Выпускной Бал

В слизеринской гостиной было необычайно весело. Музыка шумела так, что стеклянный купол над головами гудел, угрожая треснуть и обрушить на студентов воду из Озера. Взрывались хлопушки, разливалось шампанское, звучал громкий смех — никогда еще ученики этого факультета не выглядели такими сплоченными и радостными. Драко, как виновник торжества, сидел на диване и с ухмылкой попивал шампанское. Рядом примостилась Джулия и Гойл, а Блейз и Пэнси танцевали в стороне, в толпе других ребят. Всеобщее внимание было, конечно, приковано к ловцу команды — в его честь постоянно выкрикивались тосты. — Вот он, мой лучший друг, — находящийся изрядно навеселе Блейз подорвался с места и поднял руку Малфоя в победном жесте под крики остальных. Джулия, которую ликующий мулат облил из бокала, недовольно поморщилась и промокнула юбку салфеткой, но долго сидеть без улыбки она не смогла. — Все видели, что он вытворяет на этой своей метле? — Успокойся, Забини, — хохотнул Драко, пихая в бок завалившегося на него друга. Чувствуя, что он тоже что-то должен сказать, встал, взял свой бокал и постучал по нему палочкой, привлекая к себе все взоры. Музыка притихла, голоса смолкли. — Я очень благодарен вам, и, в особенности, организатору сегодняшнего вечера — Блейзу, за такой праздник. Но мне хотелось бы поднять этот бокал не только за игроков. Я предлагаю выпить за новый талисман Слизерина, за тот огонек, который поддерживал в нас рвение к победе на протяжении всей игры. Астория, — внезапно воскликнул он, и головы присутствующих дружно обернулись на сидящую в стороне от общего веселья девушку. Та чуть не поперхнулась шампанским, когда парень резко назвал ее имя. — Мы гордимся тобой и твоей командой девушек. Сегодня вы были неотразимы. Ему не нужно было продолжать — каждый слизеринец счел своим долгом поддержать его тост, выкрикивая комплименты чирлидершам, и девушки из команды скромно потупили глазки, когда их вытолкали в центр гостиной и выпили за них. Астория, присевшая на подлокотник одного из кресел, разглядывала пузырьки у себя в фужере, когда к ней подошел Драко. — Мне стоит волноваться насчет своего напитка? — Заткнись, Драко, — оскалившись, произнесла слизеринка, не поднимая на него глаз. — Подошел позлорадствовать? — Нет, — мягко, вкрадчиво произнес он. — Просто предложить оставить эту ситуацию в прошлом. Астория оторвалась от разглядывания пузырящегося напитка и, прищурившись, посмотрела в глаза Малфоя, ожидая увидеть там скрытый подтекст или издевку. Но парень был серьезен и выражал собой полное спокойствие и доверительность. — Я простил тебя, — сказал он. — И, надеюсь, ты простишь меня. Нам не нужна эта ссора. — Хм, — неоднозначно отреагировала Гринграсс, рассматривая свои ногти. — Я настоятельно прошу твоего отца вернуть долг, — на этом предложении интонация Драко изменилась. — Не хотелось бы затевать вражду между нашими семьями из-за какого-то недоразумения. — Так ты пришел угрожать? — прошипела девушка, отрываясь от маникюра. — Предупредить, Астория. Тебе решать, что делать с этим предупреждением. Развлекайся. Оставив озадаченную и явно обозленную девушку в гордом одиночестве, Драко вернулся к толпе и обнаружил Джулию, поедающую фрукты с фуршета. — Не пора ли тебе спать? — уточнил парень, забирая у нее тарелку и отрывая виноград от общей грозди. Вейн с набитым ртом покачала головой. — А я думаю, что и так достаточно долго позволил тебе посидеть со старшими. Все твои сверстники уже в спальнях, и ты иди. Проглотив закуски, девочка хотела что-то ответить, но отвлеклась, когда взявшийся из ниоткуда парень старшекурсник подергал Драко за локоть. — Тео? — удивился парень. — Ты что здесь забыл? Патрулирование уже закончилось? Бросив извиняющийся взгляд на четверокурсницу, Нотт увел слизеринца в сторонку и что-то сказал тому на ухо. Губы Малфоя дернулись в гневной гримасе, он быстро отставил бокал на первый попавшийся стол. Оценив состояние Забини, Драко чуть ли не за шиворот поднял сидящего Грегори, поедающего тарталетку с грибами, и вместе с двумя одноклассниками вылетел из гостиной, оставшись незамеченным для празднующих. — Я убью его, — выдавил из себя он, когда проход за ними закрылся.

