Искушение для беты

Ллайе сам не ожидал, что проект Оэйкан так затянет его. Хотя через год им всё же пришлось вернуться на Рнейме. Элейни ждал ребёнка и, как любой беременный омега, стал раздражительным и агрессивным. В начале срока это было почти незаметно, но когда до родов осталось около месяца — он начал бросаться на всех, кроме собственных супругов. — Как же давно это было! — вздохнул Ллайе, обнимая Элейни. — Что именно? — не понял Риайн. — Когда Ро-Саари, в своё время, нанял меня твоей нянькой. Знаешь, я только сейчас его понял, ведь у Элейни нас двое и мы можем делить время «дежурств». А у твоих родителей беты не было и Ро-Саари приходилось брать заботу о беременном муже целиком на себя. А тут ещё ты, который вечно норовил куда-нибудь удрать. Наали-Ра-Саари родился ночью. Никаких акушеров, никакой больницы, просто Элейни разбудил супругов и велел принести воды и пелёнки, а уже через полчаса на свет появился их сын. На Земле сказали бы: «В рубашке родился». И действительно, младенец был завёрнут в тонкую, прозрачную родовую плёнку, как будто в полиэтиленовый пакет. И только когда Риайн её разорвал, малыш сделал свой первый вдох. — Омежка, — с улыбкой заявил Ри, поднимая сына на руки. На Рнейме определение пола во время беременности — процедура сложная и небезопасная. Это у землян детей отличают по половым признакам, а тут все малыши выглядят одинаково. Поэтому простое УЗИ не поможет, нужно брать внутреннюю пробу, а это большой риск проколоть родовую плёнку. Да и ни к чему здесь такая процедура. Дети рождаются только в браке и с периодичностью раз в пять-восемь лет. Так что семья рада и альфе, и омеге. — И как ты определил? — прищурился Ллайе. — Запах, — пояснил Риайн. — Неужели не чувствуешь? Ллайе осторожно взял малыша на руки, прижал к себе и глубоко вдохнул. Ри был прав, и пусть его обоняние не такое острое, как у альфы, но нежный, родной, ни с чем не сравнимый аромат мгновенно привязал Ллайе крепкими родственными узами. На Оэйкан они вернулись только через пять лет. Всё-таки ослаблять контроль за выявлением носителей опасной генной мутации было нельзя, а Отеи-Ла не мог сидеть на станции безвылазно. Вернулись все вместе, потому что планировали задержаться на год-другой. Персонал станции к тому времени сменился почти полностью. Рнейские специалисты прилетали работать на какой-то проект и по его завершению возвращались домой. А людей со станции безжалостно высылали по малейшему подозрению в сборе информации. Пациенты так и вовсе не задерживались дольше полугода. Так что знакомиться Ллайе пришлось со всеми по новой. — Как интересно наши мутанты поживают? — шутливо спросил Ллайе у врача. — Никто не делился своими историями? — А чего ими делиться, Ллайе-Хат? Просто новости посмотри. То, что за эти шесть лет Ллайе сильно отстал от политического расклада Земли — он понял сразу. Там вообще сложилась забавная ситуация. Выздоровевших людей, получивших неожиданные способности, поначалу пытались изучать земные учёные. Вот только бывшим пациентам такое внимание совсем не нравилось, да и их родственникам тоже. Начались суды, скандалы и даже нападения. И вот тут неожиданно подсуетилась Новая Зеландия. Ничем не примечательная ранее страна вдруг объявила, что готова принять у себя всех «новых» людей с гарантией хорошего отношения, полных прав и отсутствия медицинского контроля. Какой джекпот они сорвали стало понятно уже через три года. Новоявленные земные «альфы» почти сразу пополнили собой местный бизнес, проталкивая идеи своих «бет». Так что на сегодняшний день Новая Зеландия скоро догонит по уровню технологичности Японию. А ещё лет через пятнадцать явно вырвется в лидеры, оставляя все остальные страны кусать локти, глядя на упущенные возможности. О наличии рнейских генов сообщать людям никто не собирался. Незачем направлять их мысли в опасную для себя сторону. Официальной версией стала, как ни парадоксально, эволюция. Хотя у Ллайе в голове совсем не укладывалось, как можно соотнести такие разные вещи, но факт оставался фактом. Учёные умы уже выдвинули десяток теорий и теперь усиленно доказывали правоту. Вот уж действительно: сами всё придумают и сами найдут доказательства. Даже вмешиваться не надо. А вот сам Ллайе в последнее время озаботился совсем другой проблемой. Здесь, на Оэйкан, имея в своём распоряжении все лабораторные мощности, он попытался ответить на давно мучающий его вопрос: насколько сильно повлияли на его организм две метки от Риайна и Элейни? А самое главное: могут ли у него быть свои дети? Ведь яд Эли не прошел для него даром. Уже сейчас было заметно, что Ллайе выглядит гораздо моложе своих ровесников-землян. Да и рнейского в его внешности немало. Работать над этим вопросом Ллайе приходилось в тайне от супругов. Он почему-то испытывал иррациональный стыд перед ними, как будто делал что-то запрещённое, неправильное. Поэтому сделать заказ на замороженные земные яйцеклетки, чтобы проверить возможность оплодотворения он не мог. Ему казалось, что ни Риайн, ни Элейни его не поймут и не простят. Вот и приходилось работать на модуляторе. Внезапно открывшаяся дверь лаборатории отвлекла Ллайе от попытки сопоставить две цепочки ДНК. — Папа, а я к тебе пришёл! — радостно заявил Наали. — Опять от воспитателя сбежал? — Ллайе подхватил на руки сына. — Семейное это у