Единственный выход

      Ван Цзи приготовил завтрак для мужа, добавив в рис с овощами любимую специю У Сяня. Альфа разбудил Вэй Ина прекрасным запахом свежеприготовленной пищи, которая раздражала рецепторы даже издалека. Ван Цзи ни за что на свете не попробовал бы яство — слишком остро.              А вот Вэй У Сянь совершенно довольно потянулся, дергая своим милым носиком в сторону подноса. Лань Чжань подошел к супругу и нежно поцеловал его в лоб, видя, как Вэй Ин борется с желанием съесть горячую порцию еды, но вот незадача: для этого следовало встать в такую несусветную рань.              — Лань Чжань… Ты уже уходишь? — сонно пробормотал омега, тянясь рукой во внутренний карман своего ночного халата.              — Мгм. Мы должны отправиться на рассвете, чтобы успеть заночевать в провинции…              — Ладно-ладно, не продолжай. Вот, возьми, А-Чжань. Вчера забыл дать, ты так страстно… Кхм, в общем, это чтобы ты не так сильно скучал по мне.              Вэй Ин запихнул что-то за пазуху Второго Нефрита, а потом снова засопел, уснув. Желание выспаться после бессонной ночи в объятиях супруга победило желание съесть горячую пищу, приготовленную мужем.              Лань Чжань нежно улыбнулся и расцеловал все лицо своего омеги.       

***

      Ван Цзи отправился в путь с тремя старшими адептами клана Лань. Все они являлись приглашенными учениками, которые успешно прошли полный курс обучения в Гу Су. Больше всего выделялись Мэй Ли и Су Ше — девушка и омега отлично справлялись со всеми обязанностями адептов ордена Гу Су Лань. Они вдвоем попали в клан в детстве, правда, Су Ше чуть позже — ему было тогда шесть лет.              Мин Чжу был альфой, как и Ван Цзи. Конечно, он не был столь идеален внешне: у того была самая заурядная внешность из всех возможных, зато очень отзывчивый характер. За это Ван Цзи всегда снисходительно относился к Мин Чжу. Мэй Ли же была красавицей с голубыми глазами и длинными черными, словно смоль, волосами, которые струились по ее белоснежному ханьфу. Характер у нее был сдержанный и мягкий, но Лань Чжаню всегда было очень трудно ладить с женщинами.              Су Ше являлся омегой, поэтому перенял омежью фигуру: небольшой рост, широкие бедра и узкие плечи. Ничего по поводу характера Су Ше Ван Цзи сказать не мог. Несмотря на многолетнее знакомство, Лань Чжань лишь знал, что этот омега всегда очень аккуратен, у него красивый почерк и крайне хорошее воспитание — он всегда вежлив и, кажется, безэмоционален. Это все как-то смутно напоминало Ван Цзи его собственное поведение, как если бы Су Ше копировал его.              Су Ше был вполне красив, но по мнению Лань Чжаня — не было на свете омег прекраснее, чем его муж. Впрочем, и до знакомства с Вэй Ином Лань Чжань не считал Су Ше достаточно привлекательным. Ему в принципе никогда не был интересен противоположный пол — ни омеги, ни девушки не вызывали никаких чувств, не колыхали сердце и душу.              И дядя, и Си Чень беспокоились: отсутствие интереса — не есть хорошо. А потом Лань Чжань слишком сильно заинтересовался Вэй Ином и пришлось беспокоиться уже совсем о другом…              Ван Цзи нахмурился. Покачав головой, чтобы прогнать нехорошие мысли, он вдруг нашел другую тему для размышления. Рядом с мужем он не думал так много, а тут предстоял длительный путь и было прилично времени, чтобы подумать о самом разном; о том, что волновало и беспокоило.              Родители. У них ведь тоже все не задалось. Его мать убила старейшину из клана Лань, а отец решил защитить ее, обрекая себя и ее на страдания. Его мама умерла, зачахла от недостатка свободы. Ван Цзи уверен: если бы на месте мамы был Вэй Ин, произошло бы то же самое.              Чем больше он сравнивал Вэй Ина и мать, тем больше находил сходств в них. Более того, если бы он вынужден был прожить жизнь отца, он бы также защитил У Сяня. Но все сложилось несколько иначе — в конце концов, именно Вэй Ин спас его от изгнания или смерти. Хорошо, что их судьба не была такой жестокой, как у родителей.              Вэй Ин точно не выдержал бы заключения. Он слишком свободолюбив, слишком открыт и умен, чтобы сидеть взаперти. Если подумать, мама слишком много мучилась. Не меньше мучился и отец. Более того, он до сих пор страдает, оторванный от всего мира где-то на территории клана.              На самом деле Лань Чжань все же забрал у Вэй У Сяня свободу. Он носит под сердцем их ребенка, который несколько лет будет занимать все их внимание. Они не смогут свободно путешествовать, а еще придется во многом отказывать себе в пользу малыша. Лань Чжань готов к этому, а вот Вэй Ин — вряд ли.              Лань Чжань в очередной раз ругал себя в мыслях за несдержанность. Однако если бы не эта черта характера, если бы не течка, если бы они не сидели вдвоем в библиотеке, если бы не эта совокупность факторов, то никакого брака не было бы. Между ними не было бы ничего — Вэй Ин уехал бы в Пристань Лотоса вместе с Цзян Чэном и Янь Ли после окончания обучения.              Ван Цзи понял, что эти мысли также стоит отбросить. Лучше подумать о том, как разнообразить досуг мужа во время беременности и после нее. Например, было бы неплохо попросить дядю позволить У Сяню вести занятия у младших адептов. А что? Вэй Ин — сильный заклинатель, истинный гений. Он смог собрать компас зла, который всучил ему Си Чень для использования его на ночной охоте. Еще он создал талисман, который притягивает нечисть, таким образом упрощая ночную охоту в несколько раз. Еще У Сянь создал несколько заклинаний по мелочи.              Ци Жень, когда узнал о подобных изобретениях, сильно поменял мнение о Вэй Ине. Что ж, не так уж много он и потерял во время заключения брака! Он заполучил у Мадам Юй истинного гения, талантливого человека во многих областях! Да, вел себя У Сянь как исчадие ада, но можно было потерпеть его вечно растрепанный вид и нелепые выходки, ведь этот омега, во-первых, носил ребенка Лань Чжаня, который является прямым продолжением рода Лань; во-вторых, Вэй Ин — золотая жила для их клана! Никогда прежде орден Лань не добивался таких результатов на ночной охоте! Успешно выполненные заказы распространяли влияние клана, а также приносили золото.              В общем, Ци Жень был совершенно счастлив, что смог утереть нос «старой карге». Он долго хохотал у себя в покоях, когда злорадствовал над женщиной, которая в свое время потрепала его нервы и заставила раньше времени поседеть. Си Чень даже подумал, что дядюшка сошел с ума, но потом он пришел в себя и принялся вновь вести себя крайне благопристойно — иногда только довольно почесывал козлиную бородку, ожидая реакции Мадам Юй, когда до нее наконец дойдет, что она проиграла в их смертельной битве.              Не только Ци Жень изменил свое отношение касательно Вэй Ина. Клан пребывал в расцвете из-за беременного юноши из Юнь Мэна. И если в самом начале никому У Сянь не нравился, то теперь каждый старейшина был доволен нахождением молодого гения в ордене. К тому же, те старейшины, что считали Лань Чжаня недостойным оставаться в клане из-за проступка, полностью сменили гнев на милость. Ведь если бы не поступок Ван Цзи — не было бы ни Вэй Ина, ни наследника клана Лань. Что ж, видимо, иногда исключения из правил — единственно верный выход. Единственный выход.              И, несмотря на плачевную, казалось бы, ситуацию в самом начале, сейчас брак Ван Цзи и У Сяня являлся на удивление крепким и счастливым.       

