Зло на полторы ставки. Часть 1.

Доран Макнамара сидел в комнате отдыха и придирчиво разглядывал отобранные еще в прошлый «перерыв» изображения, предвкушая новую татуировку. Скоро смена, начавшаяся четыре года назад по таймеру Корпорации, закончится, и он со спокойной совестью сможет наслаждаться отдыхом… Если начальство не подкинет ему работенки – полставки в этот раз еще не сыграли. Обычно за его смену получалось выработать их во время прорыва ткани мироздания, но в этот раз все было тихо и мирно. Даже скучно… - Ага! Используем рабочее время в нерабочих целях? – наигранно-возмущенно воскликнула Светлана, заходя в комнату и направляясь к кофемашине. Доран фыркнул, отпивая уже остывшую темную бурду из собственной чашки: - У меня заслуженный отдых. - Только не говори, что пишешь историю. Ни один из твоих миров еще не поправился. - Моих? Все идет своим чередом. В одном я нашел последнюю девственницу… - И теперь скормишь ее демону? Или… дай угадаю: кровавому богу? Макнамара откинулся на спинку кресла и захохотал, а отсмеявшись, кинул хитрый взгляд темно-карих глаз на эффектную брюнетку, и перевел стрелки: - Сама ты тоже не очень-то торопишься занять личину. Или тебя утомила роль Злобного Шута? - Тут только один шут, и он передо мной, - фыркнула женщина. – А я – Советник Короля, на минуточку. И я почти развалила это королевство… скоро начнется революция, вот увидишь. - Реки крови, болезни, голод и мор, - подхватил Доран, отставляя чашку. Женщина подошла к нему, кинув взгляд на монитор, где красовались эскизы различных татуировок: - Еще одну? И куда ты собираешься ее набить? - Ну, правое плечо еще свободно… - А тело? – приподняла тонкую бровь демоница-суккуб. Макнамара хмыкнул: - Местами, Свет. А вот какими… - Знают только твои любовники. Доран кивнул, оскалившись в довольной улыбке. Взглянул на часы… Стоило уже возвращаться к работе. Впрочем, из всех его подопечных остался лишь один нестабильный – сказочный мир с легендой «Белоснежки». Как один из сказочных мотивов, эта история часто повторялась, отличаясь лишь нюансами, но в целом сохраняя красную нить повествования. В этот раз мир оказался чересчур добрый и злую колдунью сам сотворить не смог. Ну ничего. Доран с этим справится. Из раздумий его вырвал звонок от диспетчера: - Макнамара! Мир Т-45-90, Баба Яга. Светлана прислушалась, сочувствующе глядя на мужчину. Тот возмутился: - Серьезно? Это же участок Василисы Престрашной! Василиса была Родионовной Штольц, драконессой с ужасно вредным характером, а потому подходить к ней было… престрашно. - Проблемы со здоровьем, ей пришлось взять больничный. - И что это за проблемы такие? – Пробурчал Доран, но суккуб сделала страшные глаза, а диспетчер вовсе взъярился: - Вот иди, найди ее в бесчисленном мире на бессчетном вулкане, да и спроси! – Рявкнул он, – и поторапливайся с этим, а потом бегом в Т-45-90, потому что сейчас Василису подменяет стажер-первогодка, а ситуация, если верить последним данным, накаляется! И он добавил еще несколько пассажей, которые подтвердили, что лучше минуть стадию с поиском драконессы… - На сохранении, вроде как, у нее угроза прерывания беременности, а у драконов же, знаешь… - пояснила Светлана, когда Доран заверил диспетчера, что уже летит навстречу новому миру. - А, ну да. – Безразлично кивнул тот, и, помахав рукой, поспешил в сторону зала телепортации, на ходу читая присланную ему информацию по миру, в котором предстояло работать. Не стоило брать еще половину ставки, но кто ж знал, что в этот раз будет такая рутина вместо сражения с Демонами Ничто… Не любил Доран работать на чужом участке: правила мира необходимо быстро узнать и в кратчайшие сроки со всеми нюансами разобраться… А вишенкой на торте – женская личина. Весьма пожилая, а потому в возможностях ограниченная (все-таки, старушка точно не сможет скакать аки молодая девица). Впрочем, это было привычно: Бабу Ягу разной возрастной категории за всю карьеру он изображал уже столько раз, что со счета сбился. Почему-то множество молодых миров дебютируют именно со сказочных мотивов. А баланс света и тьмы держат плохо. В силу возраста. А уж в плане пребывания в женском теле проблем никаких и вовсе не возникало – их все одиннадцать лет обучения на такое натаскивали. Бывало так, что миру для гармонии и равновесия необходим был Великий Злодей (или наоборот, Добрый Волшебник, Великий Герой…), тогда мироздание отправляло заявку и вуаля: диспетчер Корпорации Добра и Зла ее принимал, оценивал общее состояние и решал, кто и какой квалификации требуется конкретно этому миру, а затем отдавал новоиспеченного подопечного Корпорации на растерзание тому дежурному, которому не посчастливилось в этот миг оказаться на рабочем месте… Если учесть, что время во всех мирах течет по-разному, тот, кто сумел сложить эту головоломку в стройный график смен был, по скромному мнению Макнамары, гением. На данный момент, на курации у Дорана было всего три мира, два из которых уже были вполне стабильны, а с третьим он как раз собирался разобраться, но... Придется сначала глянуть на бывшего подопечного Василисы Престрашной. Пройдя в зал телепортации, мужчина протянул карточку с координатами дежурному портальщику. Миловидная девушка, похоже Сильфа, учитывая невесомость структуры и присущую (в основной массе миров) этой расе тонкость и изящность черт. - Кая, - улыбнулась она. Голос ее был как легкое дуновение ветерка, веселый и легкий. Доран на секунду застыл – Сильфы в основном не снисходили до разговоров с кем-либо - а потом, улыбнувшись, кивнул: - Доран. Ты недавно здесь? - Да, после Академии два года отработала на периферии, и попросила о переводе сюда. Как ни странно – его удовлетворили. - Здесь основная масса сотрудников, а перемещение между мирами отнимает много сил. Портальщиков никогда не хватает. А на периферии работать тяжело. - А ты там бывал? - Угу. Лет этак тридцать по личному таймеру. А в мирах и того больше. Кая кивнула: - И все-таки своя особая прелесть там есть. Миры стоят разреженно, между ними гораздо легче прокладывать путь. Макнамара развел руками – он в тайнах телепортации не разбирался. Девушка еще раз сверилась с «компасом» - сияющим устройством, с помощью которого расположение миров мастера перемещений и определяли. - А вот и твой маршрут. Готовься, тридцать секунд. И