Сквозь пространство

— Слушай, давай выйдем пройдёмся? Покажешь, чем отличается твой Вашингтон. — Пойдем, — тут же согласился Баки. — Только я не представляю, чем наши города отличаются. Наверное, танки на улицу не выгоняем раз в году. Одевайся, свожу тебя в свою любимую кафешку, хотя ты, скорее всего, не перенесешь столько сладкого даже на вид и запах. А потом поедим стейков. Мне Стив показал, его Брок туда водил вместе со всем Страйком. Я с ними не особо тусуюсь. А от одной жральни до другой пойдем пешком. Сладкое Лео действительно не любил, но ничего не имел против того, чтобы покормить им Баки. Правда, денег у него на это не было. В кармане джинсов нашлось всего несколько центовых монет, но этого было мало, и не годились они для оплаты. Оделся Лео в своё. В те самые джинсы в которых пришёл в этот мир, тщательно отстиранную от крови футболку и пальто. Странным было и то, что уходил он весной, а тут зима, улицы наряжены перед рождественскими праздниками. Словно в коме полгода провел. — А ты не празднуешь Рождество? — спросил он Баки, когда они устроились на заднем сидении такси. — Я не знаю, — пожал плечами Баки. — Последнее Рождество, которое я праздновал, было Рождеством перед моей смертью. А тут я только очнулся около полугода назад и не уверен, что хочу его праздновать. А ты? Если хочешь, мы съездим к Стиву с Броком. — Да нет. — Лео отвернулся к окну, наблюдая за мелькающими домами. — В последний год не до того было. А раньше — да, с Николасом. Для него все делал, и за Люси тоже держался из-за него. Если бы не Ник, не его смерть, Лео никогда бы не согласился на другой мир, но теперь его и правда ничего не держало. Сын всегда оставался в его сердце. Жаль, нельзя его с Баки познакомить. — Мне жаль, — Баки взял Лео за руку и, немного сжав, отпустил, хотя держать теплую живую руку было приятно. — А вот и моя любимая кондитерка. Они вышли из такси, вошли в украшенную рождественским венком стеклянную дверь. В кондитерской было тепло и полно народу, каждый хотел успеть заказать или купить пирожных к празднику. Но вот столики были свободны. — Привет, Кэйтлин, — махнул рукой Баки, его тут знали все продавщицы. — Привет, Джеймс, — махнула она ему рукой. — Тебе как всегда? — Да, и два кофе, — добавил Баки и обернулся к Лео. — Выбирай, а то я с тобой не поделюсь. Лео прошёлся вдоль прилавка, выбрал себе круассан с сыром и улыбнулся симпатичной продавщице. Сев за столик, он и не думал приниматься за еду, рассматривая посетителей, стараясь понять, чем отличаются от привычных ему люди, никогда не знавшими ужаса Судной ночи. — Знаешь, было время, когда Судная ночь казалась мне всего лишь неизбежным злом, адом на двенадцать часов, чтобы все вот это, — он обвел взглядом кондитерскую, — было возможно в любое другое время. — Ты, главное, Стиву про Судную ночь не рассказывай. — Баки устроился с коробкой космических пирожных и кофе. Заплатят они потом, когда очередь рассосется. — Он у нас очень гуманный человеколюб. А я тебе ничего не могу сказать по этому поводу. Может быть, это и было неизбежное зло. А может быть, это была индульгенция для всех, кто хотел кого-нибудь убить. Баки взял пирожное, посмотрел на него, и отложил обратно, облизав пальцы, глянул на Лео взглядом Зимнего Солдата. — Я убийца, Лео, и я не могу осуждать убийц. — И я убийца, — не чувствуя никаких эмоций, ответил Лео. Куда-то не туда съехало его настроение, в неправильную сторону. Лео снова принялся рассматривать посетителей, персонал, то и дело натыкаясь на заинтересованный взгляд той самой продавщицы. — О тяжелой доле убийц мы поговорим под бутылку, — улыбнулся Баки. — Ешь свой круассан, он