В поисках истины

      Договориться о деталях их сближения было несложно. Снейп оказался куда сговорчивее, чем предполагала Гермиона, словно ждал каждого её вопроса и продумал все варианты ответов. Может, так и было — об этом она не спешила судить. По крайней мере, до тех пор, пока не сможет узнать его получше. Увидеть его — не таким, к какому они привыкли, а того, который скрывался под толщей непередаваемого сарказма.       — А начало-то положено! — удовлетворённо заметила она, внутренне соглашаясь с каждым проделанным накануне шагом к взаимопониманию.       И хорошо, что Снейп сейчас этого не слышал — не то решил бы, что ей необходима моральная поддержка и релаксация. Чего стоил только его хмурый взгляд, когда она потянулась к нему и попыталась обвить шею руками. Вышло неловко. Хотя ему следовало заранее предупредить её, что он из тех верхних, что не позволяют к себе прикасаться. И что вообще в этом такого?       «Я позволю вам смотреть на меня, если вам так нравится», — всплыли в памяти его слова, произнесённые так, что лишь от воспоминаний об этом сердце стучало быстрее.       Да кому нужно только смотреть! Неужели он рассчитывал, что она будет послушной игрушкой в его руках и лишит себя такого лакомого кусочка, как тактильное восприятие? Да ни за что! Или это — то самое наказание, о котором он говорил ей, как метод воспитания в ней послушания и смирения?       Гермиона задумалась и ещё раз осмотрела предоставленную ей комнату, в которой оказалась несколькими часами ранее. Выделенное ей помещение любого могло вогнать в уныние. Столько серого цвета она никогда раньше не видела. Жуткий, по её мнению, мышиный цвет, казалось, коснулся всего, за что цеплялся взгляд, — стен, штор, зеркала и даже постели. Будто обезличенное пространство, идеально соответствующее вкусам любого, кто сюда войдёт и захочет внести коррективы. К слову, Снейп против этого нисколько не возражал. Но это они могли обсудить позже. Сейчас куда важнее решить, что делать с её стандартным распорядком дня, в котором всё было продумано до мелочей, и как рассказать друзьям о её новом месте пребывания.       «Вот Джинни-то обрадуется!» — особенно после десятка сброшенных звонков, последовавших после маленького праздничного сумасшествия в «Императиве». О котором тоже, наверное, не стоило молчать. Иначе подруга её со свету сживёт.       «Я прибью тебя, Грейнджер!» — уже пронеслось в голове Гермионы как первый вариант возможного начала их разговора. А «Ты рехнулась?!» скромно последовало за ним.       Стоило признать, что оба этих варианта не вселяли уверенности. Да и кому, как не Гермионе, известно, насколько Джинни могла быть упёртой. Но всё же крохотная надежда на то, что давняя дружба станет залогом спасения, не угасала, пока она пыталась сообразить, как преподнести эту новость Гарри. В этом случае всё было куда сложнее. Их отношения со Снейпом являли собой скорее необъяснимую многогранность, чем плоское отношение к очевидным деталям. Нет, вражда закончилась, но и хрупкий мир не восстановился на руинах некогда утраченного доверия. Может, Гарри и признавал в нём союзника, но после войны не стал поддерживать близких отношений. Даже во время празднеств в честь победы он старался держаться от него на расстоянии. И, что уж кривить душой, вернулся в Визжащую хижину, чтобы помочь, лишь потому, что его вело чувство сожаления.       — Интересно, он хоть что-нибудь помнит о том моменте? — в очередной раз за вечер подумав о Снейпе, шепнула Гермиона куда-то в потолок. Мягкость кровати высвободила стремление отдохнуть, и глаза стали закрываться против воли.

***

      Снейп чувствовал чьи-то мягкие кудри, щекочущие висок, и мертвецкий холод, окутавший всё вокруг, в том числе и его. Где-то вдалеке, словно сквозь толщу воды, послышались приглушённые голоса, разобрать которые он оказался не в силах. Да уж, не о таком последнем мгновении в жизни он мечтал. Случайная Авада, брошенная в спину, и та куда предпочтительнее мерзких клыков Нагайны. Словно наказание за то, что никогда и никого не успевал спасти: ни Лили, ни Поттера, ответственность за которого он взял на себя. Что уж говорить о Дамблдоре, чья смерть навсегда останется непосильной ношей до конца его дней.       — …рри, сделай что-ниб… Га… мы долж… по… чь… — выпадающими кусками прозвучало совсем близко. Настолько, что слух наконец начал воспринимать хоть что-то из общей массы бесконечного бестолкового шума, доносящегося до него словно отовсюду.       И чей только такой голос? Хрипловатый, словно сорванный от бесконечных надрывных криков, но скрывающий непоколебимую твёрдость. Такими интонациями можно повелевать или как минимум раздавать указания. Вот бы ещё хватило сил открыть глаза и посмотреть в лицо тому, кто решил его спасти. Чьи-то руки пытались поднять его тело и почему-то тащить на себе, а не использовать чары левитации — наверняка очередная бестолочь. Чьё-то присутствие и почти невесомое прикосновение к груди, тут же скользнувшее к шее в попытке зажать рану. О, эти прикосновения он запомнит на всю жизнь! Если, конечно, выживет. И больше никому не позволит прикасаться к себе — кроме той, кто так бережно и в то же время старательно зажимала рваные края. Снейп не был уверен, что это женщина, но почему-то так казалось. Может, оттого что ладонь ощущалась узкой, или потому что женский голос продолжал настойчиво твердить о чём-то тому, кто тащил его.       — Г… так не пойдёт! — вновь скомандовал женский голос, и Снейп в очередной раз попытался открыть глаза, но веки оказались тяжелее, чем он предполагал, — будто налились свинцом.       Странно, что тело вообще продолжало бороться за жизнь вопреки ожиданиям. Может, кто-то всё же догадался плеснуть на его раны экстракт бадьяна?       — Нужно отлевитировать… Тебе не дотащ… его. — Голос незнакомки прозвучал слишком близко, вновь разрывая будто приглушённую чем-то тишину. Слишком уж сильны оказались последствия воздействия яда, чтобы преодолеть их без посторонней помощи. — Воспользуйся палочкой.       «Ну хоть у кого-то есть здравый смысл».       Следом внезапно повеяло сыростью и запахами трав. Теперь понятно, почему до этого момента его тащили, — узкие подземные проходы в хижину не позволяли применить левитацию. Возможно, и не совсем бестолковые спасители попались? Во всяком случае теперь можно благодарить их хотя бы за то, что выдался шанс умереть под открытым небом, а не в пропахшем кровью затхлом помещении, — вероятность выжить неумолимо стремилась к нулю. Особенно, если учесть, что сознание, размытое болью и мучительным ожиданием конца, наконец начало поглощать тьма. Жаль только, что так и не удалось узнать, кому принадлежал этот очаровательный голос, ещё какое-то время звучавший в искажённом восприятии. За знакомство с его обладательницей Снейп отдал бы всё.

