Воля и Душа (книга третья)

Заглядывать слишком далеко вперед — недальновидно. Уинстон Черчилль

Спустя неопределенное время, уже затемно пробираясь к знакомым местам по все такой же непригодной для езды, что и раньше, дороге, Андрас вырулил на ровный участок и машинально посигналил, сообщая о своем прибытии. Лишь после этого удосужился поднять взгляд выше руля и не сразу сообразил, где, собственно, находится. Дом Алексея, прежний облик которого все еще был свеж в памяти, изменился до неузнаваемости, трансформировавшись в эдакий коттеджный поселок, состоящий из трех примыкающих друг к другу строений, одним из которых была старая дача владельца автомастерской, остальные же, выстроенные по бокам, выглядели гремучей смесью древнерусского народного зодчества и виденной Андрасом ранее эльфийской архитектуры с ее невероятным количеством окон неправильной формы, круговыми крытыми галереями и любовью к подвесным мостам, по которым можно было свободно перемещаться с одного конца города на другой, или, как в данном случае, — из первого дома сразу в третий, ни разу не спустившись на землю. Все галереи, огороженные резными деревянными перилами, были увиты электрическими гирляндами, создавая пряничный и довольно уютный вид. Глядя на все это великолепие, демон попытался прикинуть, как много в подобных хоромах могло бы поместиться эльфов и так ли уж правдивы были их жалобы на катастрофическое положение собственной рождаемости. По всему выходило, что с комфортом жить тут могло никак не меньше сорока человек, а откуда бы им стольким взяться, Андрас не мог себе представить, да и не хотел. Размышления выбравшегося из машины демона, замершего столбом перед открывшейся ему картиной, прервал звук отпираемой калитки, которая теперь была, как и новый, перестроенный в связи с генеральным расширением, забор, деревянной. В открытом проеме показалась коротко стриженная макушка Йена и его же недовольная физиономия, с которой на Андраса с ироничным прищуром смотрели раскосые карие глаза. — Явился? Чего так долго? — тон липового студента, одно время рулившего, хоть и не по своей воле, целым наркокартелем, а теперь ушедшего на покой взламывать все, за взлом чего ему готовы были платить, по обыкновению полный ехидства и раздражения, мог бы звучать обидно для кого-нибудь, кто, во-первых, не являлся демоном, а во-вторых, не знал, что таким нехитрым и порой грубоватым образом парень демонстрирует собственную заботу. — Хреново выглядишь, я тебе скажу! Тут Андрас все же поморщился — периодически выражаемое таким образом беспокойство друга больше бесило, и демон не удержался от мелочной подколки: — Твоими чаяниями. Сами-то вы заняты были, я смотрю. — Не звезди! Проходи в дом, чего застыл… — парень потеснился с прохода и с грохотом захлопнул массивную деревянную дверь, стоило Андрасу оказаться на приусадебном участке, после чего намеревался продолжить свою тираду, но его сбил с нужного настроя раздавшийся с крыльца мужской бас: — Ты хотел свалить, мы уважили. И кто виноват, что за время своего отсутствия ты решил в бомжа превратиться? Херово выглядишь! Демон дернулся, не сразу признав в мужчине, небрежно прислонившемся к стене в стороне от прямого света, Алексея. Пятидесятилетний отставной ветеран афганской кампании успел за девять месяцев заметно измениться: мораторий на алкоголь ли или еще какие неведомые причины позволили ему восстановить форму, похудеть и зрительно помолодеть на добрые десять лет, чего о демоне в данный момент сказать было нельзя. Андрас и не стал, ограничился тем, что нервно подернул плечами да удержался от того, чтобы вернуться к машине и начать рассматривать масштабы краха своего имиджа в зеркале. — Прав был Фадди, когда предлагал тебя огреть чем потяжелее и обратно привезти, — мстительно захихикал Йен, ловя на себе хмурый взгляд демона. — Чего пыришься? — Вы знали, где я? — А ты чем думал, когда сваливал огородами от эльфийского агента традиционного форм-фактора ноль-семь? Пардон, ноль-ноль-семь, — глумливо поправил сам себя хакер. — Да и я тоже не пальцем деланный. Короче, мы твою запойную морду срисовали почти сразу. Ну и Фаддиль к тебе пару раз наведался. Сказал, что в следующий раз, если лучше не станет, плюнет на конспирацию и притащит тебя сюда для добровольно-принудительного восстановления в списке живых. — Наведывался? — тупо повторил за Йеном демон, пытаясь уложить в голове новую информацию. Парень в раздражении закатил глаза. — А ты в курсе, что повторять с вопросительными интонациями все, что говорит собеседник, лет десять как вышло из моды? Ну и еще напомню, что Фадди вполне способен сделаться невидимым и неслышимым. Хотя в твоем случае этого и не требовалось: на тебя надо было наковальню уронить перед тем, как хотя бы «здрасте» сказать. — Ладно, хватит вам лаяться. В дом давайте оба! — устало поторопил их Алексей, первым последовав своему указанию и проигнорировав злобное бухтение корейца, который, казалось, готов был продолжать перепалку до глубокой ночи, не сдвинувшись с крыльца ни на миллиметр. Хлопнула входная дверь, отсекая звуки ночного леса и не позволяя холодному воздуху проникнуть внутрь. Оказавшись в обжитом до ветхости уюте дома, Андрас неожиданно почувствовал себя на своем месте, с неясным для самого себя удовольствием отметив, что