Bad Date

В пятницу вечером Микки становится безумно скучно, он слоняется по дому в дедовских тапках, курит одну сигарету за другой и пытается взять ситуацию под контроль. Ему нужно отвлечься на чей-либо член. Хотя онлайн это не сработает, блядь, но ему совсем не хочется тащить свою задницу в какой-нибудь клуб в Бойстауне. Сегодня он не в состоянии приложить столько усилий. Микки находит профиль Йена. Он начинает по-настоящему ненавидеть эту его фотографию и его ёбаные идеально очерченные губы. Уже несколько дней он смотрел на неё нездоровым взглядом. Это не сулит ничего хорошего. Он открывает их переписку. Может, он и сумасшедший, но последний разговор был близок к цивилизованному. В каком-то смысле. Йен знал, как с ним разговаривать. Вроде как. Хотя вообще-то он просто хочет посмотреть на фото его члена. Типа… очень сильно. Даже немного грудных мышц и пресса было бы уже хорошо. Может быть, с небольшим счастливым следом дорожки над поясом. Ему нужно немного софткор-порно от Йена. Или хардкор, он не привередлив. Может быть, если бы он сначала прислал свою собственную обнажёнку... Как в начальной школе ‒ «ты покажи мне своё, я покажу тебе своё», только наоборот. Не то что Йен ни с того ни с сего захотел бы поделиться с Микки своими «голыми» фотками. Он был заинтересован в серьёзных свиданиях или что там, блядь, ещё, ведь, возможно, парни такого типа даже не демонстрировали своё дерьмо перед кем-то. Микки понятия не имел, как принято, не особо-то заморачиваясь разговорами на первых встречах с парнями, которые попадались ему до Йена. Но если Йен увидит, чем оснащён Микки ... может быть, это представит его более соблазнительным. Может это будет тот дополнительный фактор привлекательности, о котором Мэнди постоянно твердила. Он прикидывает возможность поделиться альбомом, подождать, пока Йен его просмотрит, и повести себя по типу: «О, упс, мой косяк. Не тому отправил. Пожалуйста, не обращай внимания». Да ебись оно всё, это стоит того, чтобы попробовать. Он отправляет приглашение на свой личный альбом, который содержит две фотографии. На первом фото его задница, на втором ‒ член, обхваченный его татуированными руками. Парни обожают это дерьмо. Он шмыгает носом, проводит рукой по волосам и смотрит на телефон, лежащий на столе. Ему нужно, чтобы Йен увидел это относительно быстро, и если он правильно выбрал время, то так и будет. Он закуривает, не отводя глаз, ожидая появления галочки, указывающей на открытие файла. Он почти уверен, что не моргает в течение по крайней мере 5 минут, когда впервые в жизни удача наконец-то играет ему на руку, и появляется галочка. Он хватает телефон и пристально смотрит на часы, выжидая ровно две полных минуты, прежде чем лишить Йена доступа к альбому. Он заходит в сообщения. MustBeThisLongToRide: «Блин, чувак. Я ошибся. Это предназначалось не тебе. Такая лажа». Он ждёт ещё несколько минут, а затем видит прыгающие точки в окне сообщения на своем экране. А потом они исчезают. Затем появляются снова. Потом они снова исчезают. Микки улыбается. Йен определённо на крючке, если взволнован и не уверен, что ответить. Йен: «Лажа? Это даже не имеет смысла». Сла́бо. MustBeThisLongToRide: «Просто имел в виду, что это было случайно. Ты, вероятно, его и не открыл, но если и так, то просто проигнорируй». Это предательское окошко всплывает ещё раз, и появляется очередной танец удалённых мыслей и фальстартов, пока он не получает односложный ответ. Йен: «Сделано». О да. На крючке, и даже больше. На следующий день Мэнди снова врывается в его комнату, но на этот раз ближе к вечеру. Микки залипает на Netflix, он достаточно одет и его рука не блуждает в трусах. ‒ Что, чёрт возьми, происходит между тобой и Йеном? ‒ резко спрашивает сестра. ‒ Э-э, я почти уверен, что ты уже знаешь, что ничего не случилось. Он всё ещё не заинтересован. ‒ Ага, так почему же ты преследовал его в этом приложении для свиданий? ‒ Я просто пытался уладить это ради тебя. Думал, что мы все можем быть друзьями. ‒ Да-да. И друзья отправляют друзьям непрошеные фотки