***

      И почему именно эти воспоминания сейчас всплыли в голове? Будто в насмешку над искалеченной памятью. Снейп не знал, но отчётливо ощущал, с какой охотой утомлённое переживаниями сознание подкидывало эти обрывки прошлого. Словно тело само реагировало на что-то, что он никак не мог осмыслить.       «Нечто подсознательное, что не уловить вот так сразу, пока не ткнули носом в очевидное», — услужливо подсказала интуиция.       Да, ему следовало обдумать многое. Обосновавшись в его доме, Гермиона переменила его привычки, и к этому ещё следовало привыкнуть. Она заполняла чертовски много пробелов в его привычном аскетичном уюте, несмотря на то что почти каждый день пропадала на работе. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними — странный выбор для некогда лучшей ученицы Хогвартса, но в чём-то он соглашался с ней.       «Животные не причиняют столько боли, как люди, и не делят нас по происхождению», — её ответ на закономерно прозвучавший вопрос «Почему именно это направление?» удовлетворил Снейпа. Человек, вооружённый палочкой, пожалуй, страшнее разъярённой дикой хвостороги, которая защищает детёнышей, следуя инстинкту.       Странно, но теперь и Снейп испытывал непреодолимое желание защищать и оберегать Грейнджер, словно та — величайшая драгоценность. А воспоминания о незнакомке, чьего имени он даже не знал… Ну что ж, не всем в жизни везёт в поисках. А вот та, что обосновалась в смежной с его спальней комнате, вызывала совсем другие, непреодолимые, желания, напрочь разрывая в клочья весь его некогда хвалёный самоконтроль. Такая с виду обычная, но невообразимо притягательная. Ей ничего не стоило пробудить в нём неутолимую жажду, соблазнительно дразня затаённое в глубинах души желание окружить её заботой. Похоже, Гермионе давно не хватало постоянства в отношениях. Об этом говорило то, как она искала кого-то вроде него и как жадно ловила каждый его намёк на взаимность. Как страстно отвечала на его поцелуи и с каким трепетом относилась к его вниманию, хоть и пыталась делать вид, что ей свойственны взбалмошность и непокорность. Несложно было заметить её голод и потребность во всеобъемлющем мужском внимании и контроле.       Хотя Снейп не мог не отметить, что Гермиона оценивающе посмотрела на него, когда он заявил, что не сторонник серьёзного насилия и уж точно не садист. И если она ожидала увидеть обустроенную в его доме камеру пыток, то точно разочаруется. Реагировать на его слова взаимными уступками вполне ожидаемо: как он и предполагал, ей несвойственна непреодолимая склонность к боли как к единственному источнику наслаждения, но, скорее всего, ему будет чем порадовать её. В этом Снейп не сомневался.       В его руках она была мягкая и податливая, как пластилин. Из неё можно было лепить всё что угодно. Даже немного странно, что последствия войны не коснулись её настолько, чтобы она замкнулась и страшилась каждого прикосновения. Но кто знал — может, это своеобразный механизм самозащиты, при котором острые ощущения хороший контраст самоуверенности.       Задумавшись, Снейп даже не заметил, как тонкая девичья фигура, сонно потягиваясь, выскользнула сквозь дверной проём гостевой спальни и спустилась в гостиную, где он и провёл прошлую ночь, размышляя над ощущениями от принятого несколькими днями ранее решения.       — Я не помешала? — первое, что он услышал, когда Гермиона опустилась напротив.       По её внешнему виду было заметно, что её сон был не слишком крепким, чтобы она как следует выспалась, но достаточным, чтобы отдохнуть перед рабочим днём. Ему тоже следовало вспомнить о делах и наконец закончить последнее исследование, над которым он бился уже не один год.       — Нисколько, — отозвался Северус, прежде чем проявить заботу и плеснуть в её чашку порцию ароматного кофе. Тарелка с тостами левитировала ближе к ней, а позвякивающие столовые приборы дополнили общую картину совместного завтрака. — Надеюсь, вы любите шоколадную пасту. Если нет, то советую составить список ваших любимых блюд, и я в ближайшее время постараюсь сбалансировать наши предпочтения в еде.       Её ответный взгляд, полный изумления и лёгкой заинтересованности, стоил того, чтобы добавить к этому ещё что-то вроде «И мне будет приятно, если наши вкусы совпадут». И когда он только успел стать таким сентиментальным? Как она отреагирует на то, что он предпочитал решать большинство вопросов на своё усмотрение, ещё предстояло узнать.       — Если вы не возражаете, то я ещё хотела бы обсудить вопрос о месте наших… Хм… — неуверенно начала Гермиона, скромно прижимаясь спиной к спинке стула. — Я думаю, нет смысла объяснять, что членские взносы «Императива» довольно высоки, и если хотите, то…       — Нет, — сурово хмурясь, перебил её Снейп. — Если для вас обременительна сумма взноса, то я возьму ваши расходы на себя.       «Невероятно! Она же не думала, что я буду игнорировать её трудности, при том что теперь моя нижняя?»       Похоже, его возмущение слишком красноречиво проявилось на лице — гнев, с которым она поднялась с места и хлопнула ладонями по столешнице, явно выходил за границы дозволенного поведения.       — Если вы считаете, что я буду жить на вашем попечении, то сильно заблуждаетесь! — повысила голос Гермиона. — И я вовсе не об этом хотела сказать. Мне не нужна ваша финансовая поддержка!       Мрачная тень промелькнула на лице Снейпа, отчего её плечи чуть вздрогнули, а руки плавно соскользнули на колени. Ей стоило как можно скорее унять вспышку гнева и перестать вести себя подобным образом. Будто малое дитя, которому не угодили.       — Мисс Грейнджер… — произнёс Северус, стараясь не пугать её, но в то же время дать понять, что настроен решительно. — Повышать голос на своего верхнего не самая лучшая идея, которая могла прийти вам в голову, но будем считать, что это в первый и последний раз.       Её губы поджались в намёке на лёгкую обиду, будто она, задетая его поучениями, как когда-то в Хогвартсе, вновь готова была отвоёвывать независимость. Северус продолжал молчать. Уж чего-чего, а упорства и выдержки ему не занимать, и ей придётся привыкнуть, что не всё будет происходить только по её спланированному сценарию.       «Мерлин! Словно её вновь доверили мне на воспитание», — мысленно убеждая себя набраться терпения, Снейп продолжал пристально следить за Гермионой.       Главное — чтобы она не совершила выходку, свидетельствующую о её незрелости. Однако карие глаза заблестели от скопившейся влаги, а тонкие девичьи пальцы скомкали край юбки. И теперь Снейп силился понять, что это — желание показать уязвимость перед ним, пробудив в нём склонность к опеке, или очередная хитроумная уловка, чтобы отвоевать собственный суверенитет.       Гермиона также не торопилась отвечать, и в результате молчаливого противостояния его рука нежно обхватила тонкое запястье в попытке дать ей опору и уверенность в себе. Иначе их диалог останется в подвешенном состоянии с массой «недосказанностей» и полного недопонимания. Как верхний он не мог допустить, чтобы она чувствовала себя уязвлённой в его обществе и подавленной от нависшего над ней главенствующего положения.       — Я хотела… Нет, не так, — вновь несмело попыталась она. — Я думала, что нам было бы удобнее оставаться наедине в привычной для вас обстановке. Но если вас устраивают обустроенные помещения клуба, то я не вижу препятствий для проведения сессий там.       — А вас? — не скрывая удивления, уточнил Снейп.       Меньше всего ему хотелось услышать новые детали её предпочтений, о которых она не пожелала посвящать его раньше. Юность и острота ума Гермионы неслабо подкупали, но в то же время было нелегко подстроиться под её прихоти. Особенно, если учесть, что он уже состоялся во взглядах и приоритетах. Будто перетягивание каната, при котором если делаешь шаг вперёд, то следом приходится совершать два назад.       — Да, но не так, чтобы следовать этому выбору вечно, — не став пререкаться с ним и дальше, тихо ответила Гермиона. — Может, когда-нибудь вы решите изменить это. Но, по-видимому, не сейчас.       Снейп надеялся, что в этот момент её достаточно поглотили мысли, чтобы не заметить в нём возникновения той бури, от которой внутри всё начинало закручиваться в невообразимом вихре противоречий. С одной стороны, он должен найти к ней правильный подход, чтобы она не ставила под сомнение ни единое его слово. А с другой — он теперь не мог объяснить себе, почему так рвался к тотальному контролю над ней. Будто от её присутствия в его жизни зависело куда больше, чем можно было предположить.       