Крестный сын

Непонятно что было тому причиной, то ли устрашающий эффект от речи Дэни, заставившей Катце опасаться будущего, то ли встреча со своим прошлым, в лице Никки и Чезаре и всколыхнувшая в нем мысли и память о Советнике, то ли просто то, что в тот день у него не было физических нагрузок и он не устал до потери пульса, но в эту ночь сон его был ярким, как никогда раньше. Если раньше даже во сне он не смел потянуться к блонди, коснуться его сам, то в этот раз все было иначе. Это был тот самый эпизод, когда Рауль успокаивал его, встав рядом на колено и обнимая. Только теперь, после того, как блонди спросил успокоился ли он и попросил улыбнуться, Катце потянулся к нему и прижался губами к его губам. И, в его сне, генетик ответил ему – жадно, страстно, начав сам, первый стягивать с него фурнитурский комбинезон. Катце, в свое время, насмотрелся пет-шоу более, чем достаточно, потому его богатое воображение с легкостью смогло нарисовать ему нужную картинку. И ощущение обнаженного сильного тела, прижимающегося к нему, и обжигающие поцелуи, жадные и нетерпеливые, переходящие в укусы, и длинные пальцы, проникающие внутрь, осторожно готовящие, гладящие изнутри и тяжесть вставшего члена блонди, сначала трущегося о его живот, а затем заменяющего пальцы, толкающегося внутрь, растягивающего, заполняющего до предела… На последнем Катце проснулся уже не со стоном – с криком, весь дрожа, мокрый насквозь. Это уже был какой-то эротический кошмар. Никогда рыжий не видел себя в качестве нижнего партнера. Впрочем, понятное дело, как и верхнего. Он вообще как-то поклялся себе, что любой ценой избежит данной стороны жизни, слишком рано он увидел ее и связана она у него была лишь с петами – низшими, похотливыми существами. Мысли о сексе казались чем-то грязным, словно опускающим его до уровня этих созданий. Он не желал мараться в этом дерьме. И вот теперь ему приснился сон, означающий, что подсознательно он хочет этой грязи. Да еще и с кем! Катце сел, достал из тумбочки нераспечатанную пачку сигарет. Он купил их еще тогда, почти сразу после возвращения от мистера Амато, точнее, попросил купить Дэни. Но так и не воспользовался ни разу, не смотря на физическую тяжесть этих трех месяцев душевное равновесие его не покидало, ну или не настолько, чтобы прибегнуть к ним. А теперь он с трудом, потому что пальцы дрожали, распечатал ее, с еще большим трудом вытащил сигарету. Одна из зажигалок Дэни валялась тут же – он вечно их разбрасывал. Катце закурил, даже не думая, куда будет сбрасывать пепел и после стряхивая его на пол. Прижал колени к груди, подтянул повыше одеяло, укутался, но его все равно колотило, возбуждение не желало спадать, и сигарета плясала в пальцах. Поцелуи блонди горели на коже, а ощущение его члена внутри тела все еще было ярким, словно все произошло взаправду и только что. Выкурив сигарету в три затяжки, он, потушив окурок прямо о тумбочку, сразу взялся за вторую. А на третьей, в комнате вспыхнул свет и в дверях появился, щурящийся с темноты Дэни с недовольным заспанным Мартином за спиной. - Мелкий, ты чего… - тут Дэниел увидел, что делает Катце и сонная одурь мгновенно слетела с него. В мгновение ока он подскочил к юноше и влепил ему пощечину, - Оборзел совсем? Ты чего творишь?! Катце поднял на него невидящие глаза. Удара он почти не заметил. - Погоди, Дэн, - встревоженно произнес тоже уже проснувшийся Мартин, - тут что-то не то. Он подошел к кровати, и она прогнулась под его тяжестью, когда он сел. - Ты посмотри, он же напуган вусмерть. Что случилось, малыш? Мы так тебя застращали своими разговорами, что кошмары сниться начали? Катце лишь помотал головой, не в силах сообразить, что было бы лучше согласиться с этим вариантом. - А что такое? - Ничего, - мотнул еще раз головой рыжий. Теперь и Дэни сел на кровать, внимательно вглядываясь в лицо воспитанника. - Марти, гляди, - негромко сказал он, беря Катце за подбородок и разворачивая его лицом к партнеру, - в глаза посмотри ему. Матин взглянул и охнул. - Рагон побери! Да он же… - Угу. Причем сильно, смотри – он уже три сигареты выкурил, а все не отпускает. Был бы обычным человеком – кончил уже и, может, не раз. Марти, принеси успокоительное. Мужчина принес какое-то лекарство и заставил юношу выпить его. - Все, успокойся, пройдет сейчас. Они тихо сидели рядом, дожидаясь пока Катце придет в себя. - Это был Консул, верно? – негромко спросил наконец Марти и его голос был полон сочувствия. Катце устало посмотрел на него. Его перестало трясти, возбуждение начало сходить на нет, но взамен навалилась свинцовая усталость. - Что Консул? - Брось, мелкий. Тебе приснился очень яркий эротический сон – это видно. А героями таких снов, поначалу почти всегда выступают наши бывшие хозяева. Даже если мы не испытывали к ним никаких нежных чувств. Это нормально. - Почему