Выпускной Бал

Дверь в кабинет закрылась за ними. Ричард быстро прошел до своего рабочего места, освободил на столе место, убрав ненужные пергаменты и перья. Когда он поднял голову, Гермиона увидела горящий взгляд, прожигающий ее сумку — профессору не терпелось увидеть то, за чем он посылал свою ученицу в кабинет бывшего директора. — Ну же, ты нашла ее? — вопрос был риторический, просто чтобы поторопить девушку, которая явно мешкала и не спешила доставать фолиант. — Какая кошка между вами пробежала? — вопросом на вопрос ответила она, указывая на дверь кивком головы. Мужчина застонал и опустился на стул, сцепив пальцы в замок и сложив их на поверхности стола. — При всем уважении, леди, это вас не касается. — Что он говорил о короне?.. — Мисс Грейнджер, — вдруг прикрикнул профессор, хмурясь, но Гермиона упрямо поджала губы и постучала пальцами по сумке, дразня учителя. Тот, в свою очередь, смотрел прямо на нее, перебарывая желание отобрать долгожданный трофей силой. — Если вам так интересны прошлые грехи семейства Малфой, то я могу рассказать вам. Но позже, когда… закончу то, для чего мне нужна эта книга. Грейнджер с легким покачиванием головы достала из сумки книгу и положила ее перед профессором, и тот молниеносно, но с трепетом, схватил ее руками и вгрызся взглядом в пыльную обложку. Легко подув на книгу, Коул очистил название и замер. Потом пролистал первые несколько страниц и вернулся в начало, снова уставившись в неясные символы на высохшем кожаном переплете. — Что это? — процедил он, опять начав бездумно шерстить исписанные чернильными закорючками листы. Гермиона подошла и с явным злорадством притворно удивилась. — Это, конечно, меня не касается. Но похоже на книгу. Подняв голову и встретившись взглядом с бесенятами в карих глазах студентки, мужчина пару секунду наблюдал за тем, как девушка торжествует, а потом снова нахмурился. — Общение со слизеринцами явно не идет на пользу вашему характеру, мисс Грейнджер. Не обращая внимания на такое острое замечание, Гермиона обошла стол со стороны преподавателя и тоже склонилась над фолиантом. Приставив палец к содержанию, она, прикусив губу, чтобы не улыбнуться, перевела первую попавшуюся строчку. — «Применение чар Забвения на практике. Основные ошибки». Состроив невинное личико, гриффиндорка посмотрела на Ричарда, который готов был заскрипеть зубами от досады. — Ты понимаешь Древние Руны? — с иронией спросил он, пряча в голосе злобу. — Да, — пожав плечами, спокойно проговорила Гермиона. — Я занималась этим предметом сколько себя помню. Нет в библиотеке словаря, которого я бы не изучила. До свидания, профессор. Развернувшись спиной, отличница наслаждалась эффектом. Это был неожиданный маневр для ее учителя, и она просто отсчитывала про себя, пока шла к двери, через сколько Ричард опомнится и признает свое поражение. Раз. В кабинете было слышно только шаги старосты, направляющейся к выходу. Два. Ее пальцы обхватили дверную ручку, и замок тихонько скрипнул под усилием. Три. — Стой, Гермиона. Грейнджер замерла, мысленно победно вскинув руку, после чего обернулась, сложив руки на груди и приподняв одну бровь в выжидании. — Да, профессор? — Не хочешь помочь с переводом? — Дайте подумать, — девушка сделала вид, что сосредоточенно решала что-то у себя в голове, но потом снова вернула лицу ехидное выражение. — Нет, насколько я помню, это меня не касается. — Уговорила. Если поможешь перевести текст, то я расскажу всю подноготную нашей с Малфоями ссоры и даже пообещаю не придираться к Драко весь оставшийся год. На этот раз Гермиона действительно задумалась, опустив взгляд на туфли, чтобы не видеть профессора, который сейчас умоляюще