члена? В платоническом смысле? Получив от ворот поворот? Неоднократно? ‒ Это вышло случайно. Я сказал ему, что они предназначались кому-то другому. ‒ Верно, потому что ты, несомненно, совершенно случайно постоянно посылаешь людям фотографии своих причиндалов. ‒ Ты не знаешь, чем я занимаюсь в своей личной жизни. Мэнди фыркает. ‒ Господи, Микки, ты такой прозрачный. Я думала, он тебе не нравится. ‒ Не нравится, ‒ пожимает он плечами. ‒ Он тебе не нравится, но ты сочиняешь истории о том, что я хочу потусоваться с ним, просто чтобы ты мог его увидеть, и придумываешь дурацкие уловки, чтобы отправить ему обнажёнку в интернете? ‒ Какое тебе до этого дело? ‒ Хм, ты сделал это моим делом, когда пытался использовать меня, чтобы поговорить с ним и заставить его снова увидеть тебя. Да что с тобой такое, чёрт возьми? Что ты вытворяешь? ‒ Я, блядь, не знаю! ‒ наконец-то выкрикивает он. ‒ Я не знаю. Я просто… может быть… ‒ Может быть что? ‒ Хочу получить второй шанс. ‒ Что, ещё одно свидание? ‒ Возможно. Я не знаю. Мэнди смотрит на него с жалостью, и он вот-вот сорвётся. ‒ Микки… он двинулся дальше. Ты всё испортил. Ты должен отпустить это. ‒ Почему? Что, если ты была права? ‒ Права насчёт чего? ‒ Что нам было бы хорошо вместе. Если бы я не был… ну ты знаешь… собой. ‒ Что заставило тебя задуматься об этом сейчас? ‒ Даже не знаю. Мне вроде как нравится спарринг с ним в переписке. Он никогда не блокировал меня, и продолжал отвечать, так что, я считаю, что у меня больше шансов, чем ты думаешь. ‒ Микки, сегодня вечером он встречается с другим парнем. С хорошим парнем. Просто дай ему это сделать. Я постараюсь приводить его почаще, и, может быть, вы, ребята, станете друзьями, а потом посмотрим, что из этого получится. ‒ Куда он пойдёт на свидание? Она хмурит брови. ‒ Что? Зачем тебе это? ‒ Да так, просто интересно. Она подозрительно прищуривается. ‒ Почему? ‒ Потому что я чертовски любопытный! Куда они идут? ‒ Если ты думаешь, что я позволю тебе испортить второе свидание, на которое он собрался с тех пор, как сволочь бывший бросил его, то ты из ума выжил! Тебе повезло, что он так быстро пришёл в себя после твоего дерьма, иначе я бы надрала тебе задницу. ‒ Я ничего не испорчу. Я, блядь, обещаю, ясно? Просто скажи мне. Она делает глубокий вдох. ЙЕН. Он позволяет Майку выбрать ресторан, в котором они встретятся, и тот в итоге выбирает французское кафе в стильном районе, немного более дорогое, чем те места, куда обычно ходит Йен, но еда действительно хороша. У них даже есть фирменные коктейли, поэтому он балует себя парой причудливо звучащих смесей, которые напоминают чистый спирт с разнообразным цветочным привкусом. Майк встречает его объятием, кажущимся слегка неестественным. Йен не уверен, что заслужил такой фамильярный жест, но опять же, это было, вероятно, вежливо, учитывая ежедневный здоровый вид флирта, которым они занимались по переписке. Они достаточно хорошо ладят, но Йен тем не менее чувствует себя так, будто он на чужом свидании. Всё слишком хорошо: место, меню, атмосфера, разговор, но больше всего ‒ парень. Всё это кажется таким странно вежливым, что вроде бы имеет смысл, поскольку это их первое свидание, до которого общение ограничивалось взаимодействием по смс, и, конечно, идея состоит в том, чтобы произвести хорошее первое впечатление. Но Йен не уверен, что между ними существует правильная химия. Он не уверен, что есть что-то, не являющееся поверхностным, и это было бы прекрасно, если бы они хотели просто секса, но предполагается, что он пытается добиться большего. Майк ‒ это как будто слишком много хорошего. Слишком отличается от Йена. В нём нет ни грязной, ни резкой стороны. Никаких признаков того, что ему хоть когда-либо действительно приходилось приложить все возможные усилия, чтобы оплатить счёт, или нарушать закон, или даже ввязываться в драку. И в этом нет ничего плохого, этот парень ‒ такой, какой есть, и Йен строит много предположений без особых доказательств, но он всё ещё не уверен, что они подходят друг другу. Он встречался с