Сквозь пространство

В пузатый стакан, со стуком ударяясь друг об друга, полетели кубики льда. Плеснув себе виски, Лео вытянулся на постели, глядя в серый потолок. Ноги гудели, голова шла кругом от впечатлений, людей, запахов, от Баки, его Баки. Сколько он уже в этом мире? Полгода? Столько же рядом его Солдат, тот, кто всегда приглядывал, шёл по снам следом, поддерживал во всем. Тот, кого Лео любил, сколько себя помнил, списывая собственное чувство на дружбу, сильную привязанность, даже на сумасшествие, врал самому себе, пока не оказался рядом, не увидел, как Эммс целует в щеку Солдата… — и потом просьба о поцелуе в тишине гостиной. С тех вечера, ночи, утра все и началось. Вообще всё. Лео учился жить в новом мире, звать Солдата только по имени, не собачиться со Старком из-за каждой мелочи (все же Баки устроил его в службу безопасности этого изобретателя с комплексом бога), не ревновать к Стиву, вообще не ревновать, потому что Баки видел только его, а он сам — только Баки. Полгода. Конечно, были и ссоры, и разбитая посуда, и ночевки у Роллинза на диване, но их отношения только стали крепче. Лео прислушался к шуму воды в ванной и улыбнулся. Он никак не мог ожидать, что для Баки так важны даты. Полгода отношений, и дома ждёт праздничный ужин, заказанный в любимом ресторане, а на десерт — поездка в Венецию на выходные. — Ты готов? — Баки вышел из ванной, подсушивая волосы полотенцем. — Если нет, то я сделаю с тобой что-нибудь непотребное. Это было здорово: отпуск для двоих. Здорово еще и тем, что Баки мог сделать предложение Лео в спокойной обстановке, где самым страшным было ожидание дождя, которого не было уже три дня. Венеция манила своими каналами, гондолами и прочей мишурой. И Баки хотел быть донельзя романтичным. — К чему готов, детка? — поинтересовался Лео, и не думая подниматься с постели. — Мы с тобой вчера исходили весь город вдоль и поперёк. Собор Святого Марка я для твоего Роджерса сфотографировал в тридцати восьми вариантах. А на гондолах меня укачивает. — K trudu i oborone, — рассмеялся Баки. — Пойдем, я хочу тебе кое-что показать. Баки выбирал кольцо очень долго, почти все полгода, которые они с Лео были вместе. Не то чтобы он сильно хотел женить на себе любимого мужика, но это было бы символично: с кольцом на пальце к Лео перестали бы приставать официанточки и прочая шушера. Баки казалось, что кольцо отпугнёт всех, кто хотел бы положить на Лео глаз. Так или иначе, он собирался его подарить. — Твой член я уже сегодня видел, детка, трижды, — хохотнул Лео, но всё равно поднялся. Как-то так получалось: ради Баки он готов был в лепёшку расшибиться. Ради себя или того же Старка и с места бы не двинулся, но вот Баки имел совершенно другой уровень приоритета. Ради него он подружился с Роджерсом и даже согласился пойти в их с Броком дом на рождественские посиделки. Ради Баки плюнул на идею работать в ЩИТе и на многое другое, не такое значительное. И при том он не считал, что прогибается под любовника… любимого мужика, скорее, находит компромисс. Лео обнял Баки со спины, потёрся носом о его шею. — Показывай, что ты там хотел. Баки заурчал, погладил Лео по рукам, но выпутался из его объятий. — Вот что я хотел тебе показать, — Баки подал Лео коробку из-под пистолета, закрытую. Он уже не раз дарил Лео оружие: не для того, чтобы им пользоваться по большей части, а чтобы было, да и выбирал красивое, но функциональное все равно. — Открой. Лео повертел в руках чересчур лёгкую, чтобы использоваться по назначению, коробку. — Если это намёк на то, что ты профукал почти