смотрел на свою лучшую ученицу. Почему эта книга была такой важной для него? Как странный мужчина был связан с чарами стирания памяти? Вдруг Гермиона способствует какому-то преступлению, помогая Коулу избавиться от свидетелей? Он со вздохом поднялся со стула и подошел ближе к застывшей у двери девушке. — Так светит прошлое нам в жизненной ночи, Но уж не греют нас бессильные лучи… — …Звезда минувшего так в горе мне видна, Видна, но далека — светла, но холодна! — подхватила по привычке гриффиндорка, но потом сбросила пелену с глаз и упрямо замотала головой. — Вздумали подкупить меня стихами? — Нет, просто процитировал своего любимого поэта и его строчки о том, как важно нам наше прошлое, хоть оно и далеко. Мужчина опустил глаза, словно проникся собственной цитатой, и Гермиона не решилась вырывать его из лап воспоминаний, внезапно на него нахлынувших. Но профессор быстро вернулся в реальный мир. — Пожалуйста, не думай, что я плохой человек. Она передернула плечами. Захотелось сказать, что именно так она и думает, но не смогла обрубить такую правду в лицо человеку, к которому испытывала симпатию — как к личности, не как к мужчине. — Если позволишь, — он все время набирался смелости, и тут вдруг поднял взгляд на собеседницу. — Я бы хотел тебе рассказать всё. Начиная с того, что произошло у нас с Малфоями и заканчивая тем, зачем мне нужна была эта книга. Пожалуйста, поверь, я не сделаю зла ни тебе, ни другим людям. Мне больно видеть то, как ты боишься меня, — Ричард, склонив голову на бок, взял девушку за руку и слегка пожал ее пальцы, добавляя этим жестом весомости своим словам. Гермиона, ощущая теплую мужскую ладонь, часто поморгала, пытаясь понять, как он оказался настолько близко за такое короткое время. — Я слушаю, — смогла промямлить только эти два слова, так как коленки уже тряслись в предвкушении разгадки. — Не здесь, — тихо посмеялся Коул, и Грейнджер стало не по себе, будто он смеялся над ее глупостью. — Ты же поедешь к семье на пасхальные каникулы? Мы могли бы встретиться в Лондоне. Гермиона вдруг аккуратно освободила свою руку из руки Ричарда и, закусила губу, чтобы как-то затмить душевную боль физической. — Не поеду. У меня больше… нет семьи. Коул молчал всего пару мгновений, чувствуя волну грусти и печали, исходившую от студентки. — Мне жаль. Это случилось во время войны? — Нет, до неё. Я стерла им память, чтобы защитить от Пожирателей смерти. Но потом я просто не смогла им вернуть воспоминания. И они забыли обо мне, — произнося это, Грейнджер постаралась вернуть беззаботность в голос, но на последнем предложении он предательски дрогнул. — Иногда я думаю, что хуже: смерть или это? Явно не ожидая такого поворота событий, профессор шокировано уставился на Гермиону. Девушка будто впала в транс. — Гермиона, — позвал он ее, и староста приподняла голову, показывая, что слушает. — Мы вернем твоих родителей. — Как? — тихо спросила она, когда прозвенел звонок. — Подумай над моей просьбой. Она кивнула и вышла из класса, убегая в сторону следующего урока. Он предложил свою помощь? Да что он может знать об этом? Возможно, они смогут найти что-то в книге, но Гермиона еще не дала своего согласия на помощь в переводе, поэтому пока что загадка Ричарда Коула скрывалась за таинственной вуалью. Вечером, когда они с друзьями впервые за очень долгое время собрались все вместе в гостиной, ребята уселись у камина: кто на диванчик, кто на пол, кто на кресло. Гарри сидел на полу, облокотившись о ноги Джинни, Рон устроился в обнимку с Лавандой на софе, а Гермионе досталось место в кресле. — Тебе не надоело учиться? — с негодованием произнесла Джинни, отбирая у подруги учебник по