truth gonna hurt you.

Ты столько времени так мучительно пытался во мне что-то разглядеть, смотря точно в глаза, даже не обращая внимания на полуобнаженное тело, которое изнемогало каждую смену от дичайшей боли. Каждый раз приплетаясь домой набиралась холодная ванна, дабы хоть как-то убить боль в мышцах. Получалось ли это сделать? Явно нет, потому что когда физическая боль уходила, появлялась еще более сильная — моральная. И ведь не поспоришь, что она более пронзительна, ведь точно знает в какое место бить, дабы потом болело все от макушки до пальцев ног, ныло сердце и было трудно дышать.

***

Ты полгода приходил в этот бар, чтобы напиться снова и снова целых полгода, не замечая, что я всегда была здесь, пока не увидел меня трезвым, когда я была на сцене. Я видела тебя все это время, я знала, кто ты такой. Но ты обратил на меня свое чертово внимание только после того, как обратила его я. Снова. Узнал мое имя у какой-то из танцовщиц и решил, что что-то в этом было тебе знакомо. В моем имени. А все просто потому, что ты сотни раз выкрикивал его, когда был в щепки пьян и даже не знаю под какими скоростями. Ты чертов глупец, как и твой дружок.

***

Когда я через время увидела что ты смотришь на меня, я начала бояться. Нет, не потому, что ты был кем-то влиятельным или мог меня уничтожить. Вовсе нет. Лишь потому, что ты мог меня узнать и даже узнал. Вспомнил, так сказать, по моему силуэту, что мы когда-то были может знакомы. Вот только где еще мы могли познакомиться, если не здесь, ведь всю свою веселую молодость, сколько я помню, ты прогнивал здесь. Ты и Он, вы оба два представителя тех отбросов, которые так никогда и не узнаете, что такое быть людьми, чувствовать вкус жизни. Но вы еще и втянули однажды в это меня, хотя я пришла сюда добровольно. Это место добровольно принимает увядающие души, но не так спокойно дает им уйти, желая, чтобы они догнивали здесь, среди им подобным. Гнусная песня, которую я устаю повторять, но картина так и не меняется. Ты начал узнавать меня, хотя тебе абсолютно не следовало этим увлекаться. Мой еще один милый мальчик решил, что он может нарушить правила и провести время с танцовщицей, возможно питая теплые чувства. Правда, скорее к телу, чем к душе. Возможно, потому ты бы нашел во мне собеседника, дарил подарки, пытался соблазнить, но этого не случится. Заплутал же ты среди кривых дорожек. Это не Город для романтиков, даже секс тут просто механизм, который здесь не разбавляют чем-то вроде сильных чувств. В закромах тут пахло этим сексом, но тут не было любви. Даже дешевого пойла, которое можно было бы пить до рассвета и петь грустные песни о любви. Ничего другого не было. Мне показали это уже, поэтому, наверное, придет и моя очередь показать тебе. Все зависит только от того, насколько хорошо и отчетливо ты услышал мои слова.

***

Телефон завибрировал, и на заблокированном экране высветилось сообщение «Все твои секреты видно. Хотя бы то, что у тебя их больше, чем кажется. Сколько мне будет стоить, чтобы я все их узнал, м? Может все-таки пропустим по бокальчику мартини в твой выходной?» Так, собственно, я и предполагала, что ты все еще удивительно слаб на эмоции. А точнее эмоции, которые ты не в состоянии от меня получить. Тебе просто не нравится то, что в этом энергетическом обмене участвуешь только ты, все его вопросы остаются без ожидаемых ответов, а слова отбиваются от моего железного барьера. Обычно же такого не происходит. Думаю ты даже не знаешь, что такое свидание, или не помнишь, как я. Но разницы нет никакой. Никакой.

***

Раз ты так настаивал, то мне показалось лучшей идей, если я отвечу на твои вопросы сейчас, потому что кто знает, сколько ты еще будешь в состоянии пытать мое сознание. Мне сегодня снился кошмар, снова. Сознание выдает мне картины той ночи так, будто это было вчера.

