Кода

Тебя не удивляет бледность и покой И прядь, упавшая мне на лицо Ты наклоняешься надо мной И снимаешь с руки кольцо… Оля & Монстр — Рецессивный ген

— Зев? — М? — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — С чего это вдруг такие вопросы, mi amor? — Просто ответь, неужели так сложно? — … конечно знаю. Он лежал на спине и бездумно смотрел в потолок уже… Час? Два? Счёт времени давно был потерян, как и пустая бутылка, что покоилась где-то на полу Скомканные мысли, обрывки воспоминаний, острые, как тысячи шипов, чувства — все это жгло кожу слезами. Чьими-то чужими слезами, не его. Вороны не чувствуют. Вороны не сожалеют. Вороны не плачут. Зевран когда-то мечтал, что больше не будет Вороном. Оставит прошлое, вместе с Ней будет блуждать по миру в поисках лекарства от Зова. Они договорились об этом. Она пообещала ему. Пообещала, что выживет. Что вернётся. А он — что бросит ремесло убийцы. До сих пор никто не понимал, что пошло не так. Морриган не смогла забеременеть? Или проблема была в Алистере? А может ведьма просто всех обманула… Но зачем? Ответа не было. Как не было и Ёе. Перед глазами снова калейдоскопом пронеслись воспоминания. О её сосредоточенном взгляде, редкой улыбке, тихом голосе, лёгкой дрожи в руках. О её нежной коже, покрытой шрамами, белоснежных волосах и серых, как штормовое небо над Ферелденом, глазах. Зевран считал прекрасным в ней все. Даже ту отвратительную привычку кусать до крови губы во время боя или просто от волнения. Она была восхитительна. Была. Одно слово как кинжалом по сердцу. Яд горечи разливается по венам. Не спас, не уберег, не отговорил. Араннай понимал, что у него не было выбора. Он не имел права голоса, даже когда дело касалось его возлюбленной. Её прелестное упрямство привело к победе над Мором. Только вот все, что осталось от нее — небольшая гробница в Изумрудных Могилах и статуя в Редклифе. Даже не в Денериме. Грустная ухмылка искажает лицо. Они оба не сдержали своих обещаний. Она не вернулась, а Зеврану пришлось снова стать одним из Воронов — ради информации. Он жаждал найти виновного, если таковой имеется. Ну, а если нет… Что ж, это повод выживать. Не жить, нет. Тогда, во время битвы с Архидемоном, внутри что-то сломалось. То, что не поддается починке. Небо не рухнуло, земля не ушла из-под ног, но Араннай потерял нечто важное. Он совершил непростительную ошибку, позволив себе чувствовать, и теперь расплачивался за нее. Очень жестоко и больно расплачивался. Тьма, заполнявшая комнату, начала отступать. Скоро взойдет солнце и свет затопит все вокруг. Лишь в сердце эльфа места свету не осталось.