан понимающе улыбнулся. — Возможно, я не тот человек, которого ты бы хотел видеть рядом с собой в такой период, но тебе придется просто принять это как то, что нельзя изменить, — Сокси завертел ключи в своих огромных ладонях. — Я просто хочу тебе сказать, что жизнь еще то дерьмо, но как бы она не складывалась, если ты по-настоящему любишь, то ни расстояние, ни время не смогут изменить этого, — он усмехнулся. — Даже десять лет на самом деле это немного, если в конце всего ты будешь с тем, кто любит тебя в ответ. Чонгук повернул голову и удивленно посмотрел на Джейдана. Эти десять лет… он слышал о них раньше, но лишь упоминание, и никогда не интересовался тем, что было в жизни Намджуна до появления Чимина. Для Сокси эта цифра оказалась посильной, но для него восемнадцатилетнего срок в десять лет казался сродни знаку бесконечности. — Ты и Намджун… — голос Чонгука стал хриплым. — Почему вы расстались? Из-за моего брата? — Нет, — Джейдан задумчиво прикусил полную губу. — Хотя расстались, да, но это было и к лучшему. Хочешь послушать эту скучную историю? — Чонгук просто не мог отказаться. — Мы учились в одной школе, встречаться начали в последний год учебы. Нам казалось, что это именно та любовь, о которой писали в романах. Но после окончания школы Намджун с головой ушел в учебу, а у меня помимо не особо хороших результатов в полицейской академии появились проблемы в семье. Мы просто перестали друг друга замечать, хотя рядом проводили каждую свободную минуту. Но Намджун все больше говорил о чем-то своем, а я все меньше хотел делиться с ним тем, что происходило с моей жизнью. Потом он познакомил меня с твоим братом. У них общего оказалось гораздо больше, чем у меня и Намджуна, и я отступил. Вот так просто взял и сдался, решил, что нам незачем мучить друг друга отношениями, которые больше не приносили теплоты никому из нас. Я уехал в Сан-Франциско на какое-то время, а когда вернулся, узнал, что твой брат погиб, а Намджун взял под опеку тебя. Я редко бывал в этой части Окленда, и мы с Намджуном не виделись целых восемь лет, а потом совершенно случайно встретились в баре Хосока, куда притащил меня Аластар. Уже прошло столько времени и сложно было решиться пробовать строить отношения заново. Все, на что я рассчитывал, это редкие встречи в гостиницах и простую близость, но потом Намджун сам предложил быть вместе, создать семью. Намджун хотел сказать тебе о наших отношениях сразу, но это было моим решением — подождать и сближаться с тобой постепенно. Он постоянно рассказывал о тебе и о том, как ты любишь влипать в неприятности, а я злился из-за того, что у близкого мне человека голова снова забита чем угодно, только не мыслями обо мне. Даже когда мы были рядом, я был уверен в том, что мысленно он дома с тобой. Я никогда не ревновал к Чимину, но к тебе — да, хотя и понимал, что между вами совсем другие отношения. Тогда я сказал, что передумал и хочу познакомиться с тобой в ту самую минуту, но уже Намджун был против, оправдывая это тем, что у тебя сейчас сложный период в жизни. Ты же понимаешь, что меня это не могло долго сдерживать? — Сокси усмехнулся. — Чонгук, ты достаточно взрослый для того, чтобы понимать, что я не испытываю к тебе того же, что и Намджун, но ты для него слишком дорог, а значит, мне придется смириться с этим, потому что я его люблю. И это «люблю» было настолько разрушающим и обескураживающим, что Чонгук только успел затаить дыхание, прежде чем осознал, что не испытывал к Джейдану ничего плохого. Может они никогда и не были с Намджуном настоящей семьей, как считал это Чонгук, но Намджун заслуживал быть счастливым, и ему тоже нужен был тот, кто смог бы о нем позаботиться. Джейдан обязательно сможет. — Джейдан, — Чонгук поймал его взгляд. — Спасибо. Сокси потряс ключами в воздухе и снова сжал их в ладони, полагая, что Чонгук благодарил его за машину. — Спасибо за то, что ты был рядом с Намджуном, и за то, что будешь, когда я уеду. Джейдан улыбнулся и потрепал его по волосам. — Ты же перестанешь влипать в неприятности, если я об этом попрошу? Чонгук усмехнулся. — Даже и не надейся, Сокси.🌠🌠🌠
В его комнате почти ничего не изменилось после того, как Чонгук собрал вещи. Два больших чемодана молчаливо подпирали стену у полупустого шкафа. — Чонгук? — Намджун удивленно последовал за ним к двери, когда Чонгук вышел из комнаты. — Куда ты? Я думал, что ты ляжешь сегодня пораньше. Наш самолет в шесть, а значит в аэропорт нужно будет выехать на рассвете. — Я помню, — он натянул второй кроссовок. — Мне кое-куда нужно. Обещаю, что это займет всего полчаса. Пустая дорога вела вверх по холму. Чонгук мог подняться сюда с закрытыми глазами. Только прошел дождь, а воздух все равно был густым и тягучим. Дышать полной грудью не получалось, потому что он спешил. Ведь обещал Намджуну, что это ненадолго. Чонгук просто должен был еще раз побывать здесь, прежде чем сядет в самолет до Нью-Йорка. Летнее августовское небо здесь на холме казалось ближе, а неисчислимые звезды ярче. Чонгук и не знал бы о них ничего, если бы не Юнги. Если бы не он, то Чонгук никогда бы не узнал и себя. Поэтому ему хотелось запомнить Окленд, город своей юности, именно таким, каким он стал для него после встречи с Юнги, — неразделимым с бесконечным небом, полным тающих звезд.
