Blind Justice

В какой-то момент ночью Феникса разбудил шорох неподалёку. Он поднял голову с твёрдой диванной подушки, разминая ноющую шею, и огляделся по сторонам. Звуки доносились со стороны кухни, и адвокат с любопытством заглянул туда. Источником шума оказался Эджворт, на ощупь продвигавшийся вдоль стен и полок в поисках пути и необходимых предметов. Он отсчитал третий ящик сверху, достал стакан, и так же на ощупь открыл кран, наполнив его водой, сделал глоток. - Что такое, не спится? – тихо окликнул товарища Феникс. Прокурор дёрнулся от неожиданности, оборачиваясь, но этого хватило, чтобы стакан выскользнул из его рук и разбился о мраморный пол. Тихо выругавшись, юноша нагнулся и принялся собирать осколки. - А-а-а, извини, пожалуйста, давай помогу! – тут же запаниковал Райт, в два шага подлетая к луже воды на полу. - Мне не нужна твоя помощь, – угрюмо ответил Эджворт. - Нужна, и ты прекрасно это знаешь, просто ты упрямый до невозможности. - От упрямого слышу! Феникс не придумал ничего умнее, чем показать язык, хотя и понимал, что собеседник этого не увидит. Майлз с шипением одёрнул палец, на подушечке которого проступила капелька крови. Феникс молча взял салфетку и обернул ею палец юноши, останавливая кровотечение. Его руки были тёплым после сна, вокруг запястья обвивался шершавый бинт, но в остальном они были на удивление мягкими. - Ты что ли тут на диване улёгся? – неловко переводя тему, просил прокурор. - Да, а что? - Вообще-то у меня есть гостевая спальня... - … И почему ты об этом вспомнил только сейчас? – страдальчески воскликнул Райт, всплёскивая руками, на что боль в шее аукнулась новой волной. - Не думал, что ты всерьёз останешься караулить меня круглые сутки. - Я не караулю, а хочу убедиться, что с тобой всё хорошо. Эджворт вздохнул и не нашёл что ответить. Ему всё ещё казалось странным это совершенно альтруистичное поведение коллеги, словно он до последнего ожидал подвоха. Спустя пару секунд молчания Феникс продолжил: - Помнишь я ведь недавно и сам был в больнице, а ты прилетел из другой страны специально, чтобы помочь мне? Это то, что делают друг для друга друзья. - Я отдал долг за то, что ты вытащил меня из ДЛ-6, – пожав плечами, ответил Майлз. - Так значит, это было для тебя просто делом чести? – в голосе юноши прозвучала обида, которая уколом отдалась в сердце прокурора. - Н-нет, то есть, я не имел это в виду... – Эджворт слишком поздно понял свою ошибку, но уже не знал, как исправиться. К своему удивлению, он ощутил лёгкое подбадривающее похлопывание по плечу. - Ладно, я понял, не парься. Неважно, что ты думаешь, я всё равно спас тебя тогда, потому что хотел, а не чтобы отдать какой-то долг. - А как же история об украденных карманных деньгах в школе? – с ухмылкой произнёс прокурор. - Это было давно и неправда! Феникс засмеялся, и его смех звучал так звонко и заразительно, что Майлз не удержался и усмехнулся сам. Слышать подобное проявление эмоций от вечно серьёзного коллеги было настолько необычно, что Феникса захлестнула новая волна тёплых чувств. Ему хотелось крепко обнять друга, но он сдержался, ибо не мог позволить своим эмоциям взять вверх. Вместо этого он продолжил говорить, и его голос прозвучал настолько мягко, что у прокурора по спине пробежалась стайка мурашек. - Есть много вещей, которые не объяснить логикой, Эджворт. («Таких как, например, любовь») Я знаю, что тебе, возможно, иногда сложно это понять и принять, просто... помни об этом. Спокойной ночи. Майлз опустил голову, и снова, опираясь на стены, побрёл обратно в свою комнату. Эта последняя фраза какой-то глухой болью отразилась в его душе. Он слишком привык полагаться на свою логику и внимательность к деталям, чтобы просто так слепо доверять людям. Так уж вышло, что он пережил много травмирующих моментов, которые повлияли на его сознание. Он никак не мог знать, что всё это произойдёт. Равно как и сейчас. Эджворт коснулся рукой бинтов на руке и вздохнул. Почему Феникс сейчас здесь, с ним? Конечно, у него были некоторые размышления на эту тему, но он отметал их, поскольку много фактов банально не совпадало. Если у Феникса есть работа, почему он не в офисе. Если у Феникса есть Майя Фей, почему тогда он не с ней. Почему Феникс сейчас здесь, с ним? Бывали, конечно, моменты, когда его посещала одна совершенно безумная мысль, но Майлз сразу же отметал её как самую невозможную из всех невозможных. И почему-то эта невозможность каждый раз ранила всё глубже. * * * Майлз проснулся утром от того, что Феникс носился по дому со сборами, бегло бросая что-то на ходу о том, что