жилища Алексея внешние перемены не коснулись. В спальне хозяина все так же ворохом были навалены одеяла, на кухне, расположенной прямо по полутемному коридору и освещенной свисающей с потолка лампочкой, булькал на газу допотопный, сохранившийся с советских времен чайник, поблескивая в желтоватом свете ребристым алюминиевым боком и дополняя картину нехитрого ужина, накрытого на заботливо застеленном газетными листами столе. Судя по всему, его здесь ждали. Правильно оценив взгляд демона, Йен фыркнул: — Да, Леха у нас ретроград и враг прогресса. Ничего в своем сарае менять не захотел. — Кстати, — опомнился демон. — Откуда?.. — Стройка века? — понятливо закончил за него хакер. — Это все Фаддиль с Лаэфом, они на пару какую-то древнюю техномагию внедряют. То есть, по словам Фадди, дома в деревьях их предки и раньше выращивать умели, но чтобы такое вот… И сразу говорю — даже не спрашивай, как это работает! Знаю одно, эти юные ботаники сначала неделю по лесу шарашились, натащили кучу всяких семян с рынка — чего там только не было. Потом побросали все вперемешку с цацками Лаэфа в две ямы, — и все, через пару недель созрел урожай. Трехэтажный и со всеми удобствами. — И никто не заметил? — поинтересовался демон, привычно усаживаясь на знакомую расшатанную табуретку и рассматривая разномастные выщербленные чашки с идиотскими рисунками цветов, котят и прочей ширпотребной дряни. На трех тарелках в центре стола было выставлено целое хлебное захоронение вперемешку с сыром, сервелатом, красной рыбой и даже слегка подвявшим салатом — неслыханное расточительство и декадентство со стороны Алексея, на которое тот, очевидно, пошел под давлением Йена. Сам кореец, проходя к столу вслед за демоном и оглядывая пиршественный натюрморт, не слишком высоко оценил свои достижения: — Кому тут замечать? Из всех соседей одни ежики в лесу. Вот сам ты, к примеру, быстро наш самосад распознал? — Как-то голова была не тем забита, — нехотя отозвался демон спустя пару секунд сосредоточенных размышлений. — Ага, ты в нее ел, точнее жрал как не в себя. Но прикол даже не в этом: тут на каждом кусте, считай, какая-нибудь Лаэфовская цацка висит, глаза отводит. Геморрой адский — через день надо бегать по буеракам и всю эту систему раннего магического оповещения перезаряжать, но ему, похоже, нравится. И, раз даже ты не сразу чухнулся, оно, видимо, еще и работает. — Удивительно, что Алексей на все это согласился. — А кто меня спрашивал? — буркнул мужчина, уже в домашнем выходя из полутемного коридора на свет. — Меня вместе с моим мнением в оборот взяли. Вдобавок теперь еще и ботвой всякой питаюсь! — Алексей опасливо покосился на распластавшийся по тарелке салат, возвращаясь, видимо, к имевшемуся в прошлом спору и заставляя Йена в раздражении нахмуриться: — Ты съел три жалких листа пару дней назад! И зажевал их шматом сала такого размера, что я удивлен, что это была не свинья целиком! — Ну съел же! — отозвался хозяин дома с тоской в голосе. Судя по всему, мужчина по-прежнему придерживался мнения, что холестерин — полезная штука и своим присутствием делает сосуды только крепче, а витамины из овощей можно и нужно получать лишь с применением пыток в виде их многократного обжаривания в масле до состояния слегка обугленных чипсов. — Тебя даже гроб нестандартной формы не исправит! — безнадежно вздохнул Йен. — Ладно, можете тут пока анекдоты потравить, а я за Фаддилем. Странно, что он сам не показался. — Эссиль его не пустила. И Лаэфа тоже, — хмыкнул хозяин дома. — Я слышал краем уха, когда суп им относил. — Дай угадаю, — недобро прищурился Йен, — тот суп с брокколи, который я сварил утром и пообещал, что волью его в тебя силой, если ты его не съешь? — Ну а чего я… — Алексей, к вящему удивлению демона, густо покраснел. — Там девчонки, им же это… как бы… нужнее. — Ладно, с тобой я потом разберусь! — рявкнул Йен, почему-то с возмущением глядя на молча сидящего на табурете Андраса, и вылетел в коридор, давая оставшимся на кухне мужчинам возможность перевести дух. — Лихо тут у тебя, — оценил сложившуюся обстановку демон. Алексей устало вздохнул: — Привык уже. — Это-то меня и удивляет, — продолжил допытываться Андрас. — С чего бы ты вдруг дал Йену добро на наведение своих порядков? Он ведь и мертвого достанет. — Есть такое. Только я все равно до этого один жил. Эльфов я, ясное дело, не выгоню — сам за них поручился, а Йен… Ни мне, ни ему податься особо некуда… — мужчина задумчиво поскреб щетину на подбородке. — А так, какие ни есть отношения. — О чем это ты? — поинтересовался демон, догадываясь об истинном смысле неуклюжей фразы собеседника, но против воли расплываясь в скабрезной улыбке. — Да чтоб тебя! — рявкнул Алексей, мигом догадавшись о намеках Андраса. — Вот кто о чем, а алкаш о бутылке! Детей у меня не было никогда, ясно?! Если ты до сих пор не заметил. — Ясно-ясно, не злись, — поспешил капитулировать демон. — Почему, если не секрет? — Не все ранения видно, знаешь ли. Но это не значит, что их нет, — успокаиваясь, отозвался мужчина. — Так что о продолжении рода мне волноваться не приходится. Поэтому как-то так и выходит, — неловко закончил он, нервно замолкая и с подозрением ожидая комментариев демона. Андрас, вместо того чтобы хоть как-то отреагировать на прозвучавшее признание, неожиданно