богатым парнем намного старше себя, когда был моложе, если это можно было назвать отношениями, учитывая прятки за закрытыми дверями, но он держал это в секрете от всех в своей жизни, потому что отчётливее, чем разница в возрасте, это общение ощущалось неправильным. Когда они были вместе, он словно играл какую-то роль. Более взрослого и более зрелого, но в то же время более утончённого и скромного, словно ему было самое место в вестибюлях четырехзвёздочных отелей и на пассажирском сиденье Ягуара XJ. И даже если Майк не так богат, как кажется, Йен не знает, способен ли снова на подобный перформанс. Можно считать своего рода предзнаменованием отношений то, что уже на первом свидании он не похож на себя и чувствует себя не в своей тарелке. Конечно, есть вероятность, что он просто слишком много думает. Потому что в последнее время он занимается этим постоянно. Он мог бы с лёгкостью отговорить себя от чего угодно, если бы обдумывал это достаточно долго. Наверное, так и есть. Он сидит напротив умного, привлекательного, заинтересованного парня, который просто хочет, чтобы Йен хорошо провел время, и может думать лишь о том, что с ним не так… или не не так, если можно так выразиться. Он пытается отговорить себя дать шанс кому-то из-за того, что тот слишком нормальный. Йен ‒ грёбаный идиот. Он много улыбается, но не имеет ни малейшего представления, какие именно слова слетают с его губ. Похоже, что он не может найти общий язык, как бы сильно ни старался оставаться заинтересованным. Может быть, ему немного скучно. Может быть, ему надо позвать Майка куда-нибудь ещё. В какое-нибудь более интересное место, где они могли бы быть менее зажатыми и получить удовольствие. Может быть, всё наладится. Они закончили с ужином и обсуждением десертного меню, и Йен уже собирается предложить сменить обстановку, возможно на бар или клуб попроще, когда кто-то прерывает их стёб о десертах. ‒ Эй. Он поднимает глаза, и роняет челюсть от удивления. ‒ Микки? Какого хрена ты тут делаешь? Этот парень ни за что не оказался бы в таком месте даже через миллион лет, не говоря уже о том, чтобы оказаться тут в тот самый вечер, когда у Йена свидание. Это не может быть совпадением, но всё же Йен оглядывается вокруг, проверяя, есть ли кто-то ещё с ним. ‒ Я, эм, просто хотел заскочить и, эм, спросить тебя кое о чём, ‒ говорит Микки, почёсывая уголок рта большим пальцем и выглядя крайне неуверенным, в общем полной противоположностью того, кем он себя выставлял в течение примерно получаса, который они провели на обречённом ужине-ловушке несколько недель назад. ‒ А? ‒ Йен в полном замешательстве. Странным уже было получать экспромтные провокационные сообщения от Микки, с его попытками загладить вину уникальными способами, а затем недавний инцидент с так называемой случайно отправленной обнажёнкой. Ему никогда не поступало такого количества странных смешанных сигналов от кого-либо за всю жизнь. ‒ Я не пытаюсь быть мудаком или кем-то ещё, но Мэнди рассказала мне об этом парне, ‒ он делает неопределённый жест в сторону Майка, не глядя на него, ‒ и я просто хотел сказать тебе лично, что ты должен пересмотреть своё решение. Йен поворачивается к Майку, как если бы тот мог помочь ему разобраться во всём, но парень ещё меньше понимает происходящее. ‒ Я Майк, ‒ наконец говорит он Микки сдержанным, почти любопытным тоном. Йен действует на автопилоте, зачем-то представляя их друг другу, потому что он понятия не имеет, что ещё ему делать. ‒ Майк, Микки. Микки, Майк. ‒ Он делает некие движения между ними, как будто они уже не знают, кто есть кто. ‒ Это твой бывший? ‒ спрашивает Майк. Йен невольно издаёт какой-то высокий смешок, качая головой. ‒ Нет! Это не мой бывший. Это тот парень, с которым у меня было плохое свидание. ‒ Вот дерьмо, ‒ говорит Майк, разглядывая Микки с большим любопытством, принимая во внимание эту новую информацию. Микки хмурится. ‒ Ты рассказал ему обо мне? Йен пожимает плечами. ‒ Это имело отношение ко всему… подожди минутку, ты не тот, кто должен задавать вопросы прямо сейчас. Я