truth gonna hurt you.

Этот город не может тебя просто так отпустить. Ты ощущаешь себя в нем от пят до кончиков пальцев. Даже если ты пытаешься покинуть его уже который раз, то он все равно остается в тебе. Это не город, это просто образ жизни, который тут объединяет людей. Ночью работают проститутки и танцовщицы, остальные напиваются. Утром встают те, у кого дикое похмелье, а эти пчелки все еще спят, давая себе отдых до ночи. Я тоже старалась спать, но не могла понять, почему меня так трясет. То ли это не проходящая боль в мышцах после рабочей ночи, то ли это страх увидеть снова это взгляд, от которого я так поспешно вчера сбежала со сцены, лишая себя прибыли. Не могу вспоминать его, потому что дрожь проходит по телу снова и снова. Я помню такое уже было, но упоминать слово, которым я это называла, никак не хотелось. В прошлый раз это было не к добру, в прошлый раз это меня убило, поэтому я сейчас и здесь. Я была в этом мире уже полгода, может больше, и с каждым днем чувствовала, что шансов выбраться отсюда с каждым днем все меньше и меньше. И меня это устраивало. По крайней мере, мне хотелось, чтобы так было. Эта часть жизни, которая продолжалась ночью - это было то, что нельзя объяснить.

***

Отсутствие желания идти спать потянуло меня на балкон, на который нельзя было выбраться просто без верхней одежды. Липкие снежинки падали на оголенные части тела и сразу падали. Это время года, когда мне нравилось курить на балконе - так холодно, но такая приятная дрожь. Кроме своего дыхания, потрескивания тлеющего основания сигареты и медленно летящего в 4 утра снега сложно было что-то услышать, от чего на душе становилось тепло. Ты один в этом месте, может в городе, а скорее всего в мире. Сейчас мне было хорошо даже так.

***

Я бросила университет, не закончив. Мне нравилось то, что я учу, потому что анализировать людей не только благодаря интуиции, а еще и профессиональными методами, было за гранью простых людей для меня. Я думала, если бы я выпустилась, то явно бы помогала другим людям решать их проблемы. Но я не смогла решить свои, в первую очередь. Нет, опять, я не хочу это вспоминать. Череда событий прокручивалась снова и снова, поэтому я потушила сигарету и томно закрыла глаза, пытаясь успокоить свое дыхание и тем самым голову. То что сейчас на руках у меня нет диплома и я танцую в стрип-клубе по ночам не значит, что однажды на двери моего кабинета не будет висеть надпись "Психолог", как я того хотела и даже хотели мои родители. Но я не оправдала своих ожиданий, их ожиданий и мне ни капли не жаль, ведь так было надо, тогда так было надо.