травологии, на что староста лишь смущенно улыбнулась и послушно откинулась на спинку, взяв со стола бутылку Сливочного пива. — Не знаю, как Гермионе, а мне уж точно надоело, — поморщился Рон, убирая от лица волосы своей девушки, которые так и лезли ему в рот в таком положении. Браун выставила вперед ноги, приближая их к камину, тем самым согревая. — Ничего, на каникулах все поедем в Нору, отдохнем — успокоил его Гарри, а Грейнджер, на секунду застыв с бутылкой у самого рта, убрала напиток в сторону и непонимающе посмотрела на Джинни. Та вдруг замялась. — Гермиона, ты же тоже поедешь с нами? Мы тебя приглашаем! Папа все ждет не дождется твоего появления, чтобы ты помогла настроить ему левитизор. — Телевизор, — поправили ее одновременно Гарри и Гермиона, а Уизли пренебрежительно махнула рукой. — Папа счастлив, что смог наладить его, — с улыбкой сообщил Рон, но Грейнджер уже было не до веселья. Пока ребята расспрашивали Поттера о том, что такое кабельное телевидение, она царапала ноготком этикетку на бутылке и чувствовала себя разбитой. Друзья забыли позвать ее на пасхальные каникулы! Для Гарри это простительно, потому что он сам поедет в гости, а вот Джинни и Рон… Рон тоже предсказуемо позаботился только о том, чтобы пригласить Лаванду, но Джинни-то должна была вспомнить о лучшей подруге! Оглядев еще раз сборище гриффиндорцев, Гермиона в тысячный раз подумала о том, как тяжело было быть лишней среди влюбленных парочек. — Будем играть в квиддич на нашем поле, — мечтательно подумал Рон. — Мне не терпится познакомиться с твоими родителями, — Лаванда радостно пищала на ухо парню, а тот в ответ счастливо улыбался и уже тише, только для нее, рассказывал о сказочных окрестностях Норы. — Ребят, засиделись мы что-то, — с улыбкой потянулась отличница, пряча тучные мысли за видом безмятежности и сонливости. — Я спать пойду. — Давай, я скоро, — мурлыкнула ей Джинни, расслабленно перебирая пальчиками черные волосы парня. Гарри что-то согласно промычал, прикрыв от блаженства глаза и сняв очки. Поднявшись на этаж своих спален, Гермиона к своему удивлению столкнулась с Парвати, держащей в своей руке принадлежности для душа. — О, Гермиона, я собиралась спускаться искать тебя. Там какая-то сова сидит с письмом, мне никак отдавать не хочет. Может, тебе отдаст? — скороговоркой выговорила Патил, закидывая на плечо розовенькое полотенце и переступая с ноги на ногу, шлепая по мокрому полу пушистыми тапочками. — Спасибо, Парвати, я сейчас посмотрю, — благодарно кивнула Грейнджер, после чего зашла в комнату и сразу увидела на подоконнике огромного филина, гневно распушившего перышки. — Привет. Заждался меня? Филин ухнул, выпятив вперед лапку и прикрыв один глаз. Закатив глаза, Гермиона только подивилась схожести животного со своим хозяином. Пока она отвязывала письмо, птица уже успела пару раз ее клюнуть в костяшку пальца, но даже когда девушка протянула угощение и открыла окно, филин все равно остался сидеть на месте. — Ты ждешь ответа, да? — понимая, как глупо она выглядит, разговаривая с птицей, Грейнджер все-таки отвернулась от вредного филина и развернула конверт с фамильной печатью. «Грейнджер, Дай знать, если тебя не задушил психованный профессор. Ничего личного, просто не хочу патрулировать коридоры один. Д.М.» — Какая наглость! — тихонько возмутилась девушка, но тут же нашла перо и прямо под выведенными строчками написала ответ. «Дорогой Малфой, Он не психованный! И в следующий раз, когда будешь обо мне беспокоиться, можешь так и сказать. Г.Г.» Отправив все еще недовольного филина в небо, Гермиона еще недолго похмурилась в ночь, а потом, не сдержавшись, закрыла окно со смешком. Детский сад же!