вкусный. Баки положил живую ладонь на руку Лео, чуть сжал, наслаждаясь ее теплом. Лео улыбнулся ему в ответ, но ладонь все же высвободил. Слишком хорошо ему делалось от этого прикосновения. И Лео не мог считать это правильным. Вот только хорошенькая продавщица тут же потеряла к нему всякий интерес, хотя он думал попросить номер её телефона. — Сегодня пятница, Страйк собирается в баре, хочешь сходить познакомиться? — предложил Баки, понимая, что Лео нужны новые знакомства, не только же одним Баки будет он доволен. — Туда можно без приглашения прийти. А пока давай пить кофе, а потом пойду кормить тебя мясом. Я сам так готовить не умею. — Там и Брок будет? — оживился Лео. Ему очень хотелось поговорить с кем-то, похожим на него самого, просто поговорить ни о чем. А в Броке он чувствовал то самое нужное родство, общность интересов. Возможно, похожи они были не только внешне, но и чем-то внутренним, да и неплохо было бы узнать друг друга для поддержания легенды о братьях. — Конечно, будет, — заверил Баки, хотя такой интерес к Броку его расстроил. — Он же их командир, как пьянка — и без него? — Перед пьянкой мяса поесть самое то, — сказал Лео и быстро сжевал круассан. Надо было начинать адаптироваться к жизни, обрастать знакомыми, думать, как жить дальше и, главное, с кем. — Значит, поехали есть мясо, пирожных я всегда могу дома наесться, — заключил Баки. — Только давай мы пойдем пешком. Тут всего пять кварталов. Сейчас, только расплачусь за выпечку. Баки встал, достал кредитку и приложил к считывающему устройству, которое пискнуло, сигнализируя, что оплата прошла. Он улыбнулся Кейтлин еще раз, подхватил свою коробку, и они с Лео вышли из кондитерской. — Как хочешь пойти? Тут можно двумя путями, один чуть короче, но там не особо красиво, а второй чуть длиннее, но зато там елка стоит, можем на нее посмотреть. — Баки думал, что как только Лео появится в его мире, все будет проще, ведь они были вместе десятилетия, а оказалось все гораздо сложнее. — Я люблю наряженные елки. — Значит, пойдём мимо ёлки. Лео даже подумал, что сфотографирует Баки на фоне наряженной ёлки и поставит себе на заставку, раз уж телефон ему купили. Как же странно и неприятно было от кого-то зависеть. Пусть даже и от Баки. Как бы сложно ни было, Лео привык справляться сам, а тут приходилось полагаться на других, так как у него не было даже документов. — Пойдем, — кивнул Баки. Ему было приятно идти по наряженным к Рождеству улицам, смотреть на улыбающихся людей, которые ходят за подарками. Баки бы и сам ходил за подарками, наряжал бы елку, вот только никак не мог привыкнуть к тому, что до сих пор жив. В одиночестве не для кого украшать дом, а со Стивом они давно перестали дарить друг другу подарки, просто проводя Рождество вместе. Сначала потому, что не было денег, а потом просто так получилось. — Я не очень хорошо знаю Вашингтон, — заговорил Баки. — Мы со Стивом всю жизнь прожили в Нью-Йорке, а Зимний хорошо знал тундру Союза. Вот такой перекос в знаниях. — Никогда за пределы Вашингтона не выезжал. Родился и жил в пригороде, но это ты и так все знаешь, — дёрнул уголками губ Лео. — Хотели с Люси в Париж съездить, но не вышло, разругались тогда. Лео говорил, говорил и говорил, словно Баки не прожил жизнь рядом с ним, хоть и во снах. Делился воспоминаниями, обходя только последний год. Но рассказал, как прошла та ночь, прежде чем он попал в этот мир, правда, умолчав о желании застрелиться. Незачем Баки было такое знать. — Ты добрый, — ответил Баки, слушая внимательно, хотя все это давно знал, — тебе бы не с автоматом бегать, а чем-нибудь созидательным заниматься. Подумай. За разговором дорога