Крестный сын

Дорога вывела их на небольшую площадь, в центре которой жизнерадостно переливались струи круглого мраморного фонтана. Подойдя поближе они увидели, что скульптурная композиция в фонтане изображает сидящую на спине черепахи русалку, держащую в ладонях филигранно выточенную из какого-то красного камня, огнем горящего на солнце, раковину. Лицо у русалки было лукавым, губы улыбались, а чуть сощуренные глаза с ярко-синей хрустальной радужкой, казалось весело смотрели на подошедших людей. Вода в чаше, впрочем, как и на всей планете, была нежно лилового цвета и в ее глубине резво сновали яркие толстенькие рыбки – красные с золотом. Время от времени они выпрыгивали на поверхность, словно любопытствуя посмотреть на пришельцев. - Клаааааас, - восхищенно протянул Кристиан, прервав тем самым затянувшее молчание, которое повисло после слов Катце, - Не, вы только посмотрите! Каждая чешуйка вырезана, - он склонился ниже, внимательно рассматривая хвост статуи, - И плавники какие тоненькие… Как они это… Это же все камень, да? - Ага. Здешние камнерезы славятся… славились своим мастерством, - пояснил Йорген, - мне рассказывали, что раньше, до войны, камни сюда доставляли с гор, тут же недалеко относительно. Теперь уж не до того. Я встречал парнишку из этих мест, он говорил. Жаловался, что профессия вымирает. - Грустно, - искренне огорчился Тони, тоже не отрывающий взгляд от скульптуры, - Очень жалко. Гляньте, они ж, вроде как, из разных кусков сделаны. Низ зеленый, верх белый, черепаха так вообще… оранжевая. А волосы каштановые и… полупрозрачные какие-то, - пригляделся он. - Да, тут большое разнообразие пород. Так что вполне могли подобрать нужный материал, а потом склеить… - Это что же у них за клей, интересно… - Штифты, - равнодушно подал голос Катце. Скинув рюкзак, он сидел на бортике фонтана и, похоже, ни скульптура, ни рыбки его не заинтересовали. - Чего? - Части статуй соединяются на штифтах. Так еще на Старой Терре делали. Скорее всего и здесь так же. - Ты-то откуда знаешь? – удивился Йорген. - Прочел где-то, - пожал плечами рыжий. - Слушай, кончай придуриваться! – не выдержал Лео, - Я же помню – когда нас на экскурсию притащили «для повышения культурного уровня», как ты едва ли рот не разевал на всякую такую поебень и экскурсовода так достал, что у него глаз на тебя начал дергаться! А сейчас сидишь и корчишь из себя невесть что! - На Амой есть музеи? – в замешательстве поднял брови Йорген. - Нет, это не на Амой… не суть, короче, - махнул рукой Лео. Рыжий тем временем встал и неохотно обошел фонтан по кругу. - Хренотень, - вынес он свой вердикт. - С чего это вдруг? – возмутился Энтони, - Зачетная девчонка, во, сиськи какие! - Да уж, тут скульптор постарался, ничего не скажешь, - с ехидством отозвался рыжий, - Спинной плавник где? А жабры? Видать, так сиськами увлекся, что забыл о том, что ей как-то под водой дышать надо. - Послушай, - вмешался Йорген, - ну это же выдумка. Русалок не бывает… - Как это не бывает? – ехидства в голосе Катце заметно прибавилось, - Очень даже бывают! Обратись в генетические лаборатории Амой – тебе там хоть русалку, хоть тритона, хоть черта лысого сделают. Деньги только плати и забирай. - Да при чем тут лаборатории, - видно было, что Йорген растерян, - это же мечта… фантазия… Сказка, понимаешь? Ты знаешь, что такое сказка? - А то! Кодовая переговорная таблица, - оскалился в недоброй ухмылке рыжий. И, воспользовавшись замешательством собеседника, он наклонился к фонтану, резким движением зачерпнул воды, распугав при этом рыбок, и с наслаждением начал умываться, отфыркиваясь. - Какая муха тебя укусила?! – не выдержав, озвучил общий вопрос Кристиан. Среди товарищей Меченый, не смотря на молодость, успел заслужить репутацию человека с выдержкой и самообладанием, граничащими с холодностью и эта вспышка явно негативных эмоций их изрядно сбила с толку. Тем больше, что была неожиданной и непонятно чем вызванной. - Местные насекомые инопланетников не кусают, - рыжий мотнул головой, стряхивая с коротких волос воду, - И хвала Юпитер, а то, с местным начвещем и тем, как у него стирка организована, бельевые вши нас бы давно переварили и выплюнули. - Катце, ты чего? – Кристиан с беспокойством положил руку на плечо приятелю, - Что случилось? - Бля, как вы мне дороги! – не выдержав выругался парень, резким движением скидывая руку друга и шагнув назад, - Совсем мозги в кисель превратились, стоило из части на полшага выйти? Посмотрите вокруг, - он взмахнул рукой, подразумевая окружавшие площадь домишки, утопавшие в