Временной артефакт. Вернувшийся во времени.

      Вот и ночь. Я тихо встал, что бы не разбудить львят, оделся и вышел из спальни. Прогуляюсь-ка я в покои моего любимого. Это поможет отвлечься. Всё же лже-Грюм хорошо так подпортил мне настроение. Но я рад, что помог Драко, не смотря на наши аховые отношения. И хорошо, что я не почувствовал никакого дискомфорта. Значит, это исправить было можно. А то я так разозлился, что даже не подумал о последствиях своих действий. Но мне, как обычно, повезло. Вот же остолоп! Выйдя из гостиной, под бурчание сонного портрета, направился к Северусу в подземелье. Всё, хватит уже дёргаться! Да уж, эта ситуация заставила сильно напрячься… Нет, я всё прекрасно понимал и готовился, но… Это оказалось невероятно сложно.       Постучавшись и услышав разрешение войти, я приоткрыл дверь и шмыгнул в проём. Кстати, мантию не брал. Ведь теперь и без неё мог спокойно скрыться в тёмных коридорах Хогвартса. И так же двигался совершенно бесшумно. Ни шороха не услышать. Прям как Северус! Спасибо науке стражей леса. Она даже в мелочах уже пригодилась. Северус сидел в кресле у камина и что-то читал. Я, улыбнувшись, подошёл к любимому. Тот, посмотрев на меня, протянул руку и, схватив за запястье, дёрнул на себя. Буквально свалившись в его объятия, фыркнул и сразу же прижался к любимому человеку. Вот теперь всё нормально. — Тебе стоило отдохнуть сегодня, — покачав головой, вздохнул Северус, наконец-то заговорив. — Тем более твои тренировки скоро начнутся. Так же жди приглашения от директора, так же новых отработок со мной, Минервой и Люпином. — Я и пришёл, что бы отдохнуть, — лукаво шепнув в губы профессору, фыркнул я. — А то одна личность сегодня меня чуть до нервного тика не довела. А с тобой я могу забыть о всех этих проблемах. Да и кто против то? Наоборот, это хорошо. А то я скоро начну кидаться на лже-Грюма. Прям дёргает… Поморщившись, вздохнул, крепче вцепившись в мантию Севера. — Но всё же, смотрю, ты неплохо держишься. Молодец, — незаметно улыбнулся Северус, погладив меня по голове, и тихо добавил. — Хотя, если честно, мне тоже не просто находится с ним рядом. Думаю, как и остальным, кто включён в твою тайну. Минерва сама не своя в последнее время, но держится. Хотя её волнение за детей и тебя видно невооружённым взглядом. Благо, Альбус с ней раз десять уже поговорил. Она не хочет, чтобы Упивающийся смертью находился в Хогвартсе. — Я тоже не хочу! Так же боюсь за детей, но… Так нужно, Северус. Так нужно… Да и он пока ничего не сделает. У него другая задача. Ты и сам знаешь какая. Так что пока всё будет хорошо, — устало шепнул я. — Надо просто пережить этот период. Но, согласен, сдержаться невероятно тяжело. Тут мои волосы растрепали и с моего уха сняли серёжку. Я улыбнулся, посмотрев в глаза любимому. Такой нежный и тёплый взгляд… Сердце так бьётся… — Хорошо. Думаю, нам действительно стоит отдохнуть, — коснувшись моих губ в невинном поцелуе, сказал Северус. — И да, Гарри… Спасибо за Драко. Вижу, твоя ненависть чуть улеглась, и ты даже решил помочь мальчику. Хотя будь бдителен. Не стоит из-за мелочей изменять историю. Сам же говорил, что это чревато последствиями. — Да, тогда я об этом напрочь забыл, — нежась в объятиях любимого, улыбнулся я. — С другой стороны, мне повезло. Ничего страшного от этого не произойдёт. Я чувствую, что можно менять, а что нет. Так что всё нормально. Да и… У меня нет ненависти к Драко. Да, в начале была обида за то, что он… Но я всё понимаю, не маленький. Парень просто хотел защитить семью. Не хотел их оставлять. Возможно, на его месте я сделал бы тоже самое. Да, Драко меня раздражает своим поведением, не спорю. Тогда, на третьем