всегда кажется короче, и Баки не заметил, как они вышли к его любимому ресторану, который когда-то Брок показал Стиву, ну а Стив — Баки. Тут подавали отличные стейки и не только, было из чего выбрать. Но все блюда были мясными. Даже на меловой доске было написано, чтобы веганы обходили ресторан стороной. Как их за это еще не засудили, Баки не знал, похоже, кто-то из чинов тут обедал. Пока ждали заказ, Лео перебрал сделанные снимки, те, на которых Баки как-то очень застенчиво для убийцы улыбался ему через объектив камеры телефона. Только ему. Сколько бы Лео ни думал на тему, чем таким созидательным он мог бы заняться, в голову ничего полезного не приходило. У него, конечно, как и у любого полицейского, была степень по криминальной психологии, но он никак не мог представить, как бы это ему могло пригодиться здесь. — Чего задумался? — вырвал из раздумий Лео Баки. — Хорошо, что была свободна пара столов, правда? И что я тут постоянный посетитель. А ты в дартс играешь? Вечером в баре, где Страйк пирует, играют в дартс, а со мной никто играть не хочет. Я слишком меткий. А Стив никак не может научиться кидать дротики так, чтобы они не застревали в мишени, проткнув ее насквозь. Поэтому он тоже не играет. — Обижают тебя, — прыснул Лео, отрезал кусок хорошо прожаренного, почти до состояния угля, Пеппер-стейка, зажмурился. Мясо оказалось и правда невероятным, нежным и в то же время правильно приготовленным, так, как готовил только сам Лео когда-то… в другой жизни. — Поиграю с тобой, хочешь? Но не на просто так. Без награды неинтересно. — Хорошо, — легко согласился Баки, уверенный, что у Лео он выиграет. — И что хочешь? Баки отрезал кусок от своего любимого стейка средней прожарки, которых еще три лежало на большой тарелке. Специально для них со Стивом завели, как по секрету сказала одна из официанток. Каждый раз, когда Баки ел в этом ресторане, он задумывался, как же хорошо в будущем, вот только путь к этому будущему был так тернист, что не знаешь, радоваться или плакать. Лео не ответил, лишь улыбнулся уголками губ и вернулся к стейку. В бар поехали на такси. Лео слышал, как Стив по телефону — а именно ему отзвонился и предупредил об их приезде Баки — спрашивал, все ли хорошо, и не надо ли как-то помочь, видел потускневший на мгновение взгляд Баки и понял, что совершенно ни черта не понимает. Ни в себе, ни в отношениях этих двоих. И уж тем более как на это все смотрит Брок, раз уж он пупсик Капитана Америки. Приехали за пару минут до прихода последнего члена Страйка — Серба. Тот пропадал где-то на очередных курсах первой помощи с новыми медикаментами и оборудованием. Но и он пришел почти вовремя. Страйк занимал целый зал, в котором стоял здоровенный стол из массива дерева и деревянные же лавки. Стол был уставлен всякими закусками, кувшинами и бутылками, каждый пил, что ему больше нравилось. — Привет всем! — крикнул Баки, перекрывая гвалт пятнадцати глоток. — Это мой друг Лео. — Привет, — улыбнулась ему Мэй и махнула рукой. Гвалт тут же стих. — Называю по кругу справа налево. Представившись сама, Эммс назвала всех по кругу, как и обещала. Брока и Стива она назвала отдельно, уверенная, что их Лео уже знает. Серб поздоровался со всеми, познакомился с Лео, внимательно на него посмотрел, но ничего не сказал. — Сюда идите, — махнул рукой Брок, и они со Стивом подвинулись, чтобы Лео с Баки могли сесть рядом с ними. — Привет. От заинтересованных взглядов Страйка было малость неуютно. Лео было понятно, что сейчас его вовсю сравнивают с Броком и выстраивают в голове теорию за теорией, кто он такой и откуда появился. Было даже немного интересно, к каким умозаключениям