Когда упала звезда.

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ: В СИРОП ПОДЛИЛИ УКСУС Обладая внушительной и, даже малость тяжелой внешностью, Эксатону не была чужда романтика в традиционном понимании. Время от времени мужчина поглаживал пальцы Лео своей мозолистой ладонью, протяжно вздыхал и часто отводил взгляд в сторону, словно мониторя окружающих людей. Такое поведение Уолкер казалось странным и умилительным одновременно, оттого на ее сердце и стоял безмятежный штиль. Мама действительно была права, когда говорила о волшебной исцеляющей силе искренней любви. Тогда, в далеком прошлом, Лео была просто не в состоянии обнаружить сердце под толстым слоем кожи! Да и сложно это было, учитывая желание Темного Фараона подчинить девчушку себе. Как же хорошо, что сейчас можно зарыть этот топор войны и наслаждаться обществом друг-друга. Огромная пропасть в возрасте воспринималась весьма спокойно. Эксатон мудр, а Лео любопытна до безобразия. В своих мечтах девушка часто представляла спокойные вечера в компании любимого. Они бы долго сидели под теплым пледом, пили чай с имбирем и смотрели бы археологические передачи, затрагивающие тему Древнего Египта и всего того, что с ним могло бы быть связано. У мужчины, как бы странно это не звучало, планы были похожими. Осесть в скучном пригороде, найти скучную работу (которую будут исполнять его слуги) и зажить скучной жизнью, наслаждаясь отпущенным временем в компании горячо любимого человека. — Открой-ка рот… Темный Фараон удивленно захлопал глазами, когда его суженая поднесла к его сухим губам маленькую ложечку с белым лакомством. Лео была смущена собственным действием, но смущение это ей казалось абсолютно нормальным. Подобный прием был подсмотрен прямиком из одной романтической комедии начала двухтысячных. На щеках Последнего Фараона Земли возник яркий румянец, сильно позабавивший Эксатона. Иногда Уолкер прибегала к странным затеям, стараясь показать себя взрослее или ласковее. В любом случае — это было весело и интересно, оттого старший сын Ра особо не сопротивлялся. Перегнувшись через весь стол, мужчина величественно позволил покормить себя. Чисто женское «Я» Уолкер восторженно завыло, подобно сирене. То, что ранее казалось ванильной показухой и желанием подчеркнуть наличие второй половины, на деле оказалось весьма милым и трогательным жестом, вызывающим бабочки в животе. Про себя девушка поклялась, что как только она и ее Фараон окажутся наедине, в ход пойдет более тяжелая артиллерия. — ЛЕО! Девушка вздрогнула, когда кто-то прокричал ее имя. Точнее она знала голос кричавшего и легче от этого ей не становилось. Впрочем, когда-нибудь это должно было случится, верно? Даже странно, что ребята так тянули время и не появились на пороге ее дома с самого утра, когда злосчастные приглашения были обнаружены. Вселенная ее определенно побаловала, раз позволила позавтракать с любимым человеком. Она уже собрала волю в кулак и прокрутила в голове объяснительную. Где-то в глубине души Уолкер была искренне рада, что застали ее в людном месте. Быть может бравые воины Египтуса будут менее агрессивными. — ЛЕО! — Рамзес, не жалея невинных людей, шел напролом к нужному столику. Расталкивая несчастных отдыхающих в сторону, верный слуга Золотого царства даже не испытывал угрызений совести. Побелевшее лицо говорило красноречивее всяких слов. — Лео… Там Кефер… Кажись… Умирает… ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ: КЕФЕР ЗЕ ДЭД Не сказать, что Кефер умирал на самом деле. Во всяком случае физически. Золотой Фараон лежал на кушетке и тупо смотрел в потолок. В голове его царила пустота, а перед глазами летали маленькие карапузы с серой кожей и небесно-голубыми глазами. Сочетание было не