До чего же трудно убедить в чём-то своенравную и несколько взбалмошную девицу. И Снейп, ослеплённый вспыхнувшим чувством, вынужден был как минимум продемонстрировать серьёзность намерений на её счёт, но при этом, презирая в душе всё, что являлось способом подчеркнуть первостепенную значимость в глазах женщины, он не спешил демонстрировать силу характера. Не хватало ещё подавить в Гермионе зачатки воли в повседневной жизни, превратив в безынициативную куклу, способную разве что бездумно выполнять его команды, словно выдрессированная собачонка. Подобной цели он уж точно не преследовал.       — Возможно, — не уточняя деталей, он подтвердил её догадки на этот счёт и, словно не видя перспектив разговора, сосредоточился на новом выпуске газеты, так и не удостоенном его внимания с утра. — И если вы не возражаете, то мне ещё следует завершить некоторые дела, запланированные на сегодня. А вам, кажется, пора на работу.       Гермиона перевела взгляд на часы и молча кивнула. Тихий шелест газетных страниц, которыми он на этот раз прикрылся от её глаз, пристально изучающих его, отвлёк от того, что происходило в гостиной. Потому Снейп не сразу заметил, как она склонилась к нему, чтобы запечатлеть лёгкий прощальный поцелуй на щеке. И уж точно не ожидал, что тонкая девичья рука бесцеремонно проскользнет к его шее, обхватывая и поглаживая возле старых отметин, — запрет на прикосновения, вероятно, она проигнорировала, несмотря на то что накануне он чётко проговорил это условие несколько раз. Но не это привлекло его внимание, а то, какими знакомыми показались ощущения.       — Мисс Грейнджер. — Крепко перехватывая узкое запястье, Северус остановил её, прежде чем Гермиона успела ускользнуть. — Где вы были после финальной битвы?       Его вопрос вызвал в ней недоумение не только резкой сменой темы, но и тоном, которым он произнёс остаток фразы. Не заметить её дрожь и промелькнувшую в глазах панику было трудно, но Снейп сумел подавить возникшие чувства и лишь крепче стиснул её руку.       — Отвечайте, когда я вас спрашиваю, — с нажимом прохрипел он; непроизвольно вырвавшийся из горла кашель препятствовал угрожающим интонациям.       Гермиона же не могла всё это время водить его за нос и пользоваться его неведением в своих целях? Да и зачем ей скрывать от него подобное? Чёрт, он столько лет искал её, а она всё это время была поблизости и молчала!       — Я не понимаю, о чём вы? — жалобно пролепетала она, всем видом проявляя покорность и полное подчинение.       Если б она так же вела себя во время сессий, то цены бы ей не было. Один только вид закушенных губ, которые ему вновь захотелось смять в поцелуе, и опущенных ресниц, прикрывающих лукавый огонёк в глазах, уже сводил его с ума. А она ещё даже не разделась! Интересно, она будет стонать или кричать, когда он сделает с ней то, что задумал в этот момент? Желание узнать становилось нестерпимым, а последовавшее за этим напряжение в паху — довольно ожидаемым.       — Ничего… Ступайте. — Оставляя её в замешательстве, он отпустил её запястье. — Я забронирую комнату в клубе для нас на сегодня. Надеюсь увидеть вас там сегодня вечером. Не опаздывайте.       Гермиона отступила на пару шагов назад и, окинув его ещё раз несколько настороженным, но не лишённым взволнованности взглядом, покинула гостиную.       Убедившись, что теперь ему никто не помешает, Северус спустился в личную лабораторию, размещённую в подвале дома, и, воскресив в памяти обрывки воспоминаний о битве, вновь приступил к исследованиям. Ему не нужно её признание. В конце концов, он обладал достаточным запасом знаний и опыта, чтобы узнать всё, что требовалось, без подтверждающих его догадки слов.

***

      Деревянный настил, обрамлённый столбиками и служивший причалом для мелких судёнышек, тихо поскрипывал под ногами Гермионы. Не слишком большой — он был нужен, скорее, для временной остановки или безопасного пережидания непогоды. Потому и располагался в стороне от основной стоянки на озере Уиндермир. Местная флора и фауна пестрили разнообразием, а проплывавшие чуть вдали небольшие частные маленькие парусники на фоне горбатого ландшафта выглядели сказочно.       Гермиона сделала ещё несколько шагов вперёд и, придерживаясь за один из торчащих из воды опорных столбов, наклонилась к воде, стараясь всмотреться в тёмную беспросветную толщу, напоминавшую непроглядностью Чёрное озеро.       Да, здесь не обойтись без посторонней помощи. Стоило попросить Гарри. Он-то уж точно не будет против потягаться силами с келпи вместе с ней. А именно на это всё и указывало. Доставленное этим утром в Министерство сообщение, что в пределах озера заметили неопознанный субъект, уж очень подходило под описание водяного демона, чаще всего принимающего вид лошади с гривой из камыша. Не хватало только порождения ещё одной глупой легенды вроде лох-несского чудовища, слухи о котором не переставали ходить среди маглов. Так что стоило устранить проблему как можно скорее и желательно без посторонних.       Ещё раз покрутив в руках замысловатое устройство, которое выдал начальник отдела, она отложила его и, быстро надиктовав серебряной выдре послание для Гарри, принялась ждать. Друг прибыл почти сразу — не задумываясь и не сомневаясь, что она позвала его не ради праздного развлечения.       — Ты выглядишь немного уставшей. — Гарри, как и прежде, был безупречно внимателен к ней, не проявляя раздражения из-за того, что она оторвала его от дел.       — Плохо сплю. — Уточнять, что в последнее время она проводила ночи в другом доме, Гермиона не стала. Ещё будет время обсудить с ним многое, в том числе и её увлечённость их бывшим профессором. Сейчас стоило разобраться с келпи.       — Может, тогда тебе стоит немного отвлечься и отправиться куда-нибудь на отдых? — не раздумывая ни секунды, предложил Гарри.       Ещё бы всё было так просто, как он говорил. Гермиона не была одной из тех, кто мог в один прекрасный день бросить все дела и, положив начальству на стол заявление на отпуск, пуститься в длительное путешествие куда-нибудь подальше от всего и всех. Но его очевидная забота о ней, как и всегда, грела сердце, не давая скатиться в уныние от вечного круговорота ежедневных хлопот.       — Да и, может, повезёт. Познакомишься с кем-нибудь, — беззаботно продолжил он, намекая на курортный роман, не обязывающий ни к каким серьёзным отношениям, но временами способный перерасти в нечто большее.       «Он же несерьёзно?» — скептически оценивая подобную легкомысленную затею, Гермиона по-прежнему надеялась, что Гарри просто шутил. Нет, она уж точно не стала бы заводить подобные отношения, рассчитанные на взаимовыгодное использование под маской якобы вспыхнувшей пламенной любви.       Однако стоило только открыть рот, чтобы ответить, как следом раздался второй хлопок трансгрессии, выкинувший позади мужчину. Гермиона перевела изумлённый взгляд на Гарри, требуя объяснений.       Вот только перенятой от Джинни привычки сватать ей всех подряд недоставало. Такое она ему вряд ли простит.       — О-о, кстати, познакомься. Это мой новый напарник — Кристофер, — немного отходя в сторону и открывая обзор на незнакомца, как ни в чём не бывало уточнил Гарри. — Мы были вместе, когда появился твой Патронус. Надеюсь, ты не против, — словно извиняясь, добавил он и коротко кивнул в сторону нового приятеля.       «Похоже, это тот, о котором упоминала Джинни», — мгновенно прояснилось в голове Гермионы, пока она пыталась оценить парня.       — Для друзей просто Крис, — добродушно и с нотками веселья в голосе поздоровался он, протягивая Гермионе руку.       Кристофер был невысоким и довольно крепким на вид, производя впечатление уверенного в себе мужчины. А задорный огонёк в глазах цвета прохладной бирюзы выдавал в нём какую-то воинственность, больше свойственную представителям таких, как она, нежели чистокровным магам. Впервые Гермионе приходилось признать, что парень, подосланный к ней Джинни, вызывал лёгкое любопытство.       — Надеюсь, я не помешаю вам? — приветливо добавил он и запечатлел на тыльной стороне её ладони короткий приветственный поцелуй. — Поимка опасных существ мой профиль, будь то животное или маг. И может, убедившись, что я на что-то годен, вы захотите позвать меня на помощь вновь.       Всё это время стоявший в стороне Гарри, не переставая щуриться от светившего в глаза солнца, не спешил вмешиваться, будто давал Крису возможность показать себя во всей красе. Однако щедрая демонстрация Гермионе качеств и убеждённость в собственной неотразимости больше смахивали на неумелый пикап, чем на попытку произвести на неё впечатление.       — Буду счастлив оказаться полезным, — не переставал распинаться Крис, даже не замечая, как она недобро уставилась на Гарри, будто пыталась одним взглядом передать всю степень разочарования и упрёка. — Так что, если понадоблюсь, вам достаточно только позвать. Тем более что я тоже когда-то занимался магическими существами и хорошо разбираюсь во всём, что с этим связано.       — Крис раньше работал в отделе по магическим популяциям в Болгарии, — всё же попытавшись пояснить причину прибытия парня и стремясь хоть как-то оправдаться в глазах Гермионы, добавил Гарри. — Ты же знаешь, что у меня не так много опыта в этом, — он пожал плечами и пристально посмотрел на озеро, словно обладал рентгеновским зрением и мог обнаружить келпи без приманки.       И Гермиона ещё поверила бы во всю эту чушь с совпадением «внезапной полезности Криса», если б не бросающееся в глаза желание парня понравиться ей, приправленное заигрывающим взглядом и выражением лица, которое свидетельствовало о надежде на взаимную радость от знакомства.       — А знаете что… — перебила его Гермиона, готовая уже к чему угодно, но только не к тихому обществу друга, с которым хотела побыть наедине. И, возможно, тогда она решилась бы на разговор о Снейпе. — Вот вам письменное распоряжение начальника моего отдела, в котором всё описано, — запихивая свёрнутый вдвое пергамент в руки ошарашенного её реакцией Криса, Гермиона передала Гарри заговорённую чарами подчинения уздечку и указала на устройство для поимки келпи. — Втроём тут делать нечего, и раз уж так вышло, что вас двое, а один из вас знаток своего дела, то этого вполне достаточно. Вот и занимайтесь, раз уж так рвётесь быть полезными.       Последняя фраза Криса вывела её из себя. Очередной услужливый болван, с которым ей нечего обсуждать, но которому есть что рассказать о себе. Осталось только послать Джинни гневное сообщение, чтобы та больше не думала вновь отправлять ей подобные сюрпризы, и послать ко всем чертям всех знакомых, которые желали увидеть её в подвенечном платье, чтобы наконец прекратить этот затянувшийся балаган. Благо Гарри, казалось, понял, что совершил глупость, когда пошёл у Джинни на поводу и притащил нового знакомого. В том, что здесь замешана именно она, Гермиона не сомневалась. Видимо, отказ на четырнадцатое февраля сумел-таки задеть подругу сильнее, чем она предполагала. Ну и пусть! Ей нравилось проводить время с кем-то вроде Снейпа, и теперь уж точно, когда обо всём станет известно, никакие доводы друзей в противовес её желанию остаться с ним не возымеют успеха. И пусть хоть завалят её громовещателями! Она больше не станет никого слушать.       — Гермиона, подожди! — догоняя её, постарался исправить ситуацию Гарри. — Прости, я не хотел. Джинни попросила… И я…       — И ты решил, что так будет лучше? — грозно прорычала в ответ она, не дожидаясь его не озвученных коротких заиканий — ему никак не удавалось подобрать слова.       Ей не стоило срываться на нём. Гермиона прекрасно понимала, что Гарри руководило желание помочь и осчастливить её. Вот только она уже счастлива, а он об этом пока не знал. Мысль о том, что пришло время открыться хотя бы ему, пришла мгновенно, но что-то всё равно не позволило ей рассказать без утайки. И не потому, что она боялась, что он осудит или не поймёт её, а, скорее, из-за не покидающего её чувства обмана, с которым она в последнее время жила. Даже первые слова, с которых стоило начать разговор, не шли на ум — что уж говорить о том, чтобы признаться в пристрастии к чужому доминированию. Да и вряд ли Гермиона имела право говорить об этом, не посоветовавшись со Снейпом. Ему не понравится, что она выбалтывает подробности его личной жизни, даже кому-то вроде Гарри. Такие вопросы стоит решать сообща.       — Ладно, не бери в голову, — всё же примирительно произнесла Гермиона, замечая облегчение на его лице. — Только не делай так больше. Хватит с меня всех этих свиданий. Я уже нашла себе того, с кем хочу быть.       Новость несколько удивила Гарри, но позволить ему начать допрос с пристрастием она не могла, поэтому накрыла его губы ладонью и предупреждающе посмотрела в глаза.       — Я не стану оправдываться, Гарри. Даже если мой выбор вам не понравится и вы его не примете. Это моё право — решать, с кем мне быть, — а не ваше.       Мерлин! Всё-таки времени прошло немало, и она больше не студентка Хогвартса, нуждающаяся в совете старших и непредвзятом мнении друзей. Им давно стоило понять, что она в состоянии позаботиться о себе без посторонней помощи.       — Почему ты решила, что я буду против? — чуть отстраняясь и понизив голос до шёпота, поинтересовался он. — Разве я когда-нибудь возражал против чего-то? Ты же знаешь, что всегда можешь довериться мне. Не нравится Крис — ну и ладно. Я же не настаиваю. Ты повстречала кого-то ещё? Хорошо. Я только рад. Главное, чтобы тебе было хорошо с тем, кто будет рядом с тобой, а не нам от участия в твоей судьбе.       — А что, если я скажу, что этот кто-то наш бывший профессор? — собрав всю решимость, выпалила она. — Что мне нужен Снейп, а не очередной услужливый юнец, присланный Джинни, чтобы скрасить досуг?       Гермиона видела, как губы Гарри поджались в намёке на раздражение, но он сумел совладать с собой и найти силы одобрительно кивнуть. В конце концов, это её жизнь, и она имела право строить её как угодно, не спрашивая ни у кого разрешения.       — А он знает, что это мы его вытащили после битвы? — внезапно задал вопрос Гарри. — Если да, то ты же понимаешь, что он не захочет быть обязанным и будет чувствовать зависимость от нашей помощи.       Она уже думала об этом, и ей казалось, что Снейп догадывался. Особенно этим утром, когда спросил её почти о том же самом. Но в тот день в Мунго было слишком много пострадавших, и вряд ли кто-то смог запомнить, как они с Гарри доставили его. Других признаков, указывавших на неё, не было. Он точно был без сознания, когда она оставляла его на попечение врача, занятого в тот момент ещё несколькими пациентами с внушительными травмами. Может, не стоило тогда оставаться, желая проследить, чтобы ему оказали помощь? Мог ли кто-то видеть её и впоследствии рассказать ему? Всё это пока оставалось для неё загадкой.       — Думаю, тебе стоит рассказать ему об всём, — задумчиво добавил Гарри, будто читая её мысли без всякой легилименции. — Во всяком случае, если ты собираешься быть честной с ним. Он должен знать, кому обязан жизнью.       Гермиона вымученно закатила глаза и тихо фыркнула от переполнявшего её негодования. Гарри за все эти годы не решился сказать ему об этом, даже когда сталкивался с ним лицом к лицу, обмениваясь вежливым приветствием и деловыми сухими фразами. Но почему-то решил, что именно ей хватит храбрости признаться, что это они тогда вмешались в его судьбу?       — И как, по-твоему, я должна ему сказать, что, когда мы бросили его в хижине, он умирал, а когда вернулись, то было уже слишком поздно и он уже был мёртв? Он должен был там умереть, а мы бесцеремонно вмешались в его судьбу!       — Будто ты жалеешь об этом? — возразил Гарри, отлично осознавая, что это вовсе не так.       Заскучавший поодаль Кристофер уже начинал недвусмысленно намекать, что пора бы заняться делом, а не разводить пустую болтовню, в которой он ровным счётом ничего не понимал.       — Конечно нет! — возмутилась Гермиона, игнорируя топчущегося в стороне напарника Гарри. — Просто как я ему объясню наличие маховика времени и то, что мы всё же бросили его там?!       — Если ты нужна ему, он простит. Мы же многого не знали. Да и битва была в самом разгаре. А насчёт маховика — пусть, если хочет, высказывает претензии Министерству по поводу того, что они плохо охраняют Отдел тайн. То, что ты тогда успела на всякий случай прихватить один из тех, что разбились, не твоя проблема.       В этом Гарри как всегда был чертовски прав, и ей стоило прислушаться, пока она не наломала дров.       — Ну тогда вы занимайтесь келпи, а я пойду настраиваться на признание, — завершая разговор, напоследок дружески похлопала его по плечу Гермиона. — Если не встретимся в ближайшую пару дней, то я не прощена и отбываю наказание где-нибудь, прикованная к его кровати. И сразу предупрежу, что не хочу, чтобы ты вмешивался.       Надежда на то, что Гарри поймёт тонкий намёк, так и не посетила Гермиону, но если вдруг так случится, то ей хотя бы не придётся смотреть ему в глаза. Пусть лучше потом будет выпытывать из неё подробности, чем если бы ей пришлось объясняться с ним до мелочей. До мнения остальных ей по большому счёту не было дела. Оправдываться не в её стиле, да и особого смысла в этом она не видела.