***

Я не смогла ничего сделать, от чего у меня первое время отказывали руки, я спала со всеми подряд, чтобы просто забыть как выглядит лицо человека, которого я считала своим, но даже спустя столько партнеров я не смогла избавиться от него, хотя трахались они явно не так хорошо, как он. Чистая правда. Со временем мне все же становилось легче, надо было продолжать жить, работать, точнее сменить вид деятельности и стараться забыть все что было или могло быть. Может я себя и обманывала, но мне хотелось, чтобы все было по-другому. Я хотела, чтобы моя мать была анархией, мой отец тоже не любил всех моих друзей и мы вместе бы сбежали из старой жизни. Я хотела, чтобы мы познакомились не при таких обстоятельствах, но если так было надо, сделать с этим я ничего не могла. Черт возьми, столько времени прошло, а ты все еще как будто в одной комнате и мы вместе курим в тишине, выпуская дым в потолок, не тратя времени на пустые разговоры, хотя мне всегда этого хотелось. Но кто же знал, что то, что люди называют любовью и было в этих разговорах ни о чем? Но ты не хотел, ведь ты никогда и не любил, мой милый мальчик. Наш космический корабль тогда дал крен, ведь была пробита корма. Но теперь все же отлично.

***

Я не отказалась от этой блиц-встречи лишь ради своего спокойствия. Ты хотел что-то услышать, Олег, а я больше не могу молчать, прятаться от самой себя, зная, что кроме меня никто не знает, какая я на самом деле. Полгода каменной стены между мной и миром, до этого еще год преграды между мной и большинством людей, но не такой крепкой, ведь я все еще была одной ногой на свободе. Все вокруг было таким осточертевшим мне. Ведь я видела столько боли, что не забить ее в кальян, не растворить в алкоголе и в наркоте не гниет нихуя. Поэтому я похоронила ее и себя на пилоне.

***

Я не помню, как давно я заходила в это место через главный вход, ведь обычно всегда пользуешься черным, чтобы не привлекать много внимания. Люди вокруг еще не так пьяны, основное действо еще не началось, ведь никого еще не было на сцене. Кинув взгляд на свой излюбленный шест, я улыбнулась и отвернулась, обратив взор на Олега, который сидел за баром и пытался найти что-то в телефоне. Он не видел меня и я спокойно подошла к рядом стоящему стулу и села, закинув ногу на ногу. -Мне кажется, что ты здесь не для того, чтобы что-то рассказывать, верно? — он поднял на меня голову и улыбнулся. -Очень проницательно с твоей стороны, — кинула я в ответ. Сейчас было бы неплохо выпить, иначе моя нативная мысль все рассказать этому малознакомому человеку то, что хранилось во мне так долго, осуществится слишком быстро и я непременно пожалею об этом. -Сегодня полгода с тех пор, как нет моего друга, знаешь, — я посмотрела на него и увидела, что он улыбнулся. Улыбнулся так, будто этот самый друг и был сейчас его собеседником, а не я. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь меня, от чего становилось холодно вокруг. Мне на секунду показалось, что сзади меня кто-то непременно был, стоял бы и улыбался, обнажая свои зубы и вынимая наушники, параллельно ставя музыку на паузу. Мне бы хотелось, чтобы это так и было. Это было невозможно, но я все-таки невольно обернулась и никого не увидела. Только лишь заметила, что зал начинал потихоньку наполняться, музыка была уже громче, чем когда я зашла, а дыма определенно больше. -Два бокала Мартини, мне и этой даме, пожалуйста, — Олег окрикнул бармена, который быстро справлялся с заказами. Это было ему привычно, ведь по ночам все было еще труднее. Люди были уже пьяны, заказывали много, но основной проблемой было вытащить сумму денег из кошелька, чтобы не остаться без выручки. Он не мог, как остальные работницы просить предоплату, потому что это было как-то не свойственно его профессии. Черт знает, какой бокал это был, пили ли мы в тишине или разговаривали о чем-то ненужном, но я начинала терять свой прежний контроль над чувствами. -Знаешь, Рома говорил, что люди слушают техно или тектоник только в том случае, если они совсем не понимают, кто они такие. Ему самому было все равно на все эти тела, которые двигались у нас на глазах под одинаковый бит, — он так спокойно об этом говорил, будто Рома и вправду был где-то рядом, где-то в его душе. Поэтому может он мне казался не таким уже и пустым человеком, который хотел лишь лить и пить, чокаясь. В нем что-то осталось, даже не смотря на весь этот мрак внутри. Внутри него, внутри Города. Внутри того, что давно уже убивало его.

***

Я все еще держу своих демонов в клетке, внутри себя слыша этот звон тяжелых цепей, горя в пламени собственного самобичевания и терзания. Но я больше не могу так, понимаешь? Вокруг меня все крутится, и я либо вылезу, либо остыну. -Как его не стало? — нервно спросила я, пытаясь не смотреть в глаза. Алкоголь переставал давать мне чувство безопасности, подступающий приступ мании начинал медленно окутывать мое сознание. -Он переборщил однажды с дозой, кажется, — он допил свой очередной коктейль, в котором было намешано что-то со спрайтом. -Кажется, нам следует выйти на улицу.