она принялась творить свое волшебство. Доран завороженно наблюдал: у каждого мага была своя, уникальная техника сотворения заклинаний в Пространстве-меж-всех-миров, где и базировалась Корпорация. Макнамара так увлекся, что, в нарушение всех правил, наклонился вперед, чтобы внимательней рассмотреть вышивку магии, но тут в глаза ударил яркий свет и он, матерясь так, что Ничто, наверное, содрогнулось, провалился в портал. Упал на колени уже на зеленой травке. Глаза слезились и болели, предвещая мигрень, как расплату за нарушение техники безопасности. Макнамара горестно проскулил, закрывая лицо ладонями. Даже сквозь магические линзы достало ведь! Так повелось: у любого, пусть и гениальнейшего злодея было слабое место. У Дорана им являлась светобоязнь. Пусть и запоздало, он надвинул на нос солнцезащитные очки, огляделся и, увидев поваленное дерево, направился к нему – сесть, собраться с мыслями и сориентироваться на местности, а также собственными глазами посмотреть, что требуется этому миру. Доран доверял заключениям коллег, но все-таки предпочитал перестраховаться. Перестав сосредотачиваться на поддержании «нормального» восприятия мира (что, после тренировок уже не требовало какой-то особой концентрации), он взглянул на «изнанку» мироздания. На то видение, с которым родился и жил. Мир предстал перед его взором, сплетенным из мириадов различной толщины энергетических нитей, полотном, объемным, практически беспрерывным. Эти волокна могли быть твердыми, если речь шла о камнях или траве, или еще чем-то, обладающим плотностью большей, нежели воздух, чьи нити были столь крепко переплетены, что даже Макнамаре не всегда удавалось отделить одну от другой… Полотно мироздания весело и ярко переливалось, излучая свет. Много-много света. Доран вынырнул из этой «изнанки мира», выругался и закурил, вновь сосредоточиваясь на плетении. Для Твари из Пространства-между-мирами, созданного, чтобы питаться энергией миров, расплести такую ткань было возможно. А вот разобраться, где плетение нарушено - гораздо сложнее. Уничтожать всегда проще, нежели чинить. В этот раз видимых повреждений разглядеть не удалось, только яркость… удручала. Доран протянул руку, проведя подушечками пальцев по струнам ветра, отдернул, обжегшись и вернул себе «цельное» восприятие, укрывшись за человеческим обликом. Диспетчер не соврал: этот мир был из тех, что требовали постоянной поддержки. Тьмы в нем практически не осталось, и она уже не могла «остудить» этот «фонящий» светом, мирок. Скоро он сам прожжет в себе брешь, через которую из Пространства-меж-мирами хлынут всевозможные сущности, ведомые желанием сожрать всю доступную им энергию. И тогда этому молодому еще миру придет конец. Именно для того, чтобы не допустить такой печальный финал, мироздания звали специалистов Корпорации. Впрочем, большая часть миров сама справлялась с поддержанием баланса. Иначе бы никаких Злодеев и Героев не хватило бы… Доран встал и, весело насвистывая, направился в сторону пристанища Бабы Яги.

***

В Избушке-на-курьих-ножках его определенно ждали: - Кто это ко мне пожаловал? Неужто добрый молодец? – Чересчур агрессивно рявкнул чуть дребезжащий старческий голос, стоило Дорану постучать в дверь. - Отпуск твой! – Гаркнул в ответ Макнамара. В избе на минуту воцарилось молчание, а потом дверь распахнулась и на мужчину вылетела молодая девушка. Рыженькая, симпатичная, с аккуратным носиком, редкими веснушками и ясными голубыми глазами. Она остановилась на пороге, с живым интересом оглядывая своего сменщика. Улыбка из просто радостной стала какой-то задумчиво-загадочной. Доран на секунду закатил глаза (под солнцезащитными очками не видно): предсказуемая реакция. Почему-то, многие молодые особы считали его если не красивым, то привлекательным: коротко стриженные иссиня-черные вьющиеся волосы, темно-карие, почти черные, глаза в обрамлении пушистых ресниц, довольно смуглый, с правильными чертами лица. Ростом мужчина тоже был не обделен, и всегда улыбался. В общем, как когда-то окрестила его Светлана: «тот самый плохой парень – мечта хороших девочек». И с татуировками, конечно. Его внешность вызывала разные эмоции, но тем не менее со своей главной задачей справлялась – отвлекала окружающих от голоса их душ… или сердец как кому больше нравится. Раньше, еще до поступления в Академию, он без зазрения совести пользовался своим преимуществом, чтобы заманивать жертв. А потом эта этика и мораль, чтоб их! Доран мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли и приподнял руки в приветственно жесте: - Доброго утра, красна девица! Выходные близко! Девушка на такое приветствие отреагировала как-то слишком эмоционально: - Наконец-то! – Воскликнула она, кинувшись вперед и повиснув на Доране, - Я уже думала, что солью эту оболочку и придется заполнять кучу документов, писать объяснительные… Ай-яй, и правда, совсем недавно работает. Не знает еще, что дежурные злодеи разные бывают. Кто-то обнимет в ответ, а кто-то и голову откусит, за нарушение личного пространства или в силу расовых, психологических, а то и вовсе физиологических особенностей. Доран, пусть и относился к последним, полагал себя злом мирным, поэтому, мягко отцепив от себя девушку, начал со стандартной фразы-предупреждения: - Во-первых, тесный контакт не приветствуется. Та виновато улыбнулась и отошла на регламентированные два шага. Макнамара вздохнул свободнее и продолжил: - Во-вторых, с чего это вам вдруг терять оболочку? Мир спокойный. И вы не представились. Это уже - в-третьих. - Спокойный? – Воскликнула девушка, - да кто такое сказал? Тут силы добра совсем с ума посходили. Любой намек на зло, и они высылают отряд срочного реагирования! Я связалась с Василисой, и она обещала прислать кого-нибудь мне на замену, чтобы я пока могла заняться вторым миром… Доран поднял ладонь, останавливая это словесное излияние: - Стоп! Для начала, зайдем в дом. А то мало ли… - Точно! Прошу прощения… Они вошли в избушку. Что ж, классическое место обитания злой колдуньи в годах: немного ветхое, с запахом трав – они, собранные в аккуратные пучки висели, стояли, сушились повсюду. С паутиной там, куда не могла достать старушка (или ленилась залезать девушка). В углу лежала еще не чищенная от ауры предыдущей носительницы личина. Доран укоризненно посмотрел на девушку. Та