***

      Сумерки уже сгущались за окном, накрывая округу мраком, что поторапливало Снейпа завершить начатое этим утром как можно скорее. Брошенный короткий взгляд в сторону настенных часов стремительно вернулся к чаше, в которой находились его воспоминания — обрывочные и те, что остались после сегодняшнего завтрака.       Этого ему как раз и не хватало для полноты эксперимента. Соединённые доработанным поисковым заклинанием, они могли стать подтверждением всех его догадок. Если Грейнджер та, кто спасла его, то в ближайшее время он об этом узнает наверняка.       Шёпот произносимого заклинания над тем, что осталось после рабочего дня, насыщенного экспериментами, перешёл в мягкое и тягучее звучание. Словно отчаянная попытка остановить время, соединив два воспоминания в единое в желании сопоставить детали и подтвердить совпадение. И, будто запертые в тесной ёмкости, они преображались из тонких нитей памяти в единую субстанцию, похожую на густой сироп, покрытый плотной дымкой пара.       — Кажется, получилось, — убеждая себя, подвёл итог Снейп, не переставая всматриваться в блеснувшее серебристой плёнкой содержимое омута памяти.       Результат превзошёл все его ожидания, и дело оставалось за малым. Заготовленная джутовая верёвка по велению волшебной палочки плавно левитировала в омут и пропиталась содержимым. Оставалось лишь добраться до объекта воспоминаний, и тогда уж точно всё встанет на свои места.

***

      — Ник, милый, ну дай мне красный, — первое, что услышала Гермиона, когда дверь клуба перед ней распахнулась, придерживаемая предусмотрительным охранником, а в глаза бросилась странная, на её взгляд, картина. Длинноногая блондинка — судя по внешнему виду, нижняя, — опёршись грудью на стойку администратора, выпрашивала новый браслет клуба.       «Ха! Ну, удачи ей!» — не удержавшись, злорадно подумала Гермиона. Свой бордовый браслет она выпрашивала у Ника не меньше года и получила только с разрешения владельца клуба, и то по рекомендации Эрика как её верхнего.       — Ну пожалуйста, Ник, — не унималась девушка. — Ну может, я просто заново пройду обучение для новичков?       — Принесёшь мне подписанное разрешение — тогда выдам, — не сдавался Ник. Повышение интенсивности цвета требовало тщательного персонального анализа, в особенности, если нижняя давно носила браслет уровнем пониже, и он никак не мог допустить это отступление от устава клуба.       В ответ девчонка сложила руки на груди и одарила его хмурым взглядом, рассчитанным на то, что он произведёт эффект. В этот момент Гермионе захотелось насмешливо фыркнуть и ляпнуть что-нибудь колкое в адрес незадачливой блондинки.       — Нет, — как и ожидала Гермиона, Ник упёрся, перехватывая запястья незнакомки, которая спустя минуту решила внаглую дотянуться до коробки с новенькими браслетами. — И если ты не перестанешь так себя вести, то я поставлю в твоей карте отметку о недопустимом поведении.       Угроза была довольно серьёзной, и девушка наконец отступила. Однако не заметить её потухший взгляд и надувшиеся от обиды губы было сложно. Но в том и преимущество Ника как лучшего администратора «Императива» — подобным его не проймёшь, и если от него что-то нужно, то действовать необходимо иначе. Примерно так, как и собиралась Гермиона, прежде чем зашла в клуб.       — Кхм… — прочистив горло и привлекая внимание, Гермиона осторожным жестом отодвинула чересчур навязчивую блондинку от стойки и, протиснувшись к Нику, потянулась за журналом посещений. — Я отмечусь?       «Вежливо, только вежливо», — не переставала твердить себе Гермиона, пока писала своё имя в колонке посетителей.       Ник добродушно кивнул и, не предпринимая попыток её остановить, указал жестом, что готов принять её пальто.       — Нет, — качая головой, произнесла Гермиона точно таким же бескомпромиссным тоном, каким несколькими минутами раньше говорил он.       Она намеренно игнорировала всё, что последовало за этим. И его удивлённый взгляд, и то, как Ник заинтересованно опёрся локтем на стойку, и даже чуть вздёрнутый уголок его губ, готовых расплыться в язвительной усмешке.       «Голодный волк почуял добычу», — успело промелькнуть в сознании Гермионы, прежде чем она подняла на него глаза, чтобы удостовериться — не перегнула палку. Одно неправильно брошенное слово — и он упрётся, как в случае с блондинкой.       — Ты же знаешь, что в верхней одежде в клуб нельзя, — всё же не удержавшись от комментария, напомнил он. — И ты зря тогда отмечаешься. В таком виде я тебя не пущу.       Гермиона ожидала чего-то подобного, но и позволить ему нарушить её планы на вечер не могла. Не зря же она три часа бегала по Лондону в поисках нужного наряда. Снейп должен был прибыть с минуты на минуту, и, значит, ей следовало поторопиться преодолеть стойку администратора. Что поделать, Ник не так часто позволял ей нарушать правила, чтобы она могла быть уверенной в неотразимости перед ним.       Накинутый и застёгнутый на все пуговицы чёрный плащ до бёдер идеально прикрывал всё, что было скрыто под ним и предназначалось только для одного человека, а потому демонстрировать остальным членам клуба свою обёртку она не планировала. Да и не для того она тщательно готовила речь, чтобы всё-таки споткнуться об администратора клуба и не попасть на сессию в срок.       — Я не стану раздеваться, — непреклонно добавила Гермиона к сухому «Нет», прозвучавшему минутой ранее, и передала заполненный журнал обратно.       — А я тогда не позволю тебе пройти, — уже чувствуя интригу, коварно улыбнулся Ник и кивнул в сторону пояса плаща, туго стягивающего её талию, словно давая понять, что не против оценить её старания.       «Вот никогда не упустит случая полюбоваться!»       Стоявшая в стороне блондинка заинтересованно наблюдала за тем, что разворачивалось у неё на глазах, и, похоже, начинала делать выводы. Вероятно, в следующий раз она окажется смышлёнее. Девчонке не хватало обаятельной игривости, которую ценил Ник, да и с Гермионой они были знакомы намного дольше, что давало ей приличное преимущество. О том, что довольно полезно налаживать дружеские контакты с младшим персоналом, она знала давно и бессовестно пользовалась плодами былых вложений. И кто только решил, что лёгкая степень коварства и изворотливости несвойственны гриффиндорцам?       — Не по-ка-жу, — лукаво улыбаясь, протянула Гермиона и вновь как полагается застегнула на запястье браслет.       — Ой, да ладно! Было бы чего стесняться, — усмехнулся в ответ Ник и вновь указал взглядом на застёжку её плаща. — Я, по-твоему, обнажённых женщин никогда не видел? — Их любимая игра для двоих началась, и Гермиона была рада, что он и в этот раз поддержал её настрой, несмотря на испорченное постоянными нападками с просьбами то одной девушки, то другой настроение. — Покажешь — пропущу.       — Таких, как я, не видел, — плутовато парировала она, удержавшись от мимолётного желания дразняще показать ему кончик языка.       