на свидании, а ты, блядь, его срываешь. О чём, чёрт возьми, ты думаешь? ‒ Я же сказал тебе. Ты должен дать мне ещё один шанс. ‒ А я уже сказал тебе, что этого не будет. И не раз. В чате. Почему ты думаешь, что просто появиться здесь ‒ это нормально? ‒ Потому что мне было нужно, чтобы ты, блядь, воспринимал меня серьёзно. Думаю, Мэнди, возможно, права. Ты и я могли бы подойти друг другу. Йен снова смеётся. ‒ Ты, блядь, издеваешься надо мной. Всё, что мы когда-либо делали вместе ‒ это ссорились и чувствовали себя неловко. В этом нет ничего подходящего. ‒ Просто дай мне начать с чёртового чистого листа, хорошо? Встреться со мной ещё раз, и если ты это возненавидишь… если ты меня возненавидишь, то я оставлю тебя в покое. Ошеломлённый и немного смущенный, Йен снова смотрит на Майка. Это самая странная ситуация, в которой он оказался за долгое время. Майк не выглядит потрясённым или что-то вроде, на самом деле он почти забавляется. Йен опять переводит взгляд на дерзкого нарушителя, уставившегося на их столик. ‒ Микки, тебе нужно уйти. Тот отрицательно качает головой и демонстративно скрещивает руки на груди. ‒ Я остаюсь, пока ты не согласишься. Йен снова открывает рот, и резко вертит головой между Микки и Майком ещё несколько раз. ‒ Ты что, совсем спятил? Микки приподнимает одно плечо и обе брови. ‒ Возможно. Он потирает губы. Его лицо всегда такое выразительное. ‒ Ты, должно быть, самый социально неадаптированный человек во всём Чикаго, включая торговцев подделками в метро и разглагольствующих на улице бродяг, ‒ говорит Йен. ‒ У меня свидание с Майком. Я ходил на свидание с тобой, а ты всё испортил, и теперь ты портишь и это свидание тоже. Это совершенно бессмысленно. ‒ Послушай, если бы я был этим парнем, ‒ отвечает Микки, указывая большим пальцем на Майка, ‒ я бы уже свалил меня на пол и угрожал мне, по крайней мере, тремя различными способами. Он кажется немного лохом, без обид, но тем не менее. Встречайся с ним, если хочешь, это твоя грёбаная жизнь. Просто дай мне ещё один шанс. Ещё один. Вот и всё. Йен, должно быть, попал в какую-то галлюцинацию Алисы в Стране Чудес. Другого разумного объяснения нет. Он смотрит на Майка, чтобы оценить его реакцию, но тот только пожимает плечами. Это что, молчаливое разрешение? ‒ Если я соглашусь, ты уйдёшь? ‒ уточняет Йен. Микки слегка ухмыляется. ‒ Да, я уйду. ‒ Знаешь, я вполне могу просто попросить выгнать тебя, ‒ бросает вызов Йен. ‒ Да что ты? Хотел бы я посмотреть, как они попробуют. ‒ Микки ухмыляется ещё шире. Йен закатывает глаза и разводит руками. Он действительно не хочет быть причастным к разворачивающемуся действу. ‒ Отлично, Микки. Полагаю, ты успешно принудил меня к ещё одному свиданию с тобой. Пожалуйста, уходи. Микки улыбается, и Йен немного озадачен, что тот выглядит счастливым. ‒ Я тебе позвоню. И вот так он уходит. Брови Йена полностью сведены, когда он смотрит в спину удаляющемуся Микки с каким-то растерянным удивлением. Сидящий напротив Майк откашливается, и внимание Йена возвращается к нему. ‒ Мне так чертовски жаль. Я совершенно не ожидал, что что-то подобное произойдёт сегодня. Я… Я действительно понятия не имею, что это было, чёрт возьми. ‒ Я думаю, что это было довольно ясно, ‒ возражает Майк. ‒ Ну, я имею в виду, помимо очевидного, конечно. ‒ Я просто... настолько сбит с толку. ‒ Как он вообще узнал, где ты будешь? Йен вздыхает. ‒ Его сестра вроде как моя лучшая подруга. Должно быть, она ему сказала. И это странно, потому что я дал ей понять, что после всего произошедшего Микки меня не интересует. ‒ Может быть, он просто что-то подслушал. ‒ Возможно. Недолгое молчание прерывается, когда Майк снова заглядывает в меню выпечки, и Йен пытается сообразить, что, чёрт возьми, теперь делать. ‒ Мне жаль, что я согласился пойти с ним на свидание, ‒ снова начинает Йен. ‒ Я просто хотел, чтобы он ушёл, не устраивая сцен. Майк встречается с ним взглядом, вздыхает и бросает меню обратно. ‒ Всё в порядке, Йен. Ты мне ничего не должен. Мы общаемся всего пару недель. ‒ Я знаю, но я не