truth gonna hurt you.

Казалось бы, почему меня должен был испугать этот человек. Он обычный клиент, который просто-напросто хочет меня видеть тут. Хочет видеть меня такой, какой я буду только для него, без лишних пар глаз. Я могу ему дать это, зная, что он просто зритель, а я просто актриса, танцовщица, девушка...Черт его знает. Но знаю, что в этот раз история не повторится, ведь он расплатится и покинет комнату, оставляя меня с потенциально уже почти заполненным холодильником. Никаких проблем. Вдох, выдох и ответ, Саш.

***

- У нас не принято разговаривать с танцовщицами или Вы первый раз, не знаете правил? - медленно протягиваю я. Мне не хотелось язвить или что-то подобное, но эти слова вертелись на языке. И этот язык, как обычно, мог сейчас меня очень подвести, зная, что бывает с такими, как я тут. Я помню историю девочки, на чье место я пришла. Изначально она работала с VIP-клиентурой, а как мне известно - они аудитория неблагодарная и за деньги могут заставить опуститься так, что совесть, достоинство и остальные благородные качества закапываются в могилу своими же руками. А потом пропала. Я не общалась с ней, об этом просто кто-то трепался в гримерке. Сначала она начала просить частые отгулы, после как-то приходила и рассказывала всем, что это место надо закрыть, а потом пропала совсем, не поднимая трубку на протяжении двух недель. Все тут знали, что если человека так долго нет на связи, то он или уже мертв, или на пути этого, пытаясь скрыться от общественности. Перекручивая уже даже такой вариант развития события, я вздрогнула. -Нет, знаешь ты определенно знаешь свое дело, - он засмеялся, что звучало очень пугающе. Да, пожалуй, он сделал это как псих со стажем. - Тогда без лишних слов, девочка. Начинай. Когда он называл меня девочкой это должно было звучать так, будто он пытается вызвать у меня какие-то эмоции, которые принято выражать, если человек нравится или просто хочется его отодрать на ближайшей поверхности. Но это не звучало в моей голове как-то по-особенному, скорее слишком сутенерская привычка. Я начала привычно пластично изгибаться, давая пилону коснуться каждого участка моей кожи, оставляя липкий след, от используемой магнезии. Музыка заливалась мне в уши, медленно давая расслабиться и вновь почувствовать, что я делаю это для себя. Я любила это, но мое сознание возвращало меня вновь, чтобы посмотреть на своего единственного сегодня зрителя.

***

Он сидел за огромным диваном, на котором были видно изрядные прожженные куски бархатной ткани из-за того, что кто-то курил или кирял прямо на нем без любого зазрения совести. На столике стояла полупустая бутылка кошерного виски из нашего бара, в котором ассортимент был не так уже и велик, а рядом и стакан, который он придерживал правой рукой. Его томный взгляд я чувствовала на себе даже сквозь темные очки. Интересно, почему он носит их, хотя здесь и так достаточно темно, чтобы я узнала его личность. Его темные относительно длинные волосы были кудрявые и почти касались его плеч. Он выглядел вполне себе неплохо, даже использовал дорогой парфюм, у которого был дурманящий эффект. Я уже слышала где-то такой, в месте где подобный псевдомачо соблазнял буквально каждую девчонку. Фу, какой все-таки мерзкое слово, такое сутенерское, все-таки. Он заметил, что я его разглядываю. Опять. Но решила, что поздно уже отводить взгляд и делать вид, что я просто смотрела на картину, которая неприметно висела сзади дивана, на котором он так небрежно и по-домашнему сидел. Он приопустил дужку очков и мне снова открылись его глаза. Они уже не казались мне такими уж опасными, как в первый раз. Все-таки как начинает менять о людях первое впечатление жизнь, когда никому из них ты не доверяешь.