Последовавшая за этим широкая улыбка подчеркнула её отношение к нему. Пожалуй, Ник — единственный представитель персонала клуба, кому известно, кто скрывался под ажурной маской: он знал, что перед ним героиня войны. Будучи единственным, перед кем она когда-то открылась, Ник не переставал временами дурачиться в её присутствии вопреки всем правилам этикета, но в то же время всегда серьёзно относился к любым её просьбам. Из них сложился бы отличный профессиональный тандем, если б только она этого захотела.       — И это всё не для тебя, — посмеиваясь, продолжала понятную только им двоим игру Гермиона. — Так что смирись.       Своего рода разминка перед основной встречей. То, что надо, перед тем как подняться в зарезервированный номер. В этот раз ей понадобится вся её изобретательность и находчивость, а главное — ворох везения, чтоб добиться желаемого.       — Вот только не говори, что так стараешься для этого страшного типа? — нахмурившись, уточнил Ник. — Ты же не собираешься встречаться с ним постоянно?       Довольно поздновато для предупреждений, и он это признавал.       — Мы уже встречаемся, и он не страшный, — заговорщически склонившись к стойке, прошептала Гермиона. Не хватало ещё, чтобы кто-то из клуба узнал подробности её новых отношений. Лихорадочный блеск в её глазах мог не заметить только глупец. — И он очень даже… — Гермиона задумалась на мгновение, но довольно быстро нашла подходящее слово: — Особенный.       — Этот твой «особенный» ждёт тебя наверху уже давно, и, судя по тому, как настойчиво мигает кнопка вызова на моей панели последние несколько минут, он уже заждался. Так что советую побыстрее подняться, — откровенно посмеиваясь, шепнул в ответ Ник, подмечая все промелькнувшие изменения на её лице, начиная от тревоги и заканчивая откровенной паникой. — А я пока отвечу на вызов и сообщу, что ты поднимаешься, — уже не скрывая хохота, добавил он и потянулся к устройству связи с комнатами клуба.       «Вот же гадёныш! Сумел-таки подставить! — возмущённо завопило уязвлённое самолюбие. — Будто не мог сразу сказать и намеренно тянул время!»       И теперь Гермиона могла лишь надеяться, что стук её каблуков по ступеням не звучал слишком громко, а топот шагов не отскакивал от стен эхом, сигнализируя всем в клубе о её чудовищной спешке.       Дверь нужного ей номера была не заперта, и потому, не раздумывая ни секунды, Гермиона смело толкнула её, заходя и прикрывая за собой в ожидании характерного тонкого писка при закрытии. Снейп удобно расположился в кожаном кресле возле постели. Там же, на прикроватной тумбочке, лежал моток верёвки — она начинала догадываться, что её ждало в этот вечер.       — Вы опоздали, мисс Грейнджер, — не терпящим возражения тоном произнёс он и оценивающе осмотрел её, начиная от изящных туфель и затянутых в чёрный капрон стройных ног, а заканчивая где-то в области тонкой шеи, на которой отсутствовало хоть что-то, говорящее о её принадлежности конкретному мужчине.       Когда-нибудь она точно наберётся наглости и потребует у него ошейник. Гермиона не видела для этого препятствий в ближайшем будущем.       — Мне пришлось задержаться внизу, — робко попыталась объясниться она, опуская глаза в пол, скрывая вновь появившийся лукавый огонёк. — И я думаю, что нам необходимо поговорить.       За то время, что она собиралась, Гермиона уже успела убедиться, что готова открыться перед ним, и подготовила необходимые слова, не раз отрепетированные перед зеркалом, будто надеялась, что это могло помочь ей не запнуться.       — Позже, — сурово отозвался Снейп и потянулся к заготовленному для неё предмету, способному доставить необычайное удовольствие. — Вам помочь раздеться?       От тонкого слуха Гермионы не укрылось, что его голос сменился хриплым тоном, отдающим нотками предвкушения, разделённого на двоих. Потому, не заставляя его ждать, она поспешно развязала пояс и, расстегнув одну пуговицу за другой, ловко стряхнула с плеч плащ, упавший к ногам. Взгляд, которым Снейп наградил её, совершенно заслуженно мог занять место среди тех, от которых тело плавилось как воск, а ноги переставали держать её, будто костей в них не было изначально. Ещё немного — и под этим взглядом она сама упадёт на колени, прежде чем он ей прикажет.       — Нра-ви-тся? — уверенная, что добилась результата, непозволительно дерзко протянула она, эротично закусывая нижнюю губу.       Оставалось только не прекращать мысленно благодарить всех богов, что в этот раз ей представился шанс наблюдать его реакцию, и надеяться, что её наглая выходка останется не удостоенной внимания. Нет, в этот раз она не станет смущаться и стыдливо отводить взгляд, а её решимость станет надёжной опорой.       — Нравится, — приблизившись, одобрительно и в то же время с толикой соблазнительности в голосе прошептал Снейп.       Осторожным плавным движением он огладил её плечи и, остановившись позади Гермионы, склонился к ней. Невесомость запечатлённого на её плече поцелуя так контрастировала с крепким захватом его ладоней, обхватившим узкие плечи, что она неосознанно зажмурилась, чувствуя, как сердце начало колотиться быстрее. И вряд ли она сейчас могла бы сделать хоть что-то вопреки его желаниям. Чёртов контроль в сочетании с кажущейся непреодолимой мужской силой, от которого невозможно отказаться.       — Вот только жаль, что этот предмет одежды не задержится на вас достаточно долго, чтобы я успел насладиться им в полной мере.       Звук расстёгиваемых застёжек корсета отдался в груди обжигающим спазмом, а бёдра Гермионы вновь непроизвольно сжались. Следом Снейп избавил её и от остальных деталей эротичного наряда, украшенного алым бисером и кружевными вставками, оставляя на ней лишь чулки.       Ничто — ни её нежная кожа, ни плавные изгибы тела и ни не менее порочный, чем до этого, взгляд — не могло не оказывать воздействие на него. И Гермиона это отлично знала, ощутив, как страсть успела заструиться вдоль вен, перетекая в источник возбуждения, настойчиво требуя высвобождения.       Спустя пару секунд Снейп снова стоял перед ней, и Гермиона могла поклясться, что его дыхание стало глубже, а едва заметные в черноте радужки зрачки расширились. Его руки обхватили её упругие ягодицы и, сжав, требовательно притянули ближе к себе, так чтобы она смогла ощутить его каменный член.       — Сегодня вам предстоит узнать, что бывает, когда у меня заканчивается терпение, — до крайности возбуждённый хрип теплом обдал её висок и потонул в изгибе шеи, которой вновь коснулся нежный поцелуй. — И кстати, ваше стоп-слово вам сегодня не понадобится.       Глаза Гермионы удивлённо распахнулись, и если б Снейп позволил ей отстраниться, то заметил бы, как напряглись её соски — уж точно не от холода. Ещё никто никогда не лишал её стоп-слова, и даже в этот раз она сомневалась, что он пренебрежёт её правом остановиться в момент, когда она посчитает необходимым.       — Я не желаю, чтобы вы сегодня хоть что-нибудь говорили, — продолжил он, не переставая покрывать её плечо поцелуями. — Вам понятно, мисс Грейнджер?       