курсе я не смог сдержаться. Но и ты меня пойми… Просто вспомни моё состояние. Вот только придя в себя, понимаю, что Драко просто глупый, вздорный ребёнок. Да и отношения к Слизерину… Думаю, у него просто нет выбора. В общем, сейчас я просто не смог остаться в стороне и позволить этой твари такое творить. Тем более, если честно, я хочу помириться с Драко. Хотя бы прийти к нейтральному общению. И теперь, возможно, у меня получится это сделать. Мне не до этой глупой детской вражды. Как и говорил, я вырос и давно перерос этот период. А тогда просто вспылил из-за обиды за Клювокрыла. Но такого больше не повторится, обещаю. Вот только Рон не поймёт… Он тоже ещё ребёнок. Да и Малфой сам его всё время провоцирует. Прикрыв глаза, положил голову Северусу на плечо. Да, пора заканчивать с этими глупостями. Вот только как убедить Рона? Не представляю… — Думаю, ты сам разберёшься с такой мелочью, — усмехнулся Северус. — Но знаешь, я действительно рад, что ты вырос. Хоть и опечален тем, из-за чего это произошло. Ладно, пока закроем эту тему. Пора перейти к кое-чему другому и более приятному. От голоса профессора по моей коже пробежались мурашки. А когда меня подняли на руки и внесли в спальню, бросив на постель… Что же, смотря в глаза любимому, по моей коже так и бегали мурашки стадами. Да, ночь явно будет невероятно жаркой и сладкой. И всё же стоит ещё с сотню раз поблагодарить эльфов за всё, что они сделали для меня. Особенно за то, что я так быстро изменился во внешности. А то, боюсь, Северус и на этом курсе не дошёл бы до конца. Мне действительно везёт.

***

      Следующие два дня прошли без серьёзных происшествий, если не считать того, что Невилл умудрился расплавить на зельях свой шестой по счёту котёл. Любимый был явно не в духе, так что оставил бедного парня после уроков, и тот вернулся, совершенно пав духом — ему пришлось выпотрошить целую бочку рогатых жаб. Бедолага… Хотя я знаю, почему Северус так зол. И всё это из-за этой твари! Наверняка докапывается до него всё время… Нет, любимый молчит и ничего мне не рассказывает. Но я и так прекрасно всё понимал. Так же понимал, почему он не хочет говорить мне что-либо. Наверняка, что бы я в очередной раз не вспылил. Ведь знает, что я и так еле себя сдерживаю. Ох, Северус, Северус… Ладно, главное, что он пока в безопасности. Грюм не посмеет хоть что-то сделать моему любимому. Так что придётся закрыть на это глаза. Хоть в душе и ворочался ком ярости и гнева. — Не знаешь, почему это Снейп в таком отвратительном настроении? — вдруг спросил у меня Рон, пока мы наблюдали, как Гермиона учит Невилла Очищающему заклинанию, чтобы убрать лягушачьи кишки у него из-под ногтей. — Нет, не знаю, — нахмурившись, буркнул я, при этом с силой сжимая кулаки. Не хотелось говорить на эту тему. И так глаз начал дёргаться. — Ты знаешь, по-моему, Снейп его слегка побаивается, — задумчиво сказал Рон, улыбаясь, и мечтательно закатил глаза. — Вот бы Грюм превратил Снейпа в рогатую жабу… Или ещё во что-нибудь. Я зло скрипнул зубами, а в глазах вспыхнул гнев. Но мне всё же удалось сдержать это буйство. Пусть хоть только пальцем тронет моего любимого! И тогда его уже ничего не спасёт. И мне будет глубоко плевать на то, что так кардинально изменять историю нельзя. Уничтожу на месте! Но, к сожалению, только я питал ненависть к этой мрази. Остальные дети ждали его уроков с нетерпением и благоговением. Но я не мог злиться на ребят за это. Они же не знают, что это далеко не Грюм, а Упивающийся смертью под обороткой. Так что я лишь вздыхал и качал головой. Надо держаться. Эти дети ни в чём не виноваты. Когда-то я был абсолютно таким же…       В четверг, сразу после обеда, мы