затих, принявшись расфокусированным взглядом гипнотизировать стоящий на кухне сервант. — Чего ты?.. — поинтересовался было Алексей, но прервался на полуслове, глядя, как демон протягивает вперед руку, выуживая прямо из воздуха пискнувшую от неожиданности фигуру. — Доброго вечера, элли Сурифь, — усмехнулся Андрас, припомнив подходящее к случаю вежливое обращение к трепыхающейся в его руке эльфийке. Дочка Фаддиля, а это была именно она, затихла, позволив Андрасу попристальнее рассмотреть свою добычу, способную похвастаться разительными изменениями, произошедшими с ней за удивительно короткий по эльфийским меркам срок. Несмотря на то, что для своей расы она все еще была ребенком, перед Андрасом стояла не изможденная тень, а гордая воительница с традиционным луком и колчаном со стрелами за спиной, поясным кинжалом и целым набором грозного на вид снаряжения, которым счел возможным снабдить дочурку дорвавшийся до отцовства Фаддиль. Приемы магической маскировки, до этого показываемые лишь вызволенным Андрасом из своего родного мира эльфийским разведчиком, которые умудрилась продемонстрировать Сурифь, были тоже, надо полагать, следствием неуемного родительского беспокойства. — Я так понимаю, отец взялся за ваше обучение? — добродушно поинтересовался демон у эльфийки, которая, поняв, что наказания за подслушанный разговор не последует, расцвела в улыбке и радостно кивнула, после чего Андрасу пришлось выдержать на себе целый шквал неуемной детской радости, слегка задохнуться от последовавших за ней объятий и получить удар в печень навершием поясного кинжала: — Эссе дракон!!! — Вот ведь поганка, — покачал головой опомнившийся Алексей. — Опять эти ее фокусы… И не в первый раз ведь! Кстати, все хотел спросить, а с каких это пор ты драконом заделался?  — Долгая история, — демон не собирался вдаваться в подробности. Сурифь, однако, допустить подобного попустительства не могла: — Эссе дракон спас меня от злого верховного жреца! И помог вернуть маму! Эссе очень храбрый воин! И вас так долго не было… Вы ведь расскажете о битвах, в которых участвовали?  — Битвах? — не сразу нашелся Андрас, пытаясь понять, что имеет в виду юная эльфийка.  — Да! Папа тоже всегда возвращался очень усталым со своих заданий, и я подумала, что вы, эссе Андрас… Я сказала что-то не то? — под пристальными взглядами двух мужчин Сурифь вконец стушевалась и принялась робко поглядывать то на мрачного демона, то на готового заржать Алексея. Последний в итоге все же не выдержал и расхохотался, махнув рукой на конспирацию: — Да уж, в одной-то битве твой дракон определенно побывал. Только вот ни хрена не выиграл! Уф… — отсмеявшись и переставая кидать полные ехидства взгляды на хранящего молчание демона, мужчина хмыкнул, хлопнув себя по коленям: — Кстати, малышка! Раз уж ты весь час была здесь и все слышала, может, проводишь господина дракона к своим родителям? А то что-то Йен не торопится.  — Но… — на лице эльфийки промелькнула совершенно детская гримаса ужаса перед неминуемым гневом отца и матери, очевидно находившихся в блаженном неведении относительно того, чем занимается их дочь. — Возможно, на пути он попал в ужасную опасность, — выдвинул предположение Андрас, чем фактически купил свою поклонницу с потрохами.  Сурифь, тут же позабыв о всех страхах, немедленно выхватила из-за спины лук и встала с ним на изготовку, намереваясь отражать нападение неведомого противника. Андрас, стараясь не засмеяться, поднялся со стула и, картинно прислушиваясь и пригибая голову, шагнул к выходу, жестами продемонстрировав свои дальнейшие планы. Эльфийке достался сигнал идти следом и прикрывать демона, а Алексею — куда более приземленное пожелание заткнуть себе все воздухопроводящие отверстия и не сбивать настрой сдавленным ржанием, которое тот безуспешно попытался замаскировать кашлем. Такой боевой двойкой, обмениваясь многозначительными беззвучными сигналами, они без приключений добрались до выхода, оказавшись в ночном саду, где демон пропустил Сурифь вперед, давая юной воительнице возможность провести разведку местности, что она и принялась делать с впечатляющим мастерством, скрывшись от взгляда Андраса. Тот все еще мог распознать ее присутствие лишь благодаря обостренному чутью, да и то весьма приблизительно. Наконец со стороны одного из эльфийских коттеджей раздалась птичья трель, которую демон по зрелом размышлении решил считать условным сигналом, и двинулся навстречу.  Слабо освещенный силуэт Сурифь отыскался на широком крыльце дома, но та, ладонью поманив демона за собой, змейкой скользнула внутрь, предлагая Андрасу следовать за собой. Хмыкнув про себя оттого, что сам поневоле начал пристальнее обычного оглядывать местность, поддавшись им же созданной атмосфере тревожности, демон шагнул в сени выращенного эльфийской магией дома, внутренне готовясь встретить там все что угодно; от свисающих с потолка лиан до интерьера пещеры Али-Бабы.  