пришли бойцы и единственная среди всех девушка, которая явно чувствовала себя здесь в своей тарелке. Лео, как и хотел, подсел ближе к Броку, в то же время не спуская взгляда с Баки. Краем сознания ему все равно казалось происходящее немного нереальным, выстроенным его мозгом посмертием, личным то ли адом, то ли раем. Выпивка лилась рекой. Бойцы ржали над чем-то своим, рослый детина, чьего имени Лео предсказуемо не запомнил, угрожал несколькими раундами в караоке, а сам Лео общался с Броком. Выспрашивал о работе, рассказывал о своей. Говорили они и о музыке, о кино, о том, как каждый привык проводить досуг, и Лео не заметил, как приобнял Брока за плечи и орал вместе с ним какую-то идиотскую, но прилипчивую песенку. Жаль, что выпивка давно его не пьянила, а так хотелось нажраться, видя, как Брок с Лео сошлись. Баки посмотрел на Стива, но тот ему только улыбнулся, ведь у этих двоих было нечто общее, пусть развлекаются. Но мысль нажраться и рассказать Лео, как он его любит, как хочет быть с ним, не отпускала, как Баки ее ни глушил. Развлечения для Баки пригласил на танец Эммс, которая была идеально пластична. Они танцевали и смеялись. Эммс рассказывала Баки про своего нового парня, который испугался, увидев, как она чистит свою винтовку. Они вообще с Эммс были дружны. Оба были снайперами, обменивались опытом и историями. — Эх, в сороковых я бы тебя захомутала, — рассмеялась Эммс, отпуская Баки, когда музыка затихла. — Но ты герой не моего романа. Иди, окручивай своего мужика. Баки поблагодарил и пошел к Лео. — Ты обещал мне дартс, — напомнил Баки Лео, хотя и чувствовал, что тот в мишень-то с трудом попадет в таком состоянии, не говоря уже о прицельном броске. Но чем черт не шутит? — Действительно! — подхватился Лео, едва устоял на ногах и, под громкое улюлюканье бойцов нетвёрдой походкой двинулся в мишени. Как же ему одновременно и хорошо, и противно было от того, что жизнь вроде бы пошла по пизде и в то же время вывернулась совершенно невероятным способом. В груди тянуло, сжималось от желания закричать, но алкоголь играл совсем на других струнах, не давая отпустить себя. Выдернув дротик из мишени, Лео резко развернулся на месте и криво улыбнулся Баки. — Вперед, — улыбнулся Баки. — Ты первый. Он понимал, что никуда Лео сейчас не попадет, слишком много было им выпито, но и Баки в свое время мог надраться как свин, и Стив его за это не ругал, только сокрушался, что утром плохо будет. Сейчас существовало замечательное антипохмельное средство, которое Серб раздавал всем страйковцам после попоек, чтобы не болели наутро. Где он его брал, оставалось загадкой, но средство было отменное. — Я в тебя верю. Лео не попал. Не то чтобы совсем не попал — он не попал в мишень, а вот в стену — да. — Три попытки! — выкрикнул кто-то из страйковцев, подбадривая пьяного метателя. Но и со второй, и с третьей Лео не удалось поразить мишень ни разу. Он развел руки и обернулся к Баки. — Теперь мне в тебя верить? — Давай я отвернусь и закрою глаза? — предложил Баки сравнять шансы. — Так будет честнее. И кидать буду живой рукой. Кто попадет ближе к мишени — выиграл. Страковцы расхохотались, потому что знали, что Баки хоть как, но в мишень попадет. Поначалу, когда Баки стал приходить на эти сборища, где ему было весело и отвлекало от жизни в ожидании, с ним на спор как только не кидали, и всегда он выигрывал. — Ну что, согласен? — Согласен! — расплылся в улыбке Лео. — Только награду сам придумаешь. Лео добрел к своему месту и снова плюхнулся под бок к Броку, по-свойски приобняв его за плечи. — Стакан ему на голову надо поставить, — влез Финли. — Эммс, поставишь? — Да