***

Возвращаясь из библиотеки вечером в компании Блейза, Драко заметил, как из Выручай-комнаты выбегает толпа девчонок. Они были раскрасневшиеся и взмокшие, видимо, после своей тренировки в группе поддержки, но сегодня их настроение отличалось — они были взволнованы и напуганы. — Посмотрим, что стряслось? — лениво спросил Забини. — А ты всегда рад поглазеть на девчонок, — подначивал его Малфой, но, тем не менее, свернул за другом в коридор, ведущий к толпе. — Смотри, Пэнси такое не брякни, — мулат фыркнул и свёл брови, недовольный формулировкой блондина. Ничего «брякать» Пэнси и так бы не пришлось. Когда парни подошли ближе, они поняли, что сегодня вечером тренировалась их команда, так как Паркинсон, обеспокоенная, как и все, выпорхнула из толпы навстречу к ним. — Мальчики, пойдем, поможете. Драко сразу показалось, что это было нечто такое, во что впутываться было нежелательно. Дафна, уперев руки в бока, стояла в сторонке, на ее лице застыло странное выражение, выдающее сомнение. В центре кучи из пищащих студенток стояли две слизеринки, поддерживающие под руки ту самую четверокурсницу Беттани, которую Малфой «пропихнул» в команду. Вид у девочки был не ахти. То, что её лицо было залито слезами, а нога была приподнята, чтобы на нее нельзя было опереться, указывало на наличие травмы. Забини, подтолкнутый со спины своей девушкой, присел на корточки перед пострадавшей и дотронулся до лодыжки отточенным движением. — Болит? Девочка дернулась, искривив личико. — Не трогай! — Болит, — констатировала девушка, придерживающая Беттани под правую руку. — Конечно, Лиф, она же грохнулась с такой высоты, — закатив глаза, огрызнулась та, что была опорой слева. — Ей нужно к мадам Помфри, она быстро залечит, даже если перелом. — Мы туда и направлялись, пока вы не осчастливили нас своим присутствием, — отрезала Дафна, подходя к участнице своей команды и стирая с ее лица слезы. Гринграсс приподняла за подбородок ее голову и взглянула в глаза с холодной улыбкой. — Все хорошо, Беттани? — Чего хорошего, у нее нога сломана, — вставила Паркинсон, убирая руку капитанши от настрадавшегося ребенка. — Мальчики отнесут ее в Больничное крыло. Да, Блейз? — Прелестно, — прошипел мулат так, чтобы его услышал только Драко. Но, под внимательным взглядом брюнетки и всего женского коллектива, ему пришлось аккуратно, не задевая травмированную ногу, поднять Беттани на руки. — Легкая. — Конечно, она наш флаер, — сказала одна из чирлидерш так, словно это было очевидной вещью. — Обзываешься? — покосился на нее Забини. — Флаер — самая легкая девушка в команде, — спокойно пояснила ему Пэнси. — Она «летает», отсюда и название. Выполняет все сложные трюки на верхушке поддержек. — Вот и шлёпнулась с одной из них, — прокомментировала Гринграсс, чем заслужила осуждение во взгляде своих подопечных. — Приберегла бы ты свои остроты для других, Даф, — в голосе Паркинсон звучал явный укор. — Ведь именно ты не поймала её. — Всё вышло случайно, — слизеринка добавила сожаления в свой голос и, кажется, убрала тем самым от себя внимание. Драко внимательно проследил за тем, как Дафна обходит своих подруг, повернувшись к ним спинами. В тот момент, когда она оборачивается, чтобы проследить за исчезающими дверями в Выручай-комнату, блондин замечает на ее губах ухмылку. — Нужна помощь, Блейз? — крикнул Малфой вдогонку удаляющемуся другу. Тот обернулся лишь для того, чтобы покачать отрицательно головой. Рядом шагала Пэнси, подпрыгивающая от нервов. Драко посмотрел на сжавшихся от переживаний девушек, оставшихся стоять в ступоре. — А вы чего