смущенно потупилась. - Просто я так обрадовалась, что вы пришли… вот и… - Так вашим куратором была Василиса? – Не стал слушать оправдания Макнамара. - Да, но ей пришлось уйти раньше запланированного, а… она оставила меня. Сказала приглядывать, творить зло по мере сил и не ввязываться в крупные авантюры. Набираться опыта, в общем. К тому же, здесь ведь еще Роберт есть. Он Кощей. Так вот я сидела, но, когда мне в городе каким-то амулетом едва оболочку не уничтожили, связалась с Василисой, рассказала, а она вдруг разволновалась, приказала ждать и из избушки не выходить. Вот. Кстати, я Таня. Татьяна Ларина. Попрошу без вопросов об Онегине, пожалуйста. Макнамара кивнул: - Доран Макнамара. Буду разбираться, что произошло. - А я вас узнала. Вы читаете лекции по демонологии в Академии. На них всегда почти стопроцентная посещаемость. Чаю? – Девушка кивком указала на табурет, а сама направилась к печи. - Да, пожалуйста. – Мужчина сел, оглядывая помещение, взгляд зацепился за пук сушеной травы в углу, - это ведь полынь? - Ага. - Она здесь разрешена, вроде бы. - Ну так… я запрещенные травы храню в тайниках. Да в оболочке вся информация есть. –Таня, поставила перед Дораном чашку. Тот кивком поблагодарил. - Ты… на «ты» ведь можно? Мы ведь коллеги теперь. Отлично. Так вот, ты сама что думаешь об этом мире? Девушка помялась, будто на экзамене, но все-таки выпалила: - Тут всюду правит добро. Просто… аж глаза слепит! – Она принялась с каким-то остервенением отчищать личину Бабы Яги от собственной ауры. - А, так оно обычно и правит. – Кивнул Доран. – хотя чтобы настолько светло… - Вот-вот. А здесь – просто как у ядерного реактора, у которого беда с теплоизоляцией! И чем дальше, тем сильнее нагревается… Мужчина кивнул, отпивая настой. И правда, вскоре для любого пришлого этот мир станет крематорием… а потом и для собственных его обитателей, правда, выражаться это будет иначе – начнутся войны, болезни, катаклизмы... И финал. Татьяна тем временем продолжила: - Тут получается вот такая вещь: есть собрание светлых волшебников. Они строго следят, чтобы никакое зло в мире не существовало. Особенно это касается магических рас. Причем ищут с маниакальным упорством. При любом намеке… казнь без суда и следствия. Последними оплотами я да Кащей остались. Но я-то просто в глуши, а у Роберта замок неприступный. Он в нем забаррикадировался и никого не пускает… даже меня, - с обидой закончила Таня и хлюпнула чаем. Доран кивнул. В выданной ему информации о Кащее было сказано полслова – они с Ягой были в сложных отношениях (в основном благодаря тому, что Василиса с Робертом друг друга на дух не переносили). А потому, Роб вполне мог перекинуть свою неприязнь к драконессе на ее стажера - характер у эльфа был препаршивый. - Давно он на связь не выходил? - С год уже. И все же странно. Роберт всегда ответственно подходил к своей работе и не стал бы оставлять стажера на произвол судьбы. Возможно, он присматривал за Таней, не ставя ее об этом в известность? С этим стоило разобраться. И, поставив себе промежуточную задачу, Доран решил, что Ларину пора отпускать. - Хорошо. Информацию ты всю сохранила? – Спросил мужчина, кивая на оболочку. - Да. - Тогда доложись по форме, передавай смену и можешь забыть об этом мире. Девушка застенчиво развела руками и принялась отчитываться. Конечно, вся информация была сохранена в оболочке, но все же чувства, эмоции, внутренние сомнения в ней не отражаются, поэтому, подобное проговаривается при передаче. Таня говорила долго, экспрессивно, но, увы, малоинформативно – большую часть времени она провела в избушке и окрестных лесах, изредка выбираясь в какое-нибудь село за продуктами, которые ее собственный небольшой огородик предоставить не мог. В общем, от Злой Бабы Яги осталась лишь прописанная в заявке должность. И все. Татьяна Ларина ушла в подполье. Ну да первое самостоятельное дежурство практически у всех так проходит (если, конечно, вы не псих, решивший устроить в стране переворот в кратчайшие сроки только потому, что принц оттоптал вам на рынке, куда его по недоразумению занесло, ногу). Девушка замолкла и преданно уставилась на Макнамару. Тот улыбнулся, подошел к ней, протянул руку, создав на ладони печать приема смены. Татьяна создала практически идентичную, лишь несколько линий отличались своим положением – передача полномочий. Они ударили по рукам. Все. Теперь все проблемы Бабы Яги и этого мира легли на плечи Дорана. - Всего доброго, Татьяна, разберись со вторым миром и отдыхай. Девушка подпрыгнула от радости и бросилась к выходу, попутно вызывая портальщика. На пороге она обернулась: - Благодарю и… удачи тебе! Доран обаятельно улыбнулся и помахал в ответ. Когда входная дверь за спиной девушки захлопнулась, улыбка исчезла, будто ее и не было. Мужчина сглотнул набежавшую в рот слюну. Голод – одна из основополагающих инстинктов его расы. Даже не расы, а так… странных сущностей, что прижились в мире, в котором и жизни-то быть не должно. Коренное население Пространства-меж-мирами или, как его называли между собой сотрудники Корпорации - Ничто-меж-мирами. Единственной целью Существ было утолить голод и выжить, не став чьим-то обедом. Кто-то называл их демонами, кто-то – паразитами или тварями… Чем же на самом деле являются сущности из Ничто никто не знал. А им самим было неинтересно. В подавляющем большинстве своем они даже не обладали разумом: должно было минуть не одно тысячелетие по времени Корпорации, чтобы в сущности зародились хотя бы зачатки оного. И еще больший срок, чтобы у них появился интерес, простирающийся дальше основного инстинкта – охоты. В Ничто был лишь один закон – сожри или будь сожранным. А потому, единицы доживали хотя бы до первого этапа эволюции (зато он очень облегчал охоту). Но если уж смогли дорасти до разумных… Доран вышел на крыльцо и закурил, глядя на простирающийся за неказистым заборчиком дремучий лес. Скорее всего, Таня спросит о нем у коллег, и кто-нибудь обязательно просветит ее как на счет происхождения Паука, так и по поводу его гастрономических предпочтений. Так что эта первая встреча и ее искренние эмоции были и последними. К такому Доран привык уже давно. Он вздохнул, провел рукой по короткому ежику волос от лба к затылку – дурацкая привычка преследовала в минуты волнения - и направился к новой личине.