запросто. Поверь, Лео, это не сильно уравняет ваши шансы. Баки принял стакан стоически, вытянулся в струнку, зажмурился и кинул три дротика один за другим, попадая четко в те места, куда до этого воткнулись дротики Лео. — Ну как, кто выиграл? — развернулся он, снимая у себя с головы стакан, который у него тут же забрала Эммс. — Похоже, ничья? — Однако. — Лео уставился на дротик, даже подошел, проверил, не обманывает его зрение. — Не-е-ет, играем до победного. Он выдернул дротик и снова отсчитал положенное количество шагов. Второй дротик почти попал в саму мишень. — Стакан уже был, — предупредил Баки, когда снова взялся за дротики. — Так что давайте что-нибудь новое. — Стакан и стоять на одной ноге! — выкрикнул Финли, он больше всего любил придумывать усложняющие элементы для Баки, когда тот кидал дротики. — Принято. Стакан и на одной ноге. А ласточку тебе не сделать? — усмехнулся Баки. — Ласточка будет в следующий кон, — пообещал Финли, осоловелый, он сейчас был еще смелее, чем обычно. Баки, стоя на одной ноге со стаканом на голове и с закрытыми глазами, все равно попал в те же места, что до этого Лео. Ему так было интереснее, да и тренировка неплохая. Баки понимал, что обыграет всухую любого здесь присутствующего, и присутствующие об этом знали, поэтому просто проводили весело время, не пытаясь выиграть у Баки Барнса. — Он мне подыгрывает? — попробовал нахмуриться Лео. — А хрен его знает, — ответил Грешник, которому тоже нравилось развлекалово. А еще он просто любил смотреть на идеальную мощь, которой считал Баки, помимо того, что он частенько брал у него уроки ножевого боя. — Ты у него спроси. — Теперь ласточку, стакан на голову и на ногу, — тут же сказал Финли. — Ну и да, закрыть глаза и отвернуться. А может, еще дать подержать нож на кончике пальца? — Фин, уймись, — осадил того Роллинз. — И так сойдет. Баки широко улыбнулся Лео и встал в требуемую позу, сделав ласточку идеально, закрыл глаза, примеряясь к позе, почувствовал вес двух наполненных стаканов и взял в правую руку дротики. Теперь было не так просто, как в первые два раза, отведенная назад нога мешала, да и стакан тоже был явно лишним, но Баки сосредоточился и снова попал ровно туда, куда попал до этого Лео. — КРУТО!!!! — Финли вскочил, аплодируя Баки со всей своей непосредственностью. Аплодировал и Лео, он хоть и был пьяным, но не мог не понимать, что Баки запросто его сделал бы и со всеми этими ухищрениями, слишком он хорошо знал своего Солдата. — Ты великолепен, — похвалил он Баки и решил больше не испытывать судьбу. — А теперь придумай себе награду. Баки чуть не ляпнул “твой поцелуй”, но вовремя одернул себя, хотя, наверное, сейчас было самое время, ведь Лео был так пьян и податлив. — Поцелуй прекрасной дамы вполне подойдет, — сказал Баки. — Как думаешь, это достойная награда? — Тут главное, чтобы дама была не против. Эммс, ты не против? — усмехнулся Лео, гася в себе беспричинную ревность, на которую и права-то не имел. Очень невовремя Лео заметил выражение лица Стива: чётко читаемую в глазах жалость. Неужто этот суперчеловек все про него понял, даже то, что сам Лео ещё до конца не осознал? Понял и пожалел Лео. Рука сама собой потянулась к бутылке. Эммс одарила Баки поцелуем в щеку, на которой теперь поблескивал в свете ламп нечеткий след блеска для губ. Но Баки было не до этого, он старался смеяться со всеми, и ему даже было весело, но вот Лео… Лео не давал покоя, они жили вместе меньше недели, а Баки уже сходил с ума. И что будет дальше, он даже не представлял. Он глянул на Лео, пытаясь понять, пора уже тащить его домой, или пусть еще пообщается с живыми людьми, а не с планшетом и Баки. Голоса