За пару часов до этого

— Теодор, привет, — обреченно улыбнулась Гермиона, перестав заламывать руки и, наконец, увидев поднимающегося по лестнице Нотта. Парень, понуро рассматривающий пол под ногами, при виде ученицы улыбнулся. — Э-эй, маленькая мисс Всезнайка, — в своей шутливой манере поздоровался брюнет. — Готова к приключениям? — Предпочла бы хоть один вечер провести без них, — также в шутку отозвалась Грейнджер, и, наколдовав на концах палочек магический огонек, старосты начали свое шествие по коридорам, подсвечивая каждый темный уголок и с подозрением прислушиваясь, когда слышали шум. Через полчаса такого настороженного молчаливого похода, Тео, не выдержав не присущей для него тишины, заговорил. — Ну и чушь же эти патрулирования, верно? Лично я считаю, что если кто-то и пробрался в кабинет старикана, то ему вряд ли помешаем мы — обычные студенты. Прошу прощения, — парень, изобразив гримасу, поднял руки в извиняющемся жесте. — Ты-то у нас необычная. Звезда войны. — Я бы не говорила в таком ключе об этом, — неловко перебила восторженную интонацию Теодора Гермиона. Тот с любопытством повернул на нее голову. — Война — это не шоу-бизнес, Тео. Там не становятся звездами, там становятся выжившими или… — Погибшими, — закончил мысль парень. — Ты права, прости, я был некорректен. Послушай, ну тогда, есть еще третья ветка - герои. Как вы с Уизли и Поттером. — Моя роль была невелика, — смущенно поправила Грейнджер, вступая на лестницу, которая при появлении на ней студентов начала отъезжать в другую сторону. — Кто из нас и герой, так это Гарри. Даже в темноте было видно, как Тео закатил глаза, как обычно это делали слизеринцы при упоминании Поттера. Большинство из них так и не смогло простить ему того, что он в первый день в школе выбрал Гриффиндор. А на зелено-серебристом факультете было одно правило — кто не с нами, тот против нас. — Ну, а ты, — решила поддержать разговор Гермиона, шагая по второму этажу. — Ты — обычный? — Самый, что ни на есть, обычный, — посмеиваясь, гордо сказал Нотт. — В нашем безумном мире так мало простых людей, что иногда даже радуешься тому, что на тебя не нападали василиски и дементоры. — Подловил, — рассмеялась Гермиона, осветив палочкой потолок и увидев перебирающих лапками двух пауков размером с мышь. — Тут я тебе завидую. Ты куда-то спешишь? Тут же одернув рукав мантии, Тео скрыл часы на запястье, на которые постоянно поглядывал с момента их встречи. Заговорщически оглянувшись, он остановил Гермиону и, приложив руки ко рту в своеобразном замочке, поведал, как какую-то страшную тайну: — Читала Ромео и Джульетту? — Ну? — Ну, — Нотт хмыкнул. — У слизеринского Ромео сегодня намечена встреча под балконом у местной гриффиндорской Джульетты. Надеюсь, — парень в напускном испуге прижал руку ко рту. — Злобные Капулетти не будут против, если бедный Монтекки сегодня сбежит на часок и увидится с любимой? Не сдержавшись, Гермиона прыснула в кулак, случайно разбудив ворчливого старика на портрете на стене. — А ты романтик, Тео. Ладно, Капулетти не против. Иди уже к своей Джульетте, горе-Ромео. Аккуратнее с тем, что пьешь, — на прощание пошутила Грейнджер, и счастливый Теодор, не веря, что Гермиона отпустила его, умчался на крыльях ночи покорять женские сердца. Когда девушка снова осветила «Люмосом» коридор и увидела вокруг себя лишь стены, улыбка сползла с губ, а по плечам пробежала дрожь. Она осталась одна, а впереди — несколько часов блужданий по темному замку. Зато, подумала Гермиона и сжала покрепче свою палочку в руке, с ней ее боевая подруга. Пройдя еще два этажа, гриффиндорка уже начала думать, что зря так просто отпустила с поста Нотта. Ворча себе под нос, она поднималась на пятый этаж, думая о том, что существовало еще минимум сто способов, как бы она предпочла сейчас провести время. Например, фантазировала она, сейчас бы она рассказала Джинни о поцелуе с Малфоем, валяясь на кровати и поедая шоколад. Ее мысли не успели унестись далеко к дневному происшествию, потому что неожиданно свет от палочки выцепил из темноты нечто невысокое, темное и как-будто поскуливающее. — Кто