На поверку же это оказался добротный деревянный коттедж, отделанный изнутри темными панелями из вишни и общим убранством, какое можно было встретить, разжившись журналом с модным шведским дизайном, подразумевающим максимальную натуральность окружения, какую только возможно достичь, используя все сорта клееных опилок, картона и прессованного строительного мусора. И лишь наметанный глаз мог заметить, что дом куда необычнее, чем кажется на первый взгляд, и уложенные на полу деревянные доски притворяются таковыми, на деле представляя собой искусную внешне, но абсолютно монолитную бутафорию, а развешенные тут и там многочисленные книжные стеллажи растут прямо из стен, являясь их прямым продолжением. На секунду демону стало интересно узнать, окажутся ли стоящие на всех этих полках книги с разноцветными корешками такой же неотъемлемой частью дома и не появляется ли в них каждой весной по паре десятков свежих зеленых страниц с комментариями и дополнениями от автора.  Интерес этот быстро угас, сменившись другим, куда более практичным, в тот самый момент, когда до слуха Андраса донеслись осторожные шаги Сурифь по винтовой лестнице, ведущей на второй этаж, звук борьбы и последовавший за ним чей-то сдавленный мат. Рванув наверх и одним махом преодолев лестничной проем, демон очутился наверху, по пути оставляя длинные борозды от мгновенно удлинившихся когтей на деревянных перилах и стенах.  Оказавшись на месте, Андрас в полутьме комнаты, освещаемой несколькими, похожими на светлячков, светильниками, какое-то время очумело пялился на распластанного на полу Йена и оседлавшую его Сурифь, каким-то образом сумевшую при помощи лука стреножить хакера по рукам и ногам как племенного жеребца, так что теперь тот не мог проронить ни слова, не рискуя при этом перерезать горло тетивой.  По всей видимости, плохо ориентирующаяся в темноте эльфийка приняла корейца за того самого неведомого врага, выдуманного демоном, и действовала на инстинктах, лишь теперь задумавшись о возможных последствиях, о чем можно было судить по ее медленно расширяющимся глазам, дрожащему голосу и судорожным попыткам освободить пленника.  — Эссе!  — Какого!.. — пламенную и несомненно полную красочных эпитетов отповедь оказавшегося на свободе Йена прервал резко вспыхнувший свет, исходящий от светлячков, количество которых в комнате вдруг резко возросло. Необычными жуками оказался усыпан практически весь потолок, и они, негласно повинуясь приказу хозяина дома, разгорались все сильнее. — Что тут происходит? — с противоположной стороны на пороге смежной комнаты, являющейся, по всей видимости, спальней, возник перепуганный Фаддиль, освещенный исходящим со всех сторон необычным голубовато-белым светом. Андрас, не спеша вмешаться с объяснениями, придирчиво оглядел друга, нынешний вид которого разительно отличался от той картинки, что засела в голове демона с момента их первой встречи на городском тракте. От изможденного и едва живого существа с полным безнадежного отчаяния взглядом не осталось и следа. На его месте теперь красовался едва ли не немецкий бюргер с поправкой на отсутствие лишнего веса и социокультурные элементы. В частности, общий вид несколько портила растянутая футболка и тренировочные штаны с тремя полосками, любовь к которым Фаддиль вне всякого сомнения позаимствовал у Алексея, явно в них родившегося. Впрочем, этот благополучный вид был лишь фасадом, за которым Андрас с легкостью уловил скрытое напряжение и готовые в любой момент проявить себя повадки хищника, еще недавно не знавшего ничего, кроме кнута и травли, поэтому все же решил вызвать огонь на себя: — Кажется, имеет место небольшое недоразумение. — Ушастое и бросающееся на людей! — зло дополнил Йен, поднимаясь на ноги и хмуро глядя на покрасневшую эльфийку. — Моя вина, — покаянно отозвался демон, силясь сдержать улыбку, — полагаю, Сурифь решила, что в доме может быть кто-то чужой и, опасаясь, что вам может грозить опасность, отправилась на выручку. — И кто же та рогатая паскуда, что ее на это надоумила? — прозорливо уточнил хакер, прекрасно знающий повадки Андраса. — Вы какого хрена приперлись, позвольте узнать? — Тебя слишком долго не было, — развел руками демон. — А что до второго вопроса, то меня, кажется, позвали в гости. Или я ошибаюсь? — Ох, Богиня милосердная! — опомнился Фаддиль, для которого не могло быть худшей участи, чем быть заподозренным в негостеприимстве. — Ответственность за задержку Йена лежит на мне, а значит и за поведение моей дочери. Сурифь? Под грозным взглядом отца девушка поникла еще сильнее: — Прошу меня простить, эссе. — Проехали, — сбавил тон Йен, беспомощно потирая шею, на которой виднелась алая полоса от перетягивавшей его тетивы. — Предлагаю всем выдохнуть и начать заново. — Да будет так, — облегченно констатировал Фаддиль. — Сурифь, ступай к себе! Тебя позовут, если потребуется. — Да, эльде! — выпалила девушка и поспешно удалилась, справедливо опасаясь куда более серьезной выволочки. — Эльде — это глава рода, если ты не в курсе, — отвечая на незаданный демоном вопрос, обронил Йен. — Фадди ведь у нас теперь не абы кто, а глава целого клана, пусть и в миниатюре. — Понятно, — ухмыльнулся Андрас, — в таком случае, Фаддиль, боюсь, что моих знаний вашего национального этикета может не хватить. Тебе теперь полагается какое-нибудь особенное приветствие? — Богиня, Андрас! — со смесью укора и вины в голосе выдал эльф, подлетел к нему, заключая в объятия, по своей силе более всего напоминающие медвежий капкан и заставившие демона крякнуть от неожиданности. — Я чертово рад тебя видеть! Хмм. Я правильно употребил этот ваш оборот? — Не совсем, — все еще пытаясь перевести дух и