***

      Опустившись с мечей, заклинатели вошли в небольшую деревеньку. Люди изредка сновали туда-сюда, готовясь к закрытию лавочек.              — Минь Шань, поищи постоялый двор, — попросил Лань Чжань, остановившись возле лавки одного ремесленника, что копошился, складывая всякие бусы и браслеты в ящик.              — Да, как прикажете, — мягко проговорил омега, а после поклонился. На его лице растянулась едва заметная хищная улыбка от собственных мыслей. Бросив взгляд на троицу, он поспешил выполнить приказ и заняться поиском необходимого, пока все лавочки не закрылись.              Лань Чжань внимательно смотрел на детскую кроватку, которая привлекла его внимание. Деревянная, нежно-голубого цвета, с красивыми вырезанными узорами по краям. Именно в этот момент альфа остро осознал, что У Сянь уже на шестом месяце, а у них совершенно ничего не готово! Они ведь даже имя не обговорили!              Лань Чжань ощутил, как волосы зашевелились на затылке, а на лбу проступил пот. Что он за альфа такой? Как за полгода ни о чем таком не подумал?              Что ж, решено. По возвращении он сам сделает кроватку для своего ребенка! Встал, правда, другой вопрос: следует ли ему также делать игрушки, и если делать, то какие? И не лучше ли их купить?              Всю дорогу до постоялого двора его мысли плавно перетекали от «Чем бы порадовать супруга» до «Чем бы порадовать будущего малыша» и обратно…