***

Первое, что сделал Доран, став Бабой Ягой Костяной Ногой, это направился за провиантом, разумеется, в ступе. На метле, в силу почтенного возраста, летать было не комильфо. Припарковав свое транспортное средство неподалеку от города и наложив на него принятое в этом мире заклятье маскировки (которое включало в себя также использование подручных средств – шкуру хамелеона и шерсть косули), он медленно и печально зашаркал в сторону городских ворот. - Стоять! – Окликнул его стражник. - Добрый день, милок, - прошамкала древняя на вид старушка, старательно наваливаясь на клюку и подслеповато щурясь на молодца в форме. - Куда путь держите, бабушка? – Решил отдать должное почтенному возрасту собеседницы доблестный охранник города. - Так на рынок, милок, за капустой да морковкой. Перетру это все в кашицу мягкую, а то уж зубы не те… Зубы были в полном порядке, не иначе как подразумевалось, что Баба Яга и мясцом человечьим не побрезгует, но немного красителя и они потеряли свою белизну. - Документы ваши? – Поинтересовался стражник. Доран попытался отрыть в личине нужную информацию… Злодеям документы не полагались вовсе, а неопытная Татьяна приобрести их в обход закона не смогла. Плохо. Макнамара смерил взглядом парня и протянул: - Стара я совсем стала. С памятью беда. Забыла я, милок, документы в доме своем… - Пришла пора показать себя во всей красе, Доран начал причитать-подвывать: - Ох не успею я уж вернуться за ними, ох кости-то мои уже не те-е-е, суставы боля-а-а-ат, как же бабушке без еды? Парень колебался. Доран поддал жару: - Ох и что же я делать-то буду-у-у! Голодныя-а-а сидеть, супчик не сварю, кости ломи-и-ит, ревматизьма у меня-а-а и прочие патологии-и-и-и. - Бабушка! – Просиял добрый молодец вдруг (видать, слово «патологии» вовсе его добило), - я имею право пропустить вас с сопровождением! Секунду! И, не успел Доран остановить этого балбеса, парень унесся куда-то в караулку. Там на него кто-то пару раз гаркнул, но… - Я вас провожу на рынок, бабушка. Помогу дотащить продукты. Вы, должно быть, из «Зеленого»? Село неподалеку от города. Конечно, оттуда, откуда ж еще такая разваливающаяся бабушка могла приползти-то? Не из столицы же! Доран кивнул. Медным тазом накрылись его планы по поиску какого-нибудь умельца, способного обеспечить Ягу поддельными документами. Таким образом, по городским улицам шаркали-шагали: низенькая согбенная старушка и высоченный детина с простоватым, добродушным лицом и счастливой улыбкой. - А зачем, милок, в наши спокойные времена, такая охрана на входе? Док.. докУменты эти? - Что вы, бабушка, как же без докумЕнтов? Ежели порядок не поддерживать, будет разброд, как наш маг говорит. И зло вновь в наш мир проникнет… Правда, зло после смерти Кащея, сильно затаилось, ну да мы ищем… - Что? – Доран аж встал на месте – нигде информации о том, что Роберт потерял личину не было! - Неужто Кащея извели? - Точно так, бабушка. Странно. Если злодеи работают в одном мире, как правило, в случае смерти личины одного, другому приходит уведомление. А, судя по тону разговора, Кащея убили не сегодня. Придется все-таки тащить свои кости в его обитель. Знать бы еще, где он там есть. Удивительно, но сведений о местоположении замка кащеева у Бабы Яги не оказалось. - Говорят, Замок его больно красив был, - закинул удочку Доран. Это же Роб. Личность творческая. Он за эстетику, и свое, даже временное, пристанище просто не смог бы сделать чем-то мрачным. Если, конечно, контракт не прописывал. Да этот мир был вовсе не привередливым. Они вошли на рынок. Тут же со всех сторон их окружил гул голосов покупателей и выкрики торговцев… - Да, - вдруг подтвердил паренек, - только войти в него никакой возможности нет, после смерти Колдуна Проклятого. - Как это? – Сделал стойку на пук морковки Макнамара. - Да вот так. Мы с другими солдатами пробовали, и маги пробовали… Но только Замок стоит, а дойти до него никак. Идешь-идешь, а он все не приближается. Только решишь назад повернуть, а он за спиной, возвращаешься, и все одно в него не попадаешь! Вот такое проклятье сильное. Но наши маги придумают, как быть – столько славных воинов там осталось лежать! - Как же маги Кащея тогда убить смогли? Мне вот этот кочан, милочка. - Двадцать медяков! – Гаркнула торговка - Да он и одного не стоит! – Возмутился Доран. Стражнику пришлось с пояснениями обождать. Зато он с крайне заинтересованным видом слушал, как Баба Яга торгуется за свои гроши у кочана капусты. Практически задаром приобретает свеклу. Ругается за пук морковки. Ведет отчаянную битву за мешок картошки… И, разумеется, передает это своему невольному носильщику… - Так что там с убийством Кащея? – Пытаясь приладить на парня тыкву, купленную исключительно из жадности, спросил Макнамара. - Да тут непонятно вышло, бабушка, - пропыхтел из-под груды овощей стражник, - мы пришли. И магов было несколько. Они какую-то диковинную вещь достали, начали ей Кащею угрожать. Ну тот обозвал их всячески, по обидному. Армию свою спустил. Мы отбились, помогли магам за ворота пробраться. А там и сам Злодей-Колдун стоит. Они на него диковинку свою направили и… Стражник замолчал, глядя в пространство, будто поле брани вновь встало у него перед глазами. - Ну? – поторопила «бабушка». - Нам сказали зажмуриться, но даже так… Вспышка света, а потом… я рядом с одним из магов стоял, мы с ним оказались за пределами замковых стен. И