наполнить кислородом легкие, выдавил демон, — правильно будет «чертовски». И я тоже рад тебя видеть. — Как ты поживаешь? — разжимая руки и отступая на шаг, поинтересовался эльф, внимательно вглядываясь в глаза друга, в которых ему чудились приглушенные багровые всполохи. — Выглядишь… — Следующий, кто скажет, что я хреново выгляжу, станет выглядеть еще хуже! — предупредил демон, добавляя в голос рычащих ноток для убедительности. — А как я поживаю, ты знаешь и сам. Учитывая, что ты, на пару с этим вот оболтусом, устроил за мной слежку! — Андрас обличительно ткнул пальцем в и не подумавшего смутиться Йена. Фаддиль, впрочем, тоже не спешил извиняться: — Мы волновались за тебя. — Таким вот образом? — ядовито уточнил демон, заранее не рассчитывая выиграть в этом споре. В конце концов, каких еще действий он мог ожидать от эльфийского шпиона и беглого компьютерного гения?  По-своему истрактовав задумчивость демона, Фаддиль позволил себе мягкую улыбку и, в несколько плавных шагов преодолев разделявшее их с Андрасом расстояние, попытался вновь приобнять того за плечи.  Раздраженный демон в последний момент, сварливо бурча нечто неразборчивое себе под нос, предпринял попытку увернуться, которая, к вящему разочарованию Фаддиля, ему почти удалась, и эльф был вынужден застыть в метре от него с растопыренными в стороны руками и полнейшим отсутствием стратегии дальнейших действий. Однако повисшая в воздухе неловкость и мерзкое Йеново хихиканье в конце концов возымели свое действие, и боевой запал Андраса оказался окончательно утрачен, отчего тот все же позволил увлечь себя в помещение, из которого минуту назад явился эльф. Комната на поверку оказалась не спальней, а рабочим кабинетом, весьма уютным и отделанным в излюбленных расой Фадиля светло-зеленых тонах. Судя по разбросанным тут и там листам бумаги, исписанным мелким острым почерком, и невесть откуда взявшимся гусиным перьям, которые эльф предпочел шариковым ручкам, владелец кабинета был вплотную занят написанием мемуаров или чего-то подобного. Поспешно смахнув с одного из стоящих в кабинете кресел стопку чистых листов, Фаддиль указал Йену на освободившееся место: — Друг мой, попрошу тебя недолго побыть здесь. — С чего бы? — тут же взъерепенился парень, считающий предложение пропустить столь важное событие чуть ли не личным оскорблением. Эльф замялся: — Эссиль просила… Она хочет, чтобы Андрас пришел к ней один. — Интересное дело! — вздернул бровь Йен. — С чего бы это такой фаворитизм? — И мне тоже поясни, — вклинился демон, — откуда твоя жена может меня знать? Насколько я помню, наше с ней знакомство было исключительно односторонним. — Твоя правда. Но, видишь ли… — Фаддиль, перед тем как продолжить, ненадолго замер под пристальным взглядом двух пар глаз, — Йен тоже не знает, но как только Эссиль пришла в себя, первой ее просьбой стало привести тебя. — Замечательно! И о чем еще я не знаю? — вновь принялся кипятиться хакер, до сих пор не высказавший никому за недавнее нападение и в целом по совокупности статей. — Так, стоп! Давайте вы лучше мне сейчас расскажете, что здесь происходило в мое отсутствие, — вмешался Андрас, предвидя, насколько может затянуться очередной виток споров и взаимных упреков, затеваемый Йеном. — И желательно без подобных упущений. — Что, прямо со дня твоего деликатного ухода, в простонародье именуемого позорным бегством? — фыркнул хакер, но все же переключился на новую тему беседы. Андрас свернул тему: — Для начала хватит и событий сегодняшнего дня. — Тогда это будет довольно короткий рассказ, — предупредил Йен. — Я и Леха проснулись часов в восемь от воплей Сурифь. Та поутру как обычно шастала по чердакам и тренировалась стрелять по мишеням, что наш бравый папаша ей делать строжайше запрещает. Именно поэтому занималась она этим в своей маскировке, что ей запрещают все остальные, поэтому неудивительно, что только этим она и занимается. И пока девчонка играла в зарницу, стала свидетельницей пробуждения матери, чем и поспешила поделиться со всеми, кто не спал. А прочих и не имелось — об этом она предусмотрительно озаботилась, вопя громче пароходной сирены. — Все верно, — усмехнувшись, подтвердил Фаддиль. — Впрочем, это уже было и необязательно. На месте первым оказался Лаэф — он не спал и услышал звон оповещающего кристалла, который оставил в комнате Эссиль. — Ага, — подхватил Йен, — с тех пор, как нашему юному тринитроботанику устроили в подвале лабораторию, сон — это не про него. И да, предвещая твой вопрос, оповещающий кристалл — это такая штуковина из кварца, которая начинает дребезжать и подпрыгивать, если где-то в небольшом радиусе вокруг нее случается всплеск магии. — Выход Эссиль из Сна вызвал подобный всплеск? — предположил демон. — Ай, малаца! Купи себе медаль в галантерее, — похвалил его Йен. — А дальше все по накатанной: шум, гам, сопли и слюни радости… Пардон, слезы. С подачи вот этого хитровы…глядящего эльфа, — парень кивнул на Фаддиля, вид у которого сделался слегка виноватый, — решили эдакое событие отпраздновать, а заодно и тебя из норы выдернуть, потому как кое-кому из присутствующих все равно пофиг где и по какому поводу напиваться, а у нас как-никак праздник. Точнее, это я так раньше думал. Фаддиль покаянно склонил голову: — Я прошу простить меня за то, что