хотел, чтобы ты дерьмово провёл время со мной. Я имею в виду, всё было нормально до того, как он появился, верно? Майк выгибает бровь. ‒ Нормально или хорошо? Йен морщится. ‒ Да, хорошо. Я имел в виду, хорошо. ‒ Неужели? Потому что, исходя из наблюдений с моего места в зрительном зале, ты казался гораздо более оживлённым, разговаривая с ним в течение пяти минут, чем во время беседы со мной в течение часа. Йен едва ли не слюной брызжет. ‒ Это неправда! Я просто разозлился. Если я и был оживлён, то только потому, что реагировал в гневе и был застигнут врасплох. Майк отрицательно качает головой. ‒ Я так не думаю. Я думаю, что он тебе интересен. Ладно, какой бы грёбаный опиум ни курили люди вокруг него, Йен был бы признателен, если бы они с ним поделились, потому что они определённо на другой волне, чем он сейчас. ‒ Прошу прощения? Мы говорим о придурке, с которым у меня было худшее свидание в жизни, и от которого я отбивался уже больше недели в сообщениях. Думаю, что знал бы, будь у меня какой-то интерес к нему. У меня его нет. ‒ Между вами есть искра, ‒ невозмутимо продолжает Майк. ‒ Исследуй её. ‒ Так ты вроде как даёшь мне разрешение встречаться с ним, или пытаешься сказать, что сам не хочешь встречаться со мной? ‒ Ничего из этого. Я гораздо проницательнее, чем кажусь. Я думаю, ты осознаёшь, что наше общение не преобразуется в нечто романтически прекрасное в реальной жизни, но не хочешь быть тем, кто выскажет это вслух. Ты бы, вероятно, прошёл через все формальности со мной, насколько я позволил, но это не совсем справедливо по отношению к нам обоим. Мы только зря потратим время друг друга. ‒ Я не… Я не знаю, что сказать. Всё складывается не так, как я предполагал. Майк фыркает. ‒ Ага, ну, это не совсем то, что я себе представлял, но что есть, то есть. ‒ Мне действительно очень жаль. Что за фрикшоу! ‒ Эй, по крайней мере, это весело, ‒ говорит Майк, и они оба смеются. ‒ Мы всё ещё можем быть друзьями. ‒ О, так ты не хочешь трахаться? ‒ Йен шутит, возможно, неуместно, но он устал ходить по яичной скорлупе. Его спутника, похоже, это не задевает. ‒ Вообще-то я стараюсь избегать случайного секса. Хотя так было не всегда. Йен фыркает. ‒ Да, и у меня тоже. ‒ На самом деле я уже несколько месяцев соблюдаю целибат. ‒ По собственному выбору? ‒ Йен презрительно морщит нос. ‒ Да, такая же реакция была у всех моих друзей, когда я рассказал им, но это именно то, чего я хочу сейчас. ‒ Не осуждаю, ‒ говорит Йен. ‒ Я сам провёл несколько месяцев без секса. ‒ Но это не было осознанно, ‒ отмечает Майк. ‒ Верно. Просто вроде как… так вышло. ‒ Видишь, нам уже гораздо проще общаться в качестве друзей. Ожидания ушли. Йен улыбается. ‒ Да, наверное. Они проводят ещё немного времени вместе, попивая кофе и поедая сливочные слойки, болтая о всякой ерунде без давления какой-то завершающей фазы. Йен чувствует неизмеримое облегчение. Он никогда по-настоящему не общался с другими парнями-геями платонически, и своеобразное чувство освобождения заставляет его понять, какой глупостью это было. Тем не менее, он не может не злиться на Микки за то, что тот устроил своим дерзким внезапным появлением. Он должен с подозрением относиться к парням с подобным поведением. Почему он вдруг захотел его, когда не мог получить? Что-то тут не сходится. Йен набирает Мэнди, когда идёт к метро. ‒ Алло? ‒ Мэнди отвечает кротким голосом, которого он никогда раньше от неё не слышал. ‒ Какого хрена, Мэнди? ‒ резко спрашивает он. ‒ Он заставил меня рассказать ему, где ты, но я клянусь, что сделала это только из-за того, что он сказал мне кое-что, и он казался действительно искренним впервые в своей жизни, и я думаю, что просто не могла сказать нет. То есть, я действительно сказала «нет» несколько раз, но потом, наверное, сдалась. Он обещал, что не будет придурком и не испортит твоё свидание с этим парнем. Хотя я знаю, что не должна была этого делать. Я, видимо, дерьмовая подруга. Мне очень жаль, Йен! ‒ Ладно, эй, успокойся. ‒ Я думаю, что это… Я думаю, что это вроде как сработало в любом