еще несколько из дружины, кто тоже от волшебников недалеко был, а остальные… Говорят, их проклятьем Кащея ударило. И они там навсегда остались. А нам повезло. Попасть в воронку портала. Да паренек в рубашке родился, если из-под посмертного проклятья вылететь успел, хотя и странно. Свет еще какой-то… - Значит, был там? - Да. В дружине Ильи Муромца, - не замечая, что рассказ уже перешел в подобие допроса, ответил парень. - А показать мне, где замок находится, сможешь? – оживился Доран. - Так далече, бабушка, - неуверенно начал стражник, не понимая, с чего вдруг на него напала такая разговорчивость. Нужные душистые травки… ну и заклинание искусное, как без этого. Эффект от столь незамысловатого колдовства – расположение к себе собеседника. Если он к такому не устойчив, конечно. - Ничего, я знаю верное средство. - Две недели пути, бабушка. - Управимся быстрее! - У меня работа… - Скажи, что по семейным обстоятельствам, - отрезал Доран и направился к выходу из города, терзаемый дурными предчувствиями. Парень уныло плелся следом. Но у Дорана-Яги еще никто не уходил!

***

На какие уж ухищрения пошел слегка сбитый с толку легким проклятием (ведьма Доран али нет?) стражник, Макнамара не знал, но со службы его отпустили. И, в чудесный полдень, Баба Яга и Добрый, но слегка проклятый, Молодец отправились в путь. - Вы – ведьма?! – воскликнул парень, увидев ступу. - Баба Яга я. Слышал обо мне? - Конечно… – как-то неуверенно пробормотал стражник, пятясь… с покупками вместе. - А ну стой, - рявкнул Доран, направив на парня скрюченный палец: - Если попробуешь с моим здоровым питанием удрать, прокляну на мужское бессилие! Стражник доблестно устрашился и сменил направление, устремившись к ступе – сгружать покупки. - И сам полезай. Иначе в жабу превращу. Ступа, хвала Мирозданию, оказалась с дверцей, поэтому перепрыгивать через бортик не пришлось. Парень залез, стараясь не наступать на овощи. Доран вдруг понял, что его средство передвижения на двух персон вовсе не рассчитано. - Это будет очень интимная обстановка, - пробормотал он себе под нос. - Бабушка, а вы как… - В тесноте, да не в обиде. – Философски пожал плечами Макнамара и втиснулся в ступу. Стражник охнул, когда Доран прижал его к борту. - Поехали, - со скрипом, но сумев закрыть за собой дверь, пропыхтел Макнамара. И ступа с двумя пассажирами в нелепых позах на борту тяжело взмыла вверх. Летели быстро, а потому, по расчетам Дорана, должны были прибыть на место сутки на третьи-четвертые. Смеркалось. Ветер приятно обдувал лицо. Косынка торжественно развевалась за спиной… - Бабушка Яга, - пропыхтел позади стражник. - Ну? - Мне б в туалет… - Некогда, добрый молодец. Но спустя еще час, по все более напряженному пыхтению, Макнамара понял, что снизиться придется. К тому же, он и сам затек до невозможности. К чести стражника, удрать тот не пытался. То ли устрашенный возможностью быть проклятым, то ли правильно рассудив, что далеко он сбежать не сможет. - Как зовут-то тебя, добрый молодец? – Буркнул Доран. - Все Яриком кличут. - Ну что ж, Ярик, картой ведаешь? - Обучен. - Покажи, где замок кащеев находится? И Макнамара достал из кармана карту мира, увеличил ту часть, в которой находились они и протянул парню. Тот ткнул пальцем. Доран присмотрелся, прикинул, насколько это далеко от них… - Завтра к вечеру доберемся, где ж тут недели? - Так, то по дороге и на кляче какой-нибудь в повозку запряженной… То есть, материальное благополучие Яги оценили максимум на клячу с повозкой. Чудесно. - И то верно, - буркнул Доран. – Речка тут рядом. Перелетим туда и заночуем. Стражник кивнул. И вновь они утрамбовались в несчастное деревянное изделие и полетели. На речке беспечно пели птицы, весело журчала, играя с заходящими лучиками солнца, вода. Ветерок шелестел в траве… Идиллия. Макнамара постелил свою шаль на траву и, скрепя суставами, сел. Ярик достал флягу и попытался вылить ее содержимое… - Стоп, добрый молодец, - поторопилась остановить его Баба Яга, - Что это там у тебя? - Эм, - парень спрятал флягу за спину. - Отвечай колдунье! – Приказал Макнамара. - Водица огненная, изобретение зла. – Покаялся парнишка. - Самогонка, что ли? – Обрадовалась «бабушка», - а ну-ка, дай сюда… - Но нам воды набрать… И это не для питья, а… - Вижу, что не пьешь, иначе бы так лихо не выливал на землю, - пробурчал Доран, вырывая из пальцев стражника флягу и прикладываясь к горлышку. - Иди, морковки помой, вон. Закусывать будем. Судя по брошенному стражником взгляду, за страшную колдунью он Бабу Ягу не принимал, а вот за рассадник зла – вполне. Макнамара гаденько захихикал ему в спину. Смех этот, мерзко-злодейский, он долго репетировал, ибо с первого раза экзамен по актерскому мастерству сдать не получилось. Со второго тоже. Как и с третьего… Еще один глоток огненной воды… … - Нет, я не вижу здесь Безумного Некроманта! – Кричал экзаменатор, - только шута. Пародиста! Вам в цирке клоуном выступать, Макнамара, а не равновесие в мире восстанавливать!.. - Бабушка! Бабушка! – Вырвал его из воспоминаний обеспокоенный голос стражника. - Чего тебе, молодец? - Волки, бабушка! – И указал куда-то Дорану за спину. Тот повернулся, и наткнулся на несколько пар желтых глаз. Серые подходили аккуратно, настороженно поводя носами, но работали по цели. - Да какие ж это волки, Ярик, это самые настоящие перевертыши! – Развеселился Макнамара, - Эй, други, подходите