умолчал о некоторых подробностях. В тот момент мне показалось, что у нас нет времени на долгие объяснения. Сон… странная штука. И к словам выходящего из него стоит прислушиваться, поскольку иногда они могут оказываться пророческими — такое не раз случалось в нашей истории. Ходили слухи, что некоторые из предшественников императора Калиналя, давно уставшие от бремени власти и жизни, могли пробуждаться, чтобы предупредить свой народ о надвигающихся бедствиях. Последним таким случаем стало пробуждение Плеоса — дедушки нынешнего правителя эльфов. Он пробудился несколько веков назад и предрек катастрофическое падение рождаемости у нашего народа. — Эльф умолк, задумчиво вглядываясь в излучающее ночную темноту огромное — практически в пол — окно своего рабочего кабинета. — По крайней мере, так говорят. — Говорят? — вскинул бровь Андрас. — Разве сам пришедший в себя бывший император этого подтвердить не может? — Увы. Плеос умер вскоре после этого. Вероятно оттого, что слишком ослабел за века своего Сна. А может, причиной тому была нелюбовь нового императора к излишней конкуренции. Точно сказать уже нельзя. — Хмм… Ладно, я понял. — А я нет! — перебил демона Йен. — Но я в этой магической лабуде вообще ни бельмеса. Андрас поддел его: — Что не мешает тебе иметь мнение едва ли не по любому поводу. Ну хорошо, — после паузы продолжил он, обращаясь к Фаддилю: — Полагаю, что проще всего действительно узнать подробности у твоей жены. — Я знал, что ты согласишься! — с облегчением выдохнул эльф, будто бы действительно не на шутку опасался реакции демона на свои слова. — Ее спальня на третьем этаже. Мы подождем тебя тут: Эссиль еще не восстановилась после пробуждения и слишком слаба, чтобы принять такое количество гостей за раз. К тому же, я подозреваю, вам лучше будет обсудить все наедине. — Ага. А Фадди и я посидим здесь и постараемся не ревновать, пока ты наносишь визиты вежливости чужим женам, — съязвил Йен, но с подозрением осекся, заметив ехидную ухмылку демона. — Что-то мне подсказывает, что Фаддиль в своей жене уверен. А вот кого ты ревновать собрался — загадка. Уж не меня ли? Досадуя, что его каверзу обратили против него же, парень раздраженно отмахнулся: — Иди уже! И если встретишь Лаэфа, вниз гони, пусть у Лехи салата пожрет и спать валит, а то от него скоро один скорбный силуэт его непропорционального размера мозгов на стене останется! Подтвердив согласие кивком, демон направился в сторону еще одной винтовой лестницы, ведущей на третий и последний этаж дома. Подъем наверх был освещен двумя светильниками, отбрасывающими на стены неровный зеленоватый свет. Поднимаясь по ступеням, Андрас окинул взглядом идиллически рассевшихся каждый в своем кресле Йена и Фаддиля, о чем-то негромко переговаривающихся, и, ухмыльнувшись, двинулся дальше. Хозяйская спальня встретила демона полумраком и невероятной панорамой звездного неба, которой можно было любоваться сквозь застекленный потолок, являющийся самой футуристической деталью дома, должно быть почерпнутой Фаддилем в каком-нибудь модном журнале современной архитектуры. В центре комнаты располагалось ложе, лучшим определением которому могло бы служить слово «королевское», таким огромным и белоснежным оно было. Над ним на подвешенной к потолку деревянной конструкции, больше напоминающей разделенную меридианами на сектора полусферу, располагался полупрозрачный балдахин и ряд идущих по кругу светодиодных светильников, делающих спальню неотличимо похожей на театральную сцену с кулисами, на которую вот-вот должны были выйти на поклон члены актерской труппы. Осмотрев все это великолепие, демон пришел к выводу, что несмотря на новаторство подхода Фаддиля, спальне его авторства в ближайшем будущем грозила тотальная переделка, поскольку жить в столь эклектичном окружении с весьма условным подобием комфорта смог бы разве что умалишенный. — Вы правы, — донесся до Андраса мелодичный голос из-за балдахина, скрывавшего силуэт говорящего от прямого взгляда. — Когда мы жили в Эддарлионе, у нас с мужем была мечта, что в нашем доме мы будем засыпать прямо под звездами. Но получив в свое распоряжение достижения вашего мира, Фаддиль, боюсь, слегка увлекся. — После небольшой паузы голос зазвучал вновь, гипнотизируя сознание демона: — Прошу вас, эссе Андрас, подойдите ближе. Не в моем нынешнем состоянии приветствовать вас на ногах. Стряхнув с себя странное оцепенение и пытаясь разобраться в собственных ощущениях от происходящего, демон легко отодвинул невесомый полог балдахина и наконец смог рассмотреть собеседницу, возлежавшую в дальнем конце кровати на целой горе из подушек. Следовало признать, что жена Фаддиля, производившая впечатление даже в бессознательном состоянии, стала выглядеть во сто крат лучше. Сам Андрас был неизменно далек от веры в возвышенные и идеализированные описания характера и быта эльфов, которые преимущественно являлись плодом воображения людей, не знавших ровным счетом ничего о предмете своих фантазий, и каковым сами эльфы нужды соответствовать не видели. И если бы какая-нибудь достопочтенная профильная организация удосужилась поинтересоваться экспертным мнением самого Андраса, то он бы, пожалуй, заявил, что лопоухие ничем не отличаются от обычных людей за исключением, пожалуй, повышенной назойливости. Ведь если