Крестный сын

- С чего ты взял? – с изумлением спросил сержант, - Из-за того, что нас отправляют, что ли? Так это… - Нет, - прервал его Катце, - Младшие офицеры терли. Что, по данным разведки, такое должно произойти. Причем примерно в это время. Кто-то что-то слышал, кто-то что-то думал, что слышал… Но в это никто толком не верил. А официально данные не доводились. И, похоже, зря. Йорген и успевшие подойти амойцы некоторое время переваривали эту информацию. - А что-ж ты раньше-то молчал? – наконец спросил Леонард сердито, - Хоть намекнул бы! - Не имею привычки оперировать сплетнями и россказнями, - сухо ответил рыжий, - предпочитаю более точную информацию. Повисшее тяжелое молчание только подчеркивалось беспечным лепетом водяных струй. В словах не было смысла – все они сейчас думали об одном и том же. Наступление по такой широкой полосе, после длительного затишья могло означать лишь то, что противник уверен в своем превосходстве. Численном или техническом, а, скорее всего, и в том и другом. Тем временем лучи заходящих солнц скрестились в водяной взвеси и над головой русалки вспыхнула яркая двойная радуга. Вспыхнула и стала постепенно гаснуть вслед за ускользающим светом, словно утверждая скоротечность и зыбкую хрупкость красоты мира. - Вот ведь дерьмо! – выругался сквозь зубы Энтони, глядя на это зрелище. Кристиан шумно выдохнул. И внезапно, словно желая опровергнуть это утверждение, с колоколен церквушки раздался жизнерадостный перезвон. Вместе с ним из распахнутых дверей начал появляться народ – видимо, только что закончилась служба. Йорген вздрогнул и перекрестился. - Ты чего? – удивленно глянул на него Лео, - Веришь в эти детские пугалки? Сержант вернул ему сердитый и, одновременно, несколько смущенный взгляд. - Это на Амой одни безбожники. А Мелефа – планета верующая, - огрызнулся он, - Может тебе и похуй, что будет с твоей душой на том свете, а меня, знаешь ли, это несколько беспокоит. - А ты вот так вот уверен, что эта самая душа есть? – усмехнулся Лео. - Лучше я буду верить, что она есть, чем буду раскаиваться в своем неверии горя в аду, - упрямо возразил Йорген. - А ты и так будешь в нем гореть, - похоже Лео вошел в раж, - Скольких людей ты уже к этому твоему Богу отправил? Или инопланетники не считаются? Йорген вспыхнул. - Половина из них безбожники, язычники и вообще нелюдь! Они не принадлежат святой церкви! У них нет души и Спаситель умирал не за них! - Ну пиздец, блядь! – похоже неподдельный гнев мелефенца забавлял Лео, - А остальная половина? - Впали в грех гордыни, считая, что могут навязать свою волю другим! - Это здесь так говорят. Уверен, что на той стороне твердят прямо противоположное. - Если так, то Господь отправит их в рай за их муки здесь! – Йорген уже перешел на повышенные тона. Рассержено глядя снизу-вверх на рослого амойца он сейчас был похож на встрепанного, но очень воинственного воробья. - Заебись! – расхохотался Лео, - Хорошо же вы, дети господни, устроились! Можно убивать всех подряд, а там, наверху, разберутся? Где-то такое уже было… А остальные так вообще не в счет, только потому что не верят в ваши побасенки или имеют иное строение тела. Святой инквизицией попахивает, ты не находишь? - Я не знаю, что такое инквизиция, но ты точно в аду сгоришь! - Да срать я на твой ад хотел! Вряд ли черти в нем обладают лучшим воображением, чем наш капрал в учебке! - А ну тихо! – внезапно вмешался в перепалку Катце, становясь между спорщиками, - Заткнулись оба. - Пусть он хуйню не мелет! - Леонард! – приглушенно рявкнул рыжий, схватив приятеля за ремни разгрузки и слегка встряхнув, - Помолчи, - уже спокойно сказал он, пристально глядя Лео в глаза, - Помолчи! – настойчивей повторил он, видя, что Леонард все еще жаждет что-то возразить. Убедившись, что приятель больше не намерен продолжать спор, Катце повернулся к явно разозленному Йоргену. - Прости, Йорг, - примирительно сказал он, - Ты прав. Мы действительно безбожники. Мелефенец гневно фыркнул. - И