из приятных, оттого правитель и испытывал что-то похожее на мигрень. Мозг отказывался верить в то, что Эксатон осмелился покуситься на чистоту и невинность Лео. Слава Ра, собственная порядочность Кефера отказывалась пропускать всякую похабщину в голову. Если бы воображение стало выдавать неприличные сцены, то правитель Египтуса вовсе бы пошел куда-нибудь в окно. Весь окружающий мир воспринимался как-то странно. Словно кто-то большой и невидимый накрыл кушетку банкой с толстым стеклом, превращая молодого человека в безмолвного наблюдателя, который вынужден смотреть на происходящее безобразие. Голова предательски затрещала. — Не нравится мне это, — пролепетала Исида, сжимающая в своей ладони похолодевшие пальцы начальника. — Он такой холодный! Будто покойник, а не живой человек! — Стресс, — ответил Осирис будничным тоном, копаясь в лекарствах. — Иногда бывает такое, что нервная система не справляется с обработкой информации и выдает такие фокусы.Все же я его прекрасно понимаю. Сам едва на ногах устоял, когда узнал о… кхе…свадьбе. Противное слово заставило Кефера сжаться в комок. Сейчас он ощущал себя самым худшим другом во всей истории Египтуса. Не досмотрел, не уследил, не сделал ничего для того, чтобы этот богопротивный союз распался. А ведь Фараону стоило обратить внимание на то, что в свои славные годы Лео ничего не рассказывала про свою личную жизнь. Это же противоестественно не иметь спутника жизни в самом рассвете юности! — КЕФЕР! — Лео влетела в больничное крыло без предварительного стука. Уолкер, словно маленькое торнадо, двинулась прямо к нужной кушетке. Вся бледная и вспотевшая, девушка спешила к своему начальнику. Следом появился и Эксатон. Кефер был готов отдать все за то, чтобы брат в этот момент испарился. ЧАСТЬ ДВЕНАДЦАТАЯ: О ВЕЛИКОЙ ЛЮБВИ! — Брат, я все понимаю… — Уйди. — Ты считаешь меня подонком, но… — Я сказал тебе: уйди. Когда-то Золотой Фараон был готов отдать все запасы питьевой воды и золота для того, чтобы Эксатон все же снизошел до беседы в мирном положении, однако сейчас, когда Темный Фараон сам проявил инициативу, Кефер был готов отказаться от всех своих слов и молитв. Черная злость дала о себе знать. Одна большая обида притягивала к себе все то, что накопилось с годами. Раздражение, недосказанность, тщетное подавление гнева. Самые уродливые эмоции рвались наружу, пробиваясь сквозь толстый слой морали. — Кефер, мы любим друг-друга! — наконец заявил Эксатон без всякого стеснения. — Каждый имеет право на счастье! — Искал бы ты свое счастье в объятиях ровесниц, — прорычал Золотой Фараон. — Ты просто ничего не понимаешь брат! Я давно ее любил! Очень! С самого первого дня! — А, ну если такое дело, — в диалог вклеился Гиксос. — Босс, тут такое дело, я и Сехмет… Мы… Короче, мы тоже кажись вместе. Этого Кефер не выдержал. Молодой человек уже вскочил с кровати, чтобы разрушить все ко всем шакалам, однако нога его нелепо зацепилась за одеяло и молодой правитель упал на пол, ударившись головой. Мир перед глазами Фараона закружился в цветном водовороте. ЧАСТЬ ТРИНАДЦАТАЯ: КОНЦОВКА. СЛИТАЯ. НО НЕ ОЧЕНЬ. Правитель с удивлением обнаружил, что лежит на полу у себя в комнате. Нога его все так же была впутана в одеяло, однако интерьер перед глазами был другим. Пропало больничное крыло, пропала Исида, пропал и Эксатон. Даже страшные серокожие младенцы с глазами матери исчезли прочь. Это было огромным плюсом. Золотой Фараон подскочил на ноги и восторженно улыбнулся, понимая, что все увиденное было лишь сном. Совершенно идиотским, глупым сном, больше похожим на игру воспаленного воображения. Кефер ощутил прилив энергии. Все его естество требовало пойти на брата первым и всыпать ему по первое число. Так, для профилактики.