от неприятных вам людей можно было легко избавиться, проведя лет эдак сто подальше от них и дождавшись похорон, то с эльфами, чей срок жизни был уж точно никак не меньше, чем у демонов, подобный фокус не прокатывал. Но, вопреки ожиданиям, ни одна организация из числа почтенных мнением демона не интересовалась, поскольку не могла себе позволить иметь дело с тем, кто окрестил лопоухими целую расу, оттого и мнение Андраса все это время оставалось при нем. Тем не менее, если бы ему предложили отыскать среди эльфов таких, кто подходил бы под описание существ, от присутствия которых в комнате становилось светлее, а в воздухе разливался запах вересковых полей и атмосфера возвышенной печали наступившей осени, то он бы, пожалуй, и впрямь начал поиски с жены Фаддиля, как с наипервейшего кандидата на эту роль. — Элле Эссиль, — галантно поклонившись на эльфийский манер, демон заметил Лаэфа, умостившегося на самом краю огромной кровати и заботливо укрытого одеялом. Спящий без задних ног эльф, даже во сне сжимающий в руке кристалл фокусировки, являющийся основным инструментом любого артефактора, со дня их последней встречи стал выглядеть еще более невесомо. Проследив за взглядом демона, довольная проявленной им галантностью Эссиль мягко улыбнулась: — Юноша утомился, и я посчитала необходимым дать ему отдохнуть. Лаэф очень увлечен своим занятием, даже чрезмерно. — Это опасно для него? Как я понял, они с Фаддилем пытаются воссоздать какую-то древнюю магию вашего народа. — Все верно, но не стоит переживать, эссе, — поспешила успокоить взволнованного демона Эссиль, — в магии живых домов нет ничего опасного или запретного. Когда-то ею пользовались все подряд, но со временем перестали, найдя более удобные способы. Не всем бывало приятно, когда разозленное жилище, которое вы забыли полить или грубо о нем отозвались, вдруг отращивало шипы на полу и стенах. Первыми в каменные дома перебрались представители знати, не готовые терпеть подобных вольностей, а за ними и все остальные. Андрас молча согласился с доводами эльфийки, а та меж тем продолжила объяснение: — Я беспокоюсь за Лаэфа лишь потому, что он обладает несомненным талантом и, как всякий творец, порой забывает об удовлетворении самых простых потребностей в угоду своим творениям. В магической академии Эддарлиона есть целый курс, специально созданный для обучения магов его уровня, чтобы те могли воспитать в себе внутренний баланс между возможностями и нуждами тела. Увы, здесь эсси придется постигать все трудности становления в одиночку. — Не в одиночку, — поправил Эссиль демон, чувствуя неожиданный прилив чувства ответственности за юного эльфийского мага. В конце концов, именно из-за Андраса Лаэф оказался в нынешнем положении, отрезанный от своего мира без возможности увидеться с семьей и друзьями. И даже невзирая на то, что эльф вроде бы вполне приспособился и не выказывал явных намерений вернуться обратно, вины демона это не отменяло. — Вы очень необычный демон, эссе Андрас, — признала эльфийка, пронзительным взглядом, который не портила даже заметная усталость, окидывая собеседника. Тот в долгу не остался: — А вы очень необычная эльфийка, элле Эссиль. Хотя бы уже тем, что знали обо мне заранее, а ведь это наша первая личная встреча. — Это не совсем так, — загадочно отозвалась та, — мы с вами пересекались и раньше, вот только вы были слишком заняты, творя свою странную магию в одном из наших древних храмов. Припоминаете? — Вы могли видеть меня во время проведения ритуала? — пораженно выдавил демон, даже в теории не представляя, как подобное могло произойти. — Вас было сложно не заметить, — эльфийка наградила Андраса еще одной улыбкой. — То, что было обычным вихрем у вас, бурей отозвалось в незримом мире, где пребывают все ушедшие души эльфов. Это не удивительно. То пространство, нахождение в котором именуется в нашем народе Сном, дарует огромные возможности, но не любит раскрывать свои тайны. — Возможности? — переспросил Андрас. Эссиль кивнула и пояснила: — Силу творения, например. Многие эльфы, отправляясь в Сон, создают там целые миры, проводя тысячелетия в своих уединенных размышлениях или же превращаясь в богов или тиранов для существ, которыми населили свои творения. Но это не единственный дар Сна. Он также дает возможность увидеть скрытые тропы нашего мира и пути, по которым, не исключено, будет развиваться вселенная. — То есть все, кто попал в Сон, действительно могут предсказывать будущее, я правильно понимаю? Тогда почему об этом почти никому не известно? Фаддиль упоминал, что даже в вашей истории подобных случаев всего несколько. — Тому есть причины. Первая заключается в том, что в Сон погружаются эльфы, безнадежно уставшие и утратившие интерес к существованию. Такие хотят забыться в созданном их волей пузыре и провести в нем всю оставшуюся вечность. Им нет дела до будущего и судеб мира, который они отринули, навсегда оставив его позади. Вторая причина заключена в самой сути того пространства. Его не так-то просто покинуть, и даже если вам это удалось, вы наверняка лишитесь воспоминаний о том, что с вами происходило. — Что-то мне это напоминает, — присвистнул демон, припоминая их общую с ангелами историю. По всему выходило, что когда легионам демонов и их заклятым врагам пришлось в одночасье покинуть