мы нелюди без души, - все так же спокойно продолжил Катце, - Может потому ни одна из религий на Амой и не прижилась. - Что? – обескураженно переспросил Йорген. Последние слова, похоже, заставили его злость отступить, - Почему нелюди? Рыжий улыбнулся, но веселья в этой улыбке не было. - Потому что мало кто из жителей планеты рождается от нормальных родителей. Большинство, вот как мы, зачинаются в пробирках и выращиваются в инкубаторах. Причем в исходном генокоде еще и копаются предварительно. Согласись, это мало стыкуется с христианской религией… ты ведь христианин? - Да, но… - сержант был явно смущен и растерян, - я не знал… не думал… я не имел в виду… - Мы все прекрасно понимаем, что не имел, - Катце положил Йоргену руку на плечо и чуть сжал, - И Лео ничего такого не имел в виду. Это был просто… теологический спор, верно? Йорген, было, кивнул, но затем вздохнул и мотнул головой. - Нет, Лео прав, - грустно отозвался он, - По крайней мере прав больше, чем я. Не человеку разбирать поступки ближнего на правильные и неправильные. И есть вещи, которые церковь не прощает. Чем бы они не оправдывались. - Церковь всего лишь религиозный институт, а не сам Бог. Мы здесь, конечно, не так давно, но что-то я не видел агентов господа в армейских рядах. Разве не должны они следить за своей паствой, чтобы наставлять их и готовить их души к переходу в другой мир? - Тееним не настолько религиозная планета… вернее сейчас здесь слишком много разных представителей разнообразных верований, чтобы превалировало что-то одно. Но я понял, что ты хочешь сказать. И все-таки не все… можно искупить. - Ну отчего же. Пусть грехи ваши будут как кровь, я сделаю вас белыми, как снег или как там? - Если даже багровы ваши грехи, чистыми сделаю вас*… погоди, - наконец спохватился Йорген, удивленно глядя на рыжего, - а ты-то откуда все это знаешь? Катце рассмеялся, на этот раз вполне весело. Заулыбались и его приятели. - Базовый курс культуры общения с инопланетниками, - пояснил Кристиан, - хотя похоже Лео его насквозь проспал, а наш рыжий, напротив, слишком сильно углубился. - Нифига! – хором возмущенно откликнулись Лео с Катце. - Фига, фига. Я вот нихрена не помню из всех этих красивых изречений. - Да ты просто читать не любишь. - Может быть. Зато я отлично помню, что вступать в богословские споры крайне не рекомендуется. Хотя, как по мне, уж лучше быть христианином, чем буддистом. - Это еще почему? - «Кто много жизней получил, тот много раз умрет»**, - Кристиан совсем по-детски показал язык приятелю, - Что, съел, рыжий? - Вы посмотрите, у Криса в голове задержалась целая фраза из всего курса древнетерранской литературы! Зря каску постоянно не носишь, смотри, и ее ветром выдует. - Ну, понеслось говно по трубам! - Держите их, а то до утра не уймутся! - О, смотрите, кто проснулся! - Да ваш галдеж и мертвого поднимет. Во, мирняк уже оглядывается. И вообще, Йорг, ты нас зачем сюда привел? Искусством любоваться или в истинную веру обращать? – видимо Энтони решил, что пора резко сворачивать тему. - Вас, пожалуй, обратишь, - улыбнулся Йорген. Он уже не сердился, хоть и был еще слегка смущен своим бестактным высказыванием насчет «нелюдей», - Не, тут вообще-то лавочка местная, сигарет можно прикупить и бухла. - Решил отметить наступление противника? - На твое остроумие мухи еще не слетаются? Нет? Значит на подлете дохнут. - А сколько брать будем? - На сколько хватит, ну или сколько унесем… деньгами в располаге ты разве что подтереться сможешь, да и то только жопу запачкаешь… Так, незатейливо шутя и поддразнивая друг друга, они пересекли площадь и подошли к небольшой лавчонке. Казалось, недавняя перепалка осталась позади, а нерадостные откровения рыжего на время забыты. Но, когда тройка амойцев нырнула в прохладное нутро магазинчика, Йорген притормозил и вполголоса, серьезно глядя на рыжего сказал: - Вот уж не знаю, что страшнее. Боятся загробной кары или верить, что ничего кроме вот этого всего… нам не дано.