внезапно появился очень срочный клиент, но это дело не должно занять много времени, поэтому он скоро вернётся. Не успев толком ничего спросить, даже который сейчас час, прокурор услышал хлопок двери и горько усмехнулся. Вот и ответ на его вчерашний вопрос. Судя по всему, Феникс находился здесь только тогда, когда был свободен от других дел. Впрочем, Майлз сам виноват, что позволил себе думать о чём-то большем. Ведь если нет ожиданий, нет разочарований, верно? С кухни доносился запах тёплой пищи, но аппетита как-то не было. Поковыряв немного омлет в своей тарелке, Майлз задумался, что он может физически делать в течение дня при условии отсутствия зрения. Он сел на диван и наткнулся на что-то маленькое и холодное рядом с собой на подушке. На ощупь Эджворт сказал бы, что это был небольшой прямоугольник с какими-то кнопками. Возможно, пульт от телевизора? Нет, от него также отходил провод, который дальше раздваивался. Наушники. А значит сейчас в своих руках юноша держал плеер Феникса, который тот наверняка слушал перед сном. Заинтригованный, прокурор решил послушать пару песен. Он оказался не удивлён, что какой-то момент заиграла музыка из вступительных титров «Стального самурая». «Что за детский сад», – мысленно усмехнулся Майлз и продолжил слушать. * * * Когда Феникс вернулся в квартиру, небо уже начинало темнеть. Он действительно не рассчитывал, что задержится надолго, но, к сожалению, так вышло не по его вине. Зато теперь он чувствовал себя виноватым перед Майлзом, что оставил его одного, не придумав тому никакое занятие или средство для связи в экстренных случаях. - Хе-е-ей, Эджворт, я вернулся! – окликнул он, и его голос эхом разнёсся по коридору. Но ему никто не ответил. Заволновавшись, Феникс пошёл осматривать комнаты. Эджворт лежал на кровати в своей спальне и, казалось, спал. Райт тут же заподозрил неладное, и подошёл поближе, чтобы убедиться, что с другом всё в порядке. Он окончательно понял, что что-то определённо было не так, когда увидел бледное лицо Майлза и взмокший лоб с прилипшими к нему прядями. Одного прикосновения потребовалось для того, чтобы понять, что у юноши была температура. - Чёрт подери, – пробормотал Феникс, незамедлительно набирая номер медсестры, который он сохранил себе вчера вечером. Она приехала в течение получаса. При осмотре оказалось, что рана на руке воспалилась и отдавала сильным жаром. Феникс взволнованно ходил из стороны в сторону по комнате, пока Эллис проводила свои манипуляции. - Такая ситуация нежелательна, но вполне ожидаема, – сказала медсестра, потихоньку собирая свои вещи. – Доктор выписывал антибиотики на этот случай, они должны быть в общем пакете лекарств. Пока что лучше наносить их местно и дать пару таблеток жаропонижающего. Если к завтрашнему утру жар не пройдёт, стоит снова обратиться в больницу. - Хорошо, я понял, – угрюмо ответил Феникс и потёр уставшие глаза. Проводив медсестру, он вернулся в комнату и снова взглянул на лицо своего друга. Новая волна вины захлестнула его. «Это всё из-за меня. Если бы я никуда не уходил, то бы мог быстрее заметить что что-то не так». Феникс сжал кулаки в бессильной злости. Он был зол и на себя, и на нападавшего, причинившего Майлзу столько боли, и на весь несправедливый мир. И хотя его заверили, что рана не серьёзная, он не мог не переживать. Потому что всё, что касалось Майлза, находило отклик и в его сердце тоже. Райт устало опустился на край кровати. Чужая ладонь лежала открытой рядом с ним, и Феникс задумчиво провёл пальцами вверх по линии жизни, сомкнув их вокруг запястья. Его взгляд невольно скользнул по бледному лицу, освещённому приглушённым светом настольной лампы. Так забавно. В суде прокурор всегда выглядел таким серьёзным, брови слегка нахмурены, но сейчас его лицо было спокойным и умиротворённым, совсем без морщинок. Влажной холодной тканью, стоявшей в миске на тумбочке возле кровати, Феникс промокнул лоб прокурора, надеясь что это немного облегчит его жар. Вдруг его взгляд зацепился за что-то, лежавшее рядом с подушкой. Это был его плеер, с аккуратно замотанными вокруг наушниками. - Ты слушал мой плеер, – скорее утвердительно чем вопросительно произнёс адвокат и усмехнулся, удивлённо вскинув брови. - У тебя дурацкие песни, Райт, – услышал он тихий ответ, и сердце его внезапно участило ритм. - Э-э-эджворт?! Давно ты не спишь? - С тех пор, как вы с медсестрой начали суетиться вокруг. - Извини что разбудил, – Феникс виновато улыбнулся и задумчиво провёл пальцами по запястью лежавшей на кровати руки Эджворта, отчего тот еле заметно