случае. Но это была самая странная хрень на свете, и она полностью поставила меня в тупик. Мне пришлось согласиться пойти на ещё одно свидание с твоим грёбаным психованным братом. ‒Ты сказал «да»? ‒ с энтузиазмом спрашивает она. ‒ Мне пришлось! Он, блядь, не уходил! ‒ О боже мой! ‒ Мэнди смеётся. ‒ Это не смешно, сука! Это похоже на шантаж. Я не знаю, почему он думает, что это заставит меня изменить своё мнение о чём-либо. Возможно, мне даже не стоит идти. Я просто откажусь. ‒ Нет! Я имею в виду, он просто будет продолжать исполнять свою странную версию ухаживаний или типа того. Он не оставит тебя в покое, если ты не пойдёшь до конца. ‒ Ты хоть понимаешь, насколько безумно это звучит? ‒ Слушай, я знаю, что Микки такой… неординарный. ‒ Йен фыркает от щедрого выбора слова. ‒ Но он никогда раньше так себя не вёл по отношению к парням. Ни разу. Типа, никогда-никогда. Я не знаю, по какой причине он начал чувствовать привязанность к тебе. . . он действительно это чувствует. Йен думает, что осторожная искренность Микки как бы просвечивает за всем этим. Довольно смелый шаг ‒ прийти вот так, не зная, что произойдёт, и даже не представляя, что сказать. И несмотря на то, как мало он знает о Микки, очевидно, что Мэнди права насчёт того, что обычно тот не ведёт себя так. Может быть, Йен должен попытаться почувствовать себя польщённым и отталкиваться от этого. Его мысли невольно возвращаются к фотографии пухлой, округлой задницы Микки ‒ такой, которую хочется тискать и покусывать, смотрящейся на 100% ебабельно, а также к фотографии твёрдого, красного члена, приподнятого к животу, с напряжёнными яйцами, в то время как его дебильные татуированные руки обхватывали всё это. Ладно, может быть, член Йена немного дёрнулся, когда он увидел фото, и, возможно, он собирался сделать скриншоты, прежде чем они бесцеремонно исчезли. Может быть, он немного увлечён Микки. Может быть. Он смотрит на часы, размышляя, а потом спрашивает: ‒ А какой у тебя адрес? МИККИ. Он пьёт пиво из банки, закинув ноги на кофейный столик, смотрит какой-то дерьмовый второсортный фильм, полный посредственных действий, когда раздаётся стук в дверь. Никто никогда не стучится в их дверь, не говоря уже о том, что сейчас 10:30 вечера. Все знают, что Мэнди работает по субботам вечером, и Микки не приглашает парней для одноразового траха к себе. Он ходит к ним. Меньше потенциальных осложнений. Он озадаченно молчит, когда стучащий оказывается Йеном, выглядящим немного раздражённым, но всё ещё довольно привлекательным. Немного лучше, чем он выглядел на свидании с Микки, если честно, но, возможно, это просто психологический аспект. ‒ Ты должен объясниться, ‒ прямо заявляет он. ‒ Думал, что уже это сделал, ‒ отвечает Микки. ‒ Нет. Вообще-то ты ничего не объяснил. Ты просто требовал и принуждал, но я до сих пор не понимаю, почему ты это сделал. Микки и сам не совсем уверен, или, по крайней мере, он не имеет ни малейшего представления, как это выразить. Он никогда раньше не выставлял себя таким. Это своего рода вторжение похитителей тел, но только он всё ещё он. Видимо, что-то в Йене просто выводит его из себя. В конце концов он просто пожимает плечами и поднимает брови. ‒ Я говорю о том, что это, очевидно, просто азарт погони, ‒ продолжает Йен. ‒ Может быть, ты не привык к тому, что тебя отвергают, я не знаю. Микки глубоко и протяжно вздыхает. ‒ Мы можем не выяснять это прямо на моём гребаном пороге? Просто зайди. Он жестом приглашает его войти, поворачивается и оставляет дверь открытой, чтобы Йен последовал за ним. Он снова опускается на потёртый диван и делает большой глоток пива. Йен неловко стоит в стороне, так и выглядя озадаченным. ‒ Ты можешь сесть, чувак, ‒ говорит ему Микки, кивая на ближайшее мягкое кресло. Йен поднимает глаза к потолку, словно прося о терпении, но всё же садится. ‒ Ты собираешься что-нибудь сказать? ‒ спрашивает Йен после долгой паузы. ‒ Я, честно говоря, действительно не знаю, что тебе сказать. Я просто рискнул и последовал своим инстинктам. Это не похоже на то, что я обычно