***

У меня не было планов на день, потому что я почти никогда их не строила. Ведь смысл это делать, если завтра тебя может не стать? Вы заметила уже, что я слишком много думаю, да? Я тоже да, но думаю это лишь от того, что говорить не с кем, ведь мой ночной и дневной бред я не умела и не хотела кому-то доверять, особенно как обычно незнакомцам в барах, которые как те же люди в поезде, которые рассказывают тебе о своей жизни за несколько часов, после прощаются с тобой и уходят туда, откуда уже не возвращаются в твою жизнь. Решив, что если я не лягу, то ночью будет сложно работать, то я все же легла в кровать. На прикроватной тумбочке я оставила телефон, кажется, поставила даже будильник, чтобы не проспать до вечера. Просыпаться было невероятно трудно, но другого выхода не было. На часах 4 часа дня, а на улице снова темно и идет снегопад, никого не оставляя без белых отпечатков на волосах, шапках и плечах. Красиво, очень красиво. Особенно, если смотреть на это из теплой квартиры в окно, а не планировать туда идти. Завтракать или точнее уже обедать было попросту нечем, потому что покупать продукты заранее было для меня несусветной глупостью, ведь они пропадают обычно быстрее, чем я успевала их употребить. Да, оказывается танцовщицы тоже люди, тоже кушают, тоже живут что ли не в клубах и не просыпаются в неизвестном доме после секса с незнакомцем. Не путайте с шлюхами, ведь это их работа, как никак. Мое личное пространство неограниченно, ведь даже зная, что многие смотрят - они не трогают. От воспоминаний о работе, у меня резко заныли ноги и заболел бок. Вчера я все же умудрилась удариться об пилон из-за того, что я задержала взгляд на этом обмудке. Черт. На ребре красовался синяк и ощущение было, будто оно сломано. Но такое было не раз и не два, так что я утешила себя мыслью о том, что это рано или поздно пройдет. Скорее поздно, но об этом думать не хотелось. Я пролистала ленту в социальных сетях, что было вполне обыденно, и, не желая в них задерживаться, выключила интернет, включила музыку и начала собираться, чтобы выйти за пределы квартирки и пообедать. Или, стоп? Уже даже поужинать. Черт, время шло слишком быстро. Открыв шкаф, было не очень сложно понять, что я в бывшем просто подросток-буря. Рваные колготки, драные джинсы и все в оттенках черного. Хотя я и сейчас ношу примерно тоже, но я усмехалась каждый раз, когда видела все это не на себе, а в общем, в самом шкафу. Я надела на себя синие обыкновенные джинсы, заправив в них черную водолазку, которая прилегала к телу и обула белые теплые ботинки. Сверху я накинула черное длинное пальто и посмотрел на себя в зеркало. Белая кожа лица смотрелась еще более бледной на фоне всего темного, но меня это устраивало. Я не хотела это никогда исправить, хотя бы потому что мне нравилась моя аристократическая бледность. Так в шутку ее называла хостесс клуба. Автоматически закрыв квартиру на ключ, я спустилась по лестнице, попутно распутывая наушники. На улице было не так атмосферно, как на балконе, ведь тут было слышно и машины, и голоса людей. Наушники в конце концов сдаются и затыкают мои глубокие мысли о том, что происходит вокруг. Музыка оглушает меня и заставляет двигаться в такт по дороге в кофейню, которая была рядом с моей работой. Я неспешно дошла до нее и зашла внутрь. Повеяло запахом вкусного кофе, ароматных сэндвичей с сыром и чьими-то дорогими мужскими парфюмами. В кофейне почти никого не было, поэтому заказ принесли быстро, пока я хлопая глазами, рассматривала интерьер, который указывал на то, что скоро Новый год. Пестрые огни, бесконечные гирлянды украшали все улицы, не только кофейню, но мне даже нравилось. В такое время я смотрела людям в лица, ведь они были более ли менее спокойными, в отличии от обычного унылого состояния гримасы, на которую жалко взглянуть. Думать об этом совсем не хотелось и времени не было, поэтому я расплатилась за кофе и сырники, поблагодарила баристу и мило улыбнулась на прощание. Он сделал это в ответ, наверное, даже просто из вежливости, но было все равно приятно. Я посмотрела на здание, в которое я заходила почти каждый вечер. Уже даже со стороны меня обдало запахом гари, перегара и затхлых бордовых занавесок, которые отделяли меня от других, когда я готовилась выйти на сцену. Снова софиты, снова чужие руки, которые тянутся, но не трогают, снова глаза, которые прикованы к каждому движению, пока их кошельки медленно начинали пустовать. Я зашла в раздевалку, где никто друг друга не был особо рад видеть, чего и следовало ожидать. Тут другой мир. Тут свои правила, помните. Я была готова уже выходить, но кто-то остановил меня. Это была хостесс, которая кроме администрирования клубом занималась нами. -Саша, сегодня выходишь на Вип,- сказала она крайне холодно и расчетливо. -Извините, но Вы же знаете, что я так не работаю, только на главной сцене, - ответила я, абсолютно не собираясь покидать свою зону комфорта. -Платят вдвойне за час, поэтому не думаю, что тебе не нужны деньги, - она ухмыльнулась, зная, что я вряд ли от такого откажусь. Все-таки заполнить холодильник надо, а получение выручки - лучшая этому мотивация. Но внутри кроме такой уверенности, была невероятная тяжесть, будто что-то должно пойти не так. Я оглянула зал взглядом, было немного людей, многие были уже пьяны и курили прямо за столиком, стряхивая пепел на пол. На сцену уже вышла...Вика...Лиза...Света...Свин ее знает, кто она. Главное, что она вышла за меня, пока меня отправляют попробовать нечто новое. Каждое ее движение люди жадно смотрели, как в Голливуде. Я нервно кивнула девушке и она отвела меня в комнату, которая находилась в дальнем конце коридора. Открыла и сразу же закрыла за мной дверь. Казалось, что в комнате кроме меня никого не было, а музыка из колонок была почти такая же, как и на сцене. Посреди комнаты стоял пилон, который я не удержалась и обвила всем телом. Так хотелось танцевать просто для себя, пока никто не видит, что мне это просто нравится, а не потому, что мне кидают за это деньги.

***

Музыка была расслабляющей, а софиты были не такие яркие, как на сцене. От этого мне тут нравилось еще больше чем прежде. Тут было так, как я и хотела, чтобы тут было. Чтобы трупы людей из этого места не выкидывали на свалку после передоза, чтобы от сюда не сбегали девушки, за которыми гнались извращенцы или наркоманы. Это должен был быть просто театр. Я актер - ты зритель, и больше никаких правил. Но это не было бы место грязи, страсти и пороков. И меня бы тоже тут не было. -Ты неплохо танцуешь, девочка, - кто-то сказал это, почти стоя за моей спиной. Меня окатило холодом, но я не подала виду и развернулась. Передо мной были те самые блестящие глаза, что и вчера. Только теперь я могла рассмотреть, что они были изумрудные, хотя с каждым мгновением было ясно, что черного в глазах становилось больше. Так же больше, как и страха в моих.