здесь? — дрогнувшим голосом спросила Гермиона, направляя свет в нишу, и тут же услышала шорох мантии. — Убери свет, — прозвучал мужской, не очень знакомый голос, и девушка слегка опустила палочку. После некоторой заминки из невнятного месива из мантий показалось лицо какого-то парня. Прищурившись, Грейнджер сказала: — Постой, я же знаю тебя! Ты… ловец Когтеврана, Брэдли, кажется? — А ты — Грейнджер? — прикрывая глаза от яркого света, парень привстал с подоконника и покачивающейся походкой направился к девушке. Принюхавшись, Гермиона брезгливо отпрянула, морща нос и возвращая серьезный вид. — Да, и у тебя проблемы. Ты знаешь, который час? Уже отбой, а ты еще и в нетрезвом виде. — Я вас ждал здесь, — объяснился когтевранец так, будто Гермиона должна была все понять. Но она вздохнула и, видя дискомфорт собеседника, убрала свет окончательно. — Ну и кого «нас» ты ждал? Я одна тут. — А где Малфой? — Он поменялся, сегодня со мной дежурит Нотт, — девушка начинала раздражаться, разговор с пьяным сокурсником напоминал возню с ребенком. Было легче взять его на ручки и унести спать, но без Тео такой фокус явно не прокатит. — Давай, иди в спальню уже, пока баллы не начала снимать. Малфоя увидишь завтра. — Тут знаешь, какая штука, Грейнджер, — найдя себе друга в виде столба, на который удалось облокотиться, Брэдли поучительно выставил вперед палец. — Я ему кое-что задолжал. — И что же это? — Хук с правой. — Чего? — не смогла сдержать усмешки Гермиона, наколдовывая Патронус. Появившаяся маленькая выдра ускакала в неизвестном направлении с сообщением для Нотта - кажется, трагедии Шекспира сегодня было не суждено сбыться. — Давай заканчивай свой пьяный бред. Кровать с удовольствием примет на себя все твои хуки. Низкий ловец уперто закачал головой, показывая, что твердо был намерен остаться здесь и дождаться появления Драко. Начиная нервничать, гриффиндорка застучала носком об пол, раздумывая, что ей делать с пьяным студентом — тот уже снова осел на пол, кажется, задремав. — Эй, — негодовала Гермиона, опускаясь перед ним на корточки. — Подъем! Минус пять очков Когтеврану! Угроза явно не действовала, тогда девушка потрясла его за выставленную вперед ногу. Но как только она дотронулась до когтевранца, он резко сел и схватил за руку старосту. — Ой-х! Ты чего… — Ты бездарный урод, Малфой, как и вся твоя семейка! Я был вот насто-олько близок к снитчу, а ты, поганый придурок… На последних словах Брэдли, все еще находящийся в пьяном бреду, взял Гермиону за шею и начал сжимать пальцами ее горло. — Бр-ли… мне боль… пусти меня... В глазах, которые и без того плохо видели во мраке замка, начало темнеть с троекратной скоростью. Когтевранец на полном серьезе видел перед собой вражеского ловца, обыгравшего его в сегодняшнем матче, и готов был голыми руками задушить Малфоя. — Грейнджер, что случи?.. Твою мать! — вскрикнул Теодор, вовремя пришедший на зов о помощи. Он увидел полуразвалившегося на полу однокурсника и стоящую на четвереньках перед ним Гермиону, отчаянно пытающуюся отцепить руки когтевранца от своей шеи. — Эверто Статум! Брэдли отбросило назад, он кубарем откатился от девушки, и та закашлялась. На ее плечо тут же легка ладонь Теодора — выглядел он не на шутку испуганным. — Ты как, дышишь? — Порядок. В последний раз прочистив горло, Гермиона встала с помощью поданной руки слизеринца, но тут же замерла, глядя на не двигающегося в углу когтевранца. — Ты не убил его? — Брось, — злобно отмахнулся Тео, наклоняясь над ловцом. — Может, он просто сильно приложился об угол. В сумме с выпитым алкоголем, он просто отключился. Мудак. Почему он набросился на тебя? — Подумал, что я — Малфой, — скептически произнесла Гермиона, отряхивая пыльную мантию. Теодор метался между участниками потасовки, то проверяя состояние лежащего однокурсника, то удостоверяясь, что с самой девушкой все хорошо. — И что мы будем с ним делать? — Я должен рассказать об этом Драко, — нахмурился Теодор, пнув бессознательного Брэдли. — Зачем? — недоверчиво спросила Гермиона. — Это напрямую касается его. И он просил говорить, если что-то случится. Так что... — парень