всю июньскую зарплату на обновление своей коллекции, то я в курсе. Брок тебя сдал со всеми потрохами, — усмехнулся Лео, прекрасно знавший о пристрастии любовника к оружию и даже отчасти разделявший его, но коробку всё же открыл и замер. Колечко. Обычный золотой ободок, без украшений и прочих выкрутасов. Сердце Лео дрогнуло, сжалось до боли, пропуская пару ударов. Он подцепил дрожащими пальцами кольцо и увидел тонкую вязь гравировки по внешнему контуру: “Б+Л”. — Бак… — севшим голосом прошептал Лео. — Да или нет, — тихо сказал Баки. Он уже забыл, как это: дрожь в руках. Забыл, как перехватывает дыхание от волнения. Но сейчас настал именно такой момент, хотя Баки был уверен, что не будет так волноваться, а вот как оно вышло. — Господи, Баки, конечно да! — рассмеялся Лео, сам себе надел на палец кольцо. Теперь становился понятен выбор места для их мини-отпуска. Почему не Рио, не Мексика, не Перу, а именно Венеция, один из самых романтичных городов мира. Баки моментально оказался рядом, казалось, он просто перетек с одного места на другое, обнял Лео, подхватил под затылок, забираясь пальцами в волосы, и поцеловал. Нежно, но настойчиво. Он целовал и целовал, шаря руками по спине Лео, прижимал к себе, не рассчитывая силы. Он был счастлив. — Люблю тебя, детка, — в губы ему выдохнул Лео, прижался крепче. — Только ты зря одевался. Он сдёрнул с Баки футболку, за ремень потянул его в сторону разворошенной постели, повалил на неё, устроился сверху. — И что же ты такое задумал? — рассмеялся Баки, погладив Лео по бедрам. — И что же я задумал?.. — повторил за Баки Лео, сильнее сжал бёдрами бока любовника. — Наверное, хочу поздравить тебя с помолвкой. Разделся он быстро, так же быстро вытряхнул из шмоток и Баки, вновь устроился на нем верхом, разглядывая идеального суперчеловека, доставшегося ему по велению судьбы. Самого лучшего, желанного, его Баки. — Тогда надо заказать шампанского и клубники. — Баки провел руками по идеальному животу Лео, погладил бедра. Он знал, как заводился Лео от разницы температуры рук Баки. — Или потом? Он хотел Лео. Хотел всегда. Лео разжигал в нем вулкан страсти просто своим присутствием, и иногда было тяжело сдерживаться, чтобы не зажимать его у каждой горизонтальной, да и вертикальной поверхности. Лео тряхнуло, он длинно выдохнул, протяжно застонав. Но тут же помотал головой, возвращаясь к реальности, качнулся, притираясь вставшим членом к животу любовника. — Шампанское и клубника? Какая пошлость, Бак. Давай без этого обойдёмся? Лео потряхивало от возбуждения, хотя они вроде не так давно только выбрались из постели. Вся их совместная жизнь больше походила на чёртов медовый месяц. Они трахались везде, где могли остаться наедине. — Но я никогда не пробовал, — наиграно проныл Баки. — Давай попробуем, только позже. Сначала я хочу тебя. Баки перевернулся, подмяв под себя Лео, навалился на него всем своим весом, принимаясь целовать везде, куда мог дотянуться. Лео был горячим, податливым, желанным и выносливым, что не могло не радовать. Бывало, он умудрялся укатывать Баки в койке так, что тот едва ли не сразу вырубался, почти полностью укладываясь на Лео. Но сегодня Баки не собирался выдыхаться, пока не вымотает Лео вконец. — Какой ты, — хохотнул Лео, невсерьёз отбиваясь от таких желанных ласк, загорелся, вспыхнул ещё от первого прикосновения. — Боже, Баки. Тяжесть любимого тела сводила с ума. Лео не понимал, как жил до этого, любил совсем других, тонких, лёгких девочек с большими серыми, как у Баки, глазами, пухлыми губами, когда по настоящему хорошо