делаю. Йен смотрит на свои колени. ‒ Да, Мэнди упоминала об этом. ‒ Ты говорил с Мэнди? ‒ А как, по-твоему, я узнал, где вы живёте? Я никогда раньше здесь не был. Мы всегда тусуемся у меня. ‒ Ты действительно собираешься снова со мной встретиться? ‒ спрашивает Микки. ‒ Даже не знаю. А куда ты хочешь пойти? Микки хихикает. ‒ На самом деле я так далеко не заглядывал. Я в принципе особо не заморачиваюсь. Я вроде как самый скучный человек на свете. Это вызывает лёгкую улыбку у Йена, который смотрит ему в глаза. ‒ Ты выследил меня, чтобы пригласить на свидание, и даже не знаешь, куда хочешь меня отвести? ‒ Я знаю. Я ‒ полный придурок. Может быть, если бы ты не появился внезапно сегодня вечером, я бы написал тебе завтра или ещё что-нибудь. У меня было бы время немного подумать об этом. ‒ Ага, это отстой, когда кто-то удивляет тебя ни с того ни с сего, да? ‒ шутит Йен. ‒ Мне чертовски жаль, понимаешь? ‒ говорит Микки с улыбкой. Йен смеётся, и Микки чувствует себя лучше. ‒ Почему бы нам просто не потусоваться здесь? Разве это не то, что ты хотел сделать сегодня вечером в любом случае? Микки оглядывает свою унылую гостиную. Обычно он не слишком заботится об окружающих его предметах. Они не ощущаются важными, и есть странное успокоение в том, что это всё, что у него когда-либо было, но обстановка для примирительного свидания, с кем-то, кого он понятия не имеет, как впечатлить, кажется, не вызывает восторга. Этот шикарный на вид хрен, который пригласил Йена ранее, вероятно, имел все виды грандиозных идей, чем можно заняться с парнями, плюс деньги, чтобы сделать это. И всё же в публичности всегда было что-то такое, что вызывало у Микки чувство неловкости. Он скорее домосед, хорошо это или плохо. ‒ Ты хочешь, чтобы я пригласил тебя сюда? ‒ Или… Я уже здесь. Мы могли бы сделать это прямо сейчас. У Микки сводит живот. Конечно. Йен просто хочет покончить с этим. Таким образом, он выполняет свою часть сделки, но не должен вкладывать в неё никаких дополнительных усилий или времени. Он отбудет необходимое время, и через час или два скажет Микки, что это ни во что не выльется, и сможет пойти домой и забыть, что Микки когда-либо существовал. ‒ Эээээ… ‒ неловко напевает Микки. Йен снимает куртку и жалеет, что Микки некомфортно, встаёт и подходит к дивану, чтобы сесть рядом с ним. ‒ Ты хотел начать сначала, так что… Привет, я Йен. ‒ Он протягивает руку. Микки никогда не жмёт руки людям. Это потребовало бы уровня цивилизованных формальностей, которых он никогда по-настоящему не придерживался, пока рос Милковичем. Он слегка закатывает глаза, но немного ухмыляется, подчиняясь и беря Йена за руку. ‒ Микки. ‒ Приятно познакомиться, Микки. Мэнди мне много о тебе рассказывала. ‒ Вот как? ‒ Нет, на самом деле нет. ‒ Они смеются. ‒ Она рассказала мне кое-что. Может ты тоже сказал мне пару вещей, но ты всё ещё какая-то загадка. ‒ По крайней мере, это мне удалось. ‒ Микки чувствует, как он весь замирает. Йен наконец-то оттаивает по отношению к нему, но это не делает Микки менее тупым идиотом, который не знает, как разговаривать с людьми. Вопросы для свидания. Вопросы для свидания. ‒ Значит, ты медик, ‒ наконец говорит он. Йен улыбается. ‒ Так и есть. ‒ А как ты в это ввязался? ‒ Это что-то вроде истории из фильма или типа того. Однажды ночью я шёл по мосту, и вдруг за моей спиной произошла автомобильная авария. Я обернулся, машина была вся разбита и дымилась, а женщина за рулём в отключке, поэтому я подбежал и попытался открыть дверь, но она оказалась заперта, а окно треснуто, так что я вроде как просто закончил разбивать его, и пока я отстёгивал женщину, капот загорелся. Я вытащил её, отволок в сторону, уложил и позвонил 911. К тому времени, как пожарные добрались туда, вся машина уже горела, а потом врач скорой помощи помог мне с кислородным баллоном, потому что я надышался дыма. Я оставался там около часа и наблюдал, как они работают. Я не знаю, это казалось чем-то правильным и значительным, что и я мог бы делать. Не требовавшим слишком большого обучения. Так что