Чёрт! Осознавая безоговорочное крушение её планов и всю степень поражения, Гермиона лишь томно застонала в ответ и прижалась к нему теснее. Одна только мысль об отсутствии возможности говорить вызывала смятение, перетекающее в лёгкий трепет от уязвимости.       — Но не переживайте. Я дам вам возможность остановить меня, если потребуется, — предупредил он, вкладывая в её ладонь небольшой резиновый шар. — Вам достаточно сжать его в ладони — и я пойму, что должен остановиться. Попробуйте.       Не резкий, но достаточный громкий звук, больше похожий на писк, разнёсся по помещению, как только Гермиона сжала шар в качестве выражения её воли. И теперь она могла успокоиться, оставив позади страх и на мгновение завладевшую ею беспомощность.       — Вам знакома техника шибари? — Ожидая её кивка, Северус продемонстрировал джутовую верёвку и, дождавшись молчаливого согласия, накинул первую петлю на её шею. — Уверен, вам понравится тот наряд, который я сплету для вас этим вечером.       Гермиона могла по пальцам пересчитать тех, кто в совершенстве владел подобным утончённым искусством. Это не банальный бандаж из наручей и цепей, которым пользовались повсеместно. Тут важен каждый шаг и каждый жест верхнего, чтобы она могла ощутить всю гамму наслаждения.       Завязав посередине её груди прочный узел, Снейп спустился ниже и связал ещё два через небольшие промежутки. Протянутая между её бёдер верёвка прочно разместилась вдоль успевших увлажниться складок, поднимаясь обратно к затылку, где и была закреплена за первоначальную петлю вокруг шеи. Стоило Гермионе шевельнуться, как один из предусмотрительно завязанных им узелков чуть сдвинулся и, задевая клитор, вернулся на прежнее место, вырвав глубокий стон наслаждения, требующий признать эффективность подобной практики на пути к удовольствию.       — Осторожнее, мисс Грейнджер! — сразу предостерёг Северус, разводя за её спиной концы верёвки в стороны. — Сейчас вы не должны шевелиться. Один неправильный узелок или чуть перетянутая петля — и вы умрёте.       Давно подзабытый страх колыхнулся где-то в глубине подсознания, но так и не вырвался. Однако слова о смерти вызвали в ней внутреннее волнение, но, вспомнив обещание, что сможет довериться, Гермиона всё же расслабилась, позволяя Снейпу продолжить.       Обвившие её грудь свободные концы проскользнули между двух узлов спереди и вернулись за спину, где он обернул их вокруг второй части верёвки за спиной, раздваивая тот участок плетения и вновь возвращая их к её груди. Второе кольцо из узелков на животе постигла та же участь, а остаток верёвки Снейп обвязал и закрепил вокруг её бёдер. Теперь его работа и впрямь походила на сплетённый наряд, который можно носить под одеждой.       «Как символично, — против воли отметил разум, вновь подкидывая ей школьные воспоминания. — Словно паук, оплетающий паутиной жертву».       — Ну вот. — Закончив связывать запястья Гермионы за спиной, Снейп ещё раз осмотрел представшую его взору картину и, убедившись, что всё в порядке, с силой надавил на её плечи, вынуждая опуститься на колени. — Теперь вы будете послушны. Иначе вас ждёт долгая пытка в плену не поддающихся объяснению ощущений.       Гермиона ожидала чего угодно, но не того, что он плавно опустится в кресло и будет наблюдать за ней. Смысл его действий был непонятен — ровно до тех пор, пока она не почувствовала, как тело постепенно начинало затекать и появилось стойкое желание сменить позу.       Немного пошевелившись, Гермиона заметила не только его полный предвкушения взгляд, но и приоткрывшиеся губы. Едва уловимое движение плетения на теле, задевающее чувствительные участки, отдалось пульсирующими импульсами в местах соприкосновения с узлами. Снейп точно знал, где их затягивать, и Гермиона была убеждена, что каждый старательно сделан не просто так.       — Ах… — Неосмотрительно дёрнувшись вновь, она лишь сильнее ощутила непостижимое коварство древнего искусства плетения и участков его соединений, довольно щедро размещённых вдоль тела.       — Что-то не так, мисс Грейнджер? — с долей коварства в голосе протянул Снейп, не упуская ни единого её крохотного движения.       «Не так? Да всё даже так!» — чуть не вырвалось из её рта, но Гермиона вовремя прикусила язык.       Ох, она бы сейчас с удовольствием высказала ему всё что ощущала. И откуда только появилась очередная вспышка дерзости и гнева, подавленная ею во имя желания получить избавление?       Такого она уж точно не ожидала, даже когда он дал понять, что собирался сделать. Но и отступать она не собиралась. Это были всего лишь новые впечатления, к которым она не привыкла и потому не решалась сжать в ладони шар, хоть тело и требовало прекратить эту неповторимую пытку.       — А знаете, что особенного именно в этой верёвке? — тем временем продолжал Северус, ощущая на себе её наполненный не только безудержным желанием взгляд. — Пока вы наивно полагали, что догадываетесь о ближайшем будущем, я зачаровал её специально для вас. И теперь она демонстрирует не только степень вашего возбуждения, но и очень важную деталь.       Стоило ему договорить последнюю фразу, как обвивающее тело плетение слабо замерцало и стало слегка нагреваться, даря Гермионе новые впечатления от неожиданных тёплых покалываний в местах соприкосновения с кожей. Очередной стон удовольствия сорвался с её губ, прежде чем она смогла зажмуриться и подавить его. Оказавшиеся перед ней мужские бёдра, к которым он притянул её в одно властное движение, казались ей напряжёнными.       Гермиона сама потянулась к нему ближе в надежде получить желаемое и с едва заметным стоном по-кошачьи потёрлась щекой вдоль твёрдой выпуклости в брюках. Снейп не стал заставлять её умолять о большем, и без того догадываясь о её намерении доставить удовольствие.       — Мисс Грейнджер, вы бесподобны. — Звук расстёгиваемой ширинки на секунду привёл её в чувства, и она едва смогла наскрести силы приоткрыть глаза.       Его возбуждённый член выглядел идеальным, а от вида бархатистой головки с выступившей на кончике каплей мужской смазки рот наполнился слюной. Облизнув губы, Гермиона чуть подалась вперёд и, обхватив губами плоть, провела языком вдоль выступавших вен. Хриплый полурык не остался незамеченным и подтвердил её догадки, что она придерживалась верного пути, — навстречу ей толкнулись бёдра. Обхватившая её затылок мужская ладонь плавно направляла и подталкивала в нужный момент, не позволяя отстраниться раньше времени.       О том, что стягивающая её тело верёвка при каждом движении по-прежнему дарила непередаваемое наслаждение, Гермиона старалась не думать. Но то и дело скользивший между бёдер узелок предательски задевал чувствительную точку, доводя её до крайней степени исступления. В надежде доставить ему удовольствие до того, как сама сорвётся в пропасть наслаждения, Гермиона усилила ласки и обхватила член губами плотнее. Она чувствовала, что ему оставалось совсем немного, и ещё пара движений языка и…       — Нет! — хрипло дыша, Снейп дёрнул её назад, заставляя отстраниться и посмотреть в его лицо.       