вздохнул и попробовал поднять когтевранца. Тот был легким, так что Тео удалось оторвать его от земли и почти удобно обхватить того за талию. Грейнджер охнула и подбежала, чтобы помочь, и таким образом они, встав по обе стороны от парня, поддерживали его над землей. — Отнесем его в комнату Старост, а там решим. Ребята без приключений доставили размякшего ловца до башни старост, благо, она была на том же этаже. Уложив свой груз на диван, старосты отошли от него на безопасное расстояние и тихо заговорили. — Если очнется, сразу приложи его заклятьем, не нянчись. Я скоро приведу Малфоя, и ты сможешь пойти спать. Как только Нотт вооружил ее еще парочкой инструкций и убежал в сторону подземелий, Гермиона вздохнула. Найдя чайник, грифиндорка подогрела его с помощью волшебства и навела себе чаю, чтобы успокоиться и привести мысли и эмоции в порядок перед встречей. Ребята вернулись очень скоро. Впереди планеты всей летел Малфой, чуть ли не с ноги снеся дверь. Обнаружив глазами подскочившую с кресла Гермиону, парень быстро оглядел ее. Огромные, напуганные его резким появлением глаза, рука, сжимающая кружку с чем-то горячим, и, он заметил это в последнюю очередь, покрасневшие щеки. Она смутилась при виде его. За ним зашли Тео и Грег. Гойл, никогда прежде не бывавший в комнате Старост, любопытно озирался, а остальные двое тут же подошли к развалившемуся на диване когтевранцу. Позволив Малфою самому осмотреть своего противника, Нотт отошел к Гермионе. — Что случилось, Грейнджер? Давай по порядку, — проговорил Малфой приказным тоном. — Я увидела его в коридоре. Он был пьян, — лихорадочно вспоминала девушка события, которые вроде произошли час назад, а казалось, что целая вечность. — Сказала, чтобы отправлялся в гостиную, на что он ответил, что задолжал тебе «хук с правой». При этих словах уголки губ Драко дернулись, и он снова посмотрел на Брэдли. — Он отключился ненадолго, и когда я попыталась привести его в чувство, он вдруг схватил меня, — тут Гермиона запнулась под внимательным взглядом Малфоя и дотронулась до шеи, будто снова чувствуя на себе эти сжимающие руки. — Ему казалось, что перед ним ты. Тут прибежал Тео. — Он чуть не задушил ее, когда я их увидел, — подтвердил Нотт. Взгляд блондина, до этого сосредоточенный на гриффиндорке и изрядно ее смущающий, вдруг похолодел и стрельнул в Теодора. — А где ты был? — угрожающе начал Драко, отходя от дивана и приближаясь к слизеринцу. — Я отлучался, — промямлил Тео, вдруг осознавший, что гнев Малфоя может обрушиться не на Брэдли, а на него самого. — Грейнджер, ты тоже молодец, — съязвил Драко, отвлекаясь от Нотта, потому что Гермиона что-то забормотала в защиту последнего. — Где была твоя палочка? Ты волшебница или бестолковый маггл? Поняв, что он только что сказал, Драко быстро закрыл рот и принял невозмутимый вид, будто не придавая большому значения сказанному, но Гермиона опустила голову, почувствовав неприятный укол в области сердца. — Это не то, что я имел в виду, — постарался реабилитироваться парень, но отличница уже не смотрела в его сторону. — Просто надо было сразу же огреть его заклятьем, а не ждать смерти от удушья. Гермиона в глубине души понимала, что он злится потому, что она подвергла себя опасности, но все равно было жгуче обидно выслушивать от него нотации. — Ладно, — вклинился Гойл, устав наблюдать за разборками. — Давайте решать, что будем делать с Брэдли. — А что тут решать, я просто сейчас задушу его во сне, и все. — Малфой! — опешила Гермиона. — Я шучу, Грейнджер. — Может, мы просто положим его под дверь его гостиной, а он завтра ничего и не вспомнит? — попробовала предложить девушка, и все три слизеринца недоуменно посмотрели на нее, словно она сморозила чушь. — Нет, тут дело в личных счетах. Он угрожал Драко, — объяснил ей Грегори, а потом замялся. — Ну, хоть и косвенно. — И вы собираетесь мстить? — со смешком спросила Гермиона, явно не веря в такое безрассудство со стороны парней. — Бросьте, он глуп и пьян. Наговорил ерунды, завтра все забудет. — А ты? Ты забудешь? — поинтересовался Драко, возвращаясь к гриффиндорке. Он выглядел уже