столпились у класса этой сволочи ещё до того, как прозвонил колокол. Нет, я не хотел, но Рон меня всё время подгонял. Пришлось сдаться. И как я выдержу это занятие?! Единственным, кто отсутствовал, оказалась Гермиона. Она появилась только к самому началу урока. Надо было с ней посидеть в библиотеке! Да, она занимается глупостями, но всё же это было бы лучше, чем то, что я продолжаю себя накручивать… — Я была… —… в библиотеке, — закончил за неё я, фыркнув. Мы торопливо расселись прямо перед преподавательским столом, достали свои экземпляры учебников «Тёмные Искусства. Руководство по самозащите» и стали ждать в непривычной тишине. Нет, я не хотел, но меня опять заставили. Бесит! Ненавижу! Рон с Гермионой даже не представляют, что творят и как меня провоцируют на непоправимое. И всё же, лучше бы я им всё рассказал… Было бы в десятки раз проще. Но я не хочу лишать их беззаботного детства. Не хочу, что бы они тряслись и шарахались даже от своей собственной тени. Нет, пока рано. Может быть на следующем курсе, но не сейчас. Пусть хоть ещё один год поживут спокойно и порадуются. Вскоре из коридора донеслись клацающие шаги Грюма. Меня буквально перекосило, но я держался, как мог. Он вошел в класс. Ненавижу, ненавижу, ненавижу!!! Как же я мечтаю уничтожить эту тварь! — Можете убрать их, — хрипло прорычал он, проковыляв к своему столу, и сел. — Эти книги. Они вам не понадобятся. Друзья спрятали учебники обратно в сумки. Рон заметно волновался. У меня же нервно дёрнулся глаз. Тихо выдохнув, сжал зубы и кулаки. Ну ничего… Надеюсь, когда-нибудь я смогу разобраться с этой мразью! Грюм вытащил классный журнал, тряхнул длинной пегой гривой, убирая волосы с покореженного и усеянного шрамами лица, и стал называть имена. Причём его обычный глаз не отрывался от списка, в то время как магический вращался по сторонам, устремляясь на студента, когда он или она отзывались. Меня чуть потрясывало, но всё же я старался, как мог, выглядеть спокойным и заинтересованным. — Хорошо, — сказал он, когда последний заявил о своём присутствии. — Профессор Люпин написал мне об вашем классе. Похоже, вы достаточно основательно овладели противодействием Тёмным Созданиям — прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу ползучих водяных и оборотней — я правильно понял? Класс согласно зашумел. — Но вы отстали — и очень отстали — в отношении заклятий. Поэтому я здесь для того, чтобы подтянуть вас в области того, что сами волшебники могут причинить друг другу. У меня есть год, чтобы научить вас, как разбираться с Тёмными… — А вы не останетесь? — вырвалось у Рона. Я же от его вопроса дёрнулася, как от хлёсткой пощёчины. Ну нет, спасибо… Такого счастья нам не нужно! Но, похоже, рыжик проникся к этой сволочи уважением. Эх… Наверняка из-за того, что тот хотел разобраться с Малфоем. И вот что мне делать с этим глупым мальчишкой?! Знал бы он… Но я не могу им всё рассказать! Не хочу втягивать друзей! Вот только если расскажу, они точно не останутся в стороне. Магический глаз Грюма повернулся и уставился на Уизли. Я напрягся всем телом, хоть и знал, что тот не причинит мальчику вреда, но всё же… Было слишком сложно себя сдерживать и не боятся за друзей. Рону же стало явно не по себе, но почти в тот же момент Грюм улыбнулся — в первый раз за всё время, что мы его видели. От этого его изуродованное лицо исказилось ещё больше. Меня перекосило, но я смог и тут сдержаться. Сам же Рон, похоже, испытал глубокое облегчение. В отличии от меня. — Ты будешь сын Артура Уизли, да? — сказал Грюм. — Твой отец пару дней назад выручил меня из очень плотного капкана… Да, я пробуду здесь ровно год… окажу любезность Дамблдору… Один год. И назад, в мою тихую обитель. Он засмеялся горьким смехом, с силой сомкнув свои шишковатые руки. Ну да, а как иначе-то… Эта тварь только из-за меня всё это делает. Стоит собой гордится, Мантикора его покусай! Пробрался в Хогвартс, поймал настоящего Грюма… Всё ради меня и воскрешения Волан-де-Морта. — Итак, прямо к делу. Заклятия. Они бывают разной силы и формы. Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас некоторым антизаклятиям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам, каковы из себя запрещённые Тёмные заклятия, пока вы не перейдёте на шестой курс — вас считают недостаточно взрослыми, чтобы до этого времени иметь дело с такими вещами. Но профессор Дамблдор придерживается более высокого мнения о вашей выдержке. Он считает, что вы справитесь. А я скажу так: чем раньше вы будете знать противника, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, который собирается применить к вам запрещённое заклятие, не станет делиться своими планами. Он не будет действовать открыто на ваших глазах, вежливо и тактично. Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны. Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я говорю! Лаванда подпрыгнула и залилась краской. Она как раз показывала Парвати под партой свой законченный гороскоп. Несомненно, магический глаз Грюма обладал способностью видеть сквозь дерево точно так же, как он видел через затылок. Бесит! Хотя то, что он говорит — несомненная правда. С этим я не могу поспорить. Не переживай, Грюм. Я готов. Поверь мне на слово и не потеряю бдительность рядом со врагом ни на секунду! Мысленно ощетинившись, с холодом посмотрел на Пожирателя. Ладно, нужно подождать и держать себя в руках. — Итак… Кто-нибудь из вас знает, какие заклятия наиболее тяжело караются волшебным законодательством? Знаю, знаю. Так же прекрасно могу воспроизвести. Но отвечать и показывать что-то не собираюсь. Вот только нужно придерживаться сценария, чтоб его Мантикора сожрала! Ладно, посмотрим. Вроде тогда я ничего не знал и из-за этого молчал, слава Мерлину. Тут неуверенно поднялись несколько рук, в том числе Рона и Гермионы. Грюм кивнул Рону, хотя его магический глаз был по-прежнему устремлён на Лаванду. — Ну, — робко начал Рон. — Отец говорил мне об одном… оно называется Империус… или как-то так… — О да, — с чувством произнёс Грюм. — Твой отец должен его знать. Заклинание Империус доставило Министерству неприятностей в своё время. Грюм с усилием поднялся на ноги — живую и деревянную, выдвинул ящик стола и достал стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных чёрных паука. Я почувствовал, как Рон отодвинулся подальше. Ну да, он ненавидел пауков. Бедолага… Грюм поймал одного и посадил себе на ладонь так, чтобы всем было видно, затем направил на него волшебную палочку и негромко сказал: — Империо! Паук спрыгнул с ладони и завис на тонкой шелковой нити, раскачиваясь взад и вперед, словно на трапеции. Он напряжённо вытянул ноги и сделал нечто вроде заднего сальто, затем перекусил нить и приземлился на стол, где принялся беспорядочно кувыркаться. Грюм шевельнул палочкой, и паук, встав на две задние ноги, вне всяких сомнений, отбил чечётку. Все засмеялись. Все, кроме Грюма и меня. В моей душе нарастал ураган. Всё же мне повезло встретиться с эльфами. Если бы не они… Что же, боюсь, я бы не смог долго сдерживаться. Ведь ненависть была слишком сильна. Мне кажется, что даже сильнее, чем на третьем курсе. Спасибо, что эльфы так сильно помогли мне с эмоциями, иначе я провалил бы этот год. Сто процентов провалил… — Думаете, это смешно, да? — прорычал он. — А понравится вам, если я тоже самое проделаю с вами? Смех мгновенно умолк. Я же мысленно