звучали все громче и громче. Лео уже не совсем понимал, с кем пил, с кем пел, обнявшись. Он столько же пил в последний раз больше полугода назад, когда пропал Баки и надо было найти новый способ, чтобы оказаться с ним рядом. Тогда алкоголь не помог. Баки навсегда покинул его сны. А сейчас от выпитого пива вроде бы даже становилось немного полегче, только в голове начало шуметь. — Не пора ли твоему другу завязывать с выпивкой? — шепнул Баки Роллинз. — Если он хоть чем-то, кроме внешности, похож на Брока, то скоро совсем дурным станет, а потом долго болеть будет. И ничего об этом вечере не вспомнит. Вообще ничего. — Пойду забирать его домой, — вздохнул Баки. — Спасибо, Роллинз. Баки подошел к разошедшемуся Лео, поймал того за руку, которой он собирался кого-то обнять, и прижал к себе. — Лео, поехали домой. Сейчас все уже будут расходиться, — Баки погладил Лео по спине, по волосам, непонятно почему давая себе волю, но так хотелось, что было невозможно себе отказать. Особенно после того, как Лео наобнимался со всеми. Кроме него. — Домой? — удивился Лео, окинул веселящуюся компанию осоловевшим взглядом. — Мужики, я домой! — гаркнул он и попытался направиться в сторону возможного выхода, но кто-то его держал. — Всем до свидания, — махнул Баки рукой и повел Лео к выходу, попросив Стива заплатить за них, а он потом отдаст деньги. Брок всегда оставался после попойки и платил по счету, а потом ему все скидывались, деля расходы поровну. — Бывайте, — махнул им Брок, даже подмигнул Баки, но сделал это скорее ехидно, чем по-дружески. У них так и не получилось подружиться. Ноги у Лео заплетались. Он помнил, что сам усиленно напивался, но не помнил, зачем. Сейчас он шёл скорее на автопилоте, повиснул большей частью массы на Баки, приобнимал за шею, чувствуя себя по-дурацки счастливым. В такси и вовсе завалился к нему на колени. Баки назвал адрес таксисту-мулату с копной дредов и отключился от мира живых, полностью погружаясь в Лео. Он гладил его по волосам, ероша их, чувствуя свою безнаказанность, живой рукой погладил щеку, даже чуть-чуть коснулся таких желанных губ. Как же Баки хотел рассказать Лео, что тот ему нагадан, но боялся, что Лео все это или поймет неправильно, или подумает хрен знает что. Хотя, наверное, правильно подумает. Проснулся Лео оттого, что машина остановилась, прижался сильнее щекой к бедру Баки и тут же сел, едва не стукнув Баки затылком в подбородок. — Поехали домой, — буркнул он и выглянул в окно. — Пошли домой, победитель прекрасных дев. — Эта дева со мной уже три месяца не играет, — рассмеялся Баки. — Она учится у меня, тут не до игр. Эммс тоже снайпер, на ее счету около сотни трупов, — Баки порадовался, что этот разговор они ведут не в машине, потому что водитель бы точно охренел, — но есть и промахи. Я побил рекорд самого дальнего выстрела, увеличив дистанцию на шесть сотен метров, но не будучи модификантом, этого рекорда не побить, поэтому мы не стали заявляться в книгу Гиннеса. Баки говорил, говорил и говорил, только бы Лео был рядом, но сейчас они дойдут домой и разойдутся по комнатам. И все. Поэтому Баки решился на крайние меры. — Тебе завтра никуда не надо, так что можешь догнаться виски, если хочешь, я приготовлю пожрать и посидим посмотрим что-нибудь, как тебе мысль? — Я пьяный и несчастный, — хохотнул Лео. — Зачем мне ещё виски? — И что же делает тебя несчастным? — ласково спросил Баки, затаскивая Лео в квартиру и усаживая сразу на диван: потом сам разденется. — Расскажи мне. Мы же друзья. — Я, может, тоже хотел поцелуй… прекрасной дамы, — вовремя исправился Лео и махнул рукой. — Неси виски, будем глушить печаль. Баки принес