я начал вникать в это, вот и всё, я думаю. Ёбаный Супермен. ‒ Чёрт возьми, чувак. Я действительно не могу конкурировать со всем этим. ‒ Это не соревнование. То, что ты делаешь, тоже важно. Если бы никто не делал того, что делаешь ты, мы бы жили в грёбаной мусорной куче, как ВАЛЛ-И. Микки фыркает, чуть не подавившись своим большим глотком пива. ‒ ВАЛЛ-И? ‒ Да. Ты никогда не видел ВАЛЛ-И? ‒ Я что, похож на пятилетку? Я знаю, что это такое, только потому что я видел заставку на Netflix. ‒ Ладно, допустим, я видел его, потому что у меня есть младшие братья и сестра, но на самом деле это какой-то удивительный фильм. ‒ Поверю тебе на слово. Я не смотрю мультики. ‒ Даже мультфильмы для взрослых? ‒ Ладно, я не смотрю детские мультфильмы. Я не долбаный диснеевский парень. ‒ Неужели? Я бы предположил, что ты большой поклонник Русалочки. Может быть, Храбрая сердцем? ‒ С чего бы, умник? ‒ Потому что главные герои ‒ отважные рыжеволосые. ‒ Йен улыбается и шевелит бровями. Ладно, теперь он флиртует. Какого хрена? ‒ Отважные, говоришь? ‒ шутит Микки, поджав губы. Йен смеётся. ‒ Я полон отваги, так и есть. ‒ Ладно, Грязный Йода. Я помню, как любил мультфильм Робин Гуд, когда был маленьким, вот так. Это мой любимый диснеевский фильм. ‒ На самом деле это звучит вполне уместно. Я должен был догадаться. Микки чувствует себя бесконечно более расслабленным теперь, когда им удалось перейти к непринуждённому разговору. Это заставляет его ощущать себя ещё большим ослом за то, что он так по-королевски облажался с самого начала. Они могли бы сделать это в тот первый вечер. Но он всегда предрасположен к тому, чтобы быть жёстким до последней степени упёртости. ‒ У тебя есть ещё пиво? ‒ спрашивает Йен, уже уверенней усаживаясь обратно на диван. ‒ Да. Да, конечно. Микки идёт на кухню и хватает ещё две банки, а затем делает крюк в свою комнату, чтобы взять травку и бонг. Он ставит всё на кофейный столик. ‒ На случай, если тебе интересно. ‒ Я в деле. ‒ Йен откупоривает пиво с характерным «чпокающим» звуком и стучит им по бутылке, которую Микки держит в руке, прежде чем тот успевает среагировать. ‒ Конечно, ты будешь чокаться, ‒ смеётся Микки. ‒ Храбрый Маленький Тостующий, ‒ шутит Йен. Микки закатывает глаза. ‒ Тебе нужно остановиться. ‒ Тебе нужно остановить этот ужасный фильм, который ты смотришь, ‒ возражает Йен, наклоняясь вперёд, чтобы поставить своё пиво и взять чашу из бонга Микки. ‒ Не возражаешь, если я его заправлю? Микки качает головой и тянется к пульту дистанционного управления. ‒ Валяй. Йен начинает рвать травку Микки, очищая пепел из чаши и заправляя её, пока Микки прокручивает каналы. ‒ Учитывая, насколько отвратительным кажется твой вкус, и как сильно ты испортил нашу первую встречу, я должен быть тем, кто выбирает фильм, ‒ сообщает ему Йен. ‒ Прекрасно, но у меня есть право вето. Йен хихикает. ‒ Ты думаешь, я выберу то, что тебе не понравится? Микки сверлит его взглядом. ‒ В качестве какой-то мелкой мести? Да. Йен качает головой. ‒ Ты бы это заслужил. Микки наблюдает, как он делает впечатляющую затяжку из бонга, его легкие, по-видимому, такие же большие, как его рот; изрядное количество дыма, которое он выдыхает, парит вокруг него, как облако. Йен поворачивается к нему, чтобы передать травку, и в этот момент Микки знает, что он сделал правильный выбор, преследуя его, несмотря на то, что его постоянно отшивали. Было что-то такое, что он не мог проигнорировать, когда оно прошептало ему, что Йен будет хорошей парой. Что он может соответствовать ему на каком-то невысказанном уровне и понять, почему Микки такой, какой он есть. Может быть, Йен тоже начал это понимать. Йен выхватывает пульт из его руки, перед этим отпустив зажигалку, и Микки чувствует удовлетворение, наблюдая, как он прокручивает описания. ‒ Может быть, найдется что-то такое, что никто из нас никогда не видел, ‒ говорит Йен, глядя на экран. ‒ Таким образом, мы оба можем получить полный опыт первого раза. Микки не обязательно говорить это вслух, но с Йеном всё уже кажется, как в первый раз.