вас с Ри, что ли? — А чего ты рисуешь? — Наали потянулся рукой к виртуальному экрану. — Это такой шифр, — ответил Ллайе. — Вот в этих цепочках зашифрован я, вот тут — твой отец, а вот тут — папочка… — Я тоже хочу рисовать! — обрадовался Наали. Отдав на растерзание сыну одну из панелей, Ллайе вернулся к своим расчётам. Наали отвлёк его где-то через час. — Папа! Смотри, я себя нарисовал! Ллайе обернулся и с удивлением увидел кривенькую спираль ДНК, раскрашенную в разные цвета. — Вот эти синенькие у меня от папочки, красненькие — от отца, а зелёненькие — твои. Видишь, у меня тоже ушки круглые, как у тебя! — Наали уверенно ткнул пальчиком на рисунок. — А у папочки ушки остренькие. Несколько секунд Ллайе удивлённо смотрел на рисунок. То, что Наали назвал «ушками», на самом деле было «разъёмами» хромосом и на рисунке Наали имело вид сцепки «С». — Наали, а почему ты решил нарисовать именно так? — спросил Ллайе. — Так правильно! — возмутился сын. — Это же понятно! — А ну-ка, котик, высуни язычок, — попросил Ллайе. Собрав на лабораторный стикер немного слюны, он запустил программу расшифровки ДНК и уже через минуту вывел результат на экран рядом с детским рисунком и подвис. Если не брать в расчёт пропорции, то Наали нарисовал совершенно правильно. И у него действительно оказался тип «С», в то время как хромосомы Элейни и Риайна заканчивались разъёмом «М». — Остренькие ушки, значит? — задумчиво произнёс Ллайе. — Но почему кругленькие именно от меня? — Ну потому что, — информативно ответил Наали. — Если бы ты не дал папочке ушек, то он бы отращивал свои и тогда у меня тоже были бы остренькие. Но отращивать ушки долго, и я бы тогда ещё не родился… — Наали, но ведь у меня нет ушек? — спросил Ллайе, указав на свою ДНК. — Есть, вот же они! — ткнул пальчиком омежка. — Неужели ты не видишь? Ллайе внимательно посмотрел на сына. То, что омеги видят мир совсем не так, как все остальные — он знал ещё на примере Элейни. Супруг тоже не мог объяснить многих вещей, которые делал, просто заявляя, что так правильно. Вот как со схемой Оэйкан в своё время. А теперь и Наали подбросил задачку. — Я подумаю над этим, — серьёзно заявил он. — А теперь пойдём-ка к папочке. Тебе кушать пора. Отложив на время свои дела в сторону, Ллайе всерьёз занялся поиском ответов. Четыре месяца исследований, сотни образцов и тысячи тестов показали удивительную картину. «Вот где собака порылась!» — подумал Ллайе глядя на статистику. Он и раньше знал, что разъёмы хромосом для рнейцев как группа крови у землян, и влияют они только на выбор пары, не больше. И то, что у родителей может появиться ребёнок с другим разъёмом — тоже факт известный, вот только до сих пор никто не связывал этот факт с бетами. И в его случае Наали тоже оказался прав: тот участок ДНК, на который показал омежка, оказался тем самым, куда был внедрён рнейский ген, который действительно содержал информацию о виде разъёма. Но самое главное — сам того не подозревая, Наали показал ему способ блокировать земных «недоомег». Всё оказалось просто до гениальности — их ДНК содержала «универсальную липучку», которая цепляла на себя всё вокруг. И активировать их надо не альфа-гормоном, который делает её «клейкой», а омежьим ядом, тем самым, который ввёл ему когда-то Элейни. При этом «липучка» превратится в чужой «разъем Х», которого у рнейцев попросту нет! — Мой сын… — Ллайе ласково провёл рукой по голове спящего Наали. — Действительно мой, такой же, как и Риайна. О Вселенная, какие чудеса ты ещё хранишь в себе? Молодому Альфе. Вырастают дети. Вот и ты вырос. У тебя своя семья. Ты совсем взрослый. Для меня же всё равно останешься моим маленьким смелым Альфином. Ты вырос. Теперь я могу с уверенностью открыть тебе замысел Космоса и предков: не один Омега будет в твоей семье. Второй Омега войдет в твою жизнь рано или поздно, ведь редкие и несчастные семьи остаются только с одним Оми, я же желаю тебе только счастья. Более того, я утверждаю, что ты сам не сможешь сказать, кого из своих Омег ты будешь любить больше. Как только новый Оми войдёт в вашу семейную жизнь, ты, все Беты вашего дома — будете его. Вы будете с радостью выполнять все его капризы, его слёзы — ваше горе, его радость — ваше счастье. При этом только у тебя может хватить сил противостоять его многочисленным желаниям. Я гарантирую, что сердце твоё будет плакать, когда ты будешь отказывать ему в выполнении его задумок. Только ты и самые сильные Альфы твоего дома смогут противостоять инстинктам. И только твой первый Оми в совершенстве сможет держать под контролем второго Оми. Ты ведь догадался? Второй Оми в твоем сердце — твой ребёнок, твой малыш, твой Оми-ка. Я надеюсь, что судьба будет милостива к Вам. Я встречал маленьких Оми-ка, оставшихся без своего Оми-рра. Это воистину ужасно. Они ещё не знают, чего точно хотят. Их мысли и желания мечутся и постоянно меняются. И всё это выливается на окружающих их Бет, всех свободных Бет, заставляя их нестись, доставать звёзды с неба и страдать из-за невозможности этого. Поэтому и берегут всех Оми Альфы и Беты независимо от дома. Будь счастлив, мой взрослый малыш. Пусть твоя семья процветает и будет полна смеха и радости. Пусть твои дети находят свои половинки и несут мудрость предков по всей Вселенной. Ты всегда в моём сердце, мой маленький совсем взрослый ребёнок.