не таким злым, как был пять минут назад, отчитывая Нотта и Гермиону, сейчас он просто выражал собой обеспокоенность ситуацией. — Он напал на тебя. — Он не нарочно, — воспротивилась девушка, и Малфой, глядя ей в глаза, поборол желание погладить ее по пылающим щекам. Его присутствие делало с ней это, ему и самому было странно находиться в одной комнате с девушкой, которую пару часов назад чуть не раздел на судейском столе. — Я не должен был меняться с Тео, — шёпотом, так, чтобы не услышали друзья, сказал Драко, и в его глазах, все еще изучающих Гермиону, появилась новая эмоция — сожаление. Гриффиндорка грустно покачала головой. — В этом нет твоей вины. — Кхм, кхм, — прокашлялся позади Тео, и пара вздрогнула, перестав глазеть друг на друга. Со стороны момент казался очень интимным и личным — Нотт никогда не видел, чтобы его друг так смотрел на кого-то. Но он не мог больше позволять им находиться в другом мире, пора было возвращаться в этот, где задиристые когтевранцы требовали расплаты. Глядя, как Драко снова склоняется над Брэдли, как напрягается в презрительности его лицо, Гермиона подумала о том, что для Малфоя этот парень не стоил бы столько времени, если бы просто вякнул что-то в его сторону: слизеринец слышал угрозы каждый день на протяжении всей жизнь. Здесь было дело в другом — в том, как когтевранец преподнес свою угрозу, а точнее, через кого. — Что думаешь, Драко? — спросил Гойл, подходя со спины. — Что будем делать? — Малфой, — позвала вдруг Гермиона, снова почувствовав на себе внимание парней. Она уже второй раз вклинилась в их разговор, и чувствовала, что совсем скоро ее отсюда выгонят. — Вы не станете с ним ничего делать. — Тебе пора спать, Грейнджер, — сухо, удалив из голоса все тепло, произнес Драко, смерив однокурсницу покровительственным взглядом. — Мы со всем разберемся, — уверил ее Нотт. — Нет, — уперто протестовала девушка, и Малфой поморщился. Он терпеть не мог, когда ему противоречили. — Малфой, послушай. Ты не можешь отрицать, что обязан мне за некоторые вещи. Все, что я прошу у тебя взамен сейчас — не наносить этому парнишке никакого вреда. — Не надо брать на себя лишнего, — огрызнулся блондин, выпрямляясь. Начиная злиться, он сжал кулаки. Внутри все бушевало при виде попыток гриффиндорки поездить на нем. — Я и не беру. Прошу тебя быть благоразумным и доказать… доказать мне и своим друзьям, что ты не безнадежен. Все в комнате замерли, только Брэдли всхрапнул громче обычного. Драко сжал зубы, видя, что речь девушки нашла отклик в его друзьях. И Нотт, и Гойл посмотрели на него выжидающе, боясь что-то сказать и вообще как-то напомнить о своем присутствии. Только смелая гриффиндорка смотрела на него с вызовом, уверенная в себе и на сто процентов уверенная в нем. Это и удивило его. Она верила в то, что он поступит правильно. Верила настолько сильно, что и его друзья, и он сам уже знали, что Брэдли останется безнаказанным. — Ты просишь от меня слишком много. — Знаю. Он готов был завыть от безысходности своего положения — прямо сейчас Грейнджер схватила его за загривок и не отпускала, показывая абсолютный контроль над ним. Отличница уже знала, как он поступит, и просто наблюдала за его внутренним смятением. — Пожалуйста, — мольба в этой фразе была последней каплей. Малфой зарычал от бессилия, пнув ножку кресла. Гермиона каждый раз вздрагивала от его движений, думая, что следующий удар придется не на мебель, а на нее саму. — Грег, проводи ее до спальни, чтобы снова не нашла приключений на задницу. Тео, ты со мной, оттащим этого идиота к его гостиной. Девушка выдохнула с облегчением. Выключила свет в гостиной, убрала помытую чашку и вышла за терпеливо ожидающим ее Гойлом. Но в душе все равно скребли кошки. На языке вертелся вопрос, который она хотела задать своему сопровождающему: «Почему Драко послал тебя, а не пошел сам?». Может быть, он пожалел о сегодняшнем поцелуе? Или был слишком зол на нее за то, что она выступила против него на глазах у его приближенных? Ответа она не знала, знала только, что шаги рядом слишком тяжелые, тень от фигуры слишком низкая, а волосы слишком темные.