зашипел. Хотя полностью был согласен с его словами. Ведь это проклятие было совершено не смешным… Ничего весёлого здесь и в помине не было. — Полная управляемость, — тихо заметил Грюм, когда паук сжался в комок и стал перекатываться по столу. — Я могу заставить его выскочить из окна, утопиться, запрыгнуть в горло кому-нибудь из вас… Рон невольно сглотнул. — Были времена, когда множество колдуний и волшебников были управляемы при помощи заклятия Империус, — продолжал Грюм. — Вот была забота у Министерства — попробуй-ка разобраться, кто действует по принуждению, а кто по своей доброй воле. Заклятие Империус можно побороть, и я научу вас как, но это требует настоящей твёрдости характера и далеко не всякому под силу. Если возможно, лучше под него не попадать. ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул он, и все подскочили. Грюм подобрал кувыркающегося паука и водворил обратно в банку. — Кто еще знает что-нибудь? Другие запрещенные заклятия? В воздух взвилась рука Гермионы и еще, Невилла. Я лишь с грустью посмотрел на парня. Ведь прекрасно знал его печальную историю. — Да? — сказал Грюм, и его магический глаз, провернувшись, уставился на Невилла. — Есть такое… заклятие Круциатус, — произнёс Невилл тихо, но отчётливо. Грюм чрезвычайно пристально смотрел на Невилла, на сей раз уже обоими глазами. Я же напрягся лишь сильнее. Так, всё, спокойно. — Тебя зовут Долгопупс? — спросил он, и его магический глаз вновь скользнул вниз, пробегая список в журнале. Невилл боязливо кивнул, но Грюм воздержался от дальнейших расспросов. Повернувшись к классу, он вынул из банки следующего паука и посадил его на кафедру, где тот оцепенело замер, слишком напуганный, чтобы двигаться. — Заклятие Круциатус, — заговорил Грюм. — Надо бы чуть побольше, чтобы вы уловили суть. Он нацелил палочку на паука и скомандовал: — Энгоргио! Паук вырос. Теперь он был больше тарантула. Рон, махнув рукой на своё геройство, отъехал на стуле как можно дальше от учительского стола. Я же мысленно фыркнул, не удержавшись. Даже расслабился чутка. Грюм снова поднял палочку и шепнул: — Круцио! В ту же секунду ноги паука прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал ужасно дёргаться, качаясь из стороны в сторону. Грюм не убирал палочки, и паук затрясся и задёргался ещё неистовей. Я смотрел на это с пробирающим холодом, а глаза превратились в лёд. Сколько же раз мне пришлось испытать на своей шкуре это проклятие. И тогда, в последние минуты моей жизни… В начале меня заставили смотреть на пытки и смерть дорогих мне людей, а потом очередь дошла и до меня. Всё из-за Волан-де-Морта и его приспешников! Они превратили мою жизнь в ад. Превратили меня в того, кто я есть сейчас. Жестокое и безжалостное оружие. Ну ничего… Хоть Северус и будет против, но всё же я постараюсь вернуть Тёмному лорду давний должок. Так же, как и его подпевалам. Никогда не прощу! Я не заметил, с каким испугом сейчас смотрел на меня Рон. Ведь он на секунду посмотрел на меня и увидел далеко не своего прежнего друга, а безжалостного зверя. Вот только очнувшись, я всё же понял, что творю и попробовал расслабиться. Так же вымученно улыбнулся Рону. Тот вздрогнул, как-то странно на меня посмотрев. Вот только наши переглядки перебила Гермиона. — Прекратите! — воскликнула она. Да, это привело в чувство нас обоих. И мы снова уставились на лже-Грюма и Гермиону. Девочка же смотрела вовсе не на паука, а на Невилла — руки у того были стиснуты на столе, костяшки пальцев побелели, а широко открытые глаза были полны ужаса. Тряхнув головой, вздохнул. Бедный Невилл… Грюм поднял палочку. Ноги паука расслабились, но он продолжал подёргиваться. — Редуцио, — приказал