к нашему костру! Он махнул костлявой рукой. Вперед вышел самый огромный, со шрамами на морде и посеребренной сединой шерстью. Миг, и перед путниками стоит настоящий богатырь. Как и морда у волка, все лицо его было испещрено шрамами, а волосы были цветом похожи на соль с перцем. - Неужто Баба Яга? – Удивился мужчина, едва удостоив сопровождение «бабушки» взглядом. Ярик и сам предпочел не особо обращать на себя внимания, но меч (который весь полет отравлял Дорану существование, неудобно впиваясь вбок) достал. - Она самая, а ты… «Серый Волк», услужливо подсказала загруженная в оболочку информация. «Всеволод Стрельцов. Воевода армии Кащея Бессмертного». Есть армия?! К счастью, обрадоваться Макнамара не успел: судя по унылому виду богатыря, армии осталось полстаи волчьих морд и три кикиморы. - А ты, стало быть, воевода Стрельцов? - Он самый. Эй, парень, за дровами шагом марш! – Рявкнул он на Ярика. - Так точно! – По-военному козырнул тот и уже развернулся было, но сообразил... - А по какому праву вы мной командуете? – Возмутился стражник. Вот как заговорил. Доран отметил этот момент. Как обладатель оценки «удовлетворительно от безысходности» по актерскому мастерству, он давно заподозрил Ярика в неискренности. Слишком стиль похож на его собственные потуги ответить по билету. Слишком уж простой парень пытался сделать свою речь… не сильно в этом преуспев. Неужели, и правда собрат по театральному искусству? - И правда, милок, помоги-ка бабушке. У служивых, поди, и котелок есть? Воевода кивнул. - Ужин сообразим… коль волчишки подсобят, с мясцом. - Человечьим? – буркнул недовольный Ярик. - Какое уж поймают, - философски пожала плечами Яга. Больше стражник спорить не стал, развернулся и, огибая стаю по широкой дуге, направился вглубь леса. - Степа, Саша, помогите ему. – Рявкнул Всеволод. - Есть, - раздалось со стороны кустов и два волка, обернувшись солдатами в потрепанных мундирах, отправились вслед за парнем. - Ловко ты их… - Опыт, Яга. А ты, значит, решилась-таки вылезти из своей избы? - На рынок пошла, да вот решила: давненько Кащеюшку не видала, как он там? Воевода помрачнел. В голосе его внезапно прозвучала странная тоска… - Умер он. Приказал мне солдат выводить, сколько успею, а сам остался, силы добра сдерживать, вот только… - Ты видел свет? - Да, - удивленно ответил Всеволод. - Какой? - Яркий, Яга. Хорошо, что ты тогда на битву не пришла. Их было мало, но свет был невыносим, будто… - Будто с небес звезда спустилась? – Пробормотал себе под нос Доран. Но Волк услышал, удивленно посмотрел на него и сказал: - Да. Именно. Макнамара даже растерялся. Если Всеволоду просто понравилось сравнение – это пол беды, а если Кащея атаковали светом настоящей звезды, то… хотелось надеяться на лучшее. Но почему-то, Доран не сомневался, что причина, по которой в мире такой перекос, нашлась. Если в руки добру или злу попадает оружие достаточно мощное… Кто же удержится от того, чтобы не навязать свою волю остальным? Свет звезды в этом деле являлся очень весомым аргументом. И это могло значить лишь одно – Роб не контролировал младшую коллегу не потому, что не хотел, а потому, что не мог. По причине более чем уважительной – он умер. Совсем. По-настоящему. Даже для Междумирья. Макнамара нашарил в бесчисленных карманах пачку и закурил. Всеволод отодвинулся, сев так, чтобы ветер уносил от него запах. Он что-то приказал своим подчиненным, и те стали разбивать лагерь. Вот уже и несколько латаных-перелатаных палаток стоит вокруг костра – стражник с солдатами принесли дров. Доран думал. Конечно, прежде чем посылать отчет и сообщение о смерти сотрудника, стоило побывать на месте происшествия. Убедиться, измерить все. Мало ли, что показалось генералу-волку, но все признаки были на лицо: и законсервированный участок, и невозможность связаться с Робертом, и свет… Одна из немногих сил, которой даже специалисты Междумирья противостоять не в силах. Практически. Макнамара потянулся за второй сигаретой. Его стычка со звездой когда-то окончилась тем, что он лишился способности смотреть на свет без специальных магических линз или очков. И с ними больно, но что уж теперь. Так редко, но случалось: глупые упавшие звездочки, обольщенные сладкими речами тех, к кому они попали в руки, начинали служить «во благо мира». Тратить свой свет. А в итоге… Сгорали без остатка, забывая, что, упав на землю, начинают подчиняться законам мироздания. Порой, правда, они гибли менее героически: на прозекторском столе безумных ученых, например, или другим, но увы, неизменно печальным способом заканчивали свой обреченный с момента падения в мир путь. У Роба не было против звездного сияния ни единого шанса. И он прекрасно это знал. Ему надо было бежать, как только он понял с чем имеет дело! Так к чему это никому не нужное благородство? Доран чертыхнулся про себя и внезапно обнаружил, что его овощи уже преспокойно варятся в котле. - Так, бабушку ограбили, – констатировал он и тут же возмущенно завопил: - Что ж это деется-то?! - Яга, ну, мои нормальных овощей уже сколько не видели?! Все по лесам скрываемся. - Не нукай, не запряг! Да вы ж наполовину волки! - А наполовину – люди! Яга и Волк возмущенно уставились друг на друга. Ну что поделать. - Бабушке хоть миску супа оставьте, - сдался Макнамара, поднимаясь и ковыляя на затекших ногах в сторону куста пораскидистей. - Оставим, - пообещал ему в горб воевода.