нормально? - Ну ты же в курсе, что дзинкотаев создавали на основе секс-андроидов? - Да, - это было в курсе строения гуманоидов. Катце, когда узнал об этом еще подивился наглости и нахальству Консула, который осмелился как-то сказать такую правду федералам под видом шутки. - Ну вот. От них фонит феромонами за километр, превращая все похожее по биологии в похотливых тварей. Вблизи так вообще ужас, не знаю, как обычные люди это выносят. На нас оно, из-за кастрации, не действует или действует очень мало. Но когда гормональный фон начинает приходить в норму, подсознание выдает память об этом, ну и начинается. Тем более что они очень красивы. А о ком может быть такой сон? Только о том, кого видел и, гх-м, обонял чаще и ближе всего – хозяин. В этом нет ничего постыдного, простая физиология. Но я так понял, что все-таки не Консул. А кто? Катце упрямо молчал. Он просто не мог сознаться в таком. - Ясно, - внезапно сказал Дэни, - Советник. Правильно? Катце спрятал покрасневшее лицо в коленях. - А почему не Зави, например? – удивился Мартин. - Потому что Зави – манерный выпендрежник и дешевый фраер не более того. Катце бы на такого не запал при другом выборе. Но это, во-вторых. А во-первых – кто ходит вместе с Консулом как шерочка с машерочкой едва ли не с академии? Эм. Кстати, именно он, а не Зави считается самым красивым из этой чертовой дюжины. Вот уж воистину – чертовой! И выглядит наиболее похожим на человека, а не на оживший манекен. Не переживай, малыш, - обратился он к рыжему, - нечего тут стыдиться. Еще в мою бытность фурнитуром половина слуг Консула неровно дышала к этой надменной зеленоглазой кукле и спорила кто красивей – хозяин или это вот бездушное существо. - Он не бездушный, - несчастно пробормотал рыжий. - Дэни и Мартин внимательно смотрели на него. - О, как, Дэн. Значит все-таки втрескался. Катце снова помотал головой. В другом состоянии он бы молчал как партизан на допросе, все отрицая, но сейчас так устал, расстроился и растерялся… Ему просто надо было кому-то все рассказать. И он рассказал. Все, вплоть до подробностей услышанного сегодня разговора и приснившегося только что сна. Мужчины выслушали его исповедь в молчании и только Дэн тихонько гладил по голове, в течении всего рассказа. Катце закончил, рвано вздохнул и крепче обнял колени, так и не поднимая головы. - Вот ведь сука белокурая, - неожиданно услышал он негромкий голос Дэни, полный ярости и злобы, - Экспериментатор блядский! - Дэни, - с укоризной произнес Мартин, а Катце, наконец, поднял голову с недоумением глядя на приятеля. - Что «Дэни»? Ты что, не понимаешь, что этот мудак с парнем сделал? Твари… все они твари! Да лучше бы он его хлыстом отходил, чем такое! - Дэни, ты о чем? - подал голос рыжий. Дэниел глубоко вздохнул, беря себя в руки. - Катце, ты отлично знаешь, что элита… она… ну не способна на настоящие эмоции. То есть способна, эмоции же они от мозга идут, но не к людям уж точно. Ну или не к фурнитурам. У них на уровне подсознания вбивается ощущение, что мы всего лишь живая мебель и, разумеется, вины их в этом нет. Не могут они нас иначе воспринимать. Калечат наши тела и психику, ну да бог им всем во главе с Юпитер в этом судья. Но Эм еще и ученый. Ты сразу потянулся к нему, сам сказал и он, видимо, это заметил и заинтересовался. Не тобой, конечно, а твоими реакциями. Плюс ко всему ты, не только красив, я думаю ему было на это плевать, но еще и очень умен. Наш Советник нашел себе новую игрушку и решил поставить эксперимент – поиграть в человека. Вывернуть душу наизнанку и поглядеть, что ж там внутри. А что потом будет с тобой – ему-то какое дело? Чхать он хотел на твою симпатию, нужна она ему как мне – второй член. А вот понаблюдать… я помню его в те времена, когда ты пришел. О, эта мразь отлично умела изображать милого и доброго юношу, хоть уже тогда было видно, что это та еще надменная тварь. Представляю, во что этот сукин сын сейчас превратился. Катце вздохнул. - Беспощадная и жестокая гадина, верно? - Что—то вроде того… - уныло ответил рыжий. - Не грусти ты. Пойми, он никогда и не был другим. Изображал прекрасно – да. А потом сменил амплуа. Видимо, решил, что не по возрасту уже. Дэниел покачал головой. - Это пройдет, Катце. Надо перетерпеть, увы. Занимайся побольше, успокоительное я тебе оставлю. Потом само забудется. Со временем. А как найдешь себе кого – совсем хорошо будет. Рыжий зло мотнул головой. - Не найду. Не хочу всей это грязи. - Так почти все думают. Бывшие фурнитуры почти все, как один, шарахаются любого намека на интим. Потом приходят в себя через несколько лет. Все образуется, малыш. Постарайся уснуть, - он снова погладил Катце по голове, - Мы с Мартином посидим с тобой, пока не вырубишься. - А свет оставите? - Оставим, если тебе так спокойней. Давай, устраивайся поудобней и закрывай глаза…