виски и пару простых стаканов, разлил янтарную жидкость и передал одни бокал Лео. А потом решился на невероятное. — Можно я тебя поцелую? — спросил Баки, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Никогда не целовал мужчину, а ты мой друг… А, забей, не важно, я что-то бред несу, — сдал назад Баки. — Прости. Поцелуй, Баки просил поцеловать его. Тоже был пьян? Возможно. А значит у Лео был шанс, небольшой, но был, что на утро Баки не будет помнить ни о чем. Лео не любил пить, потому что в его случае это было лишь переводом алкоголя. Трезвость наступала слишком быстро, и если он не отрубился, то через без малого час соображал уже вполне неплохо. — Не похож я на прекрасную даму, — усмехнулся Лео. — Но ты же мне друг? Друг! А что только для друга не сделаешь. И потянулся к Баки, обхватил его за затылок ладонью и прижался губами к губам, дурея от собственных действий, от страха получить в морду прямо сейчас. Что происходило, Баки понял не сразу, но когда осознал, что Лео его целует, позволил этому сумасшествию происходить дальше, целуя его в ответ так, чтобы он понял, как дорог ему, как долго Баки ждал этого поцелуя. Он обнял Лео, прижал его к себе, засунув руки под так и не снятое пальто, и поплыл на волне удовольствия, не собираясь это заканчивать, пока сам Лео не прекратит это сумасшествие на двоих. А заканчивать Лео не торопился, чувствуя, как наконец отпускает натянутое струной напряжение внутри, как частит сердце, подсказывая правильность происходящего, напоминая о том, что он же давно и страшно был влюблен в собственную фантазию настолько, что и жену себе искал хотя бы немного похожую на Солдата, боясь, что иначе просто сойдет с ума. Это же надо — влюбиться в собственного воображаемого друга из детства. Лео целовал-целовал-целовал, не двигаясь сам, хотя руки так и чесались прижать Баки покрепче. Но как же страшно было спугнуть момент. Пусть Баки и пьян, но сейчас он был с Лео. Повинуясь порыву, ничего не обдумывая, Баки потянул Лео, укладываясь на диван сам и укладывая его на себя. Так он был еще ближе, и если не пытается отстраниться, то пусть все идет, как идет. Пусть завтра будет стыдно, или Лео ни слова не скажет о поцелуе, но сейчас, пьяной ночью, можно было все. А завтра будет завтра. И что бы оно ни принесло, сейчас это было неважно. Лео тряхнуло. Он отстранился, со свистом выдохнул через плотно сжатые зубы, прижался плотнее. Пусть было неудобно из-за своего пальто и куртки Баки, но Лео и не думал что-то менять в своей диспозиции, лишь снова потянулся к губам Баки, чтобы запомнить этот поцелуй на всю жизнь. Баки чуть не всхлипнул от слезинки радости, украдкой скатившейся из глаза, вжал в себя Лео, отвечая на поцелуй, и не просто губами, а всем собой. Так хотелось вытряхнуть его хотя бы из пальто, но Баки боялся, что вся эта магия развеется, как развеялась карета Золушки. Черт, пусть он будет этой самой Золушкой, получившей своего принца на одну ночь, но эту ночь он запомнит на всю жизнь. Губы онемели и уже почти ничего не чувствовали, пальцы, которыми Лео цеплялся за Баки, болели, но разве такая малость могла помешать Лео любить Баки и притворяться, что любит взаимно? Чуть сместившись вниз, Лео устроил голову на его плече и закрыл глаза. Который раз за свою не такую уж и долгую жизнь он хотел уснуть и никогда не просыпаться. — Я люблю тебя, — тихо сказал Баки, не зная, слышит его Лео или нет, но Баки обязан был сказать эти слова, признаться, иначе он сошел бы с ума, храня в себе эту тайну. И пусть Лео после этого переедет к Роллинзу, пусть не захочет его видеть, поцелуй у них уже был. И Баки любил. — И я тебя, — не открывая глаз ответил