***

Следующее прекрасное и солнечное утро началось с жаркого спора: - Я лечу с вами! – Безапелляционно заявил Всеволод. - Еще чего! На головах у нас сидеть собрался? – Отпинывалась от него «бабушка». Ярик, словив некоторый утренний сплин, флегматично за их препирательствами наблюдал. А потом тихо предложил: - А, может, мы к ступе прикрепим брезент? Двое в нем будут, а третий управлять? Спорщики так резко обернулись к инициативному юноше, что стражник отшатнулся на шаг. - А мальчик совсем не глуп! – Удивленно заявил Стрельцов. - Сама в культурной радости от его умственной деятельности, - брякнул Доран. - Че? - Дело говорит молодой человек, сказала! Что встал? Хочешь лететь – прикрепляй свою палатку… Полет в ступе с прилаженной к ней снизу «люлькой» оказался адским испытанием. Деревянное средство перемещения мотало как пьяного аиста. И все же, своих «детишек» он донес по адресу. - Готовьтесь к снижению, прибыли! – Молодцевато гаркнула Баба Яга и мужчины в панике сгруппировались. С гомерическим хохотом Доран направил ступу вниз. Воевода, перекрикивая свист ветра, давал советы, где лучше осуществить приземление (которое два молодца, не оценив пилотских навыков Макнамары, обозвали падением). Во владениях Кащея было… светло и мило. Ни черных скал, ни огненных рек, ни кладбищ, ни курганов. Полянки да зеленые рощи. Благодать. И ничего не напоминает об ужасной битве, произошедшей всего-то год назад. Мужчины с легким матерком выкарабкивались из брезента, Баба Яга гордо вышагнула на молодую травку из ступы, грызя на ходу морковку. Ярик укоризненно на нее посмотрел, явно намекая на разговор о старости и зубах, но Макнамара предпочел его взгляд проигнорировать. - И где замок? – Поинтересовалась Яга. - За рощей, - кивнул Волк. - А можно я вас здесь подожду? – Влез в беседу стражник. - А в козленочка превратиться? Так, на всякий случай, чтоб не убег? – Мило проскрипела «бабушка». - Я покажу дорогу, - сориентировался стражник. - Лучше меня ее знаешь? – Надвинулся на него воевода. - Я в дружине Ильи Муромца был. Знаю, - выпятил грудь парень. - Силен. - Добры молодцы, я ведь и двух козлов организую мигом! – Рявкнул на них Доран, уже достигший опушки… Они стояли на границе консервационного контура. Макнамара внимательно его изучал. Мироздание потрудилось на славу. По-хорошему, оно еще должно было уведомить Корпорацию, но… Этот мир был слишком молод. Глупый и наивный… Только такой позволит свалиться в себя звезде без какого-либо умысла. Доран принялся творить заклинание лезвия, дабы сделать небольшой разрез-проход через невидимую простым взглядом стену. Если бы здесь были те, кто обладал истинным магическим зрением, они бы удавились от зависти и восхищения, глядя, как из тонких нитей силы мироздания плетется невесомая, но в то же время прочнейшая паутина. За это умение в Корпорации за ним прочно закрепилось прозвище Паук. Каждый работник Корпорации, воспринимал стихии и силы миров по-своему. Для кого-то они ощущались как цвета. Или музыка. Или вовсе не поддавались словесному описанию. А у Дорана были нити. И уж в умении с ними обращаться равных ему было немного, а уж превосходящих… пожалуй, он знал одну. Впрочем, с оболочкой давались и допустимые магические возможности. Прибегать к своей истинной силе стоило лишь в крайних случаях. Сплетенное заклинание налилось силой, превратившись в клинок, которым Доран сделал небольшой разрез, тут же приготовившись заштопать купол, едва в него проберется. Глаза резанула невыносимая боль от прорвавшегося даже сквозь линзы и собственную защиту оболочки сияния. Макнамара, взвизгнув, отпрянул. Его тут же с двух сторон подхватили спутники. Но и их не могло хватить надолго. - Сейчас, - прорычал Доран, доплетая свою заготовку и накрывая их коконом тьмы. Свет перестал жечь кожу, и все вздохнули с облегчением. - А сразу вы так, бабушка, сделать не могли? – Завопил Ярик, пытаясь оценить – осталось ли от его лица только мясо, или кожа сгорела не до конца. - Не могла, - отрезала Баба Яга и шагнула внутрь. Волк и стражник последовали за ней, укоризненно сопя. Что поделать? Доран действительно не мог. Он должен был оценить, какое воздействие применялось, и сколь силен был свет звезды… Вряд ли для Роба использовали всю ее мощность. Но масштаб все равно впечатлял. Голова болела так, что хотелось выть, но пришлось, сцепив зубы, идти вперед. Они прошли, будто по коридору, через толщу стенки купола и глазам предстало поле последней битвы добра и зла. Благодаря консервации, это место стало неподвластно времени, а трупы недоступны жадному воронью… Они так и остались лежать здесь. Сошедшиеся в смертельном танце враги. Нежить, люди, эльфы… Добрые и злые… Окруженные лишь всепоглощающим светом, чистым и ясным, без единой торчащей ниточки, как добротно сотканное покрывало. Ни ветерка, ни стрекота цикад... Но сотни душ... Доран чувствовал их. Те, кто не успел до вспышки покинуть мир. Они спрятались, съежились в телах, окруженные постепенно тающим под напором света коконом из нитей смерти, в надежде, что кто-нибудь вспомнит, поможет освободиться, даст продолжить вечный цикл перерождений… И их надежда таяла с каждой лишней проведенной здесь минутой, но Макнамара не мог помочь им. Свет, как и тьма, были беспощадны к оттенкам. Доран шел вперед, а его спутники молчаливо следовали за ним, не зная, но чувствуя все отчаяние этого места. - У