Грюм, и паук уменьшился до нормальных размеров. Грюм посадил его обратно в банку. — Боль, — сказал он тихо. — Вам не нужно тисков для пальцев или ножей, чтобы пытать кого-нибудь, если вы можете применить заклятие Круциатус… Оно тоже когда-то было очень популярно. Так… Кто знает ещё что-нибудь? Я огляделся. Судя по лицам, все были поглощены мыслями о том, что должно было случиться с последним пауком. Даже рука Гермионы слегка дрожала, когда она подняла её в третий раз. Я же всё так же отмалчивался и старался смотреть в парту. Так будет лучше. — Ну? — посмотрел на неё Грюм. — Авада Кедавра, — прошептала Гермиона. Несколько человек посмотрели на неё с тревогой, в том числе и Рон. — Ага, — ещё одна чуть заметная улыбка скривила неровный рот Грюма. — Да, последнее и самое худшее… Авада Кедавра… Заклятие Смерти. Он опять запустил руку в банку и, словно догадываясь, что сейчас произойдёт, третий паук отчаянно заметался по дну, пытаясь увернуться от скрюченных пальцев. Грюм его всё-таки поймал и посадил на стол. Паук бросился наутёк по деревянной крышке. Что же, даже мне стало жалко это насекомое. Грюм поднял волшебную палочку. Я же вновь уставился на него с холодом. Как же я сейчас мечтал достать свою палочку и, направив её на лже-Грюма, произнести это убивающее проклятие. Жаль, жаль, что нельзя… — Авада Кедавра! — каркнул Грюм. Полыхнула вспышка слепящего зелёного света, раздался свистящий звук, будто что-то невидимое и громадное пронеслось по воздуху, и паук мгновенно опрокинулся на спину — без единого повреждения, но, безусловно, мёртвый. Несколько девушек сдавленно вскрикнули. Рон отпрянул назад и едва не слетел со стула, когда паук рухнул в его сторону. Я же так и продолжал смотреть с прищуром на Грюма. Паук же меня совершенно не волновал. Хоть и было его немного жаль. Но пока мне было не до таких глупостей. Грюм смахнул мёртвого паука на пол. — Ни порядочности, — спокойно сказал он, — ни любезности. И никакого противодействия. Невозможно отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший выдержать это, и он сидит прямо передо мной. Я молчал, смотря прямо в оба глаза врага. На лице не дрогнул ни один мускул. Так же лицо превратилось в отрешённую маску. Я знал, что и все остальные сейчас тоже смотрят на меня. Причём некоторые со страхом, а некоторые с непониманием. Дети явно немного испугались моей безэмоциональности и холода. Но сейчас побороть это чувство я не мог. Да и, если честно, ничего не видел перед собой, кроме прошлого, которое проносилось перед моими глазами, и врага, стоящего напротив. Хочу уничтожить! Убить всех тех, кто так жестоко обошёлся со мной и моими любимыми. И почему я должен играть в этом спектакле?! Не проще бы было вырезать всё на корню? Но я знал, что это может привести к непоправимому, а значит… Придётся все же терпеть. Но на сколько меня хватит? Ведь нервы снова начали оголяться. Как бы я хотел вернуться хотя бы на пару дней к эльфам… Вот кто-кто, а они бы помогли мне усмирить эту жажду крови. Но, увы и ах… Грюм заговорил вновь, но я слышал эти слова как из далека. Ведь так и не смог очнуться. Вот только мне помог Рон, который аккуратно положил мне руку на плечо. С немалым усилием я заставил себя вернуться к реальности и посмотрел на испуганного и взволнованного моим состоянием парня. — Всё хорошо, — одними губами произнёс я и, увидив кивок, опять уставился на Грюма, мрачно слушая продолжение его лекции. — Авада Кедавра — заклятие, требующее для выполнения серьезной магической мощи. Сейчас вы все можете достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова — однако сомневаюсь, чтобы меня от этого хотя бы насморк прохватил. Но ничего, я