Лео. — С ума сходил от любви к придуманному другу. Безумно люблю. Ведь эти слова не могли быть правдой? Ни к нему! Не для него! Но Лео уже был невозможно счастлив. Баки все же, не при помощи лежащего на нем Лео, снял с того пальто, а с себя куртку, а потом перевернулся, встал и, подхватив Лео на руки, пошел с ним в свою спальню, положил на кровать и принялся раздевать дальше. Не для секса: Баки хотел, чтобы их первый раз помнили оба участника, а для того, чтобы уложить Лео спать без ботинок и джинсов, периодически касаясь губами губ. — Баки, — выдохнул Лео, потянул с него водолазку, помогая раздеваться. — Баки… Баки... На что-то более вменяемое Лео просто не хватало. Ему вообще казалось, что вот сейчас, вот именно в этот момент он проснётся и, дай бог, в соседней с Баки спальне, в такси, где угодно, но лишь бы не в своём мире, загибаясь от тоски по тому, кого не суждено увидеть в живую. — Баки. — Да, Лео? — тихо спросил Баки, скинув с себя одежду и укладываясь рядом. — Я здесь. С тобой… Баки обнял Лео, прижал к себе как можно теснее, укладывая его на свое плечо, и закрыл глаза. — Спи, — Баки улыбнулся. — Завтра все будет хорошо. — Главное, чтобы оно было, — выдохнул ему в шею Лео. Утром он рассчитывал проснуться в этой же постели, на плече любимого мужика, дойти до ванной, спотыкаясь о разбросанную одежду, принять душ и заняться завтраком, приготовить что-нибудь вкусное и плотное, как раз для похмельного состояния, и попробовать не проебать собственную решимость повторить сказанное вечером про любовь. Утро для Баки наступало медленно-медленно, потому что он так и не заснул в эту ночь, прислушиваясь к дыханию Лео, к его сердцебиению, наслаждаясь близостью. Даже если утром все закончится, у него будет эта ночь. Ночь с Лео, с тем, кого так долго ждал, но даже не чаял встречи в реальной жизни. Проснулся Лео поздно, если верить собственным ощущениям. Проснуться проснулся, но глаза открывать не спешил, слишком хорошо ему было в теплых объятиях, не хотелось шевелиться, чтобы не разрушить магию. Сколько он сам себе врал о чувствах к Баки, сколько уговаривал поверить, что это только привязанность, странное, необъяснимое желание быть рядом? А пьянка и поцелуй все по местам расставили. И как теперь в глаза Баки смотреть? — Доброе утро, — шепнул Баки, почувствовав, что Лео проснулся. — Оно доброе? — на всякий случай уточнил Лео, открыл глаза, отстраняясь, сел, потянулся, не чувствуя в теле никаких последствий вчерашней пьянки. — А разве нет? — Баки насторожился, он не знал, что хотел этим сказать Лео, помнил ли он вообще, как оказался в кровати Баки. — Что-то не так? Как-то по-дурацки все получалось. Лео чувствовал себя полным идиотом. Вроде мужик взрослый, а рта раскрыть боится, чтобы лишнего не сказать, не испортить те прекрасные воспоминания. — Бак, мы вчера оба выпили… — Я не пьянею, — тут же сказал Баки, чтобы расставить точки над i. — И я хотел тебя поцеловать. Очень. Давно. Если тебе все это не нужно, ты скажи. Я неволить не стану. У Лео будто камень с души свалился, он вообще впервые себя так чувствовал: глупым подростком, влюблённым и не знающим, что с этой любовью делать. Упав обратно на подушки, Лео притерся к плечу Баки, коснулся ладонью его груди. — Я тебя очень ждал, — сказал Баки, глядя в потолок. — Нам со Стивом гадалка нагадала, что у каждого будет по мужику. Только они будут внешне одинаковыми. Мы не поверили, потому что в наше время с мужчиной мужчине было нельзя. А потом — война, суперсолдатская команда, падение и десятки лет в крио. Без тебя я бы не выжил. Лео приподнялся на локте, заглянул в глаза Баки: — Люблю тебя. Очень давно люблю.