***

Прошла неделя после матча. Неделя косых взглядов со стороны Гойла и Нотта, небылиц Брэдли о том, как ночью эльфы перенесли его по коридорам в спальню (иначе, этого просто никто другой не мог сделать!), ставок азартных студентов на следующий матч, мандража Джинни по поводу костюмов. И целых семь дней, как Драко и Гермиона не разговаривали. Ничего не происходило, не было ссор или обид, просто каждый вечер девушка возвращалась с уроков опустошенной — слизеринец не обращал на нее внимания, игнорируя на лекциях, трапезах и переменах. Будто ничего и не было. Будто это не они, прячась от дождя и предрассудков, целовались на столе в судейской. — Я чувствую себя просто ужасно, — стонала гриффиндорка себе в ладони, отодвинув от себя мороженое. Джинни, облизав ложечку, доела свою порцию и снисходительно улыбнулась. — Я знаю, что ваше молчание мучает тебя, но дело не в тебе. Хмурый недоверчивый взгляд. — А в ком же? — В нем. Скорее всего, он просто испугался. — Чего? Меня? Неужели я так ужасно целуюсь? Уизли покачала головой и, промокнув губы салфеткой, повесила на плечо сумку. Девушки, окончив завтрак, встали со скамеек и пошли к выходу. — Испугался своих чувств. Гермиона фыркнула. Джинни явно перечитала романов, но их с Малфоем история была не о любви с первого взгляда, она была о боли, усилии и терпении. Если их и ждало что-то в конце, то им обоим предстояла тяжелая работа. Над собой и своими мыслями, и неделю назад, когда Драко уступил и пошел на поводу у нее, это можно было считать маленькой победой. — Гермиона, — предостерегающе ткнула в бок подруга, когда в противоположном конце коридора появился Драко. Он шел с Джулией, маленькой забиякой со Слизерина, которая думала, что знает парочку старост лучше их самих. Завидев девушек с красного факультета, блондин отвернулся, направил маленькую собеседницу в другую сторону и просто пошел с ней дальше, продолжив светскую беседу. Было очень обидно и странно видеть саму манеру его ухода. Он увидел однокурсниц, но на его лице не было ни презрения, ни испуга, ни смущения. Он просто прошелся взглядом по Гермионе так, словно рядом с Уизли никого не было. На секунду сфокусировался на Джинни, и тут же отвернулся. Цокнув языком, Грейнджер выразительно посмотрела на подругу: «Я же говорила». — И все равно я считаю, что это лишь защитная реакция. Гермиона хотела уже ответить, когда увидела еще одну знакомую фигуру, выходящую из Большого зала. Она жестом остановила Джинни. — Прости, мне надо… — рыжая понимающе кивнула, увидев, куда смотрела подруга, и продолжила свой путь уже в одиночестве. Скорым шагом пролетев эти несколько метров, отличница догнала мужчину и, схватив свою сумку, нервно сжала выпирающую книгу. Грейнджер судорожно вздохнула, возвращая храбрость, которая словно растворилась в воздухе. Ну же. Ты ведь не думаешь, что он плохой человек? Он просто… — Профессор Коул? — окликнула Гермиона Ричарда, вставая на цыпочки. Мужчина обернулся, после чего на губах возникла улыбка. «Девочка справилась с заданием намного раньше, чем я предполагал».