здесь для того и есть, чтобы научить вас, как это делать. Возникает вопрос — если всё равно нет противодействующего заклятия, то зачем я вам это показываю? Затем, что вы должны знать. Вы должны ясно представлять себе, как выглядит самое худшее. Недопустимо, чтобы вы вдруг оказались в ситуации, где столкнётесь с этим нос к носу. БУДЬТЕ ВСЕГДА НАЧЕКУ! — взревел он, и весь класс опять подскочил. Ох, я прекрасно представляю и испытал всё это на своей шкуре. Так что теперь я действительно всегда на чеку, Грюм. И надеюсь, ты ничего не вытворишь. Да и ты не прав. Я прекрасно могу использовать все три проклятия. И поверь, они у меня получатся. Не нужно меня сейчас так соблазнять. Моё лицо исказила опасная ухмылка, но тут же потухла. — Итак, эти три заклятия — Авада Кедавра, Империус и Круциатус — известны как Преступные заклятия. Использования любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы заработать пожизненный срок в Азкабане. Это то, чему вы должны противостоять. Это то, с чем я должен научить вас бороться. Вам нужна подготовка. Вам нужно быть во всеоружии. Но самое главное — вам нужно приучить себя к постоянной неусыпной бдительности. Достаньте ваши перья… запишите это…       Остаток урока мы провели, записывая примечания к каждому из Преступных заклятий. До самого удара колокола никто не проронил ни слова. Но как только Грюм отпустил нас, и мы вышли из класса, всех буквально прорвало. Большинство обсуждало заклятия со смесью ужаса и восторга: «Видел, как его трясло? А как он убил его — прямо вот так!» Я же лишь мысленно качал головой. Дети и есть дети… Они просто пока не представляют, о чём говорят. Каково это — оказаться на месте этих несчастных пауков. Глупые дети… Но, возможно, так лучше, чем когда они прочувствуют всё это на себе. Хотя, как вижу, Гермиона не восприняла этот урок, как какое-то представление. Всё же она очень умная девочка… Прикрыв глаза, скрипнул зубами. Опять эти воспоминания… Смерть Рона и Гермионы от авады. Это действительно страшно… Похоже, сегодня мне опять придётся пить умиротворяющее. Причём не одно, а в купе со «Сном без сновидений». Лже-Грюм вновь разбередил страшные раны на моём сердце и душе. — Быстрее, — вдруг озабоченно сказала нам девушка. — Что, снова в окаянную библиотеку? — спросил Рон. — Нет, — резко ответила Гермиона, указывая на боковой коридор. — Невилл. Моя милая Гермиона… Какая же ты умничка… Да, парню явно сейчас нужна была поддержка. Невилл одиноко стоял посреди прохода, уставившись в каменную стену тем же испуганным взглядом широко открытых глаз, какой был у него, когда Грюм демонстрировал заклятие Круциатус. Эта сволочь не только мои раны снова разбередила, но и Невилла! Но, увы, я ничего не мог поделать и так же не мог помочь этому мальчику. С собой бы справиться… — Невилл, — мягко произнесла Гермиона, подходя к парню. Тот же обернулся. — А, привет, — сказал парень непривычно высоким голосом. — Интересный урок, верно? Хотел бы я знать, что сегодня на ужин, я… я умираю от голода, а вы? — Невилл, с тобой всё в порядке? — О да, всё прекрасно, — пролепетал он все тем же неестественно высоким тоном. — Очень интересный ужин… я хочу сказать, урок… а что нам дадут поесть? Рон встревоженно взглянул на меня. Я лишь только вздохнул. — Невилл, что… Но тут сзади раздался стук и, обернувшись, мы увидели хромающего к нам профессора Грюма. Меня пробрало ознобом, но я понимал, что сейчас вмешаться было нельзя. Да и ничего плохого не произойдёт. Вот только доказать это сердцу было невероятно сложно. Ребята с опаской замолкли, посматривая на профессора, но когда он заговорил, это было куда тише и спокойнее, чем тот рык, который мы только что