ему стало только сейчас, по-настоящему правильно. На самом деле, Баки любил в сексе контроль над Лео. Вот и сейчас, собираясь отдаться своему жениху, Баки был сверху, чтобы все контролировать. Чтобы подводить Лео к оргазму так, как ему хотелось. Дотянувшись до смазки, Баки решил, что достаточно растянут после бурного утра, и, размазав её по члену Лео, стал медленно на него опускаться, глядя ему глаза в глаза. Тихо охнув, Лео вцепился пальцами в бедра любовника. Он не мог двинуться лишний раз, не мог вдохнуть, полностью отдавшись ощущениям, жару нутра Баки, тому, как плотно охватывает он член. В глазах плавали разноцветные круги, губы Лео пересохли, он гладил-гладил-гладил Баки везде, где мог только дотянуться, ласкал острые вершинки сосков, перекатывая твёрдые горошинки между пальцев, окончательно теряя волю от тихих всхлипов любовника. Запрокинув голову, Баки застонал, стараясь не наращивать темп, хотя очень хотелось. Он желал растянуть удовольствие подольше, насладиться членом внутри себя. Баки то сжимался вокруг члена, то расслаблялся, не давая Лео кончить слишком быстро. Он любил чувствовать, как Лео бьется под ним в оргазме, и только потом падать в него сам, утопая в наслаждении Лео. И это сводило с ума обоих, множило ощущения от близости, щедро раздавая эмоции и ощущения. Лео словно бы чувствовал все то же, что чувствовал его любовник. — Баки! — вскрикнул Лео, дёрнул его на себя, прижимая к груди. Баки прижался, продолжая двигаться, впился поцелуем в губы, болезненно сладким, выбивающим землю из-под ног. Лео завыл ему в губы, ногтями деранул спину Баки, сжимая его в себе крепче, забился, кончая, накачивая нутро любовника спермой. И Баки сорвался в пучину удовольствия. Его тряхнуло, словно током прошибло, Баки закричал от наслаждения, не представляя, что может быть еще лучше, и повалился на Лео всей своей тяжестью. — Люблю тебя, — выдохнул он, не в силах подняться. Да и желания особого тоже не было. Он лежал и чувствовал Лео всем собой, пропускал его через себя, наслаждаясь единением. — И я тебя, детка, безумно люблю, — еле шевеля языком, ответил Лео, хоть и не требовалось никому из них что-то говорить. Лео чувствовал Баки, а Баки — Лео, они чуть ли не мысли могли читать друг друга. — Очень давно, — заговорил Лео, когда Баки сполз с него, устроив голову на плече и придавив к постели тяжёлой рукой, — я на падающую звезду загадал, что встречу человека на всю жизнь, полностью моего. Той ночью мне впервые приснился Солдат, весь в чёрном, с тактическим гримом на лице, невероятно крутой и согласился со мной, десятилетним пацаном, дружить. И снился почти каждую ночь, даря самое важное, что можно подарить, — чувство защищённости, нужности и единения с тем, кто всегда рядом, всегда поймёт даже сквозь пространство и время. — Когда ты мне первый раз приснился, я думал, что меня уже нет. Крио, оно… крио, — выдохнул Баки. — А ты делал меня живым, заставлял помнить, заставлял жить. Крио не просто заставляло забывать, оно делало Баки мертвым, и каждый раз, когда его доставали на задание, он становился живым, хоть ненадолго. А с появлением Лео все стало наоборот. Теперь крио было для него жизнью. — Мистика, — подвел итог Лео. Хотя на деле ему было совершенно плевать, что стало причиной тому, что он влюбился в человека, которого считал своим воображаемым другом, почему Баки и Стиву в далёких сороковых нагадали счастливую жизнь в двадцать первом веке, почему именно с ним и Броком. Лео было наплевать. Он любил Баки, любил жизнь с Баки, мир, где был Баки. Лео просто любил.