встали? Слизеринки сорвались с места и побежали за своей напарницей. Дафна, поняв, что осталась наедине с Драко, посомневалась мгновение и неспешным, гордым шагом пошла за своей командой. На следующее утро Драко заметил, что на привычном месте за завтраком не было Джулии. Он подумал, что девчонка решила проведать подружку, и поставил для себя галочку потом поинтересоваться, как дела у бедной Беттани. Возможность представилась ему еще раньше, чем он предполагал. Когда он в очередной раз выходил из библиотеки тем днем (разумеется, не для того, чтобы подловить там какую-нибудь гриффиндорскую заучку и не выпытать у нее детали их личного разговора со смазливым учителем), то заметил, что в одном из отделов сидит Джулия, сосредоточенно переписывая информацию из книги в свой конспект на пергаментном листе. — Привет. Он тихонько опустился рядом, не желая отвлекать четверокурсницу от учебы. Но странным показалось ему то, что Джулия не просто была раздражена его вторжением на ее территорию спокойного чтения, так еще и явно была не рада его доброжелательному тону. На приветствие она кивнула, промолчав. — Что пишешь? — подождав и убедившись в том, что ответа на последует, Драко заглянул через плечо Вейн. — Зелья, ясно. Я отлично знал материал четвертого курса. Могу подсказать, если что. По тому, как складка между бровей стала отчетливее, Малфой понял, что девочка намерена закончить свою работу без его помощи. Мало того, она была намерена молчать и дальше. — Не хочешь, как хочешь. Эй, я вижу, ты сегодня не в настроении, так что просто скажи, как там твоя Беттани и ее нога. И я отстану. Перо скрипнуло от того, с какой силой Джулия вжала его в бумагу. Она подняла лицо, искаженное гневом. — Тебе стало интересно? Неужели. — Не разговаривай со мной в таком тоне, — он опешил на секунду, не ожидая такой агрессии, но быстро возобладал над собой, поправляя взорвавшуюся девчонку. — А то что? И меня подставишь? — Вейн еще пару секунд смотрела на него так, будто мечтала о том, чтобы одна из полок обрушилась ему на голову, после чего уткнулась обратно в учебник, но ее глаза не двигались — она просто всматривалась в одну точку в попытке успокоиться. — Не понимаю твоих претензий. Я лучше пойду. Еще я от детей не выслушивал, — разозлился вдруг Драко, которому уже, если честно, порядком надоело такое отношение от окружающих. Будто он и правда был виноват во всех грехах. — Иди, может, еще кто-нибудь пострадает от твоих шуток, — вслед ему сказала Джулия, чем добилась ответной реакции. Закрыв глаза и зарычав от злобы, слизеринец быстро вернулся обратно к столу, с громким стуком ударив ладонями плашмя по поверхности. — Ты меня бесишь своими детскими переменами настроения. Тебе дать конфету пососать, чтобы ты успокоилась и начала здраво мыслить? — Так вот в чем дело? Тебя так напрягает возраст, Малфой? — подняла издевательски брови Джулия. — Какой к черту возраст? Ты переиначиваешь мои слова из вредности, или просто хочешь добиться того, чтобы я тебе рот заклеил? — Ты в каждом предложении называешь меня ребенком, хотя сам еще школу не закончил, — отрезала Вейн, убирая подальше свой пергамент и принимая воинственный вид. Глядя на четверокурсницу, которая была настроена пререкаться с ним до последнего, Малфой сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться. — Спокойно скажи мне, что я, по твоему мнению, сделал такого плохого. Джулия прищурилась. Она явно обдумывала это в голове не раз, и сейчас приготовилась бросаться заранее приготовленными обвинениями. — Беттани в Больничном Крыле с переломом из-за тебя. Драко