***

А в лавчонке их встретила волна запахов: пряностей, свежей выпечки, каких-то трав, овощей и фруктов, но над всем царил, буквально сбивая с ног, запах женских духов нескольких сортов. Едва войдя и учуяв это Катце машинально попятился. Женщин он не то, чтобы не любил – он не понимал их. И как вести себя с ними – тоже. Более-менее близко общаться с противоположным полом ему доводилось лишь в период фурнитурства и были это, разумеется, петы. Никаких положительных эмоций и уважения они у него не вызывали, впрочем, пет, он и есть пет, не важно какого пола. Однако позже, изредка сталкиваясь с представительницами женского пола поначалу на Амой, а, после, на планете, где располагалась тренировочная база, он был неприятно удивлен тем, что они, в своем поведении и по интеллектуальному уровню, мало чем отличались от петов. По крайней мере ему так казалось. В книгах говорилось, что женщин надо уважать, защищать и вообще чуть ли не преклоняться перед ними. На деле все, что ему приходило в голову, это как можно быстрей и дальше бежать от их общества. Это парня еще можно было, в случае домогательств, окоротить тяжелым взглядом, резким словом, а то и физическим воздействием. С женщинами такое поведение, мягко говоря, не приветствовалось. Они же, в свою очередь, не спешили вести себя так же как в книгах, а охотно и, порой, весьма настойчиво, оказывали знаки внимания приглянувшейся мужской особи. В очередной раз оказываясь такой особью Катце чувствовал себя на редкость глупо и неловко. Он не понимал прелестей флирта и заигрываний, а пошлость двусмысленностей в разговоре невольно напоминала ему родную планету, причем далеко не в лучшем плане. Какой от всего этого толк и что за удовольствие от подобного поведения получал тот же Кристиан, до него не доходило. Даже если бы кто-нибудь из них и захотел, до секса все равно дело дойти не могло. Процесс ради процесса без достижения конечной цели – это было за пределами его разумения. Вот и сейчас, заметив в глубине лавочки девушек, услышав их голоса он попытался «прикинуться ветошью» и слиться с обстановкой. Небольшой, но печальный, по его мнению, опыт, говорил ему, что ни беспечная веселость Кристиана, ни умение сыпать комплиментами Леонардо, ни взгляд с поволокой Энтони не избавят его самого от нежелательного внимания. Катце потихоньку скользнул вдоль стенки, пробираясь к прилавку и, одновременно, сторожко наблюдая за болтающей компанией. К его удивлению, наибольшим успехом у девчонок, похоже, пользовался Йорген. Нет, он, конечно, уже давно понял, что сержант, не смотря на все свои незавидные внешние данные, парень весьма обаятельный, но никак не мог подумать, что обаяние это распространяется и на противоположный пол. Тот явно чувствовал себя как рыба в воде, а девушки смеялись, хихикали и восторженно округляли глаза в ответ чуть ли не на каждое его слово. «Кажется, в этот раз нашелся человек, который полностью принял огонь на себя», - подумал рыжий, жестом привлекая внимание лавочника. Купив сигарет, он осторожно приблизился к стоявшему ближе всего Тони, сунул ему оставшиеся деньги и попытался как можно быстрее и незаметнее покинуть опасную зону. - А это тоже ваш приятель? - уже находясь у двери, услышал он заинтересованный женский голосок. - Ага. Только он у нас немного робкий, - без зазрения совести сдал друга Кристиан, - Катце… Катце! Рыжий телепортировался за дверь, кажется, даже колокольчик не звякнул, и потому не услышал, как тот же голосок с восторгом произнес: - Какой потрясающий цвет волос!