Она никогда прежде не видела в нём столько изменений сразу: и наполненный вожделением взгляд, и трепещущие крылья носа, и дрожь губ, которые ей сейчас больше всего на свете хотелось поцеловать.       Не переставая удерживать её и опускаясь позади, он помог ей прогнуться так, чтобы упругие девичьи бёдра открылись для него. Не затягивая, Северус осторожно развёл верёвки, пролегающие между влажных складок, и толкнулся внутрь неё. За серией резких и глубоких толчков Гермиона даже не заметила, как его ладонь рассекла воздух и хлёстко опустилась на её ягодицу.       От первого шлепка Гермиона вздрогнула, но остановила порыв протяжно застонать и бесцеремонно податься бёдрами навстречу ему. Вероятно, Снейп ожидал, что она вновь нарушит его приказ и попросит о большем. Но в этот раз она не собиралась давать ему возможность упрекнуть её в неисполнительности.       Северус продолжал не только неистово толкаться в её тело, но и время от времени беспощадно жалить чувствительную девичью кожу лёгкими шлепками, прекрасно осознавая, что она чувствовала в этот момент. О лёгком жжении и тонкой боли говорили не только слабое покраснение на притягательно округлых ягодицах, но и безудержные стоны, срывающиеся помимо воли с её губ, которые, он готов был поклясться, Гермиона кусала в попытке хоть как-то контролировать ситуацию.       К своему стыду, она больше не могла игнорировать ни постоянного движения узелка на клиторе, ни скольжения его члена, от которого внутри всё пульсировало, ни переменчивые удары его ладони, дарящие обжигающее тепло и пронзающие тело вспышки возбуждения.       — Ну же, девочка, освободи себя, — наконец раздался разрешающий приказ возле её затылка. Именно тогда, когда сил терпеть не оставалось, а рывки в её тело стали сильнее и хаотичнее.       Чёрт! Он знал, что вместо стонов она будет кричать от наслаждения, потому и заставил томиться в ожидании, хоть это и было неимоверно сложно. И будто в подтверждение мыслям комната наполнилась её глубоким стоном, больше похожим на отчаянный вопль.       — Идеально. — Придерживая её за талию и ощущая, как в момент её сокрушительного оргазма мышцы сжали его член сильнее, Снейп толкнулся в последний раз и замер.       Тёплая влага растеклась вдоль бёдер, но Гермиона этого даже не заметила, всё ещё поглощённая достигнутым удовольствием и силой его объятий. Так хорошо ей не было ещё никогда и ни с кем. И она вновь была готова на всё, лишь бы он никогда не отпускал её и всегда был рядом.       — Всё хорошо. Не волнуйтесь, я не отпущу, — не переставал шептать Снейп, начиная развязывать узлы и выпутывать её из плена верёвки. — Лучшая, самая настоящая, совершенство, — повторял он, каждый раз награждая Гермиону серией коротких поцелуев, призванных выразить всю степень его восхищения ею. — Моя непокорная негодница… Мы всегда будем вместе, обещаю. Я никому вас не отдам.       На мгновение ей показалось, что он читал её мысли, но это уже было неважно. По крайней мере, для неё.       — Знаю… — тихо отозвалась Гермиона, убаюканная его заботливыми прикосновениями и нежными касаниями губ.       Ради этого момента она была готова на всё. И неважно, что скажут другие! Ведь иногда рождается огромное и светлое чувство, стоящее всех жертв, принесённых во имя его существования, — будь то не санкционированно использованный хроноворот или правда, о которой иногда лучше молчать. И неважно, в чём заключается истина. Главное — чтобы рядом был тот, ради которого стоит продолжать жить.

***

      В руках Северуса сморённая сном Гермиона была похожа на безвольную куклу, которую он пытался не спеша привести в чувство и окружить вниманием. Похоже, эта сессия далась ей нелегко. Но теперь он мог с уверенностью сказать, что счастлив от того, что наконец нашёл её среди тысяч «не тех, что надо». Счастлив от того, что коварная судьба, не раз подводившая его в самый неподходящий момент, дала ещё один шанс. Счастлив от того, что теперь имел хотя бы крупицу взаимности, которой всегда был лишён. И теперь она не сбежит от него. Он хотел быть единственным, кто будет заботиться о ней, поддерживать в нужные моменты, желать доброго дня перед работой и встречать, когда она будет возвращаться. И можно наконец забыть про серый цвет и раскрасить для неё спальню в красные тона. Ведь теперь он знал, какому факультету принадлежал его спаситель, и в обезличенности больше не было нужды.       «Мог бы и догадаться», — ворчливо шепнул внутренний голос, пока Северус, раздумывая над их будущим, любовался спящей у него на руках Гермионой.       Действительно, и почему он раньше не догадался? Хотя то, что Золотое Трио вернулось спасать кого-то вроде него, по меньшей мере странно. Поттер ничего ему не должен, а Гермиона могла бы и вовсе о нём не вспоминать. Чёртово гриффиндорское качество — спасать всех и всё, — но в этот раз не казавшееся ему настолько отталкивающим.       — М-м-м… Сколько времени? — сонно пролепетала Гермиона и поудобнее устроилась у него на коленях. — Долго я спала?       Достаточно, чтобы дать возможность налюбоваться каждой едва заметной веснушкой на её лице и густотой ресниц, но недостаточно, чтобы насладиться её присутствием. Для этого потребуется куда больше пары часов, течения которых он даже не заметил, укачивая её на руках. Такая, казалось бы, малость, но так много значила для кого-то вроде него — того, кто никогда не испытывал подобного.       — Ш-ш-ш… Можно ещё немного поспать, — прижимая её покрепче к груди, отозвался Северус. — Нас никто не торопит.       Гермиона хотела сказать что-то ещё, но её слова потонули в глубоком поцелуе, через который он стремился передать ей весь спектр эмоций, раздиравший его на части. Он и так мог догадаться, о чём она пыталась поведать. Сейчас не время для откровений и уж точно — не для болезненных воспоминаний, судьба которых остаться в прошлом.       — И обещаю, что в следующий раз вам потребуется много сил. — Гермиона заинтригованно вздёрнула бровь, но не решилась спросить о смысле сказанного. — Вы, кажется, совсем забыли, что я вам велел. — Тихо посмеиваясь, Снейп прочертил пальцами дорожку вдоль её шеи и спустился к груди. — Я не вижу на вас зелёного галстука. Вы очень своенравная особа и в качестве наказания заслуживаете куда больше, чем обыкновенная порка.       Ещё с минуту Гермиона пыталась осмыслить его слова, но, не став пререкаться, лишь заливисто рассмеялась, увлекая его в новый поцелуй, требовательный и настойчивый, от которого закружилась голова.       — А я не обещала вам, что буду всегда и во всём покорной, — кокетливо заметила она и вновь поцеловала. — Так что привыкайте.       Он чувствовал, что она опять дразнила его, не задумываясь о последствиях. О нет, у него были куда более интересные планы на неё. Снейп улыбнулся, скрывая все свои мысли, но улыбка обманчиво даровала ей каплю уверенности. Как жаль, что не всегда бывает так, как хочется, а маленькая нижняя не всегда получает то, чего желает. Досадно. Но, похоже, Гермионе только предстояло об этом узнать.