свой мир, все они оказались в том самом Сне, и лишь творцам ведомо, что с ними происходило все то время, пока они всем своим весьма поредевшим числом не оказались на Земле, не помня ничего о прошлом. Хотя именно здесь демону виделось небольшое несоответствие в словах Эссиль: — Но как тогда вам удалось запомнить меня? Почему именно вам известно то, о чем не знают остальные эльфы? — Как знать, — задумчиво отозвалась эльфийка, не смущенная подозрениями Андраса. — Я, как вам должно быть известно, оказалась во Сне не по своей воле, а в результате действия яда, который должен был меня убить, но вместо этого вырвал мой дух из тела, лишив связи с материальным миром. Именно потому, что мой черед уходить в Сон еще не пришел, у меня не было причин отрешаться от своего прошлого. Кроме того, есть и еще кое-что, о чем вам следует знать. Скажите, мой муж упоминал, к какому виду магии более всего предрасположен мой род? Андрас качнул головой: — Нет. Это важно? — Быть может. Дело в том, что сильнее прочих в моей семье всегда появлялись таланты к магии льда. Это не было тайной, но и, скажем так, не афишировалось. — Почему? Вы должны понимать, что я не силен в данных вопросах. После Схождения мне едва ли доводилось сталкиваться с эльфами. И уж точно не приходилось вести с кем-то из ваших задушевных бесед, — заметил Андрас, нимало не покривив душой. Нет, эльфы на Земле встречались. За все века пребывания среди людей демон встретил штук семь — отъявленных отморозков, большинству из которых хотелось сначала свернуть шею, и уж только потом с ними разговаривать. В большинстве случаев демон так и поступал, ни разу об этом не пожалев. Эссиль, впрочем, подобный вопрос не удивил, и она, слегка прикрыв глаза от накатывающей на нее усталости, тем не менее продолжила: — Я понимаю. В нашей магической науке давно нет строгого разделения по направлениям. Когда-то много веков назад считалось, что эльфам пристало развивать лишь определенные таланты, другие же, такие как пиромантия или ментализм, оставались под запретом. К счастью, почти все эти предрассудки канули в небытие. Демон понимающе усмехнулся: — Но не все и не до конца? — Да. Управление льдом всегда воспринималось с опаской. Уж слишком близко эти способности напоминают некромантию, занятие которой и поныне карается смертной казнью. Есть, конечно, и отличия. Маг льда может ненадолго оживить мертвое тело, но никогда не сумеет поместить в нее новую душу. — Есть причина, по которой вы мне это рассказываете? — Безусловно, эссе, — улыбнулась Эссиль, ничуть не обидевшись на нетерпеливость Андраса. — У таких, как я, есть и еще один талант: мы умеем погружаться в стазис, замедляя жизненные процессы в теле и оберегая его от необратимых повреждений или же сохраняя часть своего разума от вторжения извне. Именно так мне удалось пережить воздействие яда и таким же образом я сумела сохранить крохи памяти о своем пребывании во Сне, что мало кому удавалось. Ведь у того, что все прорицатели более всего походят на ярмарочных шарлатанов, не давая в своих предсказаниях ничего, кроме туманной неопределенности, есть первопричина: не многие способны унести из мира грез свои воспоминания и за это право еще приходится побороться. Мне, как вы уже поняли, это удалось. Впрочем, не ждите от меня многого: я тоже не в силах буду дать вам четких указаний, лишь смутные образы, трактовать которые будет уже вашей задачей. — Я слушаю, — выдохнул демон, заранее догадываясь, что ничего хорошего его не ожидает. Еще ни одно предсказание, услышанное Андрасом, ни разу не предвещало ему отдых на Майорке или, скажем, отсутствие необходимости спасать свою шкуру от очередных сыплющихся на нее градом напастей. То ли демон подавал милостыню не тем гадалкам, то ли делал это в недостаточных размерах, но все они в один голос обещали ему всякого рода гадости. Вот и Эссиль, сохранившая в укромном уголке своего разума фрагменты будущего, явно сделала это не для того, чтобы сообщить Андрасу, что у того все будет хорошо. — Эссе Андрас, — голос Эссиль стал отстраненным и словно бы заискрился холодом, а взгляд полуприкрытых глаз оказался направлен куда-то в пустоту, из которой на демона взирала древняя, как само время, тайна, пронесенная эльфийкой сквозь грань вселенной, — ты однажды потряс мироздание в попытке спасти друга, добившись того, на что не отваживался даже создатель сотворенного тобой ритуала, и заплатив за это свою цену. Но это не все. Настал час довершить начатое. Тебе предстоит вновь обрести падшего и помочь ему в уготованных ему испытаниях или смириться с тем, что он потерян для тебя навсегда. Делай свой выбор, но поторопись, если хочешь его спасти, ибо без тебя у него осталось совсем мало времени! — Спасти, значит? — грустно усмехнулся демон. — Еще бы знать, как сделать так, чтобы он захотел быть спасенным мной! На этот счет у вас, случаем, совета не припасено? Подняв глаза на огромное ложе, Андрас понял, почему на его вопрос не последовало ответа: изможденная эльфийка спала, вторя сопению Лаэфа, который хмурился во сне каким-то своим мыслям и, кажется, напускал слюней на белоснежные простыни. Вздохнув, демон подхватил руками невесомый сверток одеяла с замотанным в него артефактором и начал спускаться по лестнице на второй этаж, где его дожидались друзья.