***

Драко, как обычно, прохаживался в одиночестве перед обедом. Все его друзья уже неделю могли поговорить только с его спиной, когда он выходил из гостиной, тем самым останавливая все попытки заговорить с ним. И в этот раз, смотря себе под ноги, он прогуливался по знакомым коридорам. Поворот за угол. Толчок. Изо рта — недовольный выдох, сходящий на шипение. Что-то врезалось в его грудь. Что-то низкое, кудрявое и, очевидно, хныкающее. Он вытянул руки вперед в попытке отстранить от себя препятствие, но тут же услышал громкий топот быстро передвигающихся ног. — Что тут происходит? — успел спросить он прежде, чем врезавшаяся в него Джулия забежала, трясясь, за его спину. Топот все приближался, и тут из-за поворота выскочили два парня, оглядываясь и чертыхаясь. Драко повторил громче. — Что тут происходит? Заметившие его парни прищурились, видя, как из-за его спины торчит шевелюра девочки. Блондин пробежался взглядом по школьникам: на вид лет пятнадцать, шею душат красно-золотые галстуки, лица покраснели от быстрого бега. Стараясь не смотреть в глаза высокому старшекурснику, парни попытались обойти его, но Малфой, закрывая собой слизеринку, тоже сделал шаг в сторону. — Малфой, — сзади послышался испуганный, заплаканный голос Джулии, и внутри у Драко что-то ухнуло в пропасть. Он дернул головой, сбрасывая с себя маску равнодушия, и гриффиндорцы попятились, увидев гневный оскал бывшего Пожирателя. — Что вам от нее надо? — Шел бы ты своей дорогой, — плюнул тот, что был повыше, но было видно, как затряслись его плечи. Девочка подергала Драко за мантию сзади, но он не обратил внимания. — Вы оглохли? Я задал вам вопрос, придурки. Второй парень поморщился. Он был похож на того, кто всегда избегает конфликтов, и сейчас выступил вперед. — Малфой, это пустяк. Просто мы пытались показать мелкой чистокровной гадюке, что все мы в этом мире равны. — Ты врешь! — сквозь слезы крикнула Джулия, выглядывая из-за широкой спины ловца. — Я никогда… никогда не кичилась своей кровью! Вы первые начали! — Маленькая сучка, ты постоянно выпендриваешься на уроках, думаешь, мы не видим этого? — Я просто зарабатываю очки для своего факультета! Малышка прежде еще не выглядела настолько подавленной, она часто моргала, ее карие глаза казались мутными из-за накатившихся слез. — Достаточно, — рыкнул Драко, и гриффиндорцы вздрогнули, высокий даже дернул рукой в сторону палочки, но тут же замер под взглядом слизеринца. — Десять очков с Гриффиндора за оскорбление. И еще десять за то, что вы, идиоты, устроили травлю своей однокурснице за ее родословную. Война ничему не научила вас? — Научила, — буркнул парень, от досады пряча взгляд на настенных портретах. — Тому, что волшебники вроде вас всегда принижают магглорожденных вроде нас. — И как тебя принижала Джулия? — вскинул брови рассудительный староста. — В куклы не дала поиграть? — Она еще вырастет, — задумчиво заметил низкий школьник. — Вот когда она вырастет, тогда и поговорим о том, кто кого задирал в школьные годы, — голос Драко становился тише. Глядя на рассвирепевших магглорожденных гриффиндорцев, отравленных ненавистью к чистокровным, он вспоминал себя и Грейнджер в этом возрасте. Война перевернула чертов мир с ног на голову. Теперь, если ты был с магической родословной, то сразу подпадал под стереотип о ненависти к грязнокровкам. — Сейчас вы ведете себя не лучше Сами-Знаете-Кого. Она еще ничего не сделала, чтобы заслужить травли. Сегодня именно вы — предвзятая сторона. Гриффиндорцы, опустив головы, еще раз злобно посмотрели на выглядывающую четверокурсницу и поспешили удалиться. За спиной Малфой услышал выдох. Джулия со слезами на глазах прижималась к своему спасителю, неосознанно обнимая его. Драко просто смотрел поверх ее головы, слушая приглушенные всхлипы. — Что они хотели сделать с тобой? Дернувшись, девочка спрятала голову в складках мантии парня. — Джулия, что они собирались сделать? Вейн подняла голову. Ее круглое личико обрамляли запутавшиеся кудрявые локоны, а губки слегка подрагивали, словно слизеринка готова была окончательно расплакаться. — Хотели вызвать Черную метку… моей палочкой. Закрыв глаза, Драко стал успокаиваться. Перед глазами вспыхивали картинки: Чемпионат мира по квиддичу, паника среди болельщиков, его отец, мучающий магглов, и страшный череп из тумана, качающийся над головами гостей. Затем — Астрономическая башня, летящий с крыши Дамблдор, каменное лицо Снегга и громкий хохот Беллатрисы, выпускавшей из палочки в небеса знак смерти. И тут же, открыв глаза, он видит маленькую, невиновную девочку, которую осудили за то, что ее родители были