дёрнулся. – Ой, прости, больно? - Прекрати постоянно извиняться! И нет, просто… немного некомфортно. - Щекотно что ли? – удивился адвокат, и на его лице невольно расползлась улыбка. - Не говори глупостей, – если бы половина лица прокурора не была закрыта бинтами, Феникс бы наверняка увидел расползающийся по щекам румянец. Эджворт убрал руку и попытался приподняться в полусидячее положение. - Что ж, не буду мешать тебе отдыхать, – улыбнулся Феникс и начал подниматься с кровати, когда почувствовал, что его держат за край рукава рубашки. Он удивлённо обернулся, но Майлз ничего не говорил, лишь наклонил голову. «Побудь со мной ещё немного», – хотелось ему сказать, но, конечно же, он не мог. Благо Феникс избавил его от необходимости объяснять свой внезапный порыв. - Не волнуйся, я сейчас вернусь, – и снова в голосе адвоката Майлз услышал бесконечную заботу, от которой в душе разливалось тепло. И от этого становилось так безумно хорошо. * * * - Райт, скажи, почему ты здесь? «Чёрт, почему я это говорю». Феникс поднял удивлённый взгляд от бумаг, в которые вчитывался уже некоторое время, устроившись на стуле, который притащил с кухни и поставил возле кровати Эджворта. Периодически он оглашал какие-то любопытные детали дела или интересные факты, побуждая друга к дискуссии, но спустя какое-то время они вновь погружались в комфортную тишину до следующего момента, пока Феникс её не нарушит. Но в этот раз последовательность разорвал именно Майлз. - Я же говорил, что друзья должны помогать друг другу. - Ты мог помочь как угодно иначе, но почему-то ты решил… – прокурор замолчал на секунду, подбирая слова, – что сам справишься лучше. - Ну, я действительно неплохо справляюсь, разве нет? – попытался отшутиться Феникс, но всё же в его интонации Эджворт уловил нервный смешок. – Что плохого в том, что мне хотелось составить тебе компанию? «Пожалуйста, не пытайся расспрашивать меня об этом. Я действительно не могу сказать». - Полагаю, действительно ничего, – в конце концов ответил Эджворт, и Райт вздохнул с облегчением. «Ты ведь помнишь, я говорил, что есть вещи, которые не объяснить логикой». - Кстати о компании! – постарался перевести разговор в другое русло Феникс. – Я взял всю свою работу на дом, поэтому больше не буду отходить от тебя ни на шаг! - Вот счастье-то какое, – с кислым лицом колко парировал юноша, отчего адвокат звонко засмеялся. Конечно, глубоко в душе Эджворт понимал, что этот сарказм был для него способом скрыть свои истинные чувства. Забавным для него оставалось то, что они с Райтом всегда не слишком хорошо находили общий язык в чём-то, что не касалось работы. Они могли сколько угодно спорить в здании суда или обсуждать улики в полицейском участке, но в остальном их встречи были недолгими, а разговоры о жизни короткими. Прокурор считал это удивительным, что даже при таком раскладе дел Феникс искренне считал его своим другом. Момент неловкости прошёл так же быстро, как и появился, и адвокат снова принялся что-то эмоционально рассказывать. Майлз совсем потерял ход времени. Он и не заметил, как, убаюканный чужим голосом, он погрузился в полудрёму. В какой-то момент он очнулся, лишь только чтобы понять, что он больше не слышит голоса Феникса. Но в его ладони лежали чьи-то тёплые мягкие пальцы, а под боком, с края кровати, где матрас был слегка продавлен под чьим-то весом, доносилось глубокое размеренное дыхание. Словно в каком-то трансе Майлз протянул руку и коснулся тёмных колючек на голове адвоката. Он не ожидал, что они будут такими мягкими. Феникс действительно не отошёл от него ни на шаг. И сейчас сопел, опустив голову на сложенные на кровати руки. Эджворт усмехнулся и в задумчивости провёл пальцами по чёрным волосам. Иногда в его голове совершенно не укладывалось происходящее, слишком уж быстро развивались события. И то, с какой настойчивостью Феникс пригласил себя в его приватную жизнь и жилище – Майлз должен был злиться за подобное самоуправство. Вот только это раздражение давно прошло, буквально сразу же после того, как юноша закрыл входную дверь прямо перед носом Феникса. А ведь тот искренне хотел помочь, но натыкался лишь на колючки, которыми прокурор покрыл своё сердце. И он совершенно не понимал, почему, когда он слышал боль в голосе товарища, в его груди это отзывалось щемящей тяжестью. В следующий момент он внезапно осознал странность и неловкость своих действий и одёрнул руку, боясь разбудить товарища. «Райт… почему ты здесь?» В эту ночь впервые за долгое время прокурору не снились кошмары. Их отгонял ослепляющий свет огненной птицы, сторожившей его покой.