зелени, небольшую церквушку, шпиль которой, увенчанный крестом, гордо возвышался даже над самым высокими деревьями и, разумеется, злополучный фонтан, - Один бомбо-штурмовой удар и вся эта ваша… мечта, превратится в развалины, а местные жители – в суповой набор! Сказка, блядь! Да ты знаешь, из чего эта сказка сделана? Ошеломленный Кристиан только головой покачал, глядя на рыжего во все глаза. Впрочем, как и остальные. - Не считая мрамора это драгоценные и полудрагоценные камни. Сердолик, нефрит, раухтопаз и… - А ты откуда знаешь? – изумленно перебил его Лео. Рыжий перевел на него злой взгляд: - Да от того, что у Минка этого хлама было как говна за баней, вечно ему федералы норовили всучить какое-нибудь эксклюзивное барахло, главное, чтоб подороже, мы уж не знали в какую помойку выкинуть… но обычные люди за рубин таких размеров, - он ткнул пальцем в раковину, которую держала русалка, - готовы друг другу глотки перегрызть! Разберут ее на запчасти, если уцелеет или, если совсем темные попадутся, превратят в мишень смеха ради… или ты не знаешь, как оно бывает? Не помнишь, что нам талдычили на психологии войны? И разметелят эту «фантазию» в каменное крошево. Йорген крутил головой, переводя взгляд с одного амойца на другого – в запале Катце уже давно перешел с межгалактического языка системы Глан на родной, сородичи машинально отвечали ему на нем же, и уроженец Мелефа ничего не понимал. Тем временем Катце замолчал, отошел и снова уселся на резной бортик, демонстративно спиной к остальным. - О чем это он? – наконец не выдержал Йорген. - А?.. – рассеяно отозвался Энтони. Он, как и остальные, не знал, у кого служил Катце. Даже среди собратьев бывшие фурнитуры Консула стояли несколько особняком, о них ходило немало легенд. Стать одним из них на момент выпуска из Гардиан считалось большой честью и мечтой многих, а на момент службы и после нее - означало быть кем-то особенным, не таким как все. Уж больно много домыслов вызывала у мальчишек сама фигура ледяного главы Синдиката и исчезающе мало было контактов между прислугой Минка и прочими фурнитурами. Чезаре, в свое время, стал, скорее, редким исключением, сам занимая не совсем обычную должность. И, даже бывшие однокурсники, рассказывая о своих былых знакомых, взятых в апартаменты Консула, начинали свои шепотки словами: «Я его знал, обычный, вроде…» после чего начинался безудержный полет воображения. Не удивительно, что теперь сослуживцы Катце невольно посмотрели на него несколько иными глазами. - Что он сказал? – пояснил свой вопрос Йорген, не понимая, что ввело амойцев в легкий ступор. Первым отмер Кристиан и в двух словах пересказал сержанту смысл слов рыжего, опустив детали. Поняв, что так встревожило парня, Йорген немного подумал, а затем подошел к нему и успокаивающе сказал: - Слушай… ну ты прав, конечно, но… понимаешь… тут такое дело – это же исторические места. Культурное наследие, можно сказать. И скульптура эта – она весьма известна. Она не просто так… черепаха – это земля, ну, планета, то есть. Русалка – символ какой-то там инициации, а раковина – любви… Это еще до монотеизма так повелось и сохранилось по сей день. Я всего не помню и не знаю, если честно, но реально никто ее не тронет. И бомбить побоятся, зная, что здесь такая художественная ценность. Катце нехотя поднял голову. Он уже жалел, что вспылил и наговорил откровенно лишнего. Теперь товарищи будут смотреть на него, как на какую-то диковинную зверушку… На Амой он привлекал внимание меткой Консула и своей красотой, в других местах – просто красотой и вот только все наладилось, и он кажется, смог наконец-то стать всего лишь одним из, спрятавшись за спасительной безликостью военной формы, как здрасьте. И, главное, некого здесь винить, кроме себя. Кто его за язык тянул… - Во времена разнообразных войн, - устало проговорил он, - никакие художественные ценности не мешали бомбить города со знаменитыми музеями, памятниками архитектуры и истории. И всегда хватало тех, кто слыхом о них не слыхивал и плевать на них хотел. Не говоря уж о том, что, даже если она уцелеет, ее со стопроцентной вероятностью утащит к себе противник. Раз уж она такая замечательная и известная. - Но за все время до этих мест чужая армия не доходила, - возразил Йорген, - И это во времена активных действий. А сейчас стороны уже года три стоят друг на против друга, и никто особо не рыпается. Рыжий покачал головой и встал. - Позиционная война закончилась, Йорг. Та сторона пошла на прорыв как минимум по всей юго-западной линии. То есть по нашим позициям в том числе.