волшебниками. — Может, пойдем съедим по мороженому? — предложил он, не зная, как еще успокоить ребенка, но, кажется, метод сработал. Вейн улыбнулась, вытерла проступившую на щеках влагу и кивнула, позволяя старшекурснику взять ее за руку и направить в сторону Большого зала. — Но про кукол ты зря, — вдруг заявила она с ухмылкой. — Чтоб ты знал, я уже давно в них не играю. Драко фыркнул и отпустил руку своей «подопечной». Они шли дальше уже не так близко друг к другу, будто и не было той сцены этажом выше. Джулия просто трещала обо всем на свете, а Малфой изредка кивал, притворяясь, что ему очень интересно слушать о подруге Беттани и огромном домашнем задании от Флитвика. Уже подходя к трапезной, Драко вдруг увидел её. Вместе с подругой, она выходила из Большого зала, придерживая наверняка тяжеленную сумку за ремешок. Подбородок приподнимается, когда рыжая Уизли задевает её руку и почти незаметно указывает на блондина. Джулия не замечает перемен в лице друга. Но его лицо снова приобретает холодное выражение, взгляд со скукой осматривает Уизли и будто бы не замечает вторую гриффиндорку. Но на самом деле Малфой видит разочарование, мелькнувшее в чертах Грейнджер. Примечает, как она делает для подруги вид, будто равнодушие слизеринца ее не задевает. Потом Драко уводит Джулию в сторону, решив обойти злосчастных подружек стороной. Зачем был весь этот спектакль? Он бы никогда не признался ни ей, ни себе, что испугался. Ее влияние в комнате Старост оказалось настолько сильным, что он прямо при друзьях прогнулся под ее просьбу. И это было поразительно. Страшно, пугающе и непривычно. Грейнджер смотрела на него и видела перед собой щенка, вставшего на задние лапы и замахавшего хвостом. Так угодливо и преданно, что становилось тошно, когда Драко вспоминал тот вечер. Он не хотел подчиняться Грейнджер, но все его нутро ликовало, когда он видел, как осчастливил ее тот поступок. Как она радовалась, увидев то хорошее в нем, что Малфой всегда прятал. И неужели какой-то недоумок Брэдли стоил того, чтобы лишать себя удовольствия радовать гриффиндорку? Этот вывод пугал Драко, и ему нужно было время, чтобы осознать свои чувства. Они с Джулией сделали круг, чтобы снова оказаться у входа в зал, и блондин был разочарован — медлительная Грейнджер все так же торчала у входа, но уже не одна. Рядом с ней торчал Коул. — Займешь нам лучшие места? — Будет сделано, — отрапортовала Джулия, забегая внутрь и ища свободное место за столом Слизерина. В это время Драко подошел к разговаривающей с профессором студентке. — Добрый день, дорогой профессор, — пропел он под шокированным взглядом Гермионы. Ее выражение лица словно кричало: «Что ты делаешь?». — Малфой, — натянуто улыбнулся мужчина, нехотя отрываясь от разговора. — Могу я увести у вас свою подругу? — Драко взял девушку под локоть, и она ощутила его твердую, жесткую хватку. Парень явно не собирался церемониться. — О, обязательно, когда мы договорим, — вежливо произнес профессор, глядя на пальцы блондина, сомкнутые вокруг тонкой руки гриффиндорки. — Кажется, вы уже закончили, — невозмутимо и абсолютно черство проговорил Малфой, слегка притянув к себе девушку. Гермиона на секунду ощутила себя канатом для перетягивания, но вставить слово ей никто не давал. — Мистер Малфой, мой вам совет — снимите свою корону, — ослепительно улыбнулся профессор, положив свою ладонь слизеринцу на плечо. Было видно, как Драко стало неприятно — он переборол в себе желание скинуть руку Ричарда с себя, держась с напускным спокойствием. — Хм, профессор, ничего личного, но, — Драко понизил голос, и Коулу пришлось нагнуть к нему голову. — Мы с вами отлично знаем, что терять корону — это ваша привилегия. Учитель заметно напрягся, и гриффиндорка непонимающе нахмурилась, удивляясь странному разговору и реакции преподавателя. Решив, что надо как можно быстрее закончить эту перепалку, Гермиона все-таки заговорила. — Профессор, мы могли бы поговорить у вас в кабинете? — Конечно, мисс Грейнджер, — просиял мужчина, поправив волосы и окинув слизеринца взглядом победителя. Как только девушка качнулась в сторону, чтобы пойти вслед за Ричардом, то почувствовала, как замок из пальцев на ее локте сжался сильнее. Драко не пускал ее. Захват был болезненным, но Гермиона даже не поморщилась — просто свободной рукой убрала пальцы Малфоя, освободившись от его хватки. — Грейнджер, — предупреждающе начал ловец, но Гермиона покачала головой, окончательно устанавливая между ними дистанцию. Теперь она точно знала, что между Малфоем и профессором Коулом что-то произошло и, глядя в спину идущего впереди мужчины, девушка решила, что выяснит это.