нас нет тени, - вдруг сказал Ярик. Волк от неожиданности подпрыгнул, а Яга просто покачала головой. - Что? – Переспросил воевода. - Тень. Тут так светло, она же должна быть. - Нет, - сказала Баба Яга, - когда везде свет, тени места уже не остается. Больше ничему здесь нет места. Даже жизни. - Но мы же здесь? - Я наколдовала тень для нас еще за барьером. И только. Идем. Володенька? - Что? – Ворчливо отозвался Волк, не приветствовавший столь фамильярного к себе обращения. Но в полете притерпелся. - Где ты видел Кащея в последний раз? - Вон там, - генерал указал на стену замка. - Нет, - возразил стражник. – Он был на этой поляне… там! И парень шустро направился к скоплению тел. Остальные поспешили за ним. Вдруг Ярослав встал, как вкопанный. Доран кинул взгляд на распростертые тела… для него они были лишь незнакомыми погибшими воинами, а вот для Ярика – сослуживцами, товарищами. И они лежали здесь, будто спящие. Ни смертельных ранений, ничего, но Макнамара знал. Они не просто мертвы, но сами их души рассеялись от света, навсегда завершив свой цикл, как и сущность Роберта. И он лежал там. Точнее, его последняя оболочка – Кащей Бессмертный. Средних лет импозантный мужчина аристократической внешности в стильном черном плаще. Всеволод, коротко взвыв, бросился к нему… Доран потянулся за сигаретой. В пораженных артритом суставах она смотрелась немного странно, но ему было плевать. Вот оно как, значит. Когда-то давно, лет сто или сто пятьдесят назад, они с Робом встречались. Пытались даже жить вместе, но… решили прекратить свою связь. Не сошлись характерами, как пояснил это сам Роберт. И теперь Доран смотрел, как убивается над Колдуном-Кащеем Серый Волк-перевертыш… Как удивительны порою бывают существа разных миров! Доран никогда бы не подумал, что Роб способен пожертвовать своей жизнью, самой своей сущностью, тем более, точно зная, что она такое... ради другой души. Когда Всеволод поднял тело на руки, Доран не стал его останавливать. По-хорошему, оболочку должны были забрать чистильщики, но… он отдаст ее позже. История должна прийти к своему логическому завершению, не так ли? В молчании они шли мимо тел обратно к выходу. Ярик и Волк то и дело замирали, замечая, видимо, своих знакомых… Но молчали. И, лишь выйдя из-под купола консервации и заштопав брешь, Доран позволил себе сесть на траву и хлебнуть из фляги. - Бабушка… Яга, - неподалеку от него, переминаясь с ноги на ногу стоял Ярослав. - Да? – Хрипло произнес Доран. - Я думал над тем, что вы сказали… о том, что если так много света, то не остается места больше ничему и… Он судорожно вздохнул, и все же продолжил: - Получается, проклятья Кащея тоже не могло быть, и мои друзья… они… их… убили маги? - Да. – Безразлично бросил Макнамара, даже не удостоив парня взглядом, - а теперь сходи бабушке за водой. И за провиантом, он в ступе. И окликнул Волка: - Володя, эй! Помоги молодцу. Да оставь ты Кащея. Он уж точно никуда убежать не сможет. Волк ощерился, но спорить не посмел. Видимо, сообразил, что с колдуньей оно – себе дороже. Макнамара подождал, пока они уйдут подальше. Протянул к телу руку… Слабая надежда, но… Разумеется, свет выжег всю информацию. Макнамара выругался и закурил. А, отправив сообщение о происшествии, Доран поднял голову и тихо сказал, обращаясь к миру: - Спой им за меня, хорошо?

***

Корпорация обещала прислать спасательную службу в кратчайшие сроки. Они уберут последствия и спасут попавшие в плен света души. Но стоило увести спутников как можно быстрее. - Молодые люди, вам не кажется, что это место угнетает? – Поинтересовалась Баба Яга. Спутники Макнамары синхронно кивнули. - Тогда полетели отсюда. - Но ведь надо похоронить… - Начал было Ярик. - И как ты планируешь это сделать, если Замок окружен пологом? – С интересом посмотрела на него Яга. - Ну, я подумал, у нас же есть вы и… мы можем обратиться к волшебникам, и… - И я, спешу напомнить, являюсь представительницей сил Зла. Как ты думаешь, что они со мной сделают? Стражник потупился и кивнул. - Кащея возьмем с собой. Похороним где-нибудь… подальше отсюда. Ежели тут вдруг заклинания следящие какие… не хочу я вот так же сгореть. Стара я уже для таких экспериментов. - Похороним среди пяти холмов. Кащей любил то место, - тихо произнес Всеволод. - Точно, а там и до моего поместья недалеко… - оживился вдруг стражник и прикусил язык. - Эк тебя закинуло… Постой. Пять Холмов входят в состав земель Князя Милорадовича. И, если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, есть у него сын, Ярослав. Сокращенно можно и Яриком обозвать… так ты, стало быть, Княжич? – Наставила тлеющую сигарету на парня Баба Яга. Тот обреченно кивнул. - Как же ты в стражниках оказался, да и на войне в самом пекле? – удивился Всеволод. - Да я это… служить хотел. Героем стать. Богатырем. А не Князем. Вот и сбежал. - А сейчас что же? – Насмешливо произнесла Баба Яга. - А сейчас… Какое ж это добро, если и своих как врагов! Если нет разницы… - парнишка сбился и замолчал. - В общем, я таким быть не хочу! – заключил он. - Все же есть у добра и зла разница, - возразил Волк. - И какая? - Вот я – зло, съем тебя и забуду. А добро будет страдать после, как, мол, поступило нехорошо. - А мне от этого какая разница? Если итог один… - Так! Кащея взяли и к ступе марш! – Устав от их препирательств приказал Доран. И они направились в земли Князя Милорадовича.