***

-Знаешь, мне кажется, что ты сама начинаешь забывать о здешних правилах, Саша, - я перестала кружиться, как бабочка вокруг своего шеста, ведь он упомянул мое имя в разговоре, хотя я не помню, чтобы уже представлялась ему. Я нервно сглотнула. Слава богу у меня нет кадыка и этого не было так заметно, как если бы я была мужчиной. -Раз Вы знаете мое имя, что очень странно, то будет вполне честно, если я узнаю Ваше, - да, дорогая дурочка, хоть узнаешь, кто тебя изнасилует и растерзает твою плоть напоследок. Конечно, я могла преувеличивать и таких людей еще мне не попадалось. Хотя нет, я пожалуй нагло лгу себе, просто наивно пытаюсь забыть о подобном. -Олег, - сухо ответил он, - теперь все предельно честно, мне кажется. И мне нравится, что ты стараешься быть со мной такой обходительной. Обычно такие не кидают фраз больше, чем прайс за час и то, что я могу называть их, как мне угодно. Знаешь, я изначально хотел вызвать какую-нибудь золотую девчонку, но они почему-то оказались чудным образом заняты. -Сегодня пятница, Олег, - пробурчала я. Я, наверное, даже понимала, что он говорил всю эту прелюдию не просто так. Подтекст был слышен даже на расстоянии полуметра и мне хотелось в этот момент, чтобы он сказал, что попытает удачу еще раз и выйдет из комнаты, оставив плату под стаканом с недопитым виску и давно, превратившимися в воду, кусочками льда. Да, мне хотелось, чтобы он ушел и оставил мой фокус на том, чтобы купить продукты домой, а не искать план побега из чьих-то лап. -Я думаю, что ты слишком далеко. Садись, я угощаю, - он протянул мне стакан, в который предварительно налил еще виски. Там было около 50 мл, что может быть дозой, от которой можно спокойной свалиться с этих каблуков и сломать себе лодыжку, что потом лишит меня заработка еще на месяц. К такому я не была готова, даже за двойную плату. Тем более, мое время, кажется, подошло к концу. -Извините, но кажется это мое рабочее место, как никак, и мое личное пространство, которое я хотела бы оставить таким же своим, как и личным, - я старалась отвечать четко и ясно, без любых задних намеков, что мне может хоть как-то все-таки хочется остаться и продолжить с ним беседу или может положить руку мне на колено, как они обычно намечали. Мне стало противно от самой себя, но что-то подсказывало мне, что что-то тут есть подозрительное, мутное так сказать. -Я пчел уважаю труд, хоть сам я трутень, - робко ответил он, ухмыляясь, обнажая свою, пожалуй, самую белоснежную улыбку, которую я видела. Мне порядком надоела вся эта игра в гляделки, поэтому надо было с этим заканчивать и делать это, как можно скорее. -Пожалуй, мое время вышло, Вы будете продлевать свой час или нет? - мои ноги порядком затекли, от того, что я стояла в одной позе последние минут 5, пока он медленно пытался что-то сказать или предложить, точно не знаю. Он смело хитро посмотрел на меня и встал со своего прежнего местоположения, медленно надвигаясь на меня. Я невольно попятилась назад, потому что не привыкла, что кто-то из зрителей может так близко подойти, нарушить мою дистанцию, что кто-то так просто может это сделать, хотя даже на улице случайные люди обходят меня на большем расстоянии. От его громких шагов по мне прошлась волна мурашек. Он окончательно снял свои очки, аккуратно сложил их повесил с помощью дужки на воротник своей рубашки, которая была не застегнута на последние две, а может и одну пуговицы. Остановившись в 30 сантиметрах от меня, Олег посмотрел мне в глаза, поправил свои волосы и достал из заднего кармана кошелек, достал пару бумажек и протянул их мне. Я начала пересчитывать и поняла, что не глядя ясно, что тут не просто вдвое больше, чем надо, а еще и сумма в долларах. -Я не знаю, что ты тут забыла, милая Саша, и какая жизненная боль принесла тебя сюда, но я обязательно узнаю, обещаю, - он прошептал мне это на ухо, еще раз взглянул на меня и спешно оставил меня одну, наедине со своими мыслями, хлопнув дверью снаружи. Я не успела одуматься, как поняла, что этот человек оставил мне мой двухмесячный оклад и ушел. Я вышла из-за двери скорым шагом, пытаясь найти его глазами, но ничего не вышло. -Олег! - я прикрикнула, пытаясь добежать до выхода, куда он вероятно удалился. Мне не хотелось, чтобы у меня были эти деньги в руках. Это нечестно и, даже работая тут, я понимала . Я дошла до выхода и передо мной закрылась дверь и повеял мороз. Сквозняк прошелся по моему полуголому телу и оставил за собой тлеющий шлейф его парфюма. -До свидания, Олег, - прошептала я себе под нос и удалилась в гримерку, чтобы собрать свои вещи и уйти. Мне надо было подумать, может я тоже научилась снова делать ошибки в людях и перестаралась, ставя на них всех огромный крест. Если это случилось со мной раз, это не значит, что это должно повториться снова. Может не все способны перечеркнуть мою жизнь и поселить в душе желание забыть свое прошлое. Может ты не права, девочка Саша.