моргнул. — С метлы упала? — Я слышала разговор девочек. Они поговаривают, что слышали, как Дафна плакала и оправдывалась перед командой, что это ты предложил такую шутку… Драко моргнул еще несколько раз, потому что картинка в его голове не складывалась. Дафна что сделала?.. — Ты предложил устроить проверку для новенькой. Как вы в квиддиче делаете со второкурсниками, которых только взяли в команду. — Что за чушь, так никто не делает, — фыркнул Драко, рассматривая свои ладони. От удара об столешницу они покраснели. — Выводить из строя собственного игрока? Такую околесицу еще придумать нужно было. — Хочешь сказать, ты не имел к этому никакого отношения? — Я хочу сказать, что лучше бы ты, вместо того, чтобы слушать байки Гринграсс, прикрывающей свой зад перед вами мной, исправила свое эссе, в котором я за наш короткий разговор нашел уже восемь фактических ошибок. — И что ты имеешь в виду? — Джулия подперла голову локтем, даже не глядя в сторону сочинения, на которое указал блондин. Малфой в это время исчез всего на десять секунд, чтобы вернуться и кинуть на стол еще один учебник по зельеварению. — Пока ты строила гнусные теории по моей теоретической вине в этом ужасном происшествии, где пострадала нога твоей подружки, я спрашивал у Пэнси, кто был флаером, или как там у них называется, до твоей новоприбывшей миниатюрной одноклассницы. Оказывается, ею была именно Дафна. Проведя небольшое расследование в Больничном крыле и поговорив с мадам Помфри, я выяснил, что с такой травмой, а именно, внутрисуставным переломом кости, Беттани пролежит там неделю, а потом, что самое ужасное, ей порекомендуют воздержаться от спортивных занятий и нагрузок на ногу. Из этого следует, что, если твоя ненаглядная Бетти и вернется в команду к финальному матчу, то уж точно не в роли флаера, что позволит малышке Дафне занять это место по праву второй самой стройной девушки в вашей команде. Наблюдение за ее вчерашним поведением только подтверждает мою догадку, а это значит, что ты можешь со спокойной совестью перестать обвинять меня, и открыть параграф третий, главу пятую, чтобы закончить свое сочинение. Джулия закрыла рот, вернув отпавшую челюсть на место. Глядя, как Драко после своей речи удаляется скорым шагом из библиотеки, она лишь сглотнула ком в горле, прогнала наступившие слезы и открыла учебник на рекомендованной странице. Драко был очень зол поведением Джулии. Очередной человек, от которого он меньше всего этого ожидал, сделал его виноватым в чужих ошибках. И сколько лет ему еще ходить в роли «мальчика для битья»? Сколько еще люди будут вешать на него ярлык плохого парня и закрывать глаза на вещи, которые он делает правильно? Конец света наступит тогда, когда и Грейнджер увидит в нем только зло. Когда перестанет врываться в его мир и искать там потерянные лучи света. Перестанет цепляться за этот свет, расширять его, согревать тот огонек хорошего, который до сих пор активно тушился Темным Лордом и отцом. Иногда эта грейнджеровская фирменная процедура проходила болезненно, как та прошлая неделя, когда он даже в глаза ей взглянуть боялся, чтобы снова не осознать, что она его приручает. А вот и она. Идет в одиночестве, хмуря брови, вчитываясь в контрольную, которую ей отдала МакГонагалл. Результат её не очень радует, наверное, получила «превосходно» без плюса. Малфой усмехнулся этой мысли, но даже эта усмешка далась нелегко, слишком уж инцидент в библиотеке подкосил его. На то, чтобы складно ответить Джулии, ушел весь его пыл. Поэтому, когда Гермиона удивилась, видя, что он идет прямо к ней, расталкивая по пути реку