слышали. Я же лишь сжал кулаки, смотря на мужчину немигая. — Всё в порядке, сынок? — обратился он к Невиллу. — Почему бы нам не зайти ко мне в кабинет? Пойдем-ка… выпьем по чашке чая… Похоже, перспектива чаепития с Грюмом напугала Невилла ещё больше. Он замер, не говоря ни слова. Грюм навёл свой магический глаз на меня. — А ты, Гарри, как — всё в норме? — Да, — тихо ответил я, ещё сильнее впиваясь себе ногтями в руки. Почувствовавалась влага, но я даже не обратил внимания на боль. Неужели мои ноги оставили раны на коже? Не важно. Зато это хоть немного, но отрезвило. Голубой глаз Грюма чуть заметно задрожал в глазнице, всматриваясь в меня. Это лишь только сильнее заставило закипать. Помолчав, Грюм всё же сказал: — Вы должны это знать. Это жестоко — да, возможно, но вы должны это знать. Никакого притворства… да… Пойдём, Долгопупс, у меня есть несколько книг, которые тебя заинтересуют… Я хмыкнул. Согласен с этим. Вот только не от Пожирателя смерть я хотел бы это услышать. Не от нашего злейшего врага. Да, ты отлично вжился в роль Грюма, но я то прекрасно знаю, кто на самом деле скрывается за этой личиной. Невилл умоляюще посмотрел на меня, Рона и Гермиону, но мы молчали, так что Невиллу ничего не оставалось, как дать себя увести — изрытая шрамами рука Грюма уже лежала на его плече. Нет, я дёрнулся, вот только… Что сказать, совершенно не знал. Не хочу оставлять этого ребёнка с этой мразью наедине. Но как это предотвратить, тоже не знал. Да и почувствовал, что вмешаться было нельзя. Чёртовы правила!!! Да чтоб их!!! Ладно, Невилл в безопасности. Лже- Грюм просто не посмеет ему навредить. Прикрыв глаза, выдохнул. Мордред, я не только руки себе повредил, но ещё и до крови прокусил губу. Причём не слабо так. Надеюсь, дети не заметят. И быстро стёр кровь. Вот же… — И как это прикажете понимать? — осведомился Рон, глядя, как Невилл и Грюм скрываются за углом. — Не знаю, — печально отозвалась Гермиона. Я молчал, всё ещё пытаясь прийти в себя. — Ай да урок, как вам? — сказал Рон нам по дороге в Большой зал. — Фред и Джордж были правы, верно? Грюм своё дело знает, это точно. Когда он врубил Авада Кедавра, как этот паук загнулся — прикончил его прямо… Но, взглянув на моё лицо, Рон смолк на полуслове и больше уже не заговаривал до Большого зала. Видно, я ещё не отошёл… И это плохо. Там он заметил, что лучше бы нам заняться предсказаниями профессора Трелони сегодня же вечером, поскольку это дело явно отнимет не один час. Гермиона не принимала участия в беседе. Она вновь яростно набросилась на еду, после чего опять умчалась в библиотеку. — Нет. Я лучше прогуляюсь, — буркнул я, пытаясь хоть как-то успокоить оголившиеся нервы. Да ещё и почувствовал пронзительный взгляд. Кажется, мой любимый заметил моё состояние… Но, увы, я с трудом хоть что-то воспринимал. Да и мне явно сейчас не до прорицаний. Рон лишь кивнул и, встав, положил мне руку на плечо. — Прости… Наверное, тебе тяжело дался этот урок… Мне не стоило… — тихо сказал рыжик, смотря на меня с сочувствием. — Ничего страшно. Всё нормально. Я немного проветрюсь и приду в себя. Прости, Рон… Но пока мне действительно не до уроков и чего-то ещё, — тихо шепнул я и положил на его руку свою, чуть сжав. — Если захочешь поговорить, я всегда выслушаю тебя. Не запирайся в себе… — Спасибо, — и с благодарностью посмотрел на парня. — Но всё правда хорошо. Я быстро приду в себя. Обещаю. Встав, отвернулся и вышел из большого зала, больше ни на кого не смотря. На плечи давил груз под тонну. Всё же лже-Грюм действительно сильно разбередил мои раны. Трудно контролировать свои эмоции… Лучше пока уйти от детей и побыть одному. В тишине. Благо уроки все закончились.