***

Через полчаса, наторговавшись с хозяином и затарившись всем необходимым, компания, наконец, покинула лавочку. Рыжий обнаружился в районе фонтана – сидел на его бортике окруженный местной малышней. Самый крохотный уселся верхом ему на ступню, вцепившись в высокое голенище берца и рыжий, закинув ногу на ногу осторожно покачивал его на ней. Дети постарше толпились вокруг, следя за разборкой автомата и внимательно слушая пояснения его владельца. Глядя на это девушки немедленно умилились. - Как вы сказали его зовут? – спросила одна из них, хорошенькая шатенка, та самая, что выражала восторг необычным цветом волос рыжего. - Катце. - Красивое имя. - Да и сам он парень хоть куда, - Леонард, как и все прочие, отлично знал отношение Меченого к женщинам и был не прочь поржать, наблюдая как он будет выкручиваться, когда одна из них попробует его охмурить, - просто девчонок стесняется. - С чего это вдруг? - А у него шрам на щеке. Вот он и комплексует, - врал Лео не краснея. - Какие глупости! – девушка решительно тряхнула головой и направилась к фонтану. Остальные последовали за ней: парни, чтобы не упустить намечавшееся забавное зрелище, девушки просто следом за ними. Не доходя пары шагов до Катце, она вдруг вскрикнула и вполне грациозно упала на колени. - Классика жанра, - вполголоса прокомментировал Йорген, который хоть и не знал всей подоплеки происходящего, но с интересом наблюдал за разворачивающимся действием. Рыжий вскинул голову и появившемуся на его лице выражению обреченности мог бы позавидовать любой висельник. Он отложил уже собранный автомат, осторожно снял кроху с ноги, встал и шагнул к девушке. - Что случилось, мисс? Могу я Вам чем-нибудь помочь? - Я ногу подвернула, - жалобно произнесла девушка, глядя на него снизу-вверх с беспомощным видом. Катце с трудом удержал вздох, наклонился, поднял ее и перенес на бортик фонтана. Остальные придвинулись ближе. Рыжий кинул затравленный взгляд на друзей и понял, что помощи ждать неоткуда. - Какую? - Правую. Меченый присел рядом, и девушка немедленно положила ногу ему на бедра. Слегка согнула ее и тонкая ткань платья соскользнула, обнажая округлое колено. Катце, ощупывая ее лодыжку, машинально подумал, что бритье - не выход и девчонке не помешала бы эпиляция. - Так больно? – спрашивал он, - А так? - Да, - почти всхлипнула она. Рыжий машинально перевел взгляд на ее личико и к эпиляции добавились хороший парикмахер, визажист и, пожалуй, чистка кожи. А, может, и шлифовка. Загаром тоже надо поменьше увлекаться. Не то чтобы он придирался или пытался мерять девушку высокими канонами красоты своей планеты. Это происходило почти автоматически, плюс позволяло не вслушиваться в ее слова. Его мысли как раз перетекли на ее высокие каблуки и то, что если она все время носит эти шпильки, то в будущем точно не миновать проблем с суставами и венами, как в сознание пробился голосок одного из малявок, настойчиво дергавшего его за рукав. - Ну? - У меня дедушка врач, - важно заявил карапуз, - Надо отвести Ию к нему. - И далеко живет твой дедушка? - Не… - Отлично, - рыжий встал, - Вы сможете идти? Она попыталась встать, но снова вскрикнула и уселась обратно. - Нет, - ее откровенная игра в беспомощность его бесила, но он не знал, что придумать, - Больно… - Может быть, Ваши подруги помогут Вам дойти? – он обернулся на стоящих рядом и понял, что нет. Не помогут. И тут ему в голову пришла мысль. - Ну что же, тогда я Вас донесу. Вы позволите? - Конечно, - улыбнулась она. Прикус исправить тоже не помешает. - Великолепно. Он закинул автомат за спину, наклонился и одним сильным движением перекинул девчонку через плечо, заставив повиснуть ее вниз головой и придерживая под коленями. Случайность или нет, но ее юбка при этом задралась, обнажив кружевные трусики. - Какие очаровательные панталончики, - не выдержав заржал Кристиан, остальные засмеялись вслед за ним, не обращая внимания на возмущение девушек. - Эй! Ты что делаешь?! – Ия задрыгала ногами, - Немедленно опусти меня! - Не могу, мисс, - включил рыжий тумблер Д, - Я должен отнести Вас к врачу. Вдруг Вы сломали ногу? - Отпусти немедленно! Свинья! Хам! Солдафон! – она начала выворачиваться и Катце, наконец, исполнил ее просьбу. - Я смотрю висение вниз головой замечательно вправляет вывихи и растяжения, - с абсолютно серьезным выражением лица заявил он. Она размахнулась, но рыжий перехватил ее запястье, сжав чуть сильнее, чем было необходимо. - Мне очень жаль, мисс, - все с тем же каменным выражением произнес он, - но бить себя я не позволю даже женщине. Теперь на ее лице был страх. - Пусти! – взвизгнула она, дернувшись назад и как раз в этот момент рыжий разжал пальцы. Смех со стороны парней усилился. На этот раз он даже и не подумал помочь ей подняться с земли, впрочем, девчонка поспешила сделать это самостоятельно. Меченый развернулся и шагнул к товарищам. - Цирк окончен, - бросил он на языке системы Глан, - Лично я ухожу. Приятели поспешили за ним, тем более, что никто не собирался их задерживать – возмущенные поведением Катце, девушки уже раздумали продолжать знакомство с явно одобрявшими его друзьями.