из оживленных студентов, он даже не нашел в себе силы, чтобы съязвить что-то о забавном выражении лица. — Ты нужна мне. Прямо сейчас, — проговорил он, убирая из ее рук пергамент и откладывая его на подоконник. Девушка на секунду бросила взгляд на контрольную, а потом поняла, что тест был далеко не самым важным на данным момент. Намного важнее было то, что Малфой взял ее за освободившуюся руку и притянул к себе. — Малфой… — Мерлин, как сильно, оказывается, ты мне нужна сейчас, — кажется, он усмехался, но эта веселая нотка была настолько тихой, что осталась почти незамеченной в той тонне отчаяния, что сквозила в его голосе. — Что-то случилось? Гермиона была очень обеспокоена странным поведением слизеринца. Мало того, она стала замечать, как проходящие мимо студенты косятся на них, обнимающихся прямо у всех на глазах. Но отойти от Драко, который выглядел таким расстроенным и разбитым, она не смогла бы. — Можешь помолчать минуту? Он не хотел грубить, это действительно была просто просьба, и Грейнджер послушно замолчала. Безумно долго в её голове тянулись эти шестьдесят секунд, и где-то на пятьдесят второй Драко первый оборвал тишину. — Пойдешь со мной в Хогсмид на этих выходных? — Я не думаю, что… — Ты очень часто не думаешь, — вдруг перебил ее Малфой, отодвигаясь лишь на мгновение для того, чтобы она заметила недовольство в его взгляде. Гермиона вздохнула. Понятно. Злится из-за разговора с Коулом. — Так вот. Я не думаю, что это лучшая идея. — Показываться нам вместе? — уточнил Драко, играя с ее кудрями, лежащими на плечах, скрытых строгой белой блузкой. — Д-да. Кажется, ты сам еще не уверен. И не лучшее решение пугать всех окружающих нашим совместным походом в Хогсмид. — Я не уверен в чём? — снова уточнил парень, почувствовав, что гриффиндорка пытается отстраниться от его внезапных объятий. — Ну… в том, что хочешь пригласить меня на свидание, — пробормотала куда-то в зеленый галстук Гермиона, заливаясь краской. — Кто тебе сказал, что это свидание? — он начинал приходить в себя. Короткая «минутная слабость», как он сам про себя окрестил этот порыв нежности, подходила к концу, а значит, возвращалось ехидство и нахальная улыбка. Девушка покраснела еще сильнее. Взяла с подоконника контрольную, чтобы занять чем-то руки, потому что пальцы неумолимо тянулись поправить воротник малфоевской рубашки, немного загнувшийся. — Тогда я вообще тебя не понимаю. Что нам двоим делать в Хогсмиде? — Я хотел бы выбрать подарок матери, — Драко неожиданно стал серьезным, и Гермиона облегченно выдохнула, когда он сам поднял руку и поправил скосившийся уголок. — Мне может понадобиться твой совет. — Мой? Я не знакома с твоей мамой, так что вряд ли смогу быть полезной. — Так ты не хочешь пойти? — Малфой ловил её на крючок. — Кто тебе сказал, что я не хочу пойти? Драко невольно улыбнулся, забавляясь их привычке отвечать фразами друг друга. Гермиона, увидев его улыбку, наконец-то приободрилась и перестала мять в руках уже скомканный лист. — Тогда в субботу встречаемся у входа? — спросил он почти на прощание, потому что рядом уже столпилась кучка безнравственных зрителей, которым было интересно понаблюдать за разговором двух врагов Хогвартса. — Выходит, что так, — согласилась отличница. Оставшись в одиночестве, она одернула приподнявшуюся блузку, поправила волосы и расправила контрольную, которая в некоторых местах уже порвалась, после чего Гермиона бросила недовольный взгляд на все еще наблюдающих за